Raven Tales

Перед глазами Джона Сноу довольное вытянутое лицо Рамси Болтона. Его серые глаза, цветом грязного южного льда, прожигающие Сансу недобрым похотливым взглядом, его сальная улыбка, обнажающая здоровые белые зубы, которые так и хотелось выбить. Лорд Севера казался уверенным в своей победе, и Джон лишь усмехался про себя. Он не так уверен, но северные ветра снова ласкают его лицо, как в детстве, а старые башни Винтерфелла печально глядят, вот уже в который раз, как проливается теплая кровь. В ушах Джона все еще стоит ровный голос Рамси. То, как он произносит “ублюдок”, глядя в глаза Сноу, как он усмехается, что больше не бастард. Джон отвечает на его оскорбления молчанием, его взгляд почему-то направлен вниз, на родную черную землю, покрытую хрустящим снегом. Лошадь под Джоном фыркает, бывший Лорд-Командующий смотрит куда-то на Север. Его тактика боя довольно проста, чему не рад сир Давос, но Джон знает точно, что северные войны хитростью не выиграть. Что магия тут бессильна, ровно как и вера. Его ладонь вдруг неожиданно обдает такой холод, что Сноу выпускает поводья, едва удерживаясь в седле. Под кожаной перчаткой ладонь нестерпимо жжет, мужчина спешивается, пытаясь понять, что происходит. Первая мысль была о смерти, что все же воскрешение оставило отпечаток не только в душе, но и на теле. Но потом Джон внимательно смотрит, как руну, которую нарисовала Эйли, обдает белым свечением и она постепенно исчезает, словно выжигается. Давос и Тормунд застывают рядом с ним с удивлением, ожидая, когда руна погаснет. Спустя всего минуту ладонь Джона гладкая, но бастард еще ощущает легкое покалывание в пальцах. - Что это было? – первым нарушает тишину Тормунд, и Джон тут же сжимает руку в кулак. - Ничего, - бросает он через плечо, вновь взбираясь на лошадь. – Нам надо возвращаться.

***

В голубых глазах Сансы Старк горит холод. Джон едва ли слышит, как она говорит о Рамси-монстре, но зато ее слова о Риконе заставляют Сноу тяжело подняться с кресла и осмотреть их план, выложенный на столе с помощью фигурок, снова. - Нам не спасти Рикона, - тихо говорит сестра, и Джон не замечает, как ее голос дрожит. – Он – законный сын Неда Старка и для Рамси он опаснее, чем бастард и девчонка. - Что ты предлагаешь? – голос Джона Сноу похож на треск льда, и Санса снова вдыхает глубже, пожимая плечами. - Не делай то, чего он от тебя ждет. Джон кивает, поджимая губы, Санса видит в его взгляде раздражение и разочарование. Он взвинчен, но пытается сохранить все под контролем. - Нам нужно хотя бы попытаться спасти его, - Джон поворачивается к сестре спиной, и Санса замечает, как он сжимает руки в кулаки. – Помнишь, в Винтерфелле есть всего одно слабое место. Я отправлю людей, они попытаются вытащить Рикона. - Мы даже не знаем, где Рамси его держит. - Но бросать его неправильно, Санса, - Джон дергает плечами, и Сансе остается только коротко кивнуть. Отблески свечей ложатся на ее рыжие волосы, и Джону кажется, что голова Старк объята пламенем. Поцелованная огнем. Она уходит, оставляя его один на один с собственными мыслями и странными воспоминаниями. Сегодня он вспоминал Игритт. Ее волосы сияли на солнце красным, а взгляд у нее всегда был с искорками, лукавый и манящий. Джон уже забыл звук ее голоса, помнил лишь, что он был тихим и вкрадчивым, когда жизнь покидала ее у него на руках. Надо было остаться в пещерах, Джон Сноу. Джон много раз думал об этом, слишком много, надо полагать. Но что толку? Они ушли оттуда, ушли с Севера, теперь Джон здесь, может видеть шпили Винтерфелла и гадать, кого смерть заберет первым. Ветер врывается в его шатер, и свеча, стоящая рядом с входом, незамедлительно гаснет. Слабый дымок тянется верх, а потом и вовсе исчезает. Джон этого уже не видит, в шатре у жрицы огня почему-то горит только одна свеча. Ее совет прост: не проиграй. Просьба Джона Сноу также проста: не оживляй. Мелисандра долго смотрит на огонь, и только потом, едва слышно шепчет: - Мне жаль. Джон смотрит на свою ладонь. Она гладкая, чистая, жаль, что он привык к руне. Теперь ее нет. - Магия неподвластна объяснению, - Красная Женщина снова переводит взгляд на пламя. – Как и любовь. Сноу кивает, выходя из шатра. Ветер нападает на него колючим снегом, Джон с удовольствием подставляет ему лицо. Он слышит его шепот, но не может различить, о чем. Наверняка ветер тоже шепчет о сочувствии. Тишина ночи убаюкивающая, но бывший Лорд-Командующий Ночным Дозором не спит. Его взгляд направлен в сторону башен Винтерфелла, он ждет, когда появятся шесть фигур в темноте. Но они не появляются ни через час, ни через два. Джон уходит в свой шатер, но застывает на его пороге, вглядываясь в лицо Тифы. Женщина смотрит на стол, где изложен весь их план битвы, и в руках она держит небольшую фигурку, означающую Рамси Болтона. - Ты считаешь, мы победим, Король-Ворона? – ее голос удивительно тихий, и Джон все же разглядывает женщину, напуганную и слабую, в сильном воине. - Да, - уверенно говорит он, обходя ее сбоку. - А что потом? - Мир Северу и вам всем. Тифа улыбается, шрамы на ее щеках растягиваются, и она сейчас совсем не похожа на себя. - Нам не видать мира, пока глаза Короля Ночи горят синим. И нам его не видать из-за южных лордов. Мы так и умрем, в войне. - Это лучшее, что мы можем сделать, - тихо отвечает Джон, держа в руках фигурку, означающее войско Одичалых. - Тогда не погибни, будь так добр, ты подложишь свинью всем нам, - она разворачивается, но Джон окликает ее и Тифа застывает в проходе, больше напоминая статую. - Ты пришла, потому что боишься? - Я пришла, - выдыхает Тенн, не оборачиваясь, - потому что ветра принесли Оскальду и шаманам весть: твои люди, посланные за маленьким Старком, мертвы. И Рамси Болтон скоро покажет свое уродливое лицо. - Это все, что сказали ветра? – голос Джона чуть сбивается, когда Тифа все же оборачивается к нему. - На ведьму Севера напали витхи. Магический рубеж пал.

***

Блеклое поле, по разные стороны которого расположились армии бастардов. Утреннее небо серое, серее, чем было вчера. Джон смотрит на него, а затем переводит взгляд на символы Болтонов, ободранный человек на красном поле. На этом поле шесть крестов, и Сноу чертовски боится, что один из горевших на поле людей – Рикон. Но вот Рамси вышагивает вперед на коне, истинный Лорд Севера, а на веревке позади он тащит Рикона. Джон с другого края поля видит, как вырос его маленький брат, приносивший стрелы, когда он и Робб много лет назад соревновались в меткости. Теперь Рикон стоит рядом с монстром, который занес над ним длинный тонкий клинок. Джон спешивается с лошади, слыша позади себя утробное рычание Призрака. Оскальд стоит рядом, ветра бьют в лицо и Одичалый предупреждает об игре. - Что он задумал? – выдыхает Джон, не сводя взгляда с Болтона. - В любом случае, ничего хорошего, - отзывается Оскальд, когда Рикон, оглядываясь, начинает неспешно идти в сторону лагеря Джона. А потом в руках Рамси Болтона появляется лук. Джон подгоняет свою лошадь, несясь навстречу брату так быстро, как только мог. Первая стрела врезается в мерзлую землю в нескольких метрах от Рикона, заставляя того петлять еще сильнее. Джон незаметно для себя молится, чтобы успеть. Казалось, что поле стало больше, словно увеличивается с каждым вдохом Джона. Вторая стрела пролетает мимо, Рамси пускает ее, даже не глядя на мальчишку Старков. До Рикона считанные десять метров, Джон даже может разглядеть румянец на бледных щеках мальчишки и испуг, застывший в больших глазах. Рикон бежит быстро, лошадь Джона несется быстрее, но стрела… Стрела пробивает грудную клетку Рикона быстрее, чем рука Джона касается мальчишки. Кровь изо рта льется алым фонтаном, глаза Рикона, маленького невинного Рикона, который даже жизни толком не видал, глядят на Сноу с мудростью вековых лет, глядят с обреченностью смерти и с ее спокойствием. Джон ловит на себе последний взгляд брата, последнего вдоха для него так и не наступило. Рикон Старк умирает под серым небосводом, на родной земле Севера, пронзенный стрелой Рамси Болтона. И что-то в Джоне Сноу, что-то, что должно быть похоронено внутри него, что-то, что давно сломалось, снова поднимается наружу, оживает, и черный взгляд направлен теперь только на Рамси Болтона. Ветра словно шепчут остановиться, но Джон несется вперед, к армии противника абсолютно один. Страх смерти, кажется, умер, уступая место животному желанию крови. Удивительно, но ни одна стрела, мелькающая в небе, не задевает Джона. Сквозь бурю в сердце и холод в голове он чувствует покалывание на ладони, но не придает этому значение. Стрела все же находит свою цель. Джон падает на землю, чувствуя боль в колене, но тут же встает. Его лошадь мертва, и отступать назад Джон попросту не хочет. На него несется кавалерия Рамси Болтона. Стук копыт заставляет землю под ногами Джона дрожать. Он смотрит, как лошади мчатся на него, и его Длинный Коготь видит свет, готовый вкусить крови. Он делает ровно вдох, глубокий и чистый, перехватывая меч удобнее. Пара секунд отделяют бывшего Лорда-Командующего от семьи, от любимых, от неминуемой гибели. Но даже секунда в битве двух королей севера слишком многое. И конная армия Джона Сноу сталкивается с конницей Рамси. Лошади, люди, оружие… все обагрилось кровью в один момент, крики стали симфонией, смерть – другом. Джон убивает одного, второго, третьего, а кровь покрывает землю и лица солдат, стрелы, словно дождь, льются с небес, унося жизней чуть ли не больше, чем сами люди. Сноу замечает, как позади него вырастает целая гора тел, как Рамси старается перекрыть им путь к отступлению даже смертью своих же людей. Джон убивает солдата Болтонов, вонзая Длинный Коготь раз пять, не меньше. Позади проносится всадник, лишенный головы, впереди мужчина без ног пытается доползти до укрытия, но стрела пронзает его окровавленное тело. Смертей так много, что Джона поглощает в круговорот из тел и копий, когда не задаешь вопросов, только бьешь, и бьешь точно в цель. Он бьет, бьет так быстро, как может, чувствуя на губах соленый вкус крови. Солдат Болтона нападает на него со спины, и Джон валится с ног, а мужчин продолжает наносить удары мечом снова и снова, пока позади него Тормунд не вонзает свой меч прямо в глотку. Голубые глаза Тормунда сталкиваются с темными Джона. Он хлопает Ворону по плечу, и Джон едва кивает, не в силах вдохнуть воздух, пропитанный кровью и потом. Тем временем гора из трупов преграждает им отступление, а впереди армия Рамси. Одичалые и солдаты армии Сноу зажаты в тиски, люди Болтона с щитами и копьями окружают их быстро и точно, и Джон только понимает, что это все значит. Какую ошибку он допустил. Им не пробиться, и тишина перед неизбежным кажется Джону оглушительнее любого крика. Он видит Тормунда и Тифу, Оскальда и Давоса, и все они, все солдаты, ждут от него приказа. Щиты смыкаются, гул от голосов становится похож на оглушительный вопль, первые Одичалые умирают, протканные штыками Болтонов. Пара шагов армии Рамси – сотни людей из армии Джона. Джон чувствует позади себя движение. Через гору трупов к ним пробивается еще одно войско Болтонов. Они окружены, беспомощны, разбиты. Это конец, - бьется где-то в голове Сноу, но он отгоняет эту мысль. В его крови бурлит кровь Старков, законных королей Севера. И кровь эта горяча, как огонь, она не позволит сдаться, не позволит отступить. Санса ему не простит. Отец ему не простит. И Рикон тоже не станет прощать. - Прорвать строй! – отдает приказ Джон Сноу. Одичалые кидаются на щиты во главе с Тормундом, Сиворт пытается сдержать натиск новых солдат позади. Вон-Вон подкидывает солдат Болтона, как щепки, но этого все равно мало, чтобы прорваться. Джон чувствует, как по обе стороны от него сражаются Тифа и Оскальд, а рядом рычит Призрак, перегрызая горло врагам своего хозяина. Один из солдат подбирается со спины Джона, в его руках копье и он замахивается, готовясь нанести удар, но Тифа, увидев противника быстрее, чем Оскальд и сам Джон, подставляется под острие копья. Ее грудь пронзают насквозь, но женщина это совсем не чувствует. Она кидает свой топор и тот вонзается в голову солдата, а Тифа, не понимая, почему ноги перестали держать ее, оседает на землю. Руки Джона Сноу неожиданно теплые и даже нежные. Она склоняет голову ему на грудь, видя, как Оскальд сражается чуть впереди, прикрывая спину Сноу. - Спасибо тебе, - шепчет Джон, и Тифа улыбается и кашляет кровью. - Ты поступаешь правильно, Король-Ворона. Она умирает быстро, и Джон оставляет ее тело. Новые солдаты нападают с бешеной силой, Джон отмахивается от них, прорезая упругую плоть и покрываясь кровью с ног до головы. Людей так много, что уже не разобрать, где труп, а где живой солдат. Поток бегущих с поля битвы так много, что Джона сбивают с ног, и он не может подняться, не может вздохнуть. Мужчины перелезают друг через друга, убивают друг друга, пытаются выжить. Джон видит это снизу, прижатый к земле и к мертвым, вспоминая собственную смерть. На той стороне только мрак. И здесь, лежа на поле битвы, только мрак. Свет погас, Сноу видит только фигуры людей, мешающие ему подняться, топчущие его, бегущие верх. Вот что такое смерть. Лежать в земле, во мраке, и чувствовать, как кто-то пытается выжить. Всё заканчивается смертью. Всё с нее начинается. Джон помнит новую жизнь после смерти. Улыбка сестры, ее теплые объятия, Одичалые, признающие его своим королем, уход из Дозора, возвращение домой, ведьма с глазами Иных. Всё это было после его смерти. Его жизнь началась после его смерти. Тусклый луч солнца пробивается между фигурами мужчин, и Джон, удивляясь сам себе, восстает. Он делает жадный глоток воздуха прежде, чем посмотреть на разрушение, но еще он чувствует, как только что его армия затоптала его собственную смерть. Он оглядывается, люди бьются за жизнь. В толпе он находит обреченный взгляд Давоса, мужчина все еще крепко держит меч. Сначала этот звук был похож на свист пересмешника. Тихий и почти незаметный, Джон едва расслышал, но потом, когда из-за горизонта появляется армия Долины, Сноу оглушает их рев. Конница сносит воинов Болтона, армию Короля Севера разбивают непозволительно быстро и вскоре Рамси скрывается в стенах своего замка. Они идут к воротам замка вместе: Джон, Тормунд и Вон-Вон. Стрелы сыплются на великана, выламывающего ворота крепости. Джону ничего не остается, как смотреть на медленную гибель последнего из своего рода. Ворота подаются натиску, Вон-Вон врывается в двор под шквал стрел и падает на колени посреди площадки. Люди Джона, преимущественно Одичалые, вбегают следом, беря контроль замка на себя. Джон входит в родной двор, едва ли узнавая Винтерфелл. Он останавливается рядом с великаном, лицо которого залито кровью. Если бы здесь была Эйли, она смогла бы ему помочь, но увы. И Вон-Вон, чуть склоняя голову, набирает в легкие воздух и хочет что-то сказать Джону Сноу. Стрела, выпущенная Рамси Болтоном, прерывает жизнь последнего из великанов. Джон смотрит на довольное лицо Болтона, держащего лук в руках. - Ты хотел поединок один на один? – Рамси вспоминает их утренний разговор, натягивая стрелу на тетиву. – Я согласен. Он не теряет достоинства, даже окруженный врагами. Люди Джона с опаской глядят на командира, который вовремя успевает схватить щит Мормонтов, прикрываясь от стрел. Одна, вторая, третья… Джон идет на Рамси прямо и твердо, всего в шаге Болтон понимает, что все кончено. Джон бьет его щитом, а дальше его кулак встречается с лицом Короля Севера, смешивая кровь с грязью. Сноу бьет со всей оставшейся силой, и, о Боги, это лучшее, что он делал за сегодня. Джон останавливается только тогда, когда видит суровый взгляд Сансы. Она стоит чуть сбоку, но выражение ее глаз и поднятый подбородок говорит, что она прекрасно знает, что чувствует Джон. Что она разделяет его чувства. Джон встает с Болтона, вытирая его кровь об штаны. Рамси лежит, его губы и белоснежные зубы залиты кровью, но он улыбается, смотря в серое небо невидящим взглядом. Люди Джона уступают ему дорогу, чуть склоняя голову. Сам бастард идет медленно, стараясь выровнять дыхание и привести мысли в порядок. Перед глазами все еще пелена из лиц и крови, белая шерсть Призрака окрашена в красный, и зверь тычется носом в раскрытую ладонь хозяина. Взгляд Джона Сноу фокусируется на гербе дома Старков, который один из солдат успевает достать и вывесить вместо герба Болтонов. Лютоволк занимает свое место на стенах Винтерфелла. Лютоволк вернулся домой.