Брат-2

Александр тихо курил, заглядывая в окно. Скоро уже и поклонники будут постепенно приближаться к зданию, в котором пройдет концерт, посвященный знаменитому в России фильму "Брат". Леша мирно просматривал ленту в instagram и что-то бубнил себе под нос. - О, Лева выложил фотографию. Они уже в здании. Васильев тихо вздохнул и изобразил, что подобные изречения барабанщика его не волнуют. Пальцы Александра переместились на новую пачку сигарет, и он плавно стал перебирать Marlboro в руке, все также обдумывая приближавшуюся встречу, которую хотелось бы избежать. После общего концерта музыканты всех групп хотели бы собраться в зале и выпить, но Васильеву данное предложение казалось весьма неперспективным. Леша издал смешок, чем обратил на себя внимание солиста. - Что такое? – устало произнес Александр и отошел от окна. Садясь рядом на диван с другом, он нехотя посмотрел на экран и увидел фотографии Лакмуса. - И чем вас так пленят соц. сети? - незаинтересованно прошептал Васильев. Алексей повернулся с привычной ему улыбкой. - Да чего они тебя так задевают? - поинтересовался Мещеряков, имея ввиду участников Би-2. Обнаружив на себе недовольный взор Саши, Алексей попятил взгляд и отложил телефон, чтобы не нервировать приятеля. - Ничего, - строго ответил Александр, но, вздохнув, изменил тон, понимая, что с его стороны действительно глупо все ещё вспоминать ошибки молодости, а тем более - грубить другу из-за плохого настроения. - А мне кажется, что «Феллини-тур» был весьма удачным, - проговорил Ростовский. - Да, - согласился Васильев и тихо кивнул. – Только таких «удач» мне хватило. В голове крутились сцены, когда Яник уходил от них в Би-2, когда возникали бесконечные конфликты с Левой, в связи с его невозможным, по мнению Александра, характером. Пока не началась репетиция, Александр решил сходить прогуляться по коридорам здания, в надежде никого не встретить, и побыть одному хоть пару минут. В последнее время он слишком много курил и быстро уставал во время концерта. Быть может, приближающийся затяжной тур мешал ему найти прежнюю гармонию с собой, может, мысль о неизменной встрече с Левой давала ему причину для возобновления, казалось бы, потерянных чувств. Коридоры были наполнены светом, что хоть немного подбадривало Васильева. Он стал вспоминать сцены из Брата и грустно улыбаться. Его пленило в этом фильме не только искренность и беспечность душевного паренька, но и город, в котором тот проводил время. Серые облака Санкт-Петербурга, набережные, бесконечная уличная музыка - настоящая, качественная, отражающая жизнь не просто страны, но и душу русского человека. Забродив в коридорах из-за мыслей , он старался понять, где находится. По привычке, сложив руки в карманы, Васильев, чуть ссутулившись, медленно возвращался к приятелям. Глубоко вздохнув, он понял, что ситуация не такая и плохая. Главное – выступить, порадовать поклонников, вспомнить Бодрова в своем окружении и спокойно поехать в другой город. Из мыслей вырвал чей-то голос, по ноткам которого Васильев узнал Бутусова. Вячеслав дружелюбно улыбнулся и пожал руку. Они, обычно, не общались, хоть и в 90-ых выступили один раз на общей сцене в честь Нового года. Тогда имя Васильева было мало кому известно, зато Бутусову аплодировали, как только могли. - Хороший был человек, - грустно повторно улыбнулся Вячеслав и мечтательно посмотрел наверх. Васильев слегка кивнул, но заинтересованность в разговоре не проявил, отстранено смотря вдаль. - Ты куда направляешься? - Да к своим, скоро репетиция, чего тянуть, - пожал плечами Саша и выдавил из себя улыбку. - Может к Би-2 зайдем? Говорят, что Лева репетировать спокойно не может, все сидит, вспоминает Сергея. Ещё минуту назад, скажи такое Александру, он бы снова погрузился в пучину раздумий и отмахнулся от данного предложения, но сейчас ему искренне было тяжело это слышать. Он и не вспоминал до этого момента, что Бортник отлично ладил с Бодровым. Теперь Александру показалось, что главная причина изоляции от Би-2 была не столь обида, которая не может столько лет жить, сколько нежелание слышать о том, что с Левой может что-то случится. Что он тоже человек, что испытывает эмоции, что ему может быть больно - эти, казалось бы, банальные мысли, вдруг вытащили Александра из кокона самообмана. - Да я бы с радостью, но думаю, мои заждались, - ровным голосом произнес Васильев и хотел было уже попрощаться, как увидел резко изменившееся лицо Славы. - А знаешь, он и мне другом был. Классный парень, и сказать то нечего, просто классный, - он тяжело вздыхает, но чувствуя, что собеседник начинает отдаляться, спокойно протянул руку для пожатия. Васильев, уверяя себя, что Бортнику точно не нужна его помощь, молча её пожал, также невозмутимо кивнул и отстранился. По пути к своей группе он не мог избавиться от мысли, что его роль когда-то была очень велика в жизни Левы, но что его пугало ещё больше – что, вдруг, имея настоящую возможность ему в чем-то помочь, он избегает её. **** Вячеслав слабо улыбается и садится около Шуры. - Ну что, как у вас дела тут обстоят? - Да уже хорошо, чего уж говорить. Надеемся, он в лучшем мире, - отвечает Шура за своего друга и обеспокоено бросает на него взгляд. Слава кивает и смотрит в пол, но понимая, что начал абстрагироваться, быстро выходит из своего мира и улыбается на позитивный настрой Левы. - Кстати, сейчас Васильева видел. Что-то он вообще хмурый ходит. Шура незаметно смотрит на друга и также быстро уводит взгляд. Лева лишь на секунду изменился в лице, но ничего не ответил, хотя было видно, что что-то желал спросить. Чувствуя напряжение, Шура решил узнать сам. - А чего ему хмурому быть? Концерт. Все отлично. А Бодрова да, не вернуть. Да и знакомы хорошо они не были толком, не понимаю его. Лева листает новости в телефоне, пытаясь не прислушиваться к разговору. Хоть он и так знал, что Васильев в одном здании с ним, мысль о том, что он его может встретить казалось ему невыносимой. Он не питал чего-либо плохого к этому человеку, но ему казалось, что Саша уж слишком много сказал таких слов в свое время, за которые нельзя прощать. Единственной поддержкой был лишь Шура, которому всегда Васильев казался каким-то слишком озорным мальчишкой-эгоистом, думая, что его музыка намного душевнее и лучше творчесва Би-2. Мысли в голове путались, а сердце предательски стучало. Бортнику хотелось выть от глупости происходящего. Они давно уже потеряли контакт, давно уже не вспоминают друг о друге, но мысль о том, что Саша по какой-то причине ходит хмурый его по-детски печалила. Собравшись с мыслями, он решил, что все уже в порядке и не стоит так сильно себя накручивать, а узнать у старого приятеля, что случилось – весьма, даже вежливо. - Ладно, я сейчас, - улыбнулся Лева и быстрым шагом вышел к коридор. *** Сердце замерло. Глупость. Полнейшая глупость. Как загнанный хорек, Лева смотрел на Александра, который также опешив, не ожидал, видимо, что тот выйдет из своего зала. - Как поживаешь? – одновременно спрашивают мужчины друг у друга и слегка улыбаются.