Raven Tales

Волны мягко бьются об края корабля, усыпляя тихим шуршанием. Люди жмутся друг к другу, тянутся к слабому свету свечей и теплу, исходящему от соседей по несчастью. Их голоса ломаные, испуганные, а глаза наполнены первобытным ужасом. Одичалые замолкают, когда братья Ночного Дозора проходят и садятся рядом. Для них они навсегда останутся врагами, но теперь в их земли пришла новая опасность, гораздо страшнее, чем какое-то воронье. В небольшой каюте ютятся несколько братьев Ночного Дозора во главе с Лордом-Командующим и несколько Старейшин во главе с Тормундом. Рыжеволосый мужчина играет с пламенем свечи, держа ладонь прямо над крохотным огоньком. - Прибудем завтра утром, - голос Джона Сноу жутко уставший, да и сам мальчишка выглядит потрепанным. Тормунд глядит на него и не понимает, как он еще на ногах держится. – Следующим утром ворота откроются, и вы пройдете в новые земли. - Запасов хватит равно на день, - изрек Оскальд, окидывая Лорда-Командующего заинтересованным взглядом. – Если вы не откроете врата, мы перекочуем в армию витхов быстрее, чем нам бы того хотелось. - Нет гарантии, что Ворона сдержит свое слово, - новый глава Теннов, на этот раз женщина по имени Тифа, держит в руках окровавленный топор, символ ее власти. – Таким, как ему, нельзя верить, Лобода был прав… - Выбора у нас все равно нет, - чуть слышно выдает Оскальд, но взгляд его все также сосредоточен на молодом Лорде-Командующем. – Тем более Лобода мертв. - Я дал слово и сдержу его, - слишком холодно отвечает Джон Сноу. Он знает, что Одичалые не станут доверять Воронам даже после всего случившегося. Что потребуется много времени и сил, и этого им сейчас катастрофически не хватает. - Я верю ему, - Оскальд кивает и его темные волосы падают ему на лоб. – Ворона он или нет, прежде всего, он живой человек. Настают времена, когда дышащим надо держаться вместе. Джон едва заметно кивает в ответ, а Оскальд и еще один молчаливый Старейшина удаляются на палубу. Женщина задерживается у дверного проема, кривя бледные губы и тихо, едва слышно шепчет: - Лобода отдал жизнь за нас всех. Хочется верить, Ворона, что твоя жизнь имеет ценность, в противном случае я убью тебя. Женщина удаляется, а вместе с ней выходят братья Ночного Дозора. Тормунд и Джон остаются наедине, упорно глядя на пламя свечи. - Что скажешь, Лорд-Командующий? – в голосе Тормунда странный сарказм, но Джон его игнорирует. - Нужно время, чтобы подготовить проход. Это не займет больше суток. Возможно, врата откроются даже ночью… - Я не про то, - Тормунд делает шаг к мальчишке. Он выше Сноу на полголовы и шире в плечах в полтора раза. Тормунд умелый воин, знающий слабости своих врагов. При желании, он мог бы победить Джона Сноу, хотя Тормунд и видел, как бесстрашно сражается этот мальчишка. И сейчас, смотря в темные глаза Лорда-Командующего, Тормунд видит эту храбрость, веру и силу, которая поведет людей Тормунда на великую гибель. - Если не откроешь врата моим людям, Джон Сноу, ты предашь память о ней, - Тормунд видит в карих глазах вспышку обиды, но Джон умеет владеть своими эмоциями. – Ты предашь всех нас. - Знаю, можешь не волноваться за это. Тормунд медленно кивает, выдыхая совсем незаметно. Он уходит, оставляя Джона Сноу совершенно одного. Лорд-Командующий скидывает с себя ненавистный черный плащ, символ его власти. Все равно, что носить терновый венец или корону, усыпанную драгоценными камнями. Его тело болит после столкновения с Белым Ходоком, но Джону больше хочется погрузиться в сон, чем зализывать свои раны. Он садится на стул, и усталость убаюкивает его моментально. Джону Сноу снова снится Винтерфелл. Ему снится огонь в камине и ветер, бьющийся о могучие стены замка. Ему снится Бран и Арья, стреляющие из лука. Девочка стреляет гораздо точнее, отчего Бран только фырчит и дразнится, а Арья задирается, но это все так по-настоящему, так весело, что Джон широко улыбается. Ему этого не хватает в стенах Черного замка. На другом конце площадки он видит Робба, Рикона и Сансу. Они тренируют своих лютоволков, и младшие берут пример со старшего Робба, который хвалит Серого Ветра каждый раз, когда тот выполняет команды. Санса оборачивается к Джону, и Сноу замечает, что девочка плачет. Ее большие, голубые глаза смотрят печально, она протягивает к нему руку, но Джон не может пошевелиться. Не может услышать, что она говорит. Санса указывает ему куда-то в сторону, и Джон покорно поворачивается, встречаясь взглядом с Эддардом и Кейтилин Старк. Глаза отца пылают синим огнем, и Джон от испуга делает шаг назад. На шее Лорда Старка красная полоса, точно такая же появляется и у его жены. У Кейтилин Старк горят глаза отблеском льдов, а всегда аккуратно уложенные рыжие волосы сейчас растрепаны и безобразны. Джон оборачивается к Сансе, но видит только своего брата. Голова Робба заменена головой его лютоволка, и тот скалится, обнажая длинные и острые зубы. Робб делает к нему шаг, затем еще один, и достает меч, готовый отсечь голову единокровному брату. Сноу пытается пошевелиться, но тьма опускается на его плечи медленно, окутывает его тонкой вуалью. Синий взгляд вспыхивает и у Брана с Риконом, и у Сансы, одетой во все белое. Арья пытается что-то прокричать Джону, но ее рот затягивается тонкой кожицей прямо на глазах и девочке остается только слабо мычать. Ее глаза наливаются холодным блеском, а руки жадно тянутся к самому Джону. Он пытается убежать, но тьма уже здесь, уже с ним, опережает его и в то же время отстает. Лорд-Командующий оказывается в огромном тронном зале, и Железный Трон возвышается над ним. Джон слышит шепот тысячи душ, но не верит ни одной. Они зовут его присесть на Трон, почувствовать его высоту, ощутить пьянящую силу власти. Тьма сгущается, и Джон уже видит себя на Железном Троне. Он выглядит по-другому, больше не облаченный в черное, король Джон Старк кажется ему справедливым и мудрым правителем. Корона не венчает его головы, но позади него стоят белые статуи, отдаленно напоминающие Иных. Король Джон смотрит на Джона Сноу, и губы его кривит безумная усмешка. Ты умрешь, мальчишка. Лицо короля, его собственное лицо, искажается, кожа превращается в лед. Он становится Белым Ходоком, и именно он правит витхами. Сноу только делает вдох, как его рот затягивает кожа так же, как и у Арьи. Боль распространяется по всему телу и сосредотачивается в груди. Он хочет, почти молит о том, чтобы это прекратилось. Но холод обжигает его с новой силой, и Джону кажется, что он умирает. Что он становится витхом, не-мертвым, и теперь его руки тянутся к живой плоти… - Джон? Лорд-Командующий резко просыпается. Это кажется ему облегчением, боль ледяного пламени отступает, а страхи забиваются обратно в душу. Джон тяжело дышит, словно раненый зверь, и перед глазами вспыхивают голубые искры. - Как самочувствие? Джон поднимает взгляд на ведьму. Она стоит напротив него, держа в руках какие-то стеклянные баночки. - Что тебе нужно? - Думаю, у тебя треснуто несколько ребер, - начинает говорить Эйли. Джон пытается встать. Боль пронзает правый бок, и юноша стискивает зубы. Он держится за край стола, боясь потерять равновесие, но постепенно выпрямляется, глядя в глаза Одичалой. - Со мной все хорошо, - в голосе Джона искрится ложь, отчего ведьма только улыбается. - Я просто посмотрю. Она подходит ближе, помогая Сноу облокотиться бедром о стол. Парень не сопротивляется, дышать ему становится с каждой минутой все труднее. Тонкие пальцы девушки расстегивают ремни на камзоле, и вскоре Джон чувствует холод помещения. Ночная рубаха слетает с его плеч, и Лорд-Командующий остается стоять в штанах, изучая глазами замершие на потолке тени. Ведьма хмурит брови, когда видит синяки на бледной коже юноши. - Что это? – все же спрашивает Сноу, когда Эйли откупоривает баночку. - Мазь. - Мазь? – Джон чуть улыбается, с интересом наблюдая, как ведьма подходит к нему ближе. - Поможет залечить твои раны, Джон Сноу, - Эйли аккуратно проводит руками по груди юноши, стараясь как можно мягче втереть липкое белое вещество. - Я думал, будет какая-то руна, - Джон не хочет показывать разочарование, но фраза слетает с его губ сама собой, отчего ведьма только улыбается. - Я использую руны, когда нет другого выбора. За такую магию приходится расплачиваться, - Эйли видит, как морщится Джон. – Скоро станет легче. - Зачем ты это делаешь? – Лорд-Командующий разглядывает ведьму, хмурясь. Девушка выдерживает долгий взгляд черных глаз. Джон Сноу выглядит слишком юным для его решений, слишком молодым для того, кто готов отдать жизнь ради других. Но Эйли молчит, она только пожимает плечами, надавливая на правый бок Джона чуть сильнее. - Ты спас мне жизнь. К тому же, ты поможешь моему народу. Я благодарна тебе, Джон Сноу. - Ты тоже думаешь, что я не сдержу слово? - Наш народ не доверяет вашему. Ты здесь не причем. Может, я не верю Вороне, но я верю тебе, Джон Сноу. - после недолгой паузы ведьма все же спрашивает. - Ты бастард, не так ли? Джон кивает, по его лицу пробегает едва заметная тень воспоминаний, но он быстро отмахивается от лишних сейчас эмоций. - Бастард Эддарда Старка? На этот раз Джон смотрит прямо в глаза ведьме, хмурясь. Он не хочет заводить разговор об отце и о семье в целом, остаток сна все еще бьется в уголке его глаз. - Я сын Эддарда Старка, - стойко и холодно произносит Джон, пресекая все попытки начать разговор на эту тему. - Слухи ползут и в наши края. О Джоффри, о твоем брате Роббе Старке и его Красной Свадьбе. Много слухов. - Не удивительно, - достаточно холодно говорит Джон, отталкивая руки ведьмы от себя. Он снова надевают рубаху, замечая, что дышать теперь ему легче. - Не обижайся, Джон Сноу, - с иронией говорит ему Эйли, улыбаясь краешком губ. – Слухами окутаны все земли, от одичалых краев до Эссоса. Не стоит так на них реагировать. А про тебя истории будут ходить очень долго. - Я не настолько популярен, - усмехается Джон, обходя стол и зажигая больше свечей. - Ошибаешься, теперь ты - легенда. Ты пропустил через Стену тысячи Одичалых, сумел одолеть Белых Ходоков и в свои годы стал Лордом-Командующим. Ты станешь сказкой, как Дети Леса или Дети Иных, главное, какой конец будет в твоем сказании. Джон замирает в середине комнаты, внимательно разглядывая ведьму. - Скорее, я буду антигероем, - зло усмехается Сноу, зажигая последнюю свечу. Эйли кивает и берет со стола свои снадобья. Она уходит, и Джон погружается в чтение. К утру на его теле проходят все синяки.

***

- Ворона откроет нам врата, - голос Тормунда катится по рядам, что кажется, его слышат даже самые дальние слушатели. – И мы будет в безопасности. - Но почему они идут одни? – раздается в толпе, и начинаются тихие шепотки. - Мы идем, чтобы подготовить переход. Это займет мало времени, - Джон Сноу кивает Тормунду, спускаясь с импровизированной трибуны. Неприятный шепот все еще стоит в толпе, но Лорд-Командующий идет к своим братьям, старательно не замечая острые взгляды. Эдд улыбается краешком губ, показывая Джону, что все не так уж и плохо. Тормунд кивает мальчишке в знак прощания и дает приказ располагаться. Временно, конечно. - Будь осторожен, Джон Сноу, - голос ведьмы тихий, но бастард ее хорошо слышит. - Скоро врата откроются, будьте готовы. - Ветра нашепчут мне. Джон оборачивается, и ветер тут же бьет ему по глазам. Снежинки взлетают верх, на секунду ослепляя Лорда-Командующего. - Ветра говорят не только со мной, - голос Эйли делается еще тише, когда она подходит к бастарду ближе. – Помни, что всё, что сейчас тебя окружает, способно предать. Джон лишь кивает. Порыв ветра треплет ему волосы и оседает на плаще, но почему-то Сноу чувствует жар, а не холод. Словно он горит. Ведьма едва заметно кивает головой и удаляется, а Лорд-Командующий спешит укрыться с братьями в Черном замке.

***

- Уже утро, а от вашего дружка-вороны нет и весточки, - Тифа скалится, позади нее стоят ее верные войны, а впереди Тормунд и Оскальд стараются сохранить спокойствие всех окружающих. - Он придет, - глухо говорит Тормунд, и дурное предчувствие поселяется в его душе. Оскальд успокаивает стариков и детей, из него, как и предполагал Манс, вышел хороший лидер. Ведьма внимательно наблюдает за ним, пока Одичалые следят за воротами замка. Ворота стоят далеко, но они видны, можно было сразу заметить всадника, если бы он, конечно, появился. - Он опаздывает, - голос Тормунда сердитый, чувствуется, что Одичалый задаст мальчишке хорошую трепку. - Что-то не так, - Эйли кивает, накидывая на себя капюшон. - Мы сможем пробить ворота, - Оскальд стоит справа от костра, который приказал разжечь Тормунд. – У нас есть Вон-Вон и твоя сила, Эйли. - Надо что-то делать. Ждем до заката, потом возьмем замок штурмом, - на предложение Тормунда все согласно кивают, не замечая человека в черном плаще на опушке. Он пробирается в лагерь очень тихо, но Тенны засекают Ворона и вот он уже лежит лицом в снегу у ног Тифы. Женщина не спешит его казнить, она натачивает топор и ждет Тормунда, который появляется через пару минут. - Эдд? – голос Тормунда грозный, он готов убить патлатого Ворона, но сдерживает свой порыв. – Где Сноу? Или он просиживает свои штаны в тепле, пока мы тут мерзнем? - Говорила я не доверять Вороне, - хрипит Тифа, и топор в ее руке сверкает стальным блеском. Эдд поднимается с колен, глядя Тормунду в глаза. На лице брата Ночного Дозора написана скорбь и что-то еще, но Тормунду плевать, он требует ответов. И тогда Эдд произносит это. И фраза повисает в кристальной тишине, cловно все Одичалые услышали скорбную весть. - Что значит, мертв? – первым приходит в себя Тормунд, хмуря брови. - Его предали наши братья. И теперь они хотят, чтобы союзники Джона тоже сдались. Тормунд глядит на него, на Ворону, а внутри него зреет план возмездия. Он убьет изменников ни ради Джона Сноу, нет, он убьет предателей. Тормунд ненавидел предателей. И ненависть вспыхивает алым цветком в груди рыжеволосого Одичалого. - Собирайте людей, - Тормунд кидает быстрый взгляд на Эдда, едва заметно кивнув ему. – Сегодня мы убьем предателей.