Глава 11.
3 августа 2021 г., 21:13
«В любую секунду»
Сентябрь закончился стремительно – яростным ветром, воющим над домами, поднимающимся над дорогами столбами пыли, сухостью воздуха и аномально жаркой погодой. Открыть окна было невозможно не только из-за духоты, но и за-за активизировавшейся мошкары. Они будто сошли с ума своим коллективным разумом: стремительно набирая скорость, мошки неожиданно замирали в полете, точно налетев на невидимый заслон, а потом с гудением проедали его насквозь, и на смену им в том же самом месте возникали новые струи полупрозрачных созданий, похожих на дыру в небе. Эти полеты поначалу пугали, но потом уже не вызывали ничего, кроме снисходительной жалости – недолго им осталось пугать туристов своим скоплением. Синоптики обещали резкое похолодание в первой половине октября, но, пока этого не случилось, моя нога под гипсом, казалось, варилась в собственном соку. Пот с нее ручьем стекал, когда я ходила на перевязку. Врач качал головой: «Ничего с этим поделать не могу, мисс», – так и приходилось таскаться с костылями, ощущая, как где-то в пятке образовывается неприятная лужа. Ходила я много, закрываясь от пыли и ветра нелепой бабушкиной косынкой: часто навещала Розу, которая перебралась в Бэзилдон с одобрения моих родителей, посещала по-дружески «Иви-Челси», общаясь там со Стивом и Берлиной и, конечно, продолжала помогать папе в магазине, ожидая поступления дебютного альбома Depeche Mode – «Speak and Spell». Дэйв, занятый ничегонеделаньем после отличного мини-тура, сопровождал меня везде, где только мог. Мой измученный вид его сильно беспокоил. «Блин, знал бы, что такое может произойти – я бы сам за тобой прилетел!», — сокрушался Дэйв. «Дэниел бы не отпустил, — хохотала я, — ты же фронтмен! Представь, что было бы, если бы самолет задержался или еще чего… Отмена концерта! Недовольные фанаты! Или ты думаешь, что черный пиар – лучшая реклама перед выходом дебютника?» Дэйв недовольно вздыхал, но надолго на этой мысли не зацикливался – в его ветреной голове постоянно появлялись новые безумные идеи времяпрепровождения. С нашими общими друзьями мы успели посетить и парк развлечений, и кучу скучных выставок, и премьеры разных фильмов, и зависнуть в небольших клубах, и прокатиться по Лондону на экскурсионном автобусе, и побродить по паркам. Каждые гулянки сопровождались обязательным посещением интересных Дэйву барам, ресторанам и кафе. Все развлечения оплачивал Гаан – ему было очень важно сохранить со своими друзьями хорошие отношения – он почему-то считал себя обязанным им. Мне это не нравилось, но я молчала, стараясь платить за себя сама. После работы с сеньором Роверси, денег могло хватить даже на покупку подержанного автомобиля, благо, он мне не был нужен. Зато мне нужно было хорошее место, чтобы отметить выход альбома. Пока рядом не было Дэйва, я старалась придумать что-то оригинальное для празднования выпуска «Speak & Spell» и своего дня рождения. Эти две даты как-то неудобно расположились рядышком, да еще и в будние дни. С одной стороны хотелось порадовать Дэйва и ребят из Depeche Mode какой-нибудь вкусной едой или приятными памятными подарками, с другой – если и готовить что-то грандиозное, то для всего отдела Mute Records, работающего с Depeche, а это очень накладно и долго. «Ну, ты можешь пригласить их к себе домой, закатить крутую вечеринку или еще чего, — подсказывал подслушивающий мои жалобы Стив, — если у тебя, конечно, дом не развалится от такого количества народа. У нашего кафе, вон, недавно проверяльщики трещину в стене обнаружили! От неправильной нагрузки. Надо, говорят, перепланировку срочную…» «Дом-то не развалится, — мотнула головой я, — мне просто времени не хватит. Надо же перед приходом гостей убраться, приготовить что-нибудь съедобное, купить выпить на всех, какую-то музыку подобрать. Придумать, наконец, чем заняться, когда разговоры стихнут». Стив почесал затылок, пожал плечами и снова убежал обслуживать столы, крикнув напоследок: «Не усложняй, Чарли!» — будто бы этот выкрик решит мигом все мои проблемы. Я встала из-за стола, взяла костыль, и направилась было к выходу, но внезапное озарение, прорвавшееся через недовольные мысли, заставило развернуться и пойти прямиком к Крису Решетичу. Мне вдруг показалось отличной идеей забронировать конференц-зал Иви Челси на пятое октября и сразу подобрать меню на шестое, разделив тем самым два праздника. И почему я сразу не подумала о «The Ivy Chelsea Garden»? Крис отметил две даты в своем ежедневнике, предложил скидку, от которой я настойчиво отказалась (кафе только-только перешагнуло порог банкротства) и поинтересовался, ради чего это все. Он напрягся, подумав, что я хочу привести в кафе Паоло Роверси, но я гордо ответила: «Это ради начинающей группы!» Таким ответом Решетич остался доволен. Тянуть с приглашениями на празднование не стала, тем более что ни от музыкантов, ни от их лэйбла ничего не требовалось – все расходы я взяла на себя. Дэйв сначала недоверчиво переспросил, точно ли ему нужно связываться с Дэниелом Миллером, на что услышал утвердительный ответ, а затем выдал: «Блин, Чер, если даже меня сейчас пугает твоя настойчивость, представь, что будет с Дэном!» На всеобщее удивление, «Дэн» Миллер, услышав про бесплатные угощения и выпивку, без всяких вопросов согласился приехать после работы и посидеть в кафе с друзьями. Остальные тоже были уведомлены, так что к празднованию все было готово. Дебютный альбом «Depeche Mode – Speak & Spell» появился на прилавках музыкальных магазинов пятого октября, за день до моего дня Рождения. До первых рецензий и каких-то оценок музыкальными критиками и мест в чартах было еще далеко, и у ребят было немного времени на передышку. Вечером в тот же день, в маленьком уютном кафе столпились молодые Depeche Mode, их подружки, вся команда Mute Records, работающая над DM, некоторые работники Иви Челси, включая Берлину со Стивом, и Розалин Франке – ей просто наскучило сидеть в Бэзе. Я все волновалась, как же пройдет эта неофициальная вечеринка, ведь люди там были из совершенно разных миров, но волнения сошли на «нет», когда Крис познакомился с Дэниелом, Берлина – с Розой, а Дэйв – со Стивом. «Блин, круто, что вы так продвинулись! — восхитился Стивен Холт. — Я же вас по телику недавно видел, на концерт один сходил, чисто из интереса, а теперь альбом вышел… Круто, что не сдаетесь!» «Был на нашем концерте?» — сразу переспросил любопытный Дэйв. «Да, после того, как ты у нас в кафе сцену с Чарли и Белоголовым устроил. Ты прям реально крут. Особенно запись твоя недовольная в книге жалоб – Бертольда ее потом в суп уронила, когда повару нашему показывала, ха-ха!» — Стив немного умерил свой пыл, когда мой друг взглянул на него исподлобья, вероятно, вспомнив тот неприятный день, но снова осмелел через некоторое время. Я оставила парней, вслушиваясь в звучащую на фоне неизвестную мне песню. Подошла к остальным участникам группы – Мартину и Винсу – и поинтересовалась: «Вам не скучно?» «Нет, — пожал плечами Мартин. В последнее время он был куда разговорчивее Винса. — Ты ведь в этом кафе работала? Спасибо за приглашение, кстати». Я кивнула, заложив руки за спиной. Мартин уже успел немного выпить, и теперь недовольная Энни Суинделл, ни на шаг не отходящая от своего скромного парня, хмуро наблюдала за каждым его движением и вслушивались в каждое его слово. — Уютное место, — как-то глухо произнес Винс. — Светло и просторно. — Да, мистер Решетич лично разрабатывал дизайн, и вместе с Зои Аддерли – это наш… простите, их главный менеджер – высадил каждое деревце тут, — похвалилась я. Винс молчал, рассматривая интерьер. Я решила продолжить беседу: — А что это за песня сейчас играет? — Вообще-то, это «Тора, Тора, Тора», — прищурившись, ответила за ребят Энни. — А что? — Она откровенно... мрачная, — поёжилась я, облокотившись на костыль. — Это же японский клич перед нападением на Перл-Харбор. — Тоже смотрела тот фильм? — Мартин явно заинтересовался. — Меня он сильно зацепил... — Зачем вам понадобилось включать такой ужас в альбом? Ты же обещал, что вместо нее вы запишете «Television set»! — возмутилась Энни, дёрнув своего парня за рукав. Иногда эта девчонка вела себя чересчур капризно и властно, но эта парочка при мне ни разу не ругалась. — У нас же ещё живо поколение, помнящее войну! Или вы хотите, чтобы вас с какими-нибудь панками сравнивали? Прости меня, Господи! — Ты будто на концертах не была, Энн, — в разговор встряла запыхавшаяся Дэбби Данахей. Они с Энди Флетчером немного припозднились – вроде как опоздали на электричку – пришли только что. — Эта «Тора» особое место занимает в сет-листах. Сразу за ней идет «Just Can’t Get Enough»! Да и не вяжется, по-моему, «TV set» с общим настроением альбома… Джо тоже подскочила внезапно – она, как и я, слонялась от одной группы беседующих к другой, встревая посреди разговора, но сейчас просто молча кивала головой. — И что? — не унималась Суинделл, надув губы. — Это неуважение к ветеранам войны! Мой отец говорит, что любой автор должен избегать три темы: самоубийства, смертельных грехов и войны! Ты бы подумал, Марти, прежде чем такую песню писать… Ох, разборки опять с тобой устроит, мало ему было узнать, что ты «Mein Kampf» читал! Я поджала губы, узнав, что Мартин Гор тоже пишет песни. Как оказалось позже – инструментальная «Big Muff» тоже его творение. Не считая этого возмущения, вечеринка прошла хорошо. Пьяных ребят по домам развозило такси и Дэниел Миллер, выпивший один бокал шампанского. Меня, Дэйва и Розалин забрал мой папа, решивший перевезти кое-какие вещи в Бэзилдон. Я так сильно вымоталась разговорами и переживаниями за качество вечеринки, что почти сразу извинилась перед друзьями и попросила папу подбросить меня до Фулхэма – домой по итогу я дошла пешком и без приключений. В октябре у Дэвида было не так много концертов – всего четыре, но зато к расписанию после выхода альбома добавились еще более разнообразные интервью и выступления на телевидении. Кроме того, Дэйв все еще старался активно поддерживать отношения с друзьями в Бэзе, и помогать семье. Я же больше не решалась каждый день ездить за пределы Лондона со сломанной ногой – это было неудобно, так что видеться мы стали немного реже. Ноябрь принес ребятам из Depeche Mode небывалую славу и новое турне, на этот раз по Великобритании. Им пришлось арендовать автобус и колесить по стране, давая по шесть концертов две недели подряд; Дэйв звонил из номеров отелей поздно ночью – охрипший, уставший, но довольный. В такие моменты мне хотелось только одного – увидеть его эмоции, а не слышать их через телефон. Пока он отсутствовал, я помогала Джо с информационными рассылками и собирала рецензии и отзывы на дебютный альбом, выписывая или вырезая их из газет и журналов и добавляя их в свой дневник. Душу грело осознание, что большей части музыкальных критиков «Speak & Spell» нравился, хотя они и недоумевали с глупого и детского названия. Положение в чартах тоже менялось с каждой неделей, альбом стремительно летел вверх с самого его выхода, и остановился на шокирующем десятом месте в хит-параде Великобритании. Пластинка стала настолько популярной, что папа в свой музыкальный магазинчик заказывал по новой партии каждый день – такое бывало только со знаменитыми исполнителями типа «The Human League» или «The Police», также выпустившими новые альбомы в начале октября. И казалось, вот оно – долгожданное признание, популярность и обеспеченная пенсия, но предстояло еще так много работы, что голова шла кругом. Это ведь только начало! Что же дальше-то будет? Справится ли Дэйв? Этот вопрос волновал меня больше остального. Я даже за свое будущее не так сильно переживала, потому что была уверена, что Дэйв меня ни за что не бросит. Но сам парень начал рассказывать про возрастающее недовольство со стороны Винсента Кларка. «Сначала он отказался показываться перед журналистами, — возмущался Дэйв, и голос его звучал неприятно сухо и резко. —Окей, хорошо, тут понятно – этот придурок Рики Скай в своей статье буквально нас уродами обозвал. Но отказываться от фотосессий? От общения с фанатами? Ты знаешь, мы после концертов в пабах зависаем…» Дэйв взял небольшую паузу, чтобы откашляться. Его и без того сильно беспокоили боли в горле, а он еще и алкоголем себе глотку раздирает! «Так теперь Винс и в пабы не ходит с нами! — продолжил парень, сипло выдавив первые два слова. — Еще немного, и на каждом саундчеке он вместо проверки своего микрофона и настройки инструментов будет сидеть на кресле в зале, закинув ногу на ногу, как девчонка, и губы дуть!» Такое поведение основателя группы настораживало. Конечно, понятно, что ему было тяжело после расставания с Дэбби, но не ограничивать же общение вообще со всеми из-за этого? Впрочем, Винс всегда был немного странным и к периодическим резким скачкам настроения все уже привыкли. Никто не воспринимал их всерьез. Шестнадцатого ноября, в день последнего концерта в туре по Великобритании, мне снова внезапно позвонил Дэйв. Обычно он звонил после выступлений, но теперь новость оказалась настолько срочной, что он не удержался, дошел до ближайшей телефонной будки, чтобы набрать мой номер, и спросил: «Чер, ты чем завтра занята? — затем перебил, так и не дав мне ответить. — Если у тебя там были планы – отменяй. Ты со мной завтра в офис Mute поедешь». «А что случилось-то?» — опешила я. «Винс из группы уходит».***
«Увидеть тебя снова»
После объявления Винсента Кларка об уходе из группы, ребята совсем скисли и обозлились. Вроде все только-только начало получаться, они взлетели в чартах, их часто показывают по телевидению, они дают интервью, и ездят заграницу в туры, как вдруг – это сухое и твердое «я ухожу», сказанное основным сонграйтером и идейным вдохновителем. Создатель группы покинул ее и ещё посмел насмехаться: «Но я смогу продолжать писать вам песни, если никто не захочет это делать». При этом были задеты чувства всех троих оставшихся ребят. Они чуть погром не устроили в офисе Mute Records. Дэйв вопил и грозился прибить Винса, Энди просто впал в ступор, а пьяный Мартин, превратившись в нелепого экстраверта, вдруг активно высказывал ответные недовольства на Кларка. Посреди всего этого стоял абсолютно ошарашенный Дэниел Миллер, переводящий взгляд то на взъярённого Гаана, то на матерящегося Гора, то на невдупляющего Флетчера. Я сидела в самом углу на неудобном стульчике, и уже жалела, что согласилась прийти сюда вместе с Дэйвом. «Ты понимаешь, что подставил нас?!», — в унисон спрашивали Мартин и Дэвид. «Я не подписывался на рабство, — колко заметил Винс, а затем, не желая больше слушать ругань в свою сторону, просто кивнул мистеру Миллеру и произнес: — Я потом зайду». Винс-то ушел, а что делать с «Depeche Mode» дальше? У них уже был запланирован один концерт на декабрь, и отменять его до официального объявления об уходе одного из участников – плохо для репутации. Я чуть ли не ревела от обиды за Дэйва, хотя парень держался стойко. Он этого не заслужил. Что он будет делать, если не петь? Я боялась худшего, и готовилась к этому. Однако Дэйв смог меня успокоить, напомнив: «Март тоже пишет песни». Обычно скромный, но теперь немного потрепанный, Мартин Гор выглядел озадаченно и решительно. Будто сам был в любой момент готов предложить свои идеи для спасения тонущего корабля. Но на деле он стушевался, сославшись на невыработанный стиль изложения, отсутствия тем для выражения и вообще, он же «просто клавишник». Тогда всем казалось, что Depeche Mode пришел конец. Недолго играла их популярность, и газеты с журналами, узнав об уходе Винса только в декабре, наперебой начали твердить о распаде группы. Особенно не понравился оставшимся ребятам заголовок: «Мода на Mode прошла: выкиньте все их пластинки, благо, их не так много». Последний концерт ребята доигрывали молча, без прежних весёлых разговоров перед разогревом, и без афтерпати. Мне снова пришлось пропустить выступление – в тот день наконец-то с ноги сняли гипс, да и Дэйв от нервов начал срываться на всех окружающих, кроме меня, но я предчувствовала, что скоро стану основной его мишенью. Остальные девчонки тоже не пошли смотреть концерт. Джо суетилась о том, как правильно выразить мысль в информационном бюллетене, Дэб, неделю повстречавшись с Эндрю Флетчером, бросила и его, а Энни Суинделл, сверкая огромными наивными глазами, подбивала Мартина начать писать песни всерьез. Она уверяла подруг, что у Марта есть одна замечательная песня про первую любовь, но совсем не думала о том, что одной песни мало даже для выпуска сингла. Да и зачем выпускать сингл, если само существование группы под вопросом? «Depeche Mode» находилась в подвешенном состоянии до начала следующего года. Последний диалог между Винсом и группой состоялся пятого января 1982 года. В тот же день Мартин Гор все же решился взять на себя хоть какую-нибудь ответственность, и принес главе лэйбла демо, быстро набросанное на диктофон. На ней было три песни: «See you», «Now, This Is Fun» и «The Meaning Of Love». Наконец, все выдохнули. Хотя Мартин так и не дал прямого ответа, будет ли он писать песни дальше, Дэйву и этого было достаточно. Он уже был уверен, что у них все получится и без какого-то там Кларка. «Только нужен еще один клавишник, а то у нас все партии на троих раскиданы», — подытожил Дэйв. С этим высказыванием согласился и Дэниел Миллер, хотя тут же заверил, что поднял кое-какие связи и дал объявление в «Melody Maker»: — Вы, ребята, сейчас должны утереть нос всем этим журналистам и показать, на что способны! — мистер Миллер прошелся по небольшому кабинету, сделал пару звонков и торжественно объявил: — Возвращайтесь в студию. Будете работать в темпе. Я, разумеется, с вами. Может быть, успеем вернуться с синглом, пока интерес к вам не ослаб. Нам сейчас крупно повезло, что «Blackwing» не занята на январь. Сопротивляться никто не стал. После такого напряженного состояния ребятам даже понравилось это решение. Я тоже не хотела больше сидеть без дела: пару раз поработала свадебным фотографом и однажды помогла внештатному корреспонденту с его готовящейся статьей о мусоре в Лондоне. Вечерами просматривала объявления в газетах, и была готова работать не по профессии, даже подумывала вернуться в кафе, но знала, что если вернусь в «Иви Челси», то больше никогда оттуда не уйду. Слишком уж уютная там атмосфера. Дэйв заглядывал после работы всего пару раз – рассказать, как идут у них дела. В первый день, это было во вторник, двенадцатого января, он выглядел вполне бодрым и веселым: «На объявление откликнулось столько фанатов, что Дэн устал их посылать куда подальше. Мы решили из-за этого набор в два этапа проводить, чтобы они нас от записи не отвлекали. Неудобно, конечно, Дэн-то точно знает, как и что в студии должно работать, но зато под ухом никто теперь не гудит. Короче, теперь они сначала через офис проходят, а потом мы уже слушания устраиваем в студии. Пока никого дельного не увидели, зато, представь, к нам Роберт Марлоу хотел присоединиться!» Но во второй раз, уже в пятницу, он прибежал весь взбудораженный и прямо с порога объявил: «Нашли! Представляешь, Чер, нашли идеального пианиста! — Дэйв, вешая свое пальто, чуть было не опрокинул вешалку и задел головой полку для шляп. Я отвела парня в сторону, хохотнув над его неуклюжестью. А затем, предложив чаю, усадила Дэйва на диван. — Самым последним пришел – явно к нам не торопился. Высоченный! Почти с Флэтча ростом. Мы ему сначала партию Флэтча подсунули, а он нам, типа, давайте что-нибудь посерьезнее. Мы с Мартом в смех закатились, а Флэтч обиделся. Ну мы что, мы сразу всю партитуру подсунули, а сами сидим, хихикаем. А так этот! Этот вообще все сыграл, представляешь, Чер? Еще и припев спеть смог». Я разлила две чашки чая, пока Дэйв болтал из гостиной, восхищаясь умениями нового участника, и задумалась. Так-то любой обученный человек сможет сыграть незамысловатые песенки Depeche Mode, особенно, если знает их наизусть. — Спасибо, — Дэйв принял у меня из рук чай, отхлебнул его и чуть не подавился, поспешив рассказать, что было дальше: — Знаешь, мы сразу подумали, что он просто очень хитрый фанат, решили ему всучить новую нашу песню сыграть, ну, эту «See you», ее же еще никто не слышал. Так этот парень вообще без всякого труда одной рукой сыграл все от начала до конца! Мы его, конечно, взяли, даже несмотря на то, что ему двадцать два года. Ну, ты знаешь, у нас же уговор был с кандидатами, не старше двадцати одного… Парень честный, сразу сознался. Дэн его только поэтому, по-моему, принял. Правда, он пока только сессионный участник, не основной. Мы решили, что альбом будем все-таки втроем записывать. Я сначала покивала головой, но затем недоуменно спросила: — Почему так? — Ну, знаешь, если мы так быстро в состав еще одного парня клавишника примем, многие могут подумать, что это не Март песни пишет, а этот новичок. Или скажут, что мы вообще ни на что не годны втроем. Ну, понимаешь… Не то, чтобы это кого-то заботило, просто нам сейчас кажется так правильно. Дэйв, до этого то и дело ерзающий на диване, как ужаленный, успокоился и допил чай. Некоторое время мы просто молчали, вслушиваясь в размеренное тиканье новеньких настенных часов, но затем я снова поинтересовалась: — Сингл-то ваш готов? — Почти, — Дэйв чуть нахмурился, — мы лишь немного отстаем от графика, потому что Март, кажется, не слишком серьезно относится к записи. Приходит в разгар дня, запишет, что от него требуется – и все. Уходит домой. Сейчас ему важнее погулять с Энн подольше, чем запись до конца довести. Еще к этой китайской еде пристрастился. Как не приходит, так вечно с коробочкой вонючей лапши! Если меня когда-нибудь стошнит на сцене при исполнении «See you», то знай – я просто вспомнил этот дурной запах! Я хохотнула, шлепнув Дэйва по коленке: «Дурак ты, Гаан!» — Кстати о всяких исполнениях… — вмиг стал серьёзным Дэйв. — У нас уже намечен один концерт на старой площадке – в «The Crocs». Придешь? Заодно посмотришь на этого «клавишного гения». Ну и песню послушаешь, если мы ее успеем закончить. Парень взглянул на часы и встал с дивана. Я последовала за ним. Наблюдая, как Дэйв осторожно снимает с вешалки пальто, я прислонилась к стене плечом и снова задумалась, сложив руки на груди. Сейчас я совершенно свободна, так что могу и на концерт сходить, и допоздна погулять, и даже остаться у Дэйва с ночевкой. Но хочется ли мне? — О, нет, Чер, — простонал Дэйв, указав обратно на диван. — У меня из кармана зажигалка выпала, принеси, пожалуйста, а то я уже обулся. Он повертел стопой, подняв ногу, демонстрируя массивный ботинок, и я, оторвавшись от своего места, неохотно двинулась в гостиную. Осмотрев все покрывало на диване и еще для надежности встряхнув его, я развернулась и развела руками, давая понять, что никакой зажигалки тут нет. — Блин, придется в магазин топать, — проворчал парень, открывая дверь. Он круто развернулся на каблуках, поцеловал меня в щеку и, поблагодарив за чай, ушел. Я так и осталась стоять у двери, не понимая, почему мне так неловко. «Это же Дэйв, ну, — отмахнулась я, проворачивая замок ключом. Я еще немного постояла возле окна, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Гаана, а потом до меня дошло! — Он же всегда зажигалку в пальто носит! Что-то тут не так». Поспешив проверить свои опасения, я ощупала карманы своей зимней куртки и – да, подозрения подтвердились – этот хитрец подложил мне билет на концерт, чтобы я не смогла отказаться. Я закатила глаза, но невольно широко улыбнулась, чувствуя необъяснимое тепло в груди. Осмотрела билет. Поднялась к себе в комнату, пометила в своем настольном календаре двадцатое января и, отложив настойчивое приглашение в ящик стола, занялась своими делами. Не думать о концерте не получалось. В последующие три дня я сильно нервничала, вспомнив неудачную поездку в Париж. Почему-то было страшно. Я боялась, что снова что-нибудь случиться, и я опять не смогу прийти посмотреть на выступление. Подбадривала столько мысль о том, что Джо тоже будет там. Розу я звать пока не стала – она все еще была занята подготовкой к вступительным экзаменам в медицинский колледж, и просила не сильно ее беспокоить. Она, конечно, могла обидеться, но все ее обиды быстро сходили на «нет» после первой же выпитой бутылки пива. В вечер концерта волнение только усилилось, и я уже не могла усидеть на месте. Договорившись встретить Джоанн на вокзале, я кое-как собралась, надев вместо нормального наряда дешевые подделки под дорогие бренды, и вышла из дома. Вообще-то папа мог подвезти меня, но я бы не смогла доехать даже на его машине – и без этого к горлу подступал неприятный ком, а в глазах темнело. Только бы память не потерять! Джо приехала вовремя и, как оказалось, не совсем одна. С ней были еще две знакомые девушки, решившие поглядеть на таинственного нового участника, заменившего Винсента Кларка. «Чер, а ты-то хоть знаешь, как этого новенького зовут?» — сходу поинтересовалась Джо вместо приветствия. Я мотнула головой, не в силах ответить. Подруги продолжили свою яростную дискуссию о чем-то отстраненном и далеком, ну а я, держа путь до знаменитого клуба «The Crocs», старалась ни о чем не думать, правда веселая Джо никак не могла успокоиться и все выкрикивала: «Ну наконец-то Дэйв сможет посвятить еще одну песню своей Чарлин!» Она хихикала и задавала темп разговору, то и дело подкидывая новые темы, но так и не смогла выяснить, почему я не люблю ходить на концерты «Depeche Mode». «После них постоянно происходит что-то плохое – это уже традиция!» — возмущалась я с досадой, но выговорить это вслух не смела. Так и шла, опустив взгляд и поджав губы, пока мы не свернули на нужную улицу. Перед клубом уже толпились фанаты – человек двести, не меньше. Все гудели, выстроившись в длинную очередь за билетами, курили, выдыхая дым в своих друзей, обсуждали что-то повседневное. Мешанина из панков, новых романтиков, полуголых бунтарей и обычных работяг с грязными руками – теперь среди этих личностей явно проглядывалась некая связь. Они все были очень молоды. У самого входа стояли уже знакомые лица – завсегдатаи концертов, друзья Дэйва. Они тепло нас поприветствовали и пропустили внутрь, к кассе. Бугай-вышибала, на время подменивший щуплого кассира, покосился на нас, но ничего не сказал, оторвав краешки наших билетов. Девчонки поспешили в зал, ну а я, отделившись от них, прошла в уборную и закрылась там, чтобы немного собраться с мыслями. Склонившись над раковиной и осмотрев себя в зеркале – ужаснулась. Откуда-то появились черные круги под глазами, на лбу какие-то едва заметные морщинки, уголки губ опущены. Выглядела крайне недружелюбно и незаинтересованно, будто меня сюда силком привели. «Это не так! — уверенно возразила я, доставая из сумки косметичку. — Посмотри на себя, Чарла, разве можно в таком виде на глаза Дэйву показываться? Нет! Сейчас тут глазки подведу, помаду освежу, немного пудры на лоб – скроем этот старческий позор, и будешь самой красивой девчонкой в зале!» Кивнув самой себе, довольной результатом, я расправила подол платья и направилась к Джо, Дэб и Энн. В этот же момент весь клуб внезапно содрогнулся от начавшейся музыки. На сцену вышел «разогрев». Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы протиснуться сквозь толпу ближе к правому краю сцены – танцпол вяло шевелился в такт музыке, как бы показывая, что они здесь ради хэдлайнеров. Оживленные разговоры не утихали. Я разглядела своих подруг у самого края железных ограждений. Джо с Дэб прижались друг к другу, придавленные с двух сторон активными и уже пьяными фанатами, и принялись что-то обсуждать, да и Энн тоже не осталась в стороне, вовсю отбиваясь от назойливого парня, танцующего совсем рядом с ней. Она то и дело поворачивалась к нему и что-то отвечала, а потом он с виноватым видом отошел. Я протиснулась к Дэб и встала рядом, стараясь быть незаметной. Джо сразу обратила на меня внимание, но очень быстро отвлеклась. Она все время вертела головой по сторонам, словно надеялась увидеть кого-то знакомого. Я тоже украдкой осматривалась, отмечая для себя, что в действительности клуб очень просторный. Сейчас из-за грохота в ушах и вибрации в грудной клетке разыгралась клаустрофобия. Еще и эта толпа! Я, наверное, и пары минут не смогла бы выдержать такой тесноты, а тут все-таки почти час. Так что, несмотря на то, что я не пила, ноги у меня стали ватными, к горлу подкатила тошнота, а в голову полезли разные мрачные мысли. — Ты чего такая бледная? — спросила Энн, когда я попыталась что-то сказать. У нее был такой же усталый вид, как и у меня. Я кивнула, давая понять, что все в порядке. — Ну, раз ничего, значит, нам нужно подойти ближе к сцене, а то отсюда Мартина не будет видно! — Эх, ты, простота! — крикнула Джо в ответ. — Как же мы тебе поближе подойдем, тут же фэны как стена стоят! — А ты пропихни! — со всей силы предложила Энни, но ее голос тонул в грохочущей музыке. — Скажи им, пусть уйдут! Я впервые за сегодня хохотнула, представив, как после первой же команды Джоанн вся «стена фэнов» разочарованно тянется к выходу. Через несколько минут бесполезных споров мы, наконец, пробрались к середине сцены, которая находилась лишь на небольшом возвышении. Я даже не сразу поняла, что произошло, когда мы приблизились к центру. Это явно не концертный зал, даже не актовый, где высота порога – в человеческий рост. Здесь ты стоишь, пускай и за железным барьером, но совсем лицом к лицу с музыкантами. Я зачем-то приветственно кивнула, смотря на солиста, и тут же залилась краской. Хорошо, что этого никто не заметил: весь зал заволокло красным светом прожекторов, легкая дымка проплыла под ногами, а из колонок под потолком и с боков полилась неизвестная мне песня. Я в недоумении посмотрела на Джо, но та лишь пожала плечами: «Спецэффекты у них не очень». Светло-голубая дымка колыхалась под ногами, а из колонок грохотала все та же незнакомая музыка. — Вообще, наши уже должны были начать отыгрывать сэт. Полчаса прошло! — Надеюсь, у ребят все по плану идет, — засомневалась я. — Обычно когда они задерживаются – это либо из-за проблем с аппаратурой, либо кто-то просто опять пропустил обратный отчет, — пояснила Дэб. Не знаю, как ей удается так спокойно говорить об этом – я бы уже давно на стену залезла от волнения, если бы не стоящий позади народ и непосредственная близость к микрофонной стойке. «Ну теперь-то Дэйв тебя точно заметит!» — хмыкнула я самой себе. Музыка стихла. Софиты, наконец, перестали лить этот ужасный красный свет в глаза, и снова побелели. Дым рассеялся. Прожекторы потухли. Разогрев поблагодарил публику и освободил сцену. Кто-то похлопал в ладоши и выкрикнул: «Молодцы! Depeche, тащите свои задницы сюда, мы ждем!» Публика подхватила идею с обидными кричалками, на что Джо цокнула языком, отметив, что Дэйву, при условии, что он все слышал, это не понравится. А он точно все слышал. Зал снова утихомирился и ровно загудел разговорами про какие-то дорогие машины. По крайней мере, те два парня, что успели протолкнуться к сцене за нами, обсуждали именно автомобили. Где-то слева две девушки обсуждали отпуск, а Дэб и Энн решили завести разговор о милых котятах, которых раздавала в добрые руки какая-то знакомая соседка. Казалось, что только мы с Джо ждали выступления Depeche Mode. Атмосфера во всем клубе сильно изменилась за полчаса. От какого-то почти детского восторга и терпкого предвкушения приятного времяпрепровождения, настроение скатилось до приземленной обыденности и монотонной рутины. Как будто собравшиеся тут люди ходили на выступления каждый вечер и им это уже не в радость, а в тягость. «Смотри! Дэйв бобину запускает!» — Джо легко вернула меня из тяжелых раздумий в странное «здесь и сейчас». В это время зал погрузился в гробовую тишину, а по сцене, как в замедленной съемке, медленно начали ползти огни прожекторов. Не могу сказать, что сцена была темной, но освещение имело какое-то тускло-серое зарево. От этого казалось, что события замедляются и происходят постепенно, как в кино. Странно, но из-за этого звуки внезапно взорвавшейся аплодисментами толпы звучали как-то особенно четко, а начавшаяся фонограмма драмм-партии наоборот приглушалась. Все вокруг как будто замерло. Как и я, потому что не могла оторвать взгляда от пустующей сцены. Каждый удар барабанов отдавался в моем теле, как удары сердца. Словно кто-то одним движением руки включил в моей голове какой-то механизм, который работал без остановки. Я чувствовала, как моя кровь закипала, а пульс учащался. Мне хотелось увидеть Дэйва. Кто-то далеко позади меня завизжал, кто-то снова захлопал в ладоши, и я подхватила этот странный ритм, сама того не осознавая, поприветствовав выплывшего из темноты Мартина Гора. Следом за ним, не отставая, пробежал Энди Флетчер. За ними, размахивая руками в приветствии, к микрофонной стойке подошел Дэвид Гаан. Он заметил нас (трудно было не заметить – мы стояли напротив!), кивнул, широко улыбнувшись, и снял микрофон, оглядев присутствующих. В этот же момент за свой синтезатор встал последний, «сессионный» участник. Высокий, хорошо одетый, с нелепой прической а-ля «атомная бомба», обильно покрытой лаком… «Алан?!» — вскрикнула я, испытав вмиг ураган бешеных эмоций. Конечно, ни он, ни кто-либо ещё, кроме, может, Джо, не услышал меня, и мое справедливое возмущение осталось без ответа. Я продолжала всматриваться в новенького, не веря своим глазам. «Как думаешь, насколько он хорош, по сравнению с Винсем? — протянула Джо, а затем, как обычно, промурлыкала: — Должен быть либо на уровне, либо выше». «Главное, что всех поклонников они отсеяли», — фыркнула я, борясь с желанием уйти, отсидеться до конца выступления где-нибудь в уборной, чтобы Алан меня не заметил. Когда Дэйв начал распевать первые строчки би-сайдной «Shout!», Джо заверещала над ухом о том, что после концерта все собираются в гримерной, и уже оттуда идут гулять. «Или мы их у черного входа подождем, если охрана не пустит!», — она пожала плечами и, уже не обращая никакого внимания ни на танцующую Дэбби, ни на спокойно стоящую Энни, начала подпрыгивать и хлопать в ладоши. Но я продолжала слушать и смотреть, хотя на душе становилось всё тяжелее. Подумать только – Алан Уайлдер! Я была в бешенстве. Это был действительно он! Почему? Он же обещал, что скажет, когда вернется в Хаммерсмит. Почему он ничего не сказал? «А может, это все-таки не он. Если так посмотреть, то и одет он странно, и прическу какую-то страшную наворотил. Может, мне просто к окулисту пора сходить, а то лицо какое-то размытое…» — я мотнула головой, отгоняя наваждение. Дэйв снова запел (уже следующую песню из сэт-листа), и я ненадолго отвлеклась, но тут же почувствовала на себе тяжелый взгляд и снова всмотрелась в Уайлдера. Алан смотрел на меня изучающе, внимательно, а в глазах плясали смешинки. Я нахмурилась. Нет, он еще и ухмыляется оттуда! Подлец! Я демонстративно отвела глаза и снова обратилась к Дэйву. Он скакал по сцене, стараясь расшевелить толпу, но люди вокруг только головы поворачивали, следя за передвижениями фронтмэна, и изредка начинали подтанцовывать в такт музыке. Он улыбался, как всегда, и от этой улыбки мне становилось почему-то легче на душе. Уайлдер все еще не сводил с меня глаз, но я не смотрела на него, а он в свою очередь не пытался чем-то привлечь к себе внимание. Все это было очень странно, и я чувствовала себя уязвленной. «Интересно, он также сначала не мог меня узнать?» — промелькнуло у меня в мыслях, но я быстро отмахнулась и до самой «Big Muff» стояла на своем месте, отвечая Дэйву на его тщетные попытки немного разогреть публику. «Мне этот новенький нравится, — высказала Джо, — симпатичный, и играет хорошо». — Как по мне – слишком слащавый, — хмыкнула Дэб. — Хотя, если абстрагироваться от образа предыдущего участника – этот явно намного опытней и грамотней. — Не знаю, мне он совсем не нравится, — нахмурилась Энни, — какой-то он неживой. Даже Марти на его фоне больше не кажется статуей. — Ну, ты попробуй сейчас, выйди на сцену, сыграй для такой огромной аудитории, — возмутилась Джоанн, — тоже встанешь там столбом, шевелиться не будешь от давления. На него же сейчас смотрят даже больше, чем на Дэйва! Алан снова посмотрел в мою сторону, глаза его смеялись, и на губах застыла все та же насмешливая ухмылка. Я снова нахмурилась, пытаясь понять, что же меня так сильно раздражает во внешности этого человека. Черт, ну точно – волосы! «Что за идиотская буханка у него на голове?!» — возмущенно вспрыснула я, от чего Джо захохотала, а Энни зашипела, прося говорить потише. В самом деле, я вовсе не хотела говорить это вслух, просто с губ слетело! Готовясь провалиться сквозь землю от стыда, я прикрыла руками лицо, сделав вид, что закашлялась. Ну почему всякие нелепые ситуации случаются именно на концертах? К тому моменту, как Дэйв после небольшой передышки снова вышел к зрителям, я уже успела успокоиться и прийти в себя. После инструментальной композиции фанаты спереди окончательно стихли, а сзади, кажется, началась небольшая потасовка, потому как Дэвид, не обращая на нас никакого внимания, напряженно всматривался вглубь клуба, выискивая глазами нарушителей. Волна беспокойства через несколько минут дотянулась и до нас, и я, впечатанная в железную ограду, старалась дышать глубже и медленней. Все, чего мне хотелось на тот момент – чтобы охрана вывела из зала тех двух людей сзади. Только тогда я почувствовала, как по спине ползет холодный пот, а сердце бешено колотится в груди. «О нет. Нет, только не сейчас!..» — в панике зацепившись что есть мочи за железный барьер, я отодвинулась от центра и тут же хаотичная волна фэнов вынесла меня куда-то в самую глубь неутихающей драки. При этом эта бесящая веселая мелодия «New Life» продолжала громыхать в ушах, когда темная пелена в глазах уже стремительно брала надо мной свою власть. Черт, черт… Черт! Нельзя сейчас ни память терять, ни в обмороки падать! Мало того, что Дэйв тут маячит беспомощный, так еще и от меня никакого толку. Опять ему выступление испорчу! «Как же он меня бесит со всеми этими концертами, — шипела я сквозь плотно сомкнутые от страха зубы, — да чтоб я еще хоть раз!..» Я резко вскинула руку, сдергивая кого-то за своей спиной, кто уже очень давно держался за мое плечо, и, активно распихивая локтями назойливую толпу, снова заняла свое законное место напротив микрофонной стойки. К тому моменту и темнота в глазах отступила, и мелодия играла уже поприятнее, и Дэйв с Аланом не так сильно бесили. Я перевела дух, с поразительной легкостью отодвинув от Джо назойливого ухажера. Она положила руку на сердце и взмолилась: «Господи, спасибо тебе!» Я смогла улыбнуться и продолжить следить за выступлением, убедив себя, что сегодня уже ничего не может пойти не по плану. Depeche завершили концерт вялым выходом на «бис», исполнив последние три песни из сет-листа, и устало ушли со сцены. Дэвид даже забыл пожелать фанатам хорошего вечера – он просто оставил микрофон позади и молча последовал в гримерку. — Неужели все настолько плохо? — недоумевала я, наблюдая за тем, как толпа медленно рассасывается в сторону выхода. — Помню, на прошлом концерте тут все с ума посходили и всё надеялись ребят еще на один «бис» вытащить. — Сегодня творился какой-то хаос! — поежилась Джо. — И ведь непонятно, что им не понравилось. Тут хороший звук, да и наш попрыгунчик выкладывался на все «сто» в начале. Просто люди попались, как тухлая рыба – глаза стеклянные, но хвостами шевелили – жуть! Она продолжила всматриваться гуда-то вглубь сцены, пока мы с девчонками следили за вялотекущими фанатами. «А начиналось-то все хорошо, — снова протянула Джо, и затем, развернувшись к нам, позвала: — Пойдем!» «Что-то мне подсказывает, что мы сегодня вместо паба разбредемся по домам, — поделилась опасениями Дэб, — слышишь, Джо?» Но мисс Фокс увлеченно вела нас по маленькому коридорчику, мимо охранников и уборщиц, прямиком к гримерке, где уже толпились самые преданные фанаты DM. Дэбби не растерялась и громко крикнула: «А ну-ка всем разойтись!», — и на ее крик почти сразу высунулся вспотевший и красный Дэвид, уже успевший смыть неброский макияж. Он улыбнулся нам и широко распахнул дверь, пропуская внутрь. Перед фанатами он довольно мило извинился: «Простите, ребята, сегодня без общения», — хотя в этом милом тоне проскользнуло явное раздражение. В комнатке уже пропахло дымом и, кажется, коньяком. В воспоминаниях всплыл образ кабинета Криса Решетича: довольно мрачный, но очень родной, – в нем постоянно было прокурено и частенько пахло одеколоном директора. Сильный запах пропитывал даже кожаное кресло директора. Но в гримёрке ребят, несмотря на обшарпанность стен и тусклый оранжевый свет, было светло. По крайней мере, этого освещения хватило, чтобы разглядеть резко сменившееся выражение лица Алана Уайлдера. Теперь он явно обескуражен. «Не ожидал меня увидеть тут, а, Уайлдер?» — победно улыбнулась я, так ничего ему и не сказав. — Вы не поверите, как сегодня было тихо в зале! — завелась Джо, переобнимав всех подряд. — Никогда еще такого не видела у вас на концертах! — Ну, я видел чувака сзади, который размахивал плакатом с названием группы, — пробубнил Дэйв, вскинув руку, и помотав ей туда-сюда в воздухе. — Его потом избили. Я сняла сумку и подошла вплотную к Дэйву, почти вжавшись в его плечо. От него всё ещё пахло потом, но это меня не смущало. Немного нервировало молчание Алана. — Они все были уверены, что мы распадемся, — объяснял Энди, — но как бы ни так! Найти нового клавишника – проще простого, потому что синтезаторы сейчас в моде. — Ну да, это вам не барабанщика в Бэзилдоне искать, — хохотнула Джо. Дэйв легко меня приобнял и хищно улыбнулся: «Все в силе на сегодня?» «Я полностью в твоём распоряжении, Дэйви», — подтвердила я, украдкой поглядывая на молчавшего Уайлдера. Он, кажется, уже собирался уходить, потому что не участвовал в разговоре и вообще вел себя довольно отстраненно. Мне захотелось как-то его взбодрить, потому что Уайлдер сейчас явно был в смятении, поэтому я ткнула Дэйва пальцем в бок и прошептала: «Ты нас познакомишь?» — А, да, точно! — друг хлопнул себя по лбу, затем ненадолго оставил меня, подскочив к высокому парню. — Ну, вот, собственно, наш спаситель – Алан Уайлдер. Офигенно играет на клавишных, потому что профессионал! Гаан широко улыбнулся, хлопнул Алана по плечу и указал на меня: «А вот это… Вот – это Чарла «Черри» Уиллер – моя лучшая подруга и любимая девушка, — я как-то странно скривила улыбку, переходящую в ухмылку против моей воли, и махнула рукой. — А это – Джоанн «Джо» Фокс. Ее как хочешь называй, она на все откликается». — Я тоже как бы подруга, хотя, может и не лучшая, — Джо закатила глаза, сделав вид, что обиделась. — Она просто прилипала, — кивнул Дэйв. — А он просто зануда, — фыркнула мисс Фокс. — У нас тут еще девушка Мартина – Энни и свободная-от-отношений Дэбби. Не забивай себе голову этими именами! В любом случае, мы рады, что ты присоединился к группе, Ал. Винс от зависти помрёт! — Спасибо за радушный приём... — Алан накинул на себя старую затасканную джинсовку и хотел было уйти, но Дэйв его остановил. — Подожди, мы сейчас тоже уже выйдем. Тут довольно душно, а у нас ещё целый вечер впереди! — Дэйв явно хотел, чтобы Алан остался с нами до ночи, но сам Уайлдер делал вид, что не заинтересован. — Или ты нас снаружи подожди, я сейчас быстро ополоснусь, переоденусь и мы выйдем. Алан кивнул, собираясь по-тихому уйти, но я запротестовала: «Дэйв, ты не против, если я тоже выйду? Мне сегодня на концерте немного не по себе было». Дэйв кивнул: — Только не уходи далеко. Я махнула рукой, поправила сумку и проследовала вслед за Аланом к выходу из клуба. Ночь уже вступила в свои права, и на улицах зажглись фонари. Алан всё ещё казался напряжённым, но я не стала ничего спрашивать, а лишь молча кидала на него вопросительные взгляды. Мы прошли по тротуару до небольшой стоянки напротив запасного выхода. Остановились в тишине. Немного постояли, неуютно выдыхая морозный пар. Затем парень смахнул со своих плеч мокрые снежинки, втянул с силой воздух и кашлянул. — Мы им расскажем? — не выдержав зависшего напряжения, спросила я. — Ну, что мы знакомы. — Если это не повредит вашим отношениям с Дэйвом, Чарла – обязательно, — обыденно ответил Алан так, будто никуда не уезжал на полгода, и мы с ним разговариваем где-то возле входа в магазин. — Не люблю вмешиваться в чужие дела. — Ну, так-то Дэйви знает, что со мной в магазине работал какой-то Алан, — хмыкнула я, добавив, — просто нужно сказать, что ты – «тот самый Алан». — Тогда говорить придется мне, чтобы твой рассказ не звучал как оправдание. Я пожала плечами, вверяя такой ответственный диалог ему. Затем слегка улыбнулась, собираясь сказать еще кое-что, но парень меня опередил. — Не думай, что я забыл, как тепло вы с твоим отцом ко мне отнеслись. Я собирался зайти к вам в магазин завтра перед концертом, купить, наконец, этот дебютный альбом Depeche, заодно рассказать, как прошли самые разочаровывающие месяцы в моей жизни, — Алан впервые со всей нашей встречи тепло улыбнулся мне, как старому другу, и наконец полностью расслабился. — Но теперь вместо этого просто скажу: я рад снова с тобой встретится, Чарла. Я смущенно улыбнулась, поправив челку, снова так некстати съехавшую прямо на глаза, и немного замешкалась. Времени на раздумья не было, я просто сделала то, что хотело мое сердце – крепко обняла парня, смахнув слезы умиления и широко улыбнулась: «С возвращением, Чарли!» Алан ненадолго задумался – я никогда не называла его средним именем, но затем вдруг переключился на интересующий его вопрос: «Напомни, пожалуйста, почему тебя называют вишней?» Я хохотнула, махнув приближающимся друзьям вдалеке: «Это долгая история, но у нас еще будет время это обсудить».
