Метрополис-3: Война

      …о-орей в…рёд, т…арищи!       Переход был нескончаемо длинным, своим строением в некоторой степени напоминавшим кишку. Задёрнув Нику рукава, солдаты обхватили его запястья и зажали настолько сильно, что лису показалось, будто кровь в его жилах застыла и перестала поступать в лапу. В глазах плыло. Ник так до конца и не понимал, куда его ведут. Казалось, что солдатам было проще его тащить, нежели поднять и нести над гранитным, поблескивающим полом, на котором оставались линии царапин, оставленные лисьими когтями, выпущенными из ног. В этот самый момент Ник хотел лишь одного: оказаться рядом с той, которая была ему дорога.       Не имея ни малейшего понятия, где находится Джуди, как она себя чувствует, да и вообще жива ли она — от этих мыслей сердце Николаса пронзала боль. Ему было больно не только физически, но и морально. А он ведь клялся… обещал Бонни, что с её дочерью ничего не случится. Как же он был тогда самонадеян... Теперь же он вновь ощутил свою ничтожность. На этот раз уже в мире людей. Бывшем мире…       Смел… все вперёд!       Нас з…ёт О…чество!       …ас зовёт народ!       — Пусти, пусти меня! Ник, которому один из солдат сильно сжал предплечье, попытался вырваться, царапнув того за ладонь. Но вояка просчитал этот момент и вмазал прикладом лису по морде. Пользуясь тем, что «шишки» красных были уже далеко впереди, бугай прижал Ника к полу. Даже его напарник, стоявший рядом, — не был против, и лишь ослабил хватку.       — Гм-м… коготки тебе надо бы подстричь… — заключил он, проведя взглядом лапу с выпущенным «оружием», которым Ник продолжал царапать по полу то ли от боли, то ли от безысходности. При ударе о тёмный и холодный пол перехода, Ник неслабо приложился скулой. Стало тяжело дышать носом, а в пасти почувствовался знакомый солоноватый привкус — «сок» из разбитой «сливы» медленно вытекал из ноздри, каплями падая на каменный пол . Лисёнок, продолжая лежать на нём, начал поскуливать.       — А метёлку… — резкая боль вспыхнула в области таза, заставив Ника ещё сильнее сжать зубы, стараясь не захныкать от огненной боли. — Жене на воротник, ха-ха-ха-а! — солдат чисто из злобы, ещё сильнее надавил на хвост лиса хромовым солдатским сапогом.       «Скоро всё кончится… ещё чуть-чуть…»       Хруст в конце слипшихся от жары волосков хвоста словно током прошёлся по всему телу, рефлекторно заставляя слёзы брызнуть из глаз.       «Прости меня, Морковка…» ***       Подходя к застывшему эскалатору, ведущему высоко наверх, рыжеволосый парень обернулся.       — Ка-акого…       Быстрым шагом зашагав в обратную сторону, комендант, уже видя, что происходит с трофеем, сжимал от злобы кулаки. Да как они посмели? Эти безмозглые идиоты-солдафоны, развлекающиеся сейчас с его — Чеслава — вещью! Хотя, также, но куда более гуманно, развлекался и он сам в свободное от работы время. С ещё одной из своих вещей — сексапильной девчонкой с Вавилона…       Отогнав приятные воспоминания, парень, уже вплотную подойдя к красноармейцу, со всей силы врезал тому по рёбрам. Вторым ударом комендант отправил его целоваться со стеной. Ударившись лицом о мраморную стенку, боец упал на пол, свернулся в позу эмбриона и схватился за свой сломанный, истекающий кровью, нос. Ник, не видящий этого, перевернулся на другой бок, дабы смягчить боль. Смотря на это, молодому коменданту также было больно. Досадно подув на свой кулак и немного размяв его, он в последний раз пнул солдата под рёбра и сплюнул на него.       — Хе-хе-х… браво, Чеслав, бра-аво…       Довольный этим «представлением» Морозов-старший, отпрянув от стенки, громко хлопнул пару раз в ладоши, отчего рыжий резко обернулся.       — Ты… Какого чёрта, Морозов?! Ты всё это время был… тут и… и не остановил этого! — Чеслав снова пнул бездыханное тело.       Тот, в ответ только виновато пожал плечами и, достав из нагрудного кармана белую папиросу, закурил, выпустив изо рта колечко дыма.       — Так…, а теперь слушать сюда, старик! — нервы коменданта были на пределе. — Ты что-то много стал себе позволять в последнее время… Во-первых, — молодой человек чуть ли не плевался. — Я тебе «товарищ комендант», а не «Чеслав»…       — Оу, правда? — перебил парня Игорь, вновь сложа руки на груди. — Дело только в том, что в данный момент я — главнее тебя по званию, молокосос. И я ДОСТАВЛЮ этого мутанта к генералу! А что с ним будет потом — уже не нам с тобой решать! Хотя…       Он кинул взгляд на лежавшего Ника, всё ещё ловко прикидывавшегося бессознательным.       — Я бы посмотрел на его дальнейшую судьбу. И был бы не прочь поучаствовать в ней лично, на старости лет, э-хе-хе…       Услышав это, парень заскрипел зубами от досады. Однако быстро осенившая его в следующее мгновение мысль прибавила на его лице хищную улыбку.       — Генерал, говоришь… — Чеслав почесал подбородок, продолжая ухмыляться. — М-хм…       В следующий момент, размахнувшись, комендант сделал полковнику сильную пощёчину. Боль мгновенно обожгла стариковскую щёку. Павел, стоявший позади отца, на рефлексах приготовился достать оружие, но Игорь его остановил, сделав характерный жест. — Ты, наверное, что-то попутал, дед, — прошипел рыжеволосый. — Я тебе не КОМЕДИант! Давно в Берилаге не был?! Так это я мигом устрою. И тогда конец твоей карьере! Вот так: «Щёлк!» — и эти молодцы перейдут на тебя. И на сынка твоего тоже! На пару будете горбатиться на меня, молить меня о том, чтобы я не пополнил вами свою коллекцию! А теперь, “товарищ” … не соблаговолите-ка поднять товарища зверя и обеспечить ему неприкосновенность…       Ник, расслышав последнее слово, несвойственное для его врага, навострил ухо.       — Вы поняли меня, Игорь Дмитриевич?       Лис повернулся.       — Да.       — О, а если погромче?       — Да! — выкрикнули оба Морозова одновременно.       Кашлянув как можно тише и поднеся лапу ко рту, Ник непонимающе задрал бровь. Почему? Его взгляду предстал знакомый ему, в плохом смысле слова, человек, благодаря которому он сейчас находился здесь — полуживым, лёжа на прохладном полу перехода. Но самое главное — это то, что он, вояка, у которого за спиной, наверняка, не одно успешное выполненное задание — буквально встаёт на колени перед молодым, на полвека младше его, пацана, наружность которого вызывала отвращение, а от писклявого голоса — вяли уши.       — Ну что ж… — спокойно ответил комендант, переменившись в лице и настроении. — Не по уставу, конечно, но-о… славно… славно.       И, похлопав по плечам полковника, словно отряхивая их от пыли, довольно подошёл к Нику. Тот, держа рот открытым, дабы было чем вдыхать воздух, поднял морду вверх и взглянул на своего «спасителя».       — Ну что, друг… — охая, произнёс жалобно Чеслав, склоняясь над рыжиком. — Кажется, я тебя сейчас спас, м-м? Давай-ка, подъём! — и, не удосужившись подать лису руку, прошептав ещё что-то, чего Ник уже не расслышал, зашагал к спуску вниз.       Вслед за ним, грузным шагом проследовал угрюмый полковник.       — Что, дедуль, хе-хе… — усмехнувшись, спросил его Уайлд, слегка передразнивая коменданта. — Уже не такой грозный, а?..       — Пасть закрой, зверёныш… — сквозь зубы прошипел Игорь, замахнувшись на встающего лиса. Но удара, разумеется, не последовало.

***

      Почувствовав себя более-менее «свободным», Ник, упираясь грязными лапами о такой же пол, поднялся. Однако ждать, пока лис разомнёт кости, не стали. Тычком автоматного ствола в спину, его быстро подтолкнули вперёд.       — Эй-эй-э-эй, друг! — Ник, шмыгнув носом, упёрто стоял на своём, преграждая дорогу оставшемуся в сознании бойцу. — Слышал того парня? — указал он на отдаляющегося коменданта и довольно улыбнулся, когда боец угрюмо посмотрел тому в спину. — То-то. Так что без рук!       Солдат выругался про себя, но Уайлд, видимо решив не испытывать терпение вояки, покорно подняв лапы в жесте «виноват», ехидно ухмыляясь и, насколько это было возможно, гордо пошёл по назначенному ему пути.       — А что… — спросил он сам у себя еле слышно. — Что тут такого? Выкручусь как-нибудь… — пробубнил он снова шмыгнув разбитым носом и утерев вытекающую кровь лапой. — Бывало и похуже.       Чем дальше Ник шёл, тем уже становился переход.       — Надо же. Хорошо, что у меня нет клаустрофобии, — хмыкнул лис, осматривая сжимающиеся с двух сторон стены.       Однако, завернув за угол, Нику предстала противоположная картина: изнутри, где посторонние не видели, тянулись в три ряда мешки с песком. В некоторых местах была замечена проволока. Колючая. Лис убедился в этом лично.       «Укрепления, укрепления и ещё раз укрепления…»       На минуту остановившись, дабы рассмотреть «крепость», Ник услышал громкое передёргивание затвора. Обернувшись, он невольно взвизгнул и отпрыгнул на несколько сантиметров подальше: на него дулом смотрел другой тяжёлый пулемёт довольно крупного калибра. И этот «хищник» рвался вцепится своими свинцовыми «зубами» в тело беззащитного, по сравнению с ним, «собрата». Не давал ему это сделать только его хозяин — смуглый солдат, желавший сделать это не меньше своего железного товарища. От выстрела его отделял только приказ. Приказ о полной неприкосновенности.       «Блин… Попал. Надо было раньше делать ноги, авось удрал бы! А если… Так, думай, лисий хвост, думай…» — прикидывал в уме Ник. — «Если я сейчас возьму в захват этого, а потом спрячусь за него… это ж можно в качестве щита. А по своему они стрелять не станут! Или погодите…»       Размышления прервал очередной толчок в спину, заставивший лиса шагнуть дальше.       «Чёрт! Провалился план „B“…»       Шум, некогда слышимый издалека, усиливался с каждой последующей ступенькой на лестнице, ведущий уже на саму станцию. Когда он дошел до конца пролёта, его лисьи зрачки расширились от удивления и шока.

***

      Скорей вперёд, скорей впе-ерёд, мой юный друг,       Скорей вперёд, ско-орей вперёд!       Скорей вперёд, скорей впе-ерёд, мой юный друг,       Мы за-ащитим с тобой народный труд!..       Ник много чего слышал про многострадальную «Площадь Революции», находившуюся где-то в центре. И даже пару раз видел её на картах, но никогда не заострял на ней внимания. А надо было бы… Сам же Уайлд её не иначе как «Площадь Эволюции» не называл. В честь одноимённой станции и находившемуся над ней центрального района Зверополиса, где располагается исторический музей, в котором он… Нет. Такие моменты рыжик старался не вспоминать.       Сказать, что станция ошеломила паренька, за год всё ещё не привыкшего к местам «подобного типа» — всё равно что не сказать ничего… «Революция» убила его. Растоптала. По меньшей мере, три чувства из пяти сразу же были травмированы: слух, зрение и обоняние. Что ни говори, а название Ника больше подходило станции, нежели её оригинальное название. Люди, что были тут, как-будто… Эволюционировали. Но эволюция их пошла не в том направлении: со всех сторон стояли, сидели…       «Солдаты»… — догадался Ник по их форме. — «Очень много солдат! Голодных, озлобленных солдат…»       Губы лиса задрожали. Станция показалась ему одним большим тренировочным лагерем. Только вот к чему они все готовились?       И тут Ник впервые обрёл чувство свободного передвижения. Однако несмотря на то, что солдаты отошли от него, пусть и на незначительное расстояние, рыжему было не по себе. От такого количества людей, что сновали всюду вокруг, начало рябить в глазах. Они заполняли всё пространство вокруг и порой сквозь толпу было даже не протолкнуться. И хотя Ник понимал, что те в любой момент растерзали бы его, не задумываясь, ровно также, как и тот пулемётчик, Ник смог «дышать» спокойно… Пока был на то приказ.       — Что… за чёрт? Куда это он пропал?       Ник не мог найти длинноволосого. Парень с рыжими волосами, которого, кажется звали странноватым именем «Чеслав», буквально растворился в толпе. Не было видно и родственничков-Морозовых.       — Это что, какой-то план? — буркнул лис, однако из-за громкого гула на «Эволюции», он не услышал самого себя. — Привести меня сюда, чтобы… Чёрт… Что ж делать… Сбежать не получится, это ясно. Я тут свечусь, как рождественская ёлка! — продолжал говорить он вслух, постоянно замечая на себе озлобленные взгляды.       Переведя свой взгляд на окружения станции, Ник, жмурясь от слишком яркого её освещения, пытался рассмотреть за этой толпой хоть что-то декоративное. Кое-как присмотревшись уцелевшим левым глазом (правый сильно распух от сильного удара о пол и под ним красовался свежий фиолетовый фингал), лису удалось разглядеть очертания причудливых фигур, прижатых к колонне. Сделаны были они то ли из бронзы, то ли из золота…       — Это кто там, пёс?! — возбуждённо воскликнул Ник, но в следующий момент силуэты статуй закрыл очередной военный, которых здесь были, кажется, сотни. От того, что ему, разумеется, не дали рассмотреть всё детально, Уайлд лишь недовольно фыркнул и поковылял разглядывать прочие «украшения» «Площади», пока на то было время.       — То-ва-рищ Мос-квин… — читал рыжий по слогам, смотря на один из плакатов, десятками развешанных по стенам и колоннам. — Призы-вает к бди-тель-нос-ти… Хе-х. В очередной раз шмыгнув носом, не желая заострять внимание на пропаганде, отвернулся в сторону. И тут на мгновение лисёнку даже почудилось, что весь многоголосный народ… затих.       Ударило. Прямо в лоб. Снова. Бравурное, маршевое, бодрое.       …И-и зна-амя наше кра-асное       Видно в тьме густо-ой!       Пусть нам говорят, мой друг,       Что слабы мы с тобо-ой!       Пусть нам говорят, мой дру-уг,       Что мы не победи-им,       Но-о пусть узнают все враги,       Что дух наш не сломим!       Пение проводилось целым духовым оркестром, скучковавшемуся со своими инструментами в сантиметрах тридцати от парнишки. Самый настоящий оркестр, который он каким-то образом не заметил! Изо всех сил дудящий, звенящий, барабанящий…       И тут Ник на мгновение потерял свой слух. Вечно навострённые и чувствительные лисьи уши не привыкли к подобному, громоподобному грохоту. Казалось, барабанные перепонки Ника вот-вот разорвутся. Снова нестерпимо зазвенело в ушах. Уайлда будто оглушило. Вся солдатня, находившаяся на станции, громогласно закричала троекратное «УР-РА-А-А!!!»       — Ну, что я могу сказать… Орлы! — на плечо Ника вновь легла чья-то рука, от которой лис рефлекторно вздрогнул. — Сильны, выносливы и молоды… Э-эх... прямо как я в старые добрые.       — Да-да-да, полковник, вы это уже много раз говорили! — сказал ему Ник с ноткой сарказма. — Никто ж не сомневается в этом! Так зачем повторять это раз за разом? И не глядя в лицо наглому старикашке, опустил морду вниз, уставясь на когда-то сверкающий, а теперь — грязный и истоптанный гранитный пол.       «Он что, пьяный?.. Где он тут орлов увидел?»

***

      — Вижу, ты вспотел. — перевёл взгляд на лиса, Морозов снял с пояса металлическую фляжку и взболтал её. — Пить хочешь, товарищ?       Подождав с пару секунд, Ник всё же поднял голову на НКВДшника.       — Хе-х… а вот и вы, полковник! - саркастически обрадовался появлению знакомого Ник. - И в приподнятом настроении! М-м... спасибо за столь щедрое предложение, товарищ…, но я пас. Ещё ягодки ваши не до конца переварил. А наш организм, знаете ли, о-очень капризный!       — Правда? — удивился дед. — Ну как хочешь… — и сам отхлебнул из круглой бутыли, сделав несколько больших, долгих, глотков.       Видя происходящее, Ник невольно сглотнул.       — А там… правда… вода? — заикаясь спросил он, указывая на фляжку.       — Ну как тебе знать… — пожал плечами полковник. — Освежает, это точно, э-хе-хе.       Ника мучила нестерпимая жажда, возросшая многократная, когда он увидел желанный источник жидкости. Он всё бы отдал за глоток прохладной и чистой воды, которой ещё полно в руках у этого… — Давай… — приказал Нику внутренний голос. — Одно резкое движение и она у тебя. Дерзай, Уайлд! Они тебе всё-равно ничего не смогут сделать!       Повинуясь голосу, Ник, словно заведённый, подпрыгнул и ловким движением выхватил напиток к старого вояки. Припав губами к горлышку, лис начал жадно глотать жидкость странного запаха.       «Ничего…» — думал он, вливая в себя спасительную влагу. — «Так нынче пахнет!»       Спустя несколько секунд, Ник, резко швырнув флягу об стену, упал на колени, начав часто хрипеть. Его горло загорелось от её содержимого, а сам лис начал царапать шею в тщетных попытках, как можно быстрее убрать это ужасное чувство.       — Что… ты мне… да-а-ал… — сжимая от горечи зубы, на глазах выступили слёзы. От бессильной злобы хотелось завопить так, чтобы обрушились стены и своды станции, похоронив с собой всех её обитателей.       — Как известно, щенок… — услышал он. — В первый раз, впечатление бывает обманчиво. Ты же — сглупил во второй.       «Тюк»       Улыбающееся лицо уплыло в сторону. Ника перевернули мордой вниз — тычками, как труп, как мешок с навозом.       — …лях профилактики, …щ…бут.       — Ладно… несите.