LOST IN UNDERTALE

— Малая!.. Прошу, посмотри на меня. Я обещаю, всё будет хорошо!.. Обещаю, слышишь?! Только, прошу, не уходи… Посмотри же на меня, Фриск! Она чувствовала себя чужой. Тело не двигалось, словно у неё за раз отнялись все конечности. Бесшумно шевеля губами, она пыталась что-то произнести, но не слышала собственного голоса, в ушах стоял пронзительный и непрекращающийся треск стекла, словно звеня, откалывались и падали осколки один за другим. Один за другим. — Тише… Я всё исправлю. Я не позволю тебе больше так страдать… Она, наконец, осознала. Кто-то держал её на руках, укачивая, словно малое дитя. Шепча и почти рыдая. — Прости меня… Пробуждение вырвало девушку из глубокой, неприятной и болезненной дрёмы обратно в реальность. Но только сон никак не отступал, словно пробудившись, вместе с ней покинув и подсознание. Чувства и ощущения, одолевавшие её, вышли за грань сновиденья: тело онемело, дыхание давалось с трудом, вызывая в девушке приступ сильнейшей паники. Но она ничего не могла сделать, ничего не могла сказать. Продлилось это не долго. Всего секунд 10-15, которые показались Фриск минутами. Она медленно села, приводя разум в норму и пытаясь успокоиться. Внутри бился страх. Какой-то животный и непонятный. Он словно змея извивался где-то в районе груди, обжигая рёбра и лёгкие. И, как бы странно это не звучало, он не был связан с этим приступом в целом. Причина немного иная. Ей не давал покоя сон. Она чувствовала, что умирала в нём, умирала по-настоящему. Медленно. Мучительно… Словно она таяла, как та ведьма в сказке. От этих мыслей её бросило в холод, такой смерти она очень боялась. Но кто же был рядом? Голос был знаком до боли, но она никак не могла вспомнить, кому он принадлежит. Поднявшись с кровати, девушка, слегка шатаясь, поплелась к двери. Голод уже медленно начал разъедать её желудок, требуя нормальной пищи, которую ещё нужно было приготовить. Но открыв дверь, она внезапно заметила скелета, сидящего на диване и попивающего кетчуп из пластиковой бутылки. — Санс! — удивлённо воскликнула девушка, не ожидая увидеть его дома. Он всегда уходил куда-то очень рано и возвращался крайне поздно, так что обычно весь день она была предоставлена сама себе. — Доброе утро, соня, — он поднял бутылку вверх, своеобразно приветствуя её, и снова отпил из горла. Под его глазами ярко выделялись синяки, ставшие ещё более тёмными, чем были, а глаза отражали нескрываемую боль и страх, которые он раньше никогда не показывал. Что-то случилось. — Я… не ожидала, что ты будешь здесь… — честно призналась она. — Ты не рада? — в голосе звучали странные нотки, словно он был пьян, хотя пил всего-то кетчуп. — Что ты! — поспешно воскликнула она. — Рада, конечно! Просто… обычно ты уходил… куда-то. Она замялась, отчего-то сильно занервничав. — Я решил сделать себе выходной. Давно пора. Не бойся, все окна завешены, спускайся. Девушка ещё мгновение поколебалась, переминаясь с ноги на ногу, и нервно озираясь по комнате, оглядывая закрытые тканью окна, но поняв, наконец, что никакой угрозы нет, она ступила на лестницу. Неокрепшие ноги внезапно подвели её, она оступилась и полетела вниз. Фриск даже не успела ничего понять, но скелет среагировал моментально. Он оказался прямо перед ней, каким-то странным образом преодолев немалое расстояние, и поймал девушку, не дав ей разбить своё личико о деревянный пол. — Ох... — она протяжно простонала, чувствуя, как неприятно загудели ноги, напоминая об утреннем приступе. — Извини. Ноги словно ватные. — Что-то произошло утром? — он осторожно поставил девушку на ноги, но продолжал придерживать, чувствуя её неустойчивость. — Да… у меня ноги и руки онемели, такого раньше никогда не было. Спасибо, что не дал упасть. Она слегка отстранилась, но продолжая держаться за него руками, заглянула в глаза. Они излучали тьму и таинственность, завораживая этой своеобразной красотой. А ещё этот взгляд полный сосредоточенности, части заботы, вперемешку с тревогой и малой, сокрытой доли страдания, которую она так отчётливо видела, несмотря на все его уловки. Повисла неловкая пауза. Девушка опомнилась первой. Она густо покраснела и хотела вырваться из этих объятий, но ничего не вышло. Он крепко прижимал её к себе, держа за талию. — С-Санс, — слова таяли на языке, девушка никак не могла собраться с мыслями и попросить отпустить её. Но он понял всё и без слов. Ему потребовалось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы выпустить это мягкое тёплое существо из своих объятий. Кажется, он выпил слишком много сегодня. Пробормотав извинения, он пошёл наверх, слегка задев её плечом. Раздался громкий хлопок дверью. Сердце Фриск колотилось, как ненормальное. Ей казалось, что оно должно просто выскочить из груди в любой момент, а щёки так и горели от смущения. Она коснулась их ладонями, чувствуя, как накалилась кожа. Такого с ней ещё никогда не было. Пытаясь отвлечься от этого странного чувства, она пошла готовить себе завтрак. Однако… Навязчивые мысли не покидали её всё последующее время, более того, ей в голову стали закрадываться некоторые очень нехорошие мысли, но она тщетно отмахивалась от них. Сомнения кидали девушку из стороны в сторону, не давая сосредоточится или переключиться. В итоге она вела мысленный спор с самой собой. Между чувствами и здравым смыслом. Ведь желание поцеловать Санса не могло быть воспринято мозгом нормально. Потому что это не нормально! «Он монстр, а я человек, мы слишком разные во всех смыслах и отношениях!» — убеждал её разум. «Нет, это что, так криминально? В поцелуе нет ничего такого» — воспротивились чувства. «Это просто период. Я страдаю от одиночества и это естественно» — она начала вспоминать то, что им преподавали в университете. Такому желанию должно быть объяснение с научной точки зрения. Хотя это в любом случае диагноз… «Да, это естественно, хотеть поцеловать того, кто помог тебе, приютил, обогрел, да ещё и в кровать свою пустил. Это просто из чувства благодарности» — а в этом есть логика. Долго борясь с собой во внутренних дебатах, она всё же решила проведать Санса, в конце концов, он выглядел слегка помято сегодня. И ей очень хотелось разузнать в чём дело, пусть и вероятность того, что он что-либо расскажет равна нулю. Попытка не пытка, в конце концов. Она быстро, но тихо поднялась обратно и приоткрыла дверь. Скелет лежал на кровати с закрытыми глазами. И, кажется, спал. На полу стояло ещё несколько бутылок с кетчупом, кажется, он принёс их с собой и выпил до последней капли. Она вздохнула. Точно что-то произошло. Но как жаль, что она ничего не могла сделать для него, ей оставалось только смотреть и не мешать, чтобы не вызывать гнева. Девушка бесшумно прошла в комнату, она хотела забрать пустые бутылки, но засмотрелась на монстра. Фриск не могла назвать его красивым или нет, просто потому что не могла судить о нём по людским меркам, но Санс был ей симпатичен. Его лицо было очень правильных черт, не было резких или острых углов, и эта вечно загадочная улыбка не давала ей покоя. Девушка потянулась и боязливо коснулась пальцами его щеки, она такая гладкая и прохладная на ощупь, совсем не такая, как человеческая кожа. Но Фриск быстро убрала руку, с опаской вглядываясь в его лицо. Он даже не шелохнулся. Она помотала головой, словно пытаясь вытрясти оттуда ненужные мысли, и хотела уже уйти, как вновь её взгляд вернулся к монстру. Не в силах бороться с любопытством, она склонилась над ним и аккуратно коснулась шейных позвонков, ей давно было интересно, какие они на ощупь, ещё с тех самых пор как увидела впервые. Медленно водя пальцами по косточкам, изучая их причудливую форму, она украдкой следила за Сансом, но он не двигался, видимо, кетчуп крепко отрубил его. Неожиданно в районе груди она заметила лёгкое голубоватое свечение, его было видно даже через ткань футболки. Любопытство сводило её с ума. Она боялась, что он проснётся и застанет её за этим непристойным занятием, и тогда наказания будет не избежать. Но всё же… Он такой необычный… Такой другой и интересный… Ну разве она может устоять перед таким соблазном, когда он так крепко спит?! Ещё раз глянув на его лицо и удостоверившись, что оно ничуть не изменилось, Фриск осторожно и медленно подняла ткань вверх, обнажая поясничные позвонки и рёбра. Где-то между последними она заметила то, что излучало этот голубой свет — это было небольшое светящееся перевёрнутое сердечко. Девушка заворожённо смотрела на это необычайное зрелище. Она никогда такого не видела, рука сама потянулась, чтобы его коснуться, но… — Что это ты удумала? Её руку перехватили. Фриск вскрикнула с перепугу, и хотела вырваться, понимая, как ей сейчас влетит за это любопытство, но в то же мгновение была переброшена на кровать и прижата к ней его весом. Санс выглядел суровым и злым, он склонился к самому её лицу, зажав руки над головой, лишая любой возможности сбежать. — Итак, я задал тебе вопрос? — зрачки из глаз пропали, и на неё смотрели две тёмные глазницы, излучающие невидимую, но ощутимую угрозу. — Я… я просто, — она мямлила, язык отнимался, глаза старательно избегали Санса. Щёки вновь окрасились в бордовый. Ей нечего было сказать. — Знаешь, что было с Варварой? Такой же любопытной, как и ты? — П-прости. Я… Я не хотела! Я же ничего... — Ничего? Ты, конечно, человек, и не знаешь, но довожу до сведения: касаться чужой души — это почти домогательство. Её глаза округлились, а румянец распространился на всё лицо, шею и даже уши. — Прости… прости меня, — лепетала она, чувствуя тяжесть своего проступка. Ей было невыносимо стыдно за то, что она пошла на поводу любопытства и была морально готова расплатиться за него. Скелет чувствовал, как она дрожала, видел, как боялась последствий и сильно сожалела. Он видел, как на ресницах блестели проступающие слёзы, которые она отчаянно сдерживала. Она выглядела так жалко и беззащитно, что у него просто рука не поднялась что-то ей сделать. Ослабив хватку, он сел на край кровати, достав из тумбы ещё одну бутылку. Девушка не решалась двигаться, она некоторое время просто лежала, во все глаза смотря на спину скелета. Ей не верилось, что он так просто отпустит её. — Иди уже, не нервируй меня, — не выдержал Санс. Дважды повторять не требовалось. Получив приказ уйти, она тут же, безоговорочно, выполнила его, исчезнув со скоростью света из его комнаты. Ей казалось, что её окатили ледяной водой. Как она вообще могла решиться на такое?! Как?! Такое даже в голову не должно приходить, не то что… Она сжала голову руками, мысленно коря себя за слабость духа, за то, что не смогла сдержать эти пугающе ненормальные желания и чувства. Но кто же мог подумать, что это душа и касаться её такое табу? Но Фриск решила. Она больше никогда и ни за что не позволит себе такую вольность. Пусть её любопытство будет жечь изнутри, но она не позволит ему разрушить их дружеские отношения, которые, к слову, и так отличались большой шаткостью. Девушка дорожила им. И никому, даже самой себе, не могла позволить испортить его мнение о ней. Желая забыться и отвлечься, она полностью ушла в работу по дому.