За последним вздохом

Кольтира впился взглядом в его лицо. Если бы Этас сказал не подходить или просто в страхе шарахнулся от того, кто только что чуть не убил его — Кольтира сразу бы остановился. Но Этас просто смотрел и ждал. Нужно извиниться. Не затягивать объяснения — чем больше говорит, тем выше вероятность, что ложь распознают. Привести его в Анклав, к целителю. Будут вопросы. Там Светлое Крыло, этасов дружок и бывший любовник, жаждущий стать и нынешним. И генерал Аллерия Ветрокрылая — еще одна заботливая родственница. Они непременно пожелают отомстить тому, кто покусился на их сокровище. В любом случае они — не Артас, и ничего страшнее казни с ним сделать не смогут. Сильвана сможет… Если обо всем узнает она, то масштаб грозящих Кольтире неприятностей будет просто невообразим. Но у него будет время поразмыслить об этом позже. Этас вскинул руку. Кольтира замедлился, увидев в этом жесте запрет подходить ближе. Теперь их разделяло четыре шага — приемлемо для разговора. «Слушай, Этас, похоже…» Кольтира не успел произнести ни слова, как маленькая ослепительно-яркая сиреневая искра возникла между ними и понеслась к нему. Она не походила ни на одно заклинание, виденное им прежде — да и вообще не походила на сплетенные чары. Они больше, но тусклее, и в сиянии магии можно разобрать основные элементы плетения. Но еще несколько веков назад отец, обучая основам магии и защиты от нее, вдолбил в голову: не знаешь — уворачивайся. Кольтира дернулся вправо, но вспышка мчалась быстрее. Она с тихим гудением взрезала воздух, прошла сквозь левый наплечик и впилась в тело тысячей длинных тупых игл. Магические иглы задрожали, проникая глубже и под разными углами. Казалось они рвут плоть на мелкие ошметки. Троллья задница, что это?! Кольтира сам не понял, в какой момент рухнул на колени и стал заваливаться вперед. Он едва успел выставить руки. От боли пальцы скрючились, вцепились в землю в тщетной попытке перебить ощущение. Темная магия Кел’Тузада не была такой мучительной. Ублюдок Орбаз, наградивший Кольтиру клеймом Плети, причинял намного меньшую боль. Иглы-лучи расходились от правого плеча во все стороны, вонзаясь в тело глубже и глубже. Мука не стихала, а лишь набирала мощь. Антимагический купол — единственное спасение. Но пальцы не слушались, так и норовя сжаться в кулаки, и каждая попытка отдаляла его от цели. Приходилось мысленно перечислять доведенные до автоматизма движения и рисовать плетение в голове. Купол раскрылся лишь на четвертый раз. Теперь Кольтира мог контролировать свое тело, но пытка продолжалась. Кто вообразил, будто немертвые почти ничего не чувствуют? Король-Лич уверял, будто они, рыцари смерти — его совершенное оружие, не знающее боли. Он явно никогда не встречался с обиженным Этасом. Кольтира и не знал, что маги так умеют. Архимаги. Только чары Артаса, превратившие его в рыцаря смерти, были худшим испытанием, чем месть Этаса. Непуганного зверька, доверчивой белочки, беззащитного мальчишки, только что смотревшего на него с таким ранимым, беспомощным и потерянным выражением лица. Сильванина кровь! — Архимаг, сука, убью! — прорычал Кольтира, распрямляя спину. Он сплел Хватку Смерти, и Этас даже не попытался увернуться от нее. Лишь скривил губы в презрении или отвращении — и исчез. Сбежал. Белая вспышка телепортационных чар перепуталась с лентами темной магии Хватки и медленно погасла. Несмотря на антимагический купол, боль продолжала терзать всю правую сторону тела. Клеймо слева на груди не реагировало — значит, не темная магия, а обычная аркана. Кольтира даже не заметил, когда Этас плел заклинания — ни чары смены формы, ни эту болезненную гадость, ни перемещение. Насколько же он силен и умел? И если он владел настолько мощной магией, способной подействовать даже на нежить под защитой рун и купола, — то почему сразу не дал отпор? Еще когда Кольтира заставил его изобразить перед Тассарианом поцелуй. Боль не утихала. Хотелось растереть плечо, но сквозь доспех не достанешь — да и не поможет. Кольтира задействовал все известные ему защитные чары и руны — не помогло. Да и знал он не много: редко уделял внимание этому разделу магии, считая его неважным для нежити. Сейчас все было терпимо, но если купол развеется раньше, чем эта гадость… Пыточные чары, запросто убившие бы незащищенного живого эльфа, даже тренированного, умеющего переносить боль. Какого упыря Этас, крививший нос на темную магию и любые незаконные заклинания, так легко и привычно сплел это? Было ли в мальчишке хоть что-то искреннее?! Кольтира пнул саронитовым сапогом по толстому стволу дуба, вымещая досаду и злость. — Белочка, б…ь, безобидная! Архимаг, сука! Родственничек сильванин, чтоб вас обоих! — Голубки поссорились? — злорадно усмехнулся голос Тассариана. — Отъе…ь! — рявкнул Кольтира и обернулся. Тассариан и Светлое Крыло, незамеченные им из-за боли и злости, стояли в паре десятков шагов. Чудно, просто чудно! Как много они видели? Да какая разница! Главное — что он и Этас знали, что тут произошло. Нечасто кому-то удавалось поставить его на колени, и уж точно Кольтира не думал, что одним из этих «кому-то» окажется беспечный милашка Этас. — Что случилось? — нахмурился Светлое Крыло. Кольтира невнятно пробормотал «ничего особенного». Генерала так просто матом не пошлешь… Хотя после всего, что Кольтира сделал, грубое нарушение субординации ничего не усугубит. — Где Этас? Из воздуха соткался серебристый ястреб и сел на пальцы генералу, отвлекая его от расспросов. Тот принял сообщение, нахмурился и с подозрением оглядел Кольтиру и следы на земле. — Он сказал тебе, что за срочные дела у него появились? Это из-за Сильваны? Срочные дела? Готовящаяся месть рыцарю смерти, зверушке, осмелившейся укусить того, кто считал, будто приручил его?! Что он сделает? Потребует ареста? Генералу, похоже, ничего не сообщил — наверно, не рискнул подвергать того опасности. — Нет, не сказал, — рыкнул Кольтира, вспомнив, что от него ждут ответа. Светлое Крыло недовольно сощурился, но с вопросами отстал. Кольтира развернулся и пошел глубже в лес, подальше от тех, кто мог бы видеть его. Действие антимагического купола скоро закончится, и тогда боль снова скрутит его, сбивая с ног. Тассариан увязался за ним, но молчал. Кольтира хотел огрызнуться, прогнать его, но купол таял, и все силы уходили на борьбу с болью. Постоянные сигналы от тела — это было так странно и непривычно. Точнее, привычно, но позабыто. Как у живых… Чары архимага постепенно развеивались, но на это ушло больше часа. Боль стихала, и в голове прояснялось. А собственное поведение казалось все более и более глупым. Неприятный сюрприз от безобидной белочки, да? Троллья задница, как можно было оказаться таким слепым идиотом?! Разве не знал Кольтира, что Этас — архимаг, причем один из самых талантливых, раз получил этот ранг еще до совершеннолетия? Знал, конечно! И уже давно догадывался, что он родня королеве нежити, а, значит, обязательно отомстит за нанесенное оскорбление. Чары были мерзкие, но Кольтира их заслужил. Как он вообще додумался назвать архимага слабаком, а потом еще и потешаться над его беспомощностью? Понятно же, что тот не за красивые глазки ранг получил. Этас много еще чего может, просто он дипломат, ему нельзя раскидываться убийственной магией направо и налево. Кольтира не раз видел силу могущественных чародеев — те же сан’лейн и верхушка Культа Проклятых, например. И вовсе Этас не притворялся, разыгрывая из себя мирного и беспомощного дипломата. Нечего выдумывать чушь! Он просто не привык решать вопросы грубой силой. Но любое терпение и миролюбие закончатся перед угрозой смерти. Что в случае с поцелуем, что с удушением, Этас потратил первые мгновения на оценку ситуации, он же не привык быстро реагировать на опасность. А потом испугался, запаниковал, потратил силы на бесполезное трепыхание. И только опомнившись — ударил. Любой бы так поступил. Глупо было принимать беззаботность и миролюбие за слабость. Кольтира знал, что маги могут сжечь немертвого своими чарами. Этасу хватило бы сил и умений прикончить его, пока он корячился перед ним на земле от болезненных чар. Он этого не сделал, потому что… Потому что он хороший парень — в отличие от. Кольтира сдержал порыв постучаться головой о ближайшее дерево. Идиот. Разве разозлить Тассариана стоило возможности иметь друга? Разве настоять на своем было важнее того, чтобы оставить себе шанс все исправить, помириться? — Возьми оружие, — глухо сказал он Тассариану. Должен же быть от него какой-то толк, раз торчит рядом, мелькая на периферии зрения и раздражая. Из-за него, из-за его нелепого флирта с генералом все началось! Они сражались долго — обоим хотелось выплеснуть злость. Остановились только когда голод дал о себе знать. Продолжать — значит подвергать риску следопытов в Анклаве, чьи жизни вполне сгодятся в пищу одуревшим от жажды энергии чудовищам. — Поссорились? — спокойно, уже без издевки спросил Тассариан, убирая оружие за спину. Кольтира кивнул, отворачиваясь. Он не собирался откровенничать, но представив, какими словами мог бы описать случившееся, мысленно выругался от досады и стыда за свою дурость. — Балбес, — мягко прогудел Тассариан, обнимая его за плечи. Даже не сомневается, чья вина. Думает, что слишком хорошо его знает, да? И ведь прав же, зараза! — Заткнись, — буркнул Кольтира. Тассариан хмыкнул и поцеловал его — настойчиво, требовательно. Кольтира вывернулся из рук и покачал головой. Не до траха сейчас, абсолютно. Он опустился на землю, прислонясь спиной к толстому стволу дерева, и Тассариан сел рядом. Снова обнял. Кольтира откинул голову ему на плечо и уставился в небо. Тассариан вечно пытался удержать его рядом с собой, но, если не считать обращение в нежить в битве за Элун’аран, не делал это насильно. Ну, с неприкрытым и явным насилием, по крайней мере. Свободу быть от него подальше приходилось отстаивать, но Тассариан все же отпускал его. И после Последней Надежды, и в Ледяной Короне. Кольтира не собирался соревноваться с ним в благородстве, но результат-то налицо. Он оставался рядом с Тассарианом, в то время как Этас теперь боялся и ненавидел его самого. Тассариан, бывший фермер, не проживший на свете и полувека, оказался умнее. Впрочем, невеликая это заслуга, быть умнее такого болвана, как Кольтира. Собственные действия казались все более нелепыми — хотя куда уж хуже-то! Идиот. Придурок. Бездарно пролюбил такой шанс иметь друга. Напал на гражданского, на мирного мальчика, доверявшего ему. И теперь никак не исправить это. Этас не согласится встретиться, поговорить. Кольтира бы извинился, даже вытерпел бы это мерзкое заклинание еще раз. Но Этасу это ни за каким упырем не сдалось. Он не желает его видеть. «Shorel’aran» Этас все-таки настоял на своем. Держа мальчишку за горло, чувствуя биение его пульса, Кольтира был уверен, что он и только он владеет ситуацией. Он упивался этой властью — но не понял, что события уже вышли из-под контроля. И в итоге он потерял гораздо больше. Этас отделался испугом и парой синяков, а у Кольтиры больше нет права снова называть себя защитником Квель’Таласа и его народа. А в перспективе еще и проблемы с законом — ого-го какие! И нет ни друга, ни надежды на примирение. И сам ведь, сам во всем виноват. Придурок. И-ди-от. Из стычки победителем вышел Этас. Мысль настойчиво вертелась в голове, и Кольтира чувствовал, что должен сделать из нее какой-то важный вывод. Но какой? Этас сильнее него? Спорный вопрос. Кольтира и раньше знал, что в чистой магической силе проигрывает любому архимагу. Но мальчишка не умеет быстро действовать в опасных ситуациях, он силен, но не боец. Ему и не надо, он гражданский. И это Кольтира тоже всегда знал. Ему и не надо… У Этаса до упыря магической силы, но он обычно обходится без нее. Предпочитает несиловые методы. Вот оно, да? Это для Кольтиры ситуация выглядела тупиковой. Сила и умение сражаться тут не помогут. А Этас, конечно же, и не такие проблемы умел решать. Он же политик, дипломат. Мирить рассорившиеся до насилия, кровопролития стороны — это его работа. Похитители Солнца отличились на Серебряном Турнире и вот, недавно, под Оргриммаром, когда не давали Орде и Альянсу схватиться. Этас и его последователи вернулись в Даларан после недавней резни и, если верить газетам, снова обрели там влияние. Значит, сейчас Этас знал, что нужно делать после такой ссоры. От своих наставников в политической науке и по собственному опыту. У него наверняка были инструменты на такие случаи. Так же, как следопыт знает, когда нужно затаиться, когда пустить в ход лук или нож, а когда - обратиться к чутью. Эти инструменты могли быть непонятны далекому от политики эльфу. Кольтира злился, думая, что рукопожатие в Элун’аране и беззаботное, не скрываемое ото всех приветствие у Анклава тоже были такими инструментами, но ведь это еще не означало неискренности Этаса. Ну, как сам Кольтира применял на охоте следопытские навыки, но это же не значило, что он объявлял лесным кабанам и оленям войну. Или это мучительно болезненное заклинание, месть за унижение. Это ведь тоже могло быть способом сгладить конфликт. Этас не упивался торжеством над ослабевшей жертвой, не пытался его прикончить или позлорадствовать — атаковал молча, бесстрастно, расчетливо. Подпустил на расстояние удара, от которого некогда будет уворачиваться. Наверняка готовил еще одно заклинание на случай промаха — он же почти мгновенно плетет сложнейшие чары. Ударил с удивительным хладнокровием профессионала и ушел, не давая волю гневу. Хотя мог бы. Наверно, в плане физической боли, причиненной друг другу, они были в расчете. Даже если Этас мстил, не планируя примирения, теперь-то шансы на него выше, верно? Ага, выше! Очень умно было грозиться его убить и снова тащить к себе Хваткой Смерти! Кольтира прорычал угрозу не думая, по привычке, борясь с болью и яростью. Он планировал только рявкнуть хорошенько, заставляя Этаса снять чары. Но тот мог воспринять все всерьез. Нужно дать ему знать, что не тронет его. Потом позволить ему остыть и успокоиться, чтобы он снова почувствовал себя в безопасности. Потом извиниться. Мысль, что для Этаса ситуация не безвыходная, что тот знает, как им помириться, нравилась Кольтире, и он обдумывал ее с разных сторон несколько минут. Да, Этас может все исправить — главное, чтобы захотел. Через неделю Светлое Крыло засобирался в столицу, и Кольтира попросил его передать Этасу несколько слов. Долго формулировал сообщение, не желая посвящать генерала в детали их ссоры, раз уж Этас не рассказал ему ничего. В итоге вышло довольно коряво и туманно, мол, пусть заходит, я не злюсь. Не говорить же «передумал убивать». Светлое Крыло отсутствовал в Анклаве почти месяц, и как только он вернулся, Кольтира заявился к нему в кабинет. — Вот скажи мне, Ткач Смерти, — медленно произнес генерал, прежде чем тот успел спросить, переданы ли нужные слова. - Почему при упоминании твоего имени и Сильвана, и Этас хватаются за голову и заявляют, что не хотят о тебе ничего слышать? Что ты такого натворил? Не хочет слышать, да? Это было ожидаемо. — Я просто придурок и баран, вам разве не сообщали? — мрачно скривился Кольтира. — Вот только это и сообщали… Он сам просил генерала поработать связным, но что тот полез не в свое дело — бесило. Не нравился Кольтире этот тип. Халдарону симпатизировали и Тассариан, и Сильвана. И он — друг Этаса, которому очень многое позволяется. — Смиритесь, генерал. Они вам недостаточно доверяют, — Кольтира произнес это почти без издевки, но Светлое Крыло недовольно сверкнул на него глазами. — Уверен, что хочешь поссориться со мной, Ткач Смерти? В мягком вкрадчивом тоне вполне четко слышалась угроза. Кольтира сжал зубы и промолчал. Ему разрешили вернуться в талассийскую армию только потому, что Раниэн лично просил генерала. Ссориться с ним нельзя. — Что ты вечно кривишься на меня? — сощурился Светлое Крыло. — Чтоб ты знал: я на твоего любовника не претендую. Кольтира нахмурился, не сразу сообразив, что речь о Тассариане. Ну не об Этасе же! — Мы не любовники, — буркнул он. Любовник — тот, кого любят или хотя бы занимаются любовью, а какая, к упырям, любовь у кровожадных исчадий Тьмы?! А кто тогда ему Тассариан? Бывший командир? Так то бывший. Убийца? Но смерть от его руки давно была далеко не единственным, что связывало их. Соратник? Друг? Брат во смерти? К троллям. Тассариан — это Тассариан. Кольтира вышел, повинуясь кивку генерала, и отправился выпускать разочарование и злость в спарринге с не-любовником. Прошло два месяца после ссоры с Этасом, но никакого возмездия не последовало. Кольтире не предъявляли обвинений и санкций, генералы Светлое Крыло и Ветрокрылая не сверлили его ненавидящими взглядами. Похоже, Этас никому ничего не рассказал. И уж конечно не слал птичек, с предложением встретиться и поговорить. Вычеркнул его из жизни, как и хотел. Но Кольтира не обещал соглашаться с его решением. Короткий недельный отпуск в начале весны был отличной возможностью помириться — ну, по крайней мере, сделать первую попытку. Извиниться, пообещать, что это не повторится. Дать приманку — предложить познакомить с Туманом. Этасу ведь интересно все необычное, а таких красавцев даже у королевы нет. План полетел к поганищу в задницу в первый же день. Кольтира понятия не имел, какого упыря Сильвана так долго откладывала свою месть: усыпляла бдительность или была занята более важными делами. Но вернувшись домой, он обнаружил разгром в комнатах, рассыпанного костями Лурида и гробовую тишину. А на столе три перекрещенных стрелы — одна с обломанным наконечником. Похоже, королева решила повторить привет Тассариану лично. Сколько Кольтира не спрашивал у стражей и соседей, не рассматривал следы вокруг дома, так и не смог понять, куда увели Тассариана. Справиться с рыцарем смерти его уровня — не простая задача. Особенно так, чтобы не услышала вся округа. Клеа, например, одна вряд ли бы справилась, а вот с поддержкой — запросто. Натанос бы смог, хотя это не его профиль. Не потому что он был особо умел и силен, просто у него же было зелье, замедляющее движения и реакцию нежити. Зелье, от которого у Тассариана не было амулета. Обшарив все вокруг, Кольтира вернулся домой. Напитал энергией череп Лурида, но тот не добавил ничего нового: скелета нашли и вырубили первым. Обращаться к стражам не имело смысла — никто не станет ссориться с королевой. Можно было надеяться, что Тассариан придет в себя от действия зелья, перебьет похитителей и вернется сам, но к утру стало ясно, что ничего у него не вышло. Да и наверняка его сразу же телепортировали, как только сумели обезвредить! Нет смысла рисковать, таща пленника через весь Квель’Талас и половину Лордерона. Если его вообще не убили. Кому как не Отрекшимся знать, как уничтожить окончательно, без шансов на воскрешение. Сжечь тело, добавить пару ритуалов… Кольтира пнул безнадежно сломанный стул и выругался. Он не беспокоился за Тассариана, просто ему не нравилось, что в его нежизнь опять кто-то вмешивается. Что нужно Сильване? Просто отомстить? Но почему Тассариану, а не самому Кольтире? Ждет, что он кинется спасать соратника, и сам окажется в ее ловушке? Но сразу захватить Кольтиру было бы ничуть не сложнее. Троллья задница! Если Сильвана ударилась в интриги, то угадать ее намерения нереально! Самый простой способ разобраться — спросить напрямую. И гораздо быстрее, чем добираться до Подгорода, можно было здесь, в Квель’Таласе, встретиться с Этасом. Он или в курсе, или может быстро узнать. Сначала Кольтира отбросил эту идею как бесполезную. Этас не захочет встречаться с ним, и даже если Кольтира уговорит его и извинится, то просьба сразу сведет на нет все достигнутое. Этас решит, что Кольтира извиняется только ради выгоды. Как не вовремя! Не могла Сильвана подождать со своими пакостями неделю?! И все же, чем дольше обдумывал эту идею, тем разумнее она казалась. Пока он доберется до Подгорода, Сильвана может сотворить с Тассарианом что угодно. А фактора внезапности на стороне Кольтиры и так нет. К тому же, Этас, если верить газетам и собственному мнению, был миролюбивым эльфом и политиком, резко осуждающим насилие и убийства. Если он будет посвящен в ту историю, Сильвана дважды задумается, хочет ли предстать перед родственником в роли злобной мстительной стервы, убивающей по капризу. Да, поговорить с Этасом — это оптимальное решение. Осталось только найти способ связаться с ним. Где искать чародея лучше всего осведомлены сами чародеи. Ассоциация талассийских заклинателей теперь располагалась во дворце, но рыцаря смерти туда точно не пустят. Придется ориентироваться по ситуации. Кольтира торопливо расстегнул крепления черного доспеха и переоделся в обычную форму следопыта, выданную ему при приеме на службу. Он предпочитал свой привычный саронит: офицеры, включая Светлое Крыло, недовольно косились, но разрешили его оставить. Но во дворец в таком виде точно не следовало заявляться. Как-то раз Кольтира обмолвился при генерале, что талассийцы, особенно гражданские, его боятся. — С чего вдруг? — весело «удивился» Светлое Крыло. — Ты же такой милашка в этом сароните с черепами. Сразу видно, что ты парень мирный, идешь в лавку за новой табуреткой… Кольтира тогда отмахнулся от его слов. Саронит теперь действовал слабо, только с близкого расстояния, а шарахались от него все еще издали. Не в доспехе дело. Не слепые же эльфы, видят и ледяной свет глаз, и неестественный бледно-серый цвет мертвой кожи. Однако, идя сейчас по улицам, Кольтира подумал, что какой-то смысл в словах генерала был. Если рассматривать одежду по сезону и талассийский доспех не как маскировку, а как заявление о намерениях. На него косились, поджимали губы, при его приближении понижали голоса или и вовсе обрывали разговор — но не шарахались и не меняли траекторию. Особо невнимательные или чем-то занятые, казалось, даже и не замечали, что мимо прошел мертвяк. Миновав Путь Старейшин, Кольтира свернул в мрачные закоулки, чтобы срезать дорогу, и вскоре вышел к Площади Солнца. Он ни разу не был здесь после Третьей войны. Лучший квартал столицы был действительно шикарен, даже далекому от стремления к роскоши или к изучению архитектуры эльфу это было ясно. Но рассматривать некогда. Около огромного роскошного фонтана носилась белобрысая девица в красной, без украшений, мантии. Она пыталась поймать мелкое существо — Кольтире издали показалось, что импа, но потом он разглядел миниатюрного волшебного стража. Страж, в отличие от своих огромных собратьев, вовсе не был неуклюжим: он невероятно ловко ускользал от ее рук. Телекинез не помогал, чары просто отскакивали от небольших, но прочных щитов. Девица рычала, грозилась распылить на кристаллы, но не отступала. Ее прическа, несмотря на беготню и резкие повороты, оставалась идеальной, локон к локону. Такое невозможно без хорошей, продуманной магии. Чародейка, да? Наверно, студентка, имеющая право войти в здание Ассоциации. И не богатая, раз без кучи дорогущих золотых амулетов. Кольтира не зря прихватил с собой деньги — серебряной за глаза хватит. Пока он пересекал площадь, девица успела трижды пронестись мимо. — Что смотришь, помоги поймать! — рявкнула она вдруг. Наверно, при беглом взгляде приняла Кольтиру за одного из талассийских следопытов. Живых следопытов. Он пожал плечами и притянул мелкого стража Хваткой Смерти. Протянул владелице. — Спасибо! — воскликнула запыхавшаяся девица, крепко прижимая к груди стража, словно куклу. Прикосновение к глубокому декольте почему-то мигом успокоило пытавшийся вырваться механизм. А может, она просто нажала на кнопку деактивации. — Спасибо, — повторила она, оплетая стража заклинаниями. — Меня зовут Траяниса, а это Аортин, мой дипломный проект. Как ты его поймал и притянул? Я не знаю такого заклина… ни…я. Она закончила с опутывающими чарами, подняла голову, чтобы посмотреть собеседнику в лицо, и наконец поняла, с кем имеет дело. На лице проступил ужас. — Мне нужно… — начал Кольтира, протягивая ей монету. И замолчал, поняв, что продолжать бессмысленно. Траяниса зажала себе рот ладонью, чтобы не орать, отступила на два шага, а потом резко развернулась и побежала прочь, скачком телепортировавшись на ходу за дворцовую ограду. Да что ж это такое-то?! Он же ничего ей не сделал! Ну и дура, могла бы подзаработать! Кольтира огляделся, выискивая другого кандидата, но тут из ворот Ассоциации вывернули двое. Долговязый юнец в красной мантии, похожей на траянисину, и полная невысокая дама в блеске золотых амулетов, затмевающих руническую вышивку на одеянии. Явно искали его. — Как вам не стыдно, юноша! — глубоким и звучным, как у оперной дивы голосом прогудела дама. — Это самая глупая шутка из всех, что я видела. А я за свои два тысячелетия преподавания повидала их немало, уж поверьте. — Чего? — нахмурился Кольтира. Он похож на шутника? — Да я не… — Этот город достаточно пострадал от Плети, и хохмить на эту тему не следует. Это не смешно, не этично и не допустимо! — пухлый указательный палец с четырьмя перстнями трижды угрожающе качнулся перед носом Кольтиры. — Вам ясно? И я не позволю нервировать моих студентов в день предзащиты! Немедленно умойтесь и снимите иллюзию. Совершенно бездарную, кстати! Дамочке, похоже, просто нравилось слушать собственный голос. Но пока она тут строит из себя защитницу морали и своих студентов, Тассариан находился в руках Сильваны. Поэтому Кольтира резко оборвал ее и потребовал связаться с архимагом Этасом. — Я не стану беспокоить архимага Совета Шести, — она с непередаваемой патетикой провозгласила она ранг Этаса и даже закатила глаза, — из-за какого-то шутника-следопыта. Идея пойти к чародеям в следопытской форме перестала казаться удачной. Чародеи ни во что не ставили тех, кто защищал их страну. — Мне не до шуток, сударыня! — рявкнул Кольтира. Громкий и гулкий звук его голоса заставил чародейку вздрогнуть, но на тут же вернула себе самоуверенный вид. — Так себе иллюзия. На шесть баллов, но только с учетом отсутствия образования. — Так развейте ее! — Нужно говорить «госпожа магистр»! — недовольно прошипел долговязый юнец, впервые открыв рот в разговоре. До этого предпочитал только кивать в такт речам дамы и не отсвечивать. — Так развейте ее, госпожа магистр, — выплюнул Кольтира. Она сощурилась, расслышав в его тоне издевку и сомнение в ее силах. Легко сплела какие-то замудренные чары, отправила в него. — Ну как? — гулко уточнил он, злясь на промедление. Она нахмурилась. Последовала целая серия чар, и Кольтира заставил себя сдержать привычный порыв атаковать в ответ. Тонкие нити соединили его с магичкой, та считала ответ заклинания и, наконец-то, соизволила поверить. — Надо же… Кого только ни набирают в армию… — она поджала губы и смерила рыцаря смерти презрительным взглядом, словно лично упокоила два десятка таких. — По какому вопросу? — По личному. «Какие еще личные вопросы с архимагом Совета Шести могут быть у тебя, дохлый дикарь-следопыт?!», — крупными буквами было написано на ее белом холеном лице. — Стража! — рявкнула вдруг она. Да что с этой женщиной?! Кольтире хотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть, но тогда никто точно не выполнит его просьбу. — Почему в день предзащиты пятнадцатого курса к Ассоциации допускаются посторонние? — отчеканила магичка, как только стражники подбежали к ней. — Да уймись ты со свой предзащитой, пошли вестника, и я уйду! Стражи покосились на знаки различия, ледяные глаза рыцаря смерти и переглянулись. — Вам лучше уйти, — заявил один из них, не решаясь требовать отчета у старшего по званию. — Просто. Пошлите. Этасу. Вестника. Чтобы он. Связался. Со мной, — не глядя на них прорычал Кольтира, старательно воздерживаясь от более резких выражений и действий. Если из-за этой дуры Сильвана убьет Тассариана окончательно… — Архимагу Совета Шести Этасу Похитителю Солнца, — процедила она, поправляя. — Просто послать вестника архимагу? Соправителю чужого государства? Вы в своем уме, юноша? — Я вам не юноша! — Тем более пора быть умнее, следопыт! Это «следопыт» она произнесла совсем не с той интонацией, что Этас. Стражи, до этого пытавшиеся встрять между ними и аккуратно оттеснить Кольтиру от магички, переглянулись и встали как два дерева, не вмешиваясь более. — Если не умеете отсылать вестников, госпожа магистр, то позовите того, кто умеет! — прорычал Кольтира. Ему хотелось растолкать вставших у него на пути стражей, отпихнуть эту вредную женщину, ворваться в Ассоциацию и найти уже, наконец, кого-то здравомыслящего. Но тут до него дошло, что нужно было сказать с самого начала. — У меня есть срочная информация для архимага. Он будет недоволен, если из-за вашей нерасторопности не получит ее вовремя, — пригрозил он. Магичка надменно фыркнула на столь топорную хитрость. Честное слово, вспомнить следпытские навыки и скрытно пробраться в Ассоциацию и то проще, чем достучаться до этих напыщенных болванов! Зря Кольтира считал Этаса самодовольным — в нем и десятой доли этого бахвальства не было. И не подумав прислушаться к его словам, магичка велела стражникам решить проблему, развернулась и ушла. Юнец последовал за ней как привязанный, не отходя больше, чем на два шага. А Кольтира остался объясняться со стражами. Его выслушали и даже посочувствовали, но ничем помочь не смогли. «Чародеи», — развели они руками. Но магичка, похоже, все-таки догадалась позвать более разумного собрата по цеху. Такой же невысокий и плотненький чародей в амулетах, но, в отличие от нее, куда более вменяемый, быстро выяснил все детали и отправил вестника. «Что тебе нужно?» — тут же пришел ответ Этаса. Вестник полетел сразу к Кольтире, как раньше, когда они нормально общались. А вот разговор теперь Этас вел сухо, с несвойственной ему краткостью. Но не надеялся же Кольтира, что тот уже все забыл. Выслушав просьбу — ну ладно, требование о встрече, Этас раздумывал несколько минут. А потом велел ждать его у телепортационной площадки на Пути Старейшин. Отлично. Сейчас и поговорят. Кольтира поспешил к назначенному месту.