Проклятие Мелюзины

– Ну так что, у нас есть все шансы? – Шерилин нетерпеливо дёрнула за коричневый засаленный рукав своего адвоката. – Есть или нет? Мистер Изи, пожилой юрист с венчиком чёрных волос на жёлтом черепе, достал носовой платок из кармана и нервно промокнул потный лоб. – Вы главное помалкивайте, мисс Фенн, – пискляво ответил он. – Всё самое главное я сделаю сам. Ваши воспоминания у меня. Судья Пинтер в добром расположении духа. Они быстро шли по тёмному длинному коридору мимо Отдела Тайн прямо к залу суда. Оттуда уже доносились возбуждённые крики журналистов, унюхавших сенсацию. – А Малфои? – с беспокойством спросила Шерилин, туже затягивая поясок на пальто. – Они могут что-нибудь подстроить? Хватило же наглости подать ответный иск на меня! А прокурор Харрингтон – ленивая задница! Он сомневался дать ход делу или нет даже после того, как просмотрел мои воспоминания! Мистер Изи оттащил клиентку в угол и прошипел: – Заткнитесь, мисс Фенн! У Харрингтона в каждой стене глаза и уши! Хотя бы он должен быть на нашей стороне! Раз уж Малфои так упёрлись с этим своим проклятьем и решили защищаться. Конечно, их дело «О защите чести и достоинства» высосано из пальца, но я виделся с их адвокатом! И этот чёртов Сен-Жермен вёл себя так, будто на руках у него все козыри! Шерилин сглотнула от страха. Понятное дело, что у Малфоев хватило галлеонов нанять маститого адвоката. Ей же удалось наскрести только на Изи, только он один из всей гильдии согласился работать за такую мизерную сумму. Должно быть, и сам был в долгах как в шелках. Но иного выхода она просто не видела. Жить теперь хотелось ещё сильнее, чем до того, как проклял Малфой. Они с большим трудом протолкались сквозь толпу журналистов, размахивающих блокнотами и самописными перьями. Едва они вступили в зал, строгий аврор в алой мантии выставил обратно за двери представителей прессы: – Вам нельзя! Я же сто раз говорил: это закрытое слушание! Можете расходиться по домам! Давайте, проваливайте! Шерилин так оторопела от строгой атмосферы мрачного зала судебных заседаний и запаха большой канцелярии, что не сразу заметила, как мистер Изи снова промокает платком вспотевший лоб. – Нам конец. Всё, нам конец. Чёрт бы побрал этого Сен-Жермена... – Что? Что такое? В чём дело? – испугалась она. – Судья, – мёртвым голосом обронил адвокат, и его голос от страха стал ещё писклявее. – Судьи Пинтера нет. Вместо него старикашка Ланкастер! – И что? – А то. Ланкастера потому и отправили на пенсию, что он судил в пользу чистокровных! Они торопливо заняли свои места, и суд начался. Сначала Шерилин со страхом рассматривала нового судью: сухонького старичка в лиловой мантии, казалось, у него вместо серой кожи, покрытой пигментными пятнами, пергамент; седые волосы выбивались из-под шапочки с кисточкой. И ей совершенно не нравилось, как он смотрел на неё: слишком пристально. Слишком подозрительно. Но стоило бросить взгляд на вальяжного Сен-Жермена и его клиента – Малфоя, как кровь закипела в жилах: Абраксас сидел, сложив руки перед собой и смиренно опустив глаза. А волосы, которые вечно трепал ветер, забрал заколкой. Ни дать ни взять – пай-мальчик, которого захотела прибрать к рукам магглорождённая хищница! Изи тем временем выступил со своей речью перед присяжными из рук вон плохо. Просто ужасно. Сен-Жермен разбил его наголову, проводя перекрёстный допрос. – Мисс Фенн, вы находите мистера Малфоя привлекательным? Отвечайте только правду! – В-возможно, – удивилась Шерилин. – Немного. – То есть вы ему симпатизировали ещё в школе. А случай на озере дал вам шанс поближе познакомиться с обаятельным молодым человеком? – Что? – вскипела она. – Да вы в своём уме?! Он мне руки заломил и чуть не... – Спасибо, мисс Фенн, обойдёмся без подробностей! – быстро сменил тему он, покручивая ус. – Тем более что у каждой стороны они свои, прошу уважаемых присяжных пометить это! Мистер Малфой делал вам официальное предложение? Шерилин сглотнула, встретившись взглядом с Раксом. – Он показывал мне футляр. И кольцо. Сказал, я рождена, чтобы быть Малфой... Сен-Жермен, даже не дослушав, развернулся к судье: – Показания мисс Фенн только подтверждают слова моего клиента о том, что перед нами лишь пылкая ссора влюблённых. Очевидцы видели, как мисс Фенн зашла в кабинет мистера Малфоя в своём плаще, а вышла в его пиджаке. Это лишний раз доказывает мои слова: милые бранятся, только тешатся. И мистер Малфой поступил как настоящий джентльмен, предложив даме сердца стать его женой. Но, как мы видим, не все могут оценить по достоинству столь благородный поступок. И мисс Фенн подала в суд... Шерилин затрясло от ярости. Перед глазами будто упала чёрная пелена. Она вскочила со стула, крича в лицо адвокату Малфоя: – Благородным поступком вы называете изнасилование?! Мне с таким трудом удалось отбиться! И только затем, чтобы ваш Малфой проклял меня! А потом вы выставляете это здесь, перед присяжными, как благородство?! Она повернулась к судье, не слыша, какой вокруг поднялся шум. Не замечая Изи, который пытался оттащить её на место и что-то горячо нашёптывал. – Ваша честь! – вскричала она. – Это проклятие лишило меня возможности создать семью! У меня из родных только двоюродная тётка, и я осталась одна со своей бедой! – Ближе, – проскрипел вдруг судья. – Подойди ближе, дитя. Полная воодушевления, она поднялась и шагнула к высокой кафедре. – Как зовут твою тётку? – спросил Ланкастер. – Джейн Ронсон, сэр... Ваша честь. Она – маггла. Она воспитала меня. Но теперь она угасает. Она… часто не узнаёт меня. Судья сунул трясущуюся руку за пазуху и вынул серебряный медальон на цепочке. Раскрыв его, он снял цепочку через голову и протянул Шерилин. – Знакома ли тебе эта женщина? Шерилин всматривалась в лицо на чёрно-белой колдографии и моргала: она будто бы увидела саму себя в старомодном платье и с кружевным зонтиком. Распустить только волосы из причёски – и вот она, Шерилин. – Нет, Ваша честь. Я не знаю, кто это. И буду рада, если вы мне скажете. Потому что сходство... поразительное. Судья накрыл глаза ладонью и сидел так с полминуты. Затем, когда Харрингтон слегка тронул его за плечо, старик отнял ладони: глаза его были заплаканы. – Это твоя мать, Шерилин, – проскрипел он. – Дельфина Лувуа, урождённая Ланкастер... и моя дочь... – Тётя Джейн говорила, мама умерла... – растерялась Шерилин. – Они погибли... оба... – его голос вдруг ожил, – трансгрессировали в грозу. А тебя, видно, Фина оставила своей подружке-маггле... бедное чистокровное дитя... ты же вылитая Фина! «Чистокровное!» Шерилин дёрнулась, как от пощёчины. – Это моя вина, дитя... – покачал головой судья. – Я пригрозил лишить Фину наследства, если она не бросит этого прохвоста Лувуа, вот она и сбежала с ним... но я всё исправлю. Наш род не прервётся... Клянусь жизнью. С этими словами он поднялся и постучал молотком. – Уважаемые присяжные! Вы выслушали обе стороны. Дело за вами. Суд ожидает вашего вердикта, чтобы принять окончательное решение! Когда Ланкастер, новоявленный дед, скрылся в комнате обсуждений, оставив медальон в её руках, Шерилин вернулась на место и, упав на стул, будто отключилась. Изи, перебирая бумаги, что-то нёс про благоприятный исход и снова умолял помалкивать. А у неё перед глазами разыгрывался целый шторм над чёрным ярящимся морем. Молнии, полосующие небо надвое, и оглушительный гром. Сваи пристани, едва заметные от высоченных волн. И две неподвижные фигуры, которые беснующаяся вода прибила к железным столбам. Два трупа. Родители. Волшебники. Которые так стремились куда-то, что, оставив дочь в колыбели, ринулись сквозь грозу навстречу смерти. «Так ли мил старичок Ланкастер, если им пришлось прыгать в бездну смерти, сбегая от него? Или же такова сила проклятия волшебника? Она убивает, как неумолимая стихия...» В видении вспышка молнии осветила строительные леса на высоком холме рядом с пристанью. В чёрно-белом свете они были похожи на ощерившуюся пасть великана. «Они строили себе дом. И очень торопились. Будто их что-то подгоняло. Или кто-то». Краем глаза Шерилин видела, как Сен-Жермен с Малфоем о чём-то бурно шепчутся. Впрочем, в зале стоял такой гул от новоявленных сенсаций, что журналисты за дверями, наверное, попадали в обморок от зависти. Шутка ли дело: магглорождённая оказалась чистокровной! Громкий стук молотка судьи отрезвил присяжных, прокурора, адвокатов и авроров-приставов в алых мантиях. Все смолкли, с нескрываемым любопытством глядя на Ланкастера, который держал в руках длинный жёлтый свиток с приговором. – Именем магического сообщества, я выслушал мнение жюри присяжных и в соответствии с волшебными законами постановляю... иск мисс Фенн удовлетворить, взыскав с мистера Малфоя пятьдесят тысяч галлеонов штрафа плюс судебные издержки. И поскольку проклятие Мелюзины не снимается никоим образом, мистер Малфой обязан в кратчайшие сроки жениться на мисс Фенн, чтобы продолжить её род, раз уж он ранее лишил её такой возможности. Таким образом будет удовлетворён и иск мистера Малфоя «О защите чести и достоинства»... честь его... – судья вдруг затрясся, как-то странно задёргался. – Его честь... честь... И вдруг он пошатнулся, схватившись за столешницу. А потом рухнул куда-то за кафедру под вопли волшебников. А прокурор Харрингтон бросился к нему с криком: – Колдомедика сюда! Быстрее! С сердцем плохо... А Шерилин внезапно поняла, что пол и потолок поменялись местами. И это было плохо. Чертовски плохо. Потому что перед глазами вдруг снова замаячило обручальное кольцо в сафьяновой коробочке. И в отражении камня чернели капюшоны дементоров. Это был конец всему.