Ромашка

Бэкхён сидел на коленях у Чанёля и позволял себя целовать. Нежно, ласково и без спешки. Ему казалось, что губы уже стали настолько чувствительными, что хватает лишь прикосновений к ним. Руки Чанёля, как бы это ни было странно, покоились на его спине. Бэкхён даже хотел прерваться на секундочку и спросить, не затекли ли многострадальные конечности за добрый час, что они сидели на кровати, но спросил совсем другое: – У тебя ещё никого не было, да? Грёбаный Ким Минсок, чтоб тебя черти в аду драли! Чанёль закашлялся от такого неожиданного вопроса и заскользил взглядом по комнате, только бы Бэкхёну в глаза не смотреть. Минсок расколол его как первоклашку, господи. И теперь Бэкхёну действительно стало страшно: ему ещё никогда не приходилось спать с девственниками, не считая Минсока, с которым они вместе начинали в пятнадцать с петтинга. Минсоку, правда, тогда было целых семнадцать, это ему всего пятнадцать. Сейчас Минсоку было двадцать четыре, он учился на последнем курсе магистратуры и знал о Бэкхёне... всё. Вплоть до того, что тот карандаши ненавидит точить и покупает механические лишь по этой причине. Бэкхён едва не заскулил от отчаяния, понимая, что Чанёля он боится не меньше, чем Чанёль боится его. Но принимать предложение Минсока всё равно было абсурдно, даже если Бэкхён понимал – симпатия к Чанёлю действительно не столь велика, чтобы закрывать глаза на кошмарный секс. Единственное, что Бэкхён знал наверняка – минет точно поможет расслабить Чанёля, но не даст ему никаких знаний в сексе. Безусловно, минет от шикарного парня, который осознаёт свою привлекательность и уверен в том, что его все хотят, поднимет уверенность в себе Чанёля с уровня плинтуса, но вот вряд ли поможет Бэкхёну. Бэкхён умел обольщать и обольщать так, чтобы его хотели, чтобы все вокруг желали его поиметь, он умел строить глазки и говорить нужные слова. А там, где слова не помогали, можно было всего лишь погрузить большой палец в рот, плотно обхватив его губами, и надавить им на щёку изнутри. Беспроигрышный вариант. Кроме того, Бэкхён больше ничего не умел. Только теперь, после слов Минсока он понял, что то, что он умеет трахаться, не больше, чем просто фарс. Бэкхён умел трахаться только с теми, кто умел трахаться сам, и именно сейчас он понял всю свою никчёмность в постели. Он любил качественный секс, но сам был не больше, чем бревном. Чувственным, правда, как его называли все партнёры, включая и самого Минсока, но бревном. И сейчас, когда ситуация обстояла так, что ему бы пришлось всё от начала и до конца делать самому, он понимал это. Понимал, что не смог бы сделать вообще ничего. – Предпочитаешь опытных? – заглянул ему в глаза исподлобья Чанёль, увидев, что Бэкхён тоже в замешательстве. – Я смотрел порно… Если тебя это утешит… Бэкхён расхохотался. Звонко и искренне. Нет, неужели этот парень учился трахаться в теории на порнухе? Уму непостижимо… Хотя нет, наверняка он хотя бы знает о смазке, презервативах и растяжке. Бэкхён, правда, может попробовать растянуть себя сам. Нет… не может, слишком рискованно. Да и пальцы у Бэкхёна тонкие, что, если у Чанёля агрегат ого-го? – Я в душ, никуда не уходи, – серьёзно посмотрел на Чанёля Бэкхён и, дождавшись ответного кивка, заверившего его в том, что Чанёль понял его намерения, скрылся в душе. Чанёль неожиданно решил присоединиться к нему в процессе, видимо, не желая оставаться наедине с мыслями и оставлять одного Бэкхёна в думах. Чанёль обнял его со спины и коснулся губами загривка. Обхватил одной ладонью налившийся желанием член Бэкхёна и томно провёл вверх-вниз пару раз. Бэкхён задрожал от неизвестности, чувствуя, как между ягодиц лёг горячий и напряжённый ствол. Чанёль инстинктивно качнул бёдрами, и он лёг чуть глубже, плотнее обхватываемый упругими половинками. Бэкхён прижался сильнее и потёрся о член, Чанёль взял его в руку и чуть поводил по нежной коже, в момент покрывшейся мурашками, провёл от крестца вниз по ложбинке, задел вход и притянул Бэкхёна сильнее, заставив сдвинуть ноги и сжать ими твёрдый ствол. Бэкхёна затрясло от ощущений, но в следующее мгновение возбуждение схлынуло, когда Чанёль подался назад и снова вперёд, теперь уже не просто надавив на вход, а попытавшись войти по-настоящему. Бэкхёна как холодной водой окатило. – Стоп! – резко отпрянул он от Чанёля, чем перепугал его. – Прости, что напугал, просто так у нас ничего не получится, ты сделаешь мне больно. – Я не хотел, – тут же выставив руки перед собой в защитном жесте, оправдался Чанёль. – Я знаю, – вздохнул Бэкхён, вылезая из кабинки. На языке вертелось продолжение фразы: «…но от этого не легче». Бэкхён не позволил Чанёлю к себе прикоснуться, хотя безумно хотелось почувствовать его внутри. Побоялся. С горячностью Чанёля можно было ожидать чего угодно, а быть порванным Бэкхёну совсем не хотелось. Однако минетом он горе-любовника всё же одарил. Быстрым, чувственным и горячим, позволив даже кончить в рот, хотя по рукам в процессе шлёпнул пару раз – Чанёль намеревался насадить его на свой немаленький член бесконтрольно и глубоко. Позже они болтали без разбору, а потом Бэкхён без зазрения совести уснул, закинув на Чанёля одну ногу и обняв поперёк пояса. Думать о том, насколько плох будет для него первый раз Чанёля, совершенно не хотелось. Думать о предложении Минсока – вдвойне.

***

– Хэй, Чанёлли! Минсок нашёл их на заднем дворе университета под деревом. Бэкхён удобно расположился меж расставленных чанёлевских ног и опирался спиной на его грудь. – На хер пошёл, исчадие ада, – даже не обернувшись, ровным тоном произнёс Бэкхён. Чанёль оторвался от конспектов по истории и поприветствовал Минсока как смог – кивком. На большее не хватало мобильности и широты действий, а Бэкхён вставать с него совсем не собирался. – Я смотрю, Бэкхён ещё не тронул твою девственность в первый же день, раз вы так здорово общаетесь, – оскалился Минсок. – Не твоё дело, – передразнил его такой же гримасой Бэкхён. – Уйди с глаз моих, а… не отсвечивай. – Ну, ты имей в виду… И Чанёлю поведай, м? – Уйди! – не выдержал Бэкхён и полоснул Минсока по предплечью ногтями – всё, что он мог сделать в той же ограниченной ситуации, хотя отчаянно хотелось просто съездить Минсоку по роже. – О чём поведать? – спросил Чанёль, когда Минсок всё же ретировался. – Ни о чём, – буркнул Бэкхён и сел ровно на траве, отпрянув от груди Чанёля. – А всё же? – Я же сказал – ни о чём! – рыкнул взвинченный Бэкхён, высвободился из объятий, подхватил сумку с земли и был таков. Непонимающий Чанёль остался сидеть на месте. Бэкхён догнал Минсока перед входом в здание. Налетел и прижал к стене, основательно придушив. Смазанный удар пришёлся по скуле, а коленом залепил в пах. Оказалось – несильно, потому что в следующий момент Бэкхёна скрутило болью в солнечном сплетении и прижало щекой к шершавой кирпичной кладке. Бэкхён был хорош в ловкости, но Минсок явно превосходил его в силе. – Кто тебя просил, а? – отплёвываясь кровью, шипел Бэкхён. Заломленная рука теряла чувствительность и немела от боли в плече. – Кто тебя просил, мудак ты недоделанный?! – взревел он. – Хочешь меня вернуть, так и скажи! Просто набьём друг другу морды и никогда больше не будем видеться, какого хрена ты из себя строишь мать терезу?! Больно мне нужен твой член в заднице. – Был бы не нужен, ты бы меня все эти три года посылал подальше, а не после каждого ублюдка, который о тебя ноги вытирал, стелился передо мной и подставлял свой зад. Смекаешь, к чему я клоню? – прошипел Минсок прямо ему на ухо. Достаточно громко прошипел. – Думаешь, после того, как ты отошьёшь Чанёля только потому, что он полный ноль в постели, ты не прибежишь снова ко мне залечивать раны? Чёрта с два. Прибежишь как миленький, потому что Ким Минсок знает о Бён Бэкхёне больше, чем Бён Бэкхён знает о самом себе. Я знаю о тебе столько потому, что ты до сих пор мне доверяешь. Ты даже не научился обходиться без меня за все эти три года с нашего расставания. Ты взбалмошная скотина, которую я терпеть не могу, но столь чувственная и беззащитная, что отказаться невозможно. И всё, ради чего я предложил свою помощь в день вашего первого свидания с Чанёлем, – это то, что я поверил в него. Потому что он не какой-то там третьесортный мусор, потому что он не ублюдок, который вытрет тобой тёмное пятно на книге своих сексуальных похождений, а потому что ты действительно ему нравишься, и я не хочу, чтобы ты поступил с ним так же, как поступали с тобой, не хочу, чтобы он тебя считал конченным ублюдком, который растоптал его чувство собственного достоинства после первого же раза только потому, что сам ни черта в постели не умеет. Я вижу тебя насквозь, Бён Бэкхён, и, увы, я тоже не железный. Надеюсь, ты понял мою точку зрения хотя бы на этот раз. И ты, Чанёль, не притворяйся, что не слышал этого, и не делай вид, что только что пришёл, – чуть повернул голову вбок Минсок. Бэкхёна прошибло холодным потом от осознания, что Чанёль всё слышал. – Я бы мог после этого просто оставить вас разбираться друг с другом и больше не тревожить, раз Чанёль уже в курсе всего, но… Чанёль, его не остановит то, что ты теперь всё знаешь. И ты его не остановишь. Люди такие существа, которые, привыкая к теплу, бегут от холода. Бегут к чужому теплу, боясь, что в холоде не смогут разжечь свой собственный огонь. И я не мать тереза с жертвенной заботой о ближнем, Бэкхён, и я не хочу тебя возвращать – я хочу от тебя избавиться. Раз и навсегда. Минсок ещё раз довольно ощутимо приложил его и без того больное плечо об стену и оставил их вдвоём, больше не сказав ни слова. Бэкхён осел на корточки, вытирая тыльной стороной руки кровь с носа и сплёвывая её изо рта. Чанёль подошёл ближе и присел рядом, протянул пачку бумажных носовых платков. – Оставь меня, мне нужно побыть одному, – стирая чуть подсохшую кровь с руки платком, отвернулся Бэкхён. В таком виде ему точно не хотелось представать перед Чанёлем, который называл его безумно красивым. Подвигал челюстью и носом, убедился, что всё цело, размял затёкшее плечо и, свернув два кусочка платка в небольшие конусы, засунул в каждую ноздрю, чувствуя, как тонкая бумага мгновенно пропитывается вязким. – Чёрта с два, Бэкхён. Мы вместе, значит, разруливать конфликты и проблемы тоже будем вместе, – лучисто улыбнулся Чанёль. – И, если ты трясёшься за то, что я перестану считать тебя красивым, просто выкинь это сразу из головы, – Чанёль протянул ему руку и помог встать. – Умоляю, не говори фразочками Минсока, это так раздражает… – Если ты составишь мне словарь с его фразочками, я непременно выучу их, чтобы знать, что не стоит произносить, – рассмеялся Чанёль.