Возможное (сборник)

      Это всего лишь игра.       Чонгук смотрит из-под полуприкрытых век, ловит на себе внимательный взгляд и мгновенно улавливает повисшее в воздухе напряжение. Тихонько хмыкая себе под нос, он снова прикрывает глаза и откидывается на спинку дивана. Рядом приземляется Чимин.       Игра началась.       Хосок зевает и выходит из комнаты, за ним следом убредает Юнги, дверь тихо скрипит, сообщая Чонгуку, что теперь они с Чимином наедине. Правила игры никто не нарушает, в игру никто не вмешивается.       Чимин смотрит из-под челки отрешённо, потом медленно придвигается и касается пальцами чонгучьих губ. Тот глядит исподлобья, но ничего не говорит — пробует сыграть эту партию.       Когда Чимин убирает руку, губы всё ещё фантомно покалывает от чужих прикосновений. Чонгук тихо выдыхает, легко оглаживает кончиками пальцев чужую скулу и притягивает Чимина к себе за подбородок, так же легко целуя. В глазах Чимина омуты, целые моря, океаны, и Чонгук тонет, не бултыхается на мели, а целенаправленно штопором и на дно, повязав на шее камень, как галстук. Чужая рука в своей смотрится невероятно уместно, маленькие пальцы неуверенно поджимаются, и… Чонгук бы мог просто так часами смотреть на чиминьи маленькие ручки в своих ладонях.       Чимин тихо стонет в поцелуй, еле слышно и так трогательно, что Чонгуку хочется сгрести его в охапку, обнять крепко-крепко и держать в руках вечно, как какую-то драгоценность, но Чонгуку нельзя.       Игра этого не позволяет.       Чимин медленно двигает рукой, внимательно следя за процессом, а Чонгук чуть ли не задыхается. Совсем забывшись, он издаёт довольно громкий стон, после чего Чимин опять смотрит ему в глаза. Потом смотрит на порозовешие щёки, влажные губы, слышит тихое участившееся дыхание. Прикусывает губу и глубоко вздыхает.       Чонгук забрызгивает чужую руку спермой, и ему должно быть стыдно, но не то, чтобы.       Чонгук хочет поцеловать Чимина, хочет обнять, хочет, в конце концов, подарить ответную ласку.       Чимин краснеет ужасно умилительно, отталкивает его руки и в который раз говорит: «Я просто люблю играть». Как в каждый раз.       Дверь за ним закрывается так же с тихим скрипом, Чонгук роняет голову на диванную подушку и закрывает глаза.       Хочется не думать, хочется не чувствовать.       Хочется Чимина себе, насовсем и серьёзно, а не эти все игры на грани фола.       Чонгук бы может что-то и предпринял бы, но… Но. У Чимина Намджун, и так, как на Намджуна, на Чонгука Чимин никогда не смотрел.       На самом деле, Чонгук заведомо проиграл.