Черное и Белое

− Инга, − голос Клэри дрожал, хотя девушка всеми силами старалась скрыть свою неуверенность. – Что тебе нужно от него? Чего ты хочешь от меня? Вилевская, пригубив очередной бокал вина, с усмешкой уставилась прямо на Клариссу, присев на подлокотник дивана, на котором сидел Алек. Парень скривился от физической близости с ней, отодвинувшись в сторону. Клэри все это время старалась отыскать в синих глазах парня хотя бы намек на поддержку, но ее там не оказалось. Лайтвуд напротив сторонился ее взгляда, но и на Ингу старался не смотреть. Блондинку эта ситуация откровенно позабавила, поэтому девушка попросту наблюдала за тем, как растерянная девушка, стоя по середине комнаты в полном облачении сумеречного охотника, пытается отыскать одобрение своим действиях в холодном взгляде Алека Лайтвуда. − От тебя мне не нужно ничего, милая Моргенштерн, − фыркнула Инга. – А вот от Алека мне нужно многое. Я хочу, чтобы он навсегда остался со мной. Ты тут лишняя, так что я попрошу тебя удалиться сразу после того, как я поведаю тебе любопытные вещи. Кларисса сжала пальцы в кулак, ненавидящим взглядом окидывая Вилевскую с ног до головы. Эта девушка слишком многое о себе возомнила. Никто не имеет права отбирать родных людей Фрэй. Никогда. Почему чертов Алек Лайтвуд бездействует? Почему не вскочит с дивана, не заслонит спиной хрупкую Клэр, кидая на экс-подружку убийственные взгляды. Так проявляется его любовь? Банальной, ненавязчивой просьбой уйти? − Почему ты называешь меня Моргенштерн? Почему? – Клэри переходит на крик, сжимая клинок серафима, все еще торчащий из ее кармана. Инга встает с дивана и подходит прямо к Клариссе, дотрагиваясь до ее подбородка. Блондинка была на несколько сантиметров ниже, так что девушки практически находились друг с другом на уровне, буравя взглядами. Вилевская рассмеялась, как сумасшедшая, наматывая на палец огненные локоны Клэри. Девушка намеревалась сию же секунду поразить Ингу клинком, но после быстро передумала. Эта мерзавка знает то, что неизвестно Клариссе. Сначала – информация, потом – все остальное. Алек больно сглотнул, вскакивая на ноги, но, не решаясь больше сделать ни единого шага. Парень слишком хорошо знал все эти штучки Инги. Тем более, девушки находятся в опасной близости сейчас. Единственное, что оставалось Алеку – молча наблюдать. − Я расскажу тебе, − шепчет Инга настолько громко, что слышит даже Лайтвуд. – Твоя мать целенаправленно врала тебе всю твою жизнь, желая отгородить от Сумеречного мира. Джослин считала, что так будет жить намного легче, но ведь она врала сама себе, правда? Твоего отца звали Валентин Моргенштерн. И кто бы мог подумать, что, сотворив из сына демона, он сам погибнет от его руки. Да, Клэри, у тебя есть брат. Желаю тебе никогда не встречаться с ним, ха-ха. Жизнь Джонатана Моргенштерна переплетена с моей уже несколько лет. Убив меня – ты убьешь и его. Какого знать, что, погубив идиотку, ты одновременно можешь погубить и брата, с которым даже не знакома? Ты ведь с такими намереньями пришла сюда, не так ли? Клэри замолчала, с яростью скинув с тумбочки антикварную вазу. Она не верила ей. Инга просто старается спровоцировать девушку, чтобы навлечь на конфликт. Эта чертовка попросту не может говорить правду. А что если все, что только что услышала Клэр, − чистая правда? Что если Джослин действительно врала ей столько лет? Как можно соврать собственной дочери, не имея для этого веских оснований. Инге реакция Фрэй нравилась. Девушка обожала смотреть за обескураженными людьми, которые в состоянии шока готовы на совершение самых отчаянных поступков. Это и есть самое интересное. И Клэри бы действительно пошла на отчаянный поступок сию же секунду, не перебив ее намеренья своими словами Алек. − Зачем ты врешь, смотря ей в глаза, Инга? Кларисса не может быть Моргенштерн, это же попросту невозможно. Левосова отворачивается от девушки, отдавая свое внимание целиком и полностью Лайтвуду. Инга снова хватается за ворот его рубашки, заставляя усесться на диван. Они ведут себя так, словно никакой Клэр здесь нет. И Лайтвуд не сопротивляется. Он, черт возьми, не сопротивляется. − Ты настолько сомневаешься в моих словах, Алек? – сладко пропела она, целуя его в щеку. − Когда-то ты верил каждому моему слову и заглядывал в рот, дабы услышать следующее. Что изменилось с того времени? Все изменилось, Инга. Лайтвуду больше не нужна такая, как ты. Полностью признавшись себе и расставив все точки над «і», парень до сих пор не принимает то, что рыжеволосая девушка, с такой болью наблюдающая за ними сейчас, дорога его сердцу. Алек видит,что чувствует Клэр. Видит, но молчит, поддавшись театральщине Инги. С ней по-другому не получится. Либо играй по правилам, либо ты уже нежилец. −Ты изменилась, Вилевская, − выплюнул Алек ей в лицо. – Мне не нужна девушка с замашками убийцы. Я выбираю Клэри. Клэри Фрэй. Кларисса, услышав свое собственное имя в контексте разговора, обнажила клинок серафимов и стремительно направилась прямо на Инге. Но, сделав замах, девушка просчиталась и угодила в неумелую ловушку. Вилевская, перехватив оружие, прижала Клэри к себе спиной и приставила клинок к ее шее, подальше отходя от Алека. Парень только собирался сделать хоть что-то, но Инга помотала головой, гадко усмехнувшись. Клэри попала в западню. − Я бы не советовала тебе это делать, дорогуша, − вновь пропела Инга, искренне радуясь обстановке. – Какая же ты наивная, маленькая девочка. Сама пришла ко мне, а теперь еще и угодила в ловушку. Тебе стоило хотя бы подготовиться. Кларисса кипела от злости, но все возможные пути вымещения ее на Ингу были отрезаны. Оставался лишь один вариант, но о нем пока думать слишком рано. Стоит немного подождать. Возможно, все еще разрешится. Лайтвуд вновь сделал шаг в сторону Клэр, но Вилевская, намекая, что это плохое решение, полоснула шею девушки лезвием. На ране образовались капельки крови, превращающие в ручеек и стекающие на пол. Алек еще никогда не видел крови Фрэй. От этого зрелища эту стало гадко. Парень винил во всем себя. Хотел как лучше, а получилось как всегда. Такой банальный поворот. − Чего ты хочешь? – закричал Алек. – Хочешь, я уйду с тобой? Хочешь, буду целовать тебя, переступая через самого себя? Да я что угодно сделаю, только не тронь Клэр. Отпусти ее, я прошу тебя. Клэри еще никогда не видела парня таким. Он переживал. Он искренне боялся ее потерять. Алек готов был отказать от собственной судьбы, готов пожертвовать возможностью находиться рядом всегда. Единственное, что сейчас необходимо парню, так это безопасность девушки. Лайтвуд растерялся, услышав о ее принадлежности к семейству Моргенштерн. Эта семья много дурного сделала для его, да и вообще была отнюдь не неизвестной в кругах охотников. Валентин Моргенштерн вместе с его сынком успел сделать множество по-настоящему темных и ужасных вещей. Но Алеку было плевать на эти предрассудки. Не стоит судить человека по его родственникам. Клэр абсолютно не такая, как ее папаша. − Ты и так уже вернулся ко мне, не забывай. Так что, мне нет проку от этой дурацкой сделки, − Инга оскалилась. – А вот если ты убьешь примитивного… Скажем, ее лучшего дружка, Саймона, то я, пожалуй, отпущу девочку Моргенштерн. Другого пути к отступлению я не вижу. Лайтвуд потупил взгляд. Он не может убить Саймона! Зачем ему делать это? Алек не намерен воспроизвести ненависть Клэри, возвращая прогресс в их отношениях к самому настоящему нулю. Да и парень не был убийцей. Он не может попросту взять – и убить невинного человека. Это не входила в его устоявшиеся принципы. − Нет! – закричала Клэри, брыкаясь в руках Инги и заставляя ту сделать еще один неглубокий порез. – Не приближайся к моим друзьям! Уж лучше убей меня, положи конец истории, но никогда, слышишь меня? Никогда я не позволю никому навредить моему лучшему другу. Кларисса действительно готова была принять смерть вот так легко и беспечно. Но Вилевскую нельзя назвать настоящей тираншей, если та не станет мучать свои жертвы. Так что, такая сделка Ингу не устроила. Абсолютно. − Я не стану этого делать, Инга, − процедил Алек. – Но и умереть ей я не позволю. Говори, чего ты хочешь. Вилевская предпочла сохранять бесстрастное выражение лица, думая о чем-то свое. Клэри больше не старалась вырвать, что было вовсе не по ее природе. Возможно, у Фрэй свой козырь. Алек был уверен в своих словах и непоколебим. Кларисса почему-то сравнила его с ручной собачонкой, готовой выполнить любую прихоть своей хозяйки. И от этого ей стало тошно. Уже не первый раз человек, которого она любит, жертвует собой ради нее. Клэр не нужны были такие жертвы. Она и сама может за себя постоять. Конечно, Клэри. Ты сейчас вовсе не в выгодном свете предстала перед всеми и считаешь, что все еще способна бороться? Отчего в тебе бурлит вся эта самоуверенность в такой напряженный момент? − Мне нравится видеть тебя таким. Самоотверженным и готовым пойти в огонь и воду, лишь бы защитить девушку, которую любишь. Еще совсем недавно ты делал все это для меня. Эх, если бы не мои планы на тебя, я бы пожелала вам совета да любви, дорогушки вы мои, − мечтательно затянула блондинка. – Так, ладно. На чем мы остановились? Ах да, Алек. У меня есть для тебя другая сделка, в таком случае. Как ты смотришь на то, чтобы слить наши жизни? То есть, получится своеобразный круг. Убьют тебя – умрем сразу двое. Здорово я придумала, правда? Уверена, Джонатан будет счастлив, пополнить свои ряды такими персонами как ты. Ой, а если я ему скажу, что у тебя была близость с его сестрой, так он вообще будет в восторге. Кларисса ужаснулась. Инга собственноручно собирается подписать Алеку смертный приговор. Фрэй была уверена, что в Сумеречном мире есть как минимум несколько десятков людей, желающих погубить ее жизнь, не говоря уже о загадочном Джонатане Моргенштерне. Она хочет связать себя с Алеком, дабы он все оставшиеся дни жил в муках и гадал, когда же смерть будет поджидать его в переулке. Клэри ненавидела Ингу. Клэри ненавидела Алека. Клэри ненавидела саму себя. И на это есть веские причины. − Я согласен. Только сначала отпусти Клэр. Инга на секунду ослабила хватку, отстраняя клинок от шеи Клариссе. Девушка как раз и ждала этой самой секунды, чтобы выхватить из кармана раскладной нож, припрятанный в самых его недрах и чисто по инерции. Клэр, не отдавая себе отчета, ювелирно попала в самое сердце Вилевской. Вот так просто, со спины. Так, как учил ее однажды Джейс. Вилевская, не ожидая таких активных действий со стороны Клэри, упала прямо на землю, широко раскрыв глаза. Кровь стремительно вытекала из раны, образовывая на белом ковре огромную лужу. Кларисса моментально осела на пол, не в силах поверить, что действительно нашла в себе силы, чтобы сделать это. − Нет, нет, нет, − панически говорила она, схватившись за голову. – Я не хотела, нет. Алек, поражаясь не меньше Клэри и Инги вместе взятых, подбежал прямо к Вилевской, схватив ее за остывающую ладонь. Девушка смотрела на него удивленными глазами. Те были голубыми-голубыми, словно океан. Алек никогда не видел такого живого оттенка глаз. Инга из последних сил впилась ногтями в кожу парня, улыбнувшись. Она выглядела настоящей. Такой, какой Лайтвуд однажды ее полюбил. Румянец спадал с ее щек, сменяясь нездоровой бледнотой. Сейчас Инга становилась настоящей. − Алек, я…, − зашептала она, прилагая неимоверные усилия. – Я люблю тебя и всегда…всегда… Любила. Прости меня… Это была не я… Ты же знаешь, я бы никогда не…, − Инга постаралась вдохнуть из последних сил побольше воздуха в легкие, чтобы продолжить говорить. – Это все он… Он меня заставил… Сказал, что убьет… Девушка закашлялась. Лайтвуд прекрасно понимал, что ей остались считанные минуты, поэтому как можно крепче сжал ее ладонь. Клэри, сохраняя каменное выражение лица, посмотрела Инге прямо в глаза. Она больше не видела в них того коварства и садизма. Это были глаза невинного человека, желающего всем счастья. Фрэй отчего-то подвинулась поближе и положила свою ладонь поверх Алековой. Кларисса открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом тут же закрыла, наблюдая за тем, как Вилевская вновь пытается до них донести что-нибудь важное. − Клэри, я… Я не хотела… Прости меня, если… если сможешь. Твой брат… Он….Он…. Договорить Инга уже не смогла. Глаза девушки навеки замерли, тускнея на глазах. Кларисса, переборов саму себя, закрыла ее веки. Это совсем не того, чего девушка хотела. − Твоя битва окончена, − тихо зачем-то прошептала она, а затем зарыдала, давясь собственными слезами. Алек прижал девушку к себе, игнорируя все попытки Клэри вырваться. Смирившись с тем, что парень ее не отпустит, девушка обмякла. Фрэй шептала себя под нос, что она не хотела. Что Инга, возможно, заслуживала прощения. Девушка чувствовала себя убийцей с каменным сердцем. Человеком, который не способен полюбить, хотя ее чувства к Алеку были донельзя искренними. Лайтвуд поцеловал Клэр в макушку, шепча успокаивающие слова. Девушка не была убийцей. Она защищалась. − Алек, я убила ее, − в который раз вторила Кларисса, заливаясь слезами. – Как я буду смотреть в глаза людям? Как они воспримут то, что я – убийца? Лайтвуд еще сильнее прижал дорогую ему девушку к себе, обнимая ее до хруста в костях. И Клэри было вовсе плевать на боль, которую она сейчас, к тому же, не чувствовала. Перед глазами все еще лежала мертвая Инга, с ее тела вытекали остатки крови, в то время как Кларисса пыталась подавить ужасное отвращение к самой себе. «Черное» окончательное вытеснило «белое». − Нет, Клэри, слышишь меня, − Алек взял ее лицо в собственные ладони, заглядывая девушке прямо в изумрудные глаза. - Ты не убийца, ты это поняла? Ты защищалась, она бы все равно попыталась убить тебя, невзирая на договоренности. Ты не убийца, слышишь? Девушка кивнула, но не потому, что согласилась, а потому, что желала, чтобы Лайтвуд замолчал. Так они и остались сидеть посреди гостиной Инги Вилевской, прижавшись друг к другу. Клэри сильная, она выдержит. Но не слишком-ли много испытаний выпало на ее долю? Этого Клэр не знала. Да и Алек не знал, что ждет их дальше. Жизнь переменчива, пути часто меняют свое направление.