Перекресток миров. Правление королей.

Сила не может управлять своим носителем. Не может, если только у твоей силы нет собственной личности, и ей не подвластны такие уловки, которыми обладает сейчас голубоглазый парень. Он знает, что он часть этого человека, знает его прошлое, знает частично их будущее. Парень обладает знаниями прошлого мира, который куда интереснее, чем нынешний, но и в этом есть свои плюсы, например, в этом мире родился Он – голубоглазый Ким Юквон. И умирать он не намерен. Просыпаясь ночью, пока его носитель еще слишком слаб, он может с легкостью сбежать в город, купить все что душе угодно, встретиться с теми, с кем обязан познакомиться лично. – Я знал, что ты меня найдешь, – парень улыбается, опираясь на каменную холодную стену дома около ночного трактира. Освещения не хватает, чтобы хорошо разглядеть его лицо, а красноватого света от окурка сигареты во время затяжки достаточно только для освещения рук собеседника. – А я знал, что ты не уберешься отсюда, пока мы не познакомимся лично, – Квон становится напротив, опираясь так же на стену параллельно стоящего здания. – Как считаешь, сколько у нас осталось времени? – Еще не знаю, – пожимает плечами. – Давай сделаем интереснее, – собеседник докуривает сигарету и, наступив на нее, подходит к Юквону почти вплотную. – Так виднее? – кот улыбается, выравниваясь, но все равно оставаясь чуть ниже своего собеседника. В темных чужих глазах поволока опьянения и бесконечного количества знаний, отпечатавшихся на роговице, за ней, на стенках венки и капилляр, на отпечатках его пальцев, и даже на том воздухе, что этот человек выдыхает. Квон чувствует их все. – Уже не долго осталось, – заключает он. – Теперь я знаю еще кое-что интересное, – язык касается чужих губ. – Не перегибай, – парень отходит. – Мне ты не интересен с этом плане, хен. – Не пройдет и полгода, как мы снова встретимся. – Я знаю, я – Пророк этого чертового мира, – пнув камешек на мостовой, парень уходит, лишь махнув рукой на прощание тому, с кем придется встретиться в другой раз совсем при других обстоятельствах. Квон возвращается каждую ночь к себе в комнату незамеченным никем, ложится спать и больше не появляется до следующей ночи. *** – Так мы здесь надолго застряли? – Квон выпивает с другими ребятами в баре. – Месяц, скорее всего, точно. Работка есть для всех, деньги есть, где переночевать тоже, да и погода нелетная – далеко в море не выйдешь. А вообще, – Ун отпивает из кружки, - я бы хотел, чтобы мы все остались здесь. Мы здесь раньше жили, и городок этот вполне хороший, чтобы осесть и пустить корни. – Сомневаюсь, что твой брат готов пустить корни, – один из матросов вступает в разговор. – Тебе ли не знать. – Вдруг в этот раз передумает? Квон смотрит на парней, слушает их спор, который становится все оживленнее, и задумывается о том, чего бы хотел он – остаться здесь со всеми и Минхеком или плыть дальше, чтобы конца и края не было видно этому путешествию, в котором нет границ надежде встретить своих друзей. Жить тем, что есть или призрачной надеждой? Как выбрать? – О чем задумался? – Минхек подходит со спины. – Ни о чем. – Пойдем прогуляемся, на улице снег и фонари прикольные, как в фентези, брусчатка скользкая, пар изо рта, и даже немного похоже на рождество, – парень протягивает другу теплую куртку. Они гуляют по вечерним улочкам города мимо играющих в снежки детей, гуляющих парочек и просто местных жителей, выбравшихся сегодня сюда по делу и без него. Не хватает елки и праздничных огней, привычной мелодии предпраздничного времени, хлопушек, запахов пирожных и жареной курочки, рыбного пирога и хот-догов из открытых лавок. – Надо бы устроить свой праздник здесь с подарками и елкой. – Что хочешь получить на это Рождество? – интересуется Минхек. – Ясность, – немного грустно, – пирога с корицей и мандаринки, – вдруг улыбается Квон поворачиваясь к другу. – Ванильный капучино, зефир и краску для волос. – Хороший набор. – Немного странно жить просто так. Без расписания, без вечных подготовок, без оглядывания через плечо. – Ага, будто бы все уже решено за нас, – Мин останавливается, удерживая Квона за рукав куртки и притягивая к себе. – Кроме того, что уже решили мы, – Он наклоняется, целуя замерзшие губы, согревая горячими ладонями покрасневшие щеки парня. Бибом чувствует, что может остаться здесь навсегда, смирившись с тем, что мир изменился, и их прошлое теперь только прошлое. Квон отвечает на поцелуй, ощущая тепло чужого тела, но чувствует, что скоро что-то точно изменится. Предчувствие редко подводит его. *** На все задуманное уходит больше времени, чем планировалось, голубоглазый парень что-то складывает из маленьких механизмов, аккуратно собирает и приводит в нужный вид. На губах красуется широченная улыбка того самого чеширского кота, в светлой радужке точно бегают в хороводе черти. И если у Ким Юквона старого в голове даже не проскакивала эта мысль, то в его нынешней голове творится куда больше интересных мыслей и желаний. Вымывшись в душе, он с удовольствием смотрит на свое отражение, отмечая, что зря не верил себе, ведь с более светлыми волосами и этим цветом глаз ему определенно лучше. Аромат самостоятельно сделанного мыла с запахом корицы тоже ему нравится, а вот собранная своими руками игрушка вызывает самый большой восторг. Он тихо пробирается в комнату, откидывает теплое одеяло в сторону, чтобы наклониться над спящим парнем. С удовольствием вдохнуть его аромат и провести языком по смуглой коже. Ему определенно все нравится. Квон прикасается к его губам в ожидании, что парень сейчас проснется. Чувствуя под собой первое движение, парень проскальзывает языком по расслабленным губам, когда можно углубляет поцелуй, зарывшись пальцами в темные волосы. Так ему нравится еще больше. – Ты же не должна была приходить сегодня, – сквозь сон шепчет Мэтт. – Я вообще не должен быть здесь? – этот голос капитан узнает быстро и, спихнув с себя, встает с кровати, запаливая свечку у кровати. Он не верит своим глазам, потому что таким он этого парня никогда не видел и даже не думал, что доведется увидеть нечто подобное, но главное было – его глаза. – Это снова ты? – Снова я, – Квон откидывается на подушку, и Мэтт на секунду отводит взгляд. – Не стесняйся, смотри, я ведь специально для тебя это все сделал, – парень оттягивает немного прядь русых волос. – Нравится? – И капитан снова закрывает глаза. Ему большого труда стоит подавить в себе желание рассмотреть его полностью. Сложно подавить уже изрядно запиханные внутрь мысли о Квоне. Сложно, чертовски сложно, а ведь ему казалось, что уже прошло. – Смотри, у меня даже хвост сегодня есть. Помнишь, когда я ненадолго стал настоящим котом, и ты затащил меня к себе в каюту? Ты помнишь, о чем ты тогда думал? – Парень открывает глаза, смотря на того, кто выуживает из него самое скрытое. И теперь взгляд падает на подобие хвоста. Мать его, совсем не напоминающий у основания хвост и даже немного движущийся. У него шарики за ролики в голове заходят, губы пересыхают и дыхание учащается и еще немного взгляд вверх. – Это я тоже специально для тебя приобрел, – Квон расслабленно лежит на кровати, отсчитывая всем своим видом секунды до взрыва. – Уйди, – шепчет Мэтт, – кот, уйти отсюда кем бы ты ни был. – Я все тот же Квон из твоей команды. – Я не хочу этого видеть. – Ты хочешь это видеть. И если посмотришь еще раз, я расскажу тебе маленькую тайну. Маленькую тайну о том, что будет в этот раз, если ты захочешь опять вернуться в свой мир. Мэтт не хочет смотреть, потому что понимает, чем грозит это. Потому что уже щекочет внутри под кожей. – Что ты знаешь? – Парень смотрит еле дыша. – Я пока не решил, что именно тебе рассказать, – Квон облизывается. – Что ты хочешь от меня? – Чтобы ты смотрел, – и парень смотрит. Смотрит на светлые волосы, проколотые странными сережками уши, влажные губы, светлую кожу без загара, выделяющиеся немного мышцы на животе и тонкое белье. – Женское белье? – Подсмотрел кое-что из прошлого этого парня и решил проверить на тебе. И это действует. Мэтт подходит к кровати, запускает руку в светлые волосы, и этот податливый пошлый взгляд снизу вверх, тонкое белье, которое мало что скрывает, движущийся хвост, который заставляет представить на его месте свой член, и скользящая по ноге капитана рука. – А теперь спроси у себя – ты просто хочешь меня или ты хочешь меня и пытаешься сделать вид, что поддаешься на мой шантаж? - Квон поднимается пальцами выше по ноге. – Мы еще поговорим, – старший укладывает парня на лопатки, и, навалившись всем телом, страстно целует. Его бесит тряпка которая не для этого парня, он рвет нежную ткань, вышвыривая остатки белья на пол. Ему не нравится придуманный кем-то хвост, Квон – тот кот, у которого он отрасти по природе не мог, и поэтому не нужен ему, но как это убрать пока Мэтт не знает. Пальцы Кима в его штанах, на его члене. – Как его убрать? – капитан прикасается к хвосту у основания и чувствует, что он на самом деле сам движется. – Оо, – прогибается Квон, закрывая глаза и пропуская стон, – попробуй вытащить, только очень медленно и нежно. У вас таких штучек в мире не найти, зато в прошлом Квона такое было на каждом темном шагу и под каждой кроватью. Мэтт вспоминает что в его мире было нечто похожее, просто ему никогда не нужно это было и теперь он даже немного жалеет, вытащив из Квона подобие вибратора. – Ты еще не спал с парнями? – интересуется голубоглазый. – А Квон уже пробовал и ему понравилось, так что давай теперь попробуем и мы. Член Мэтта входит в него легко. Капитан целует Квона, больно сжимает пальцами его волосы и ускоряет движения. Старшему чертовски нравится происходящее. Как давно хотелось прижать этого парня к палубе, разложить на своей кровати в каюте, забрать из рук чужого человека. Мэтт целует его плечи, растягивая удовольствие, полученное сегодня ночью, ведет пальцами по его животу, прикасается к твердому члену и, обхватив его, наслаждается тихими стонами. Подается бедрами в такт своим движениям, плавно и медленно, замечая контраст между их кожей. А потом Квон делает что-то странное, он притягивает к себе, почти прикасается к губам старшего, но лишь всматривается в его глаза. И по коже бежит холод, внутри вскипает кровь, и будто бы что-то внутри перебирает по венам как по струнам. Поцелуй, и снова как и раньше. Мэтт движется в нем еще быстрее и уже готов остановиться на перерыв, чтобы еще немного дольше. Когда кожу на спине пронзают тонкие иголочки а с губ срывается пар. – Не останавливайся или станет намного холоднее, капитан, – Квон ведет по коже, а за этим прикосновение следует холод. – А потом я расскажу маленький секрет про себя. Что ты творишь, Мэт? Задает себе вопрос парень, но не может остановиться. Он впервые в жизни так желал чего-то, что не мог получить и не пытался даже, и тут оно само пришло в его руки. Пусть с чужими глазами и чужим сознанием, но это все равно тот самый парень, что шугался его в первый месяц, попав на корабль, а ведь Мэт был тем, кто прыгнул первым в воду и вытащил только что упавшее из ниоткуда тело и привел в чувства. Возможно, именно тогда он оступился. Квон не дышал после падения. Нажатия на грудную клетку руками, прижатые к чужим губам губы и те вдохи, что он делал за неизвестного парня, пока тот сам не начал дышать. Вот так и спасай кому-то жизнь, проклиная свою. Парень входит быстро в горячее тело и замирает. Внутри хорошо, внутри него самого сейчас настолько хорошо, что он прячет улыбку уткнувшись в плечо Квона и оставляя на его шее легкое прикосновение губ. – Квон завтра не узнает что с ним было ночью, – хихикает демон. – Так что попробуй оставить это между нами, и, возможно, я приду к тебе еще раз, – старший молчит, не отпуская от себя парня. – Капитан, ты ведь не знаешь кого в этот раз придется убить? – Квон коротко целует его в губы и, перевернув на лопатки, еще пару секунд смотрит в глаза. – Не боишься, что им окажусь я?