Лишенный Фантазии

— Эл! — даже сейчас, когда осень старается взять свое и залить любую щель водой, Майя была в довольно короткой юбке. Торопливо, как и всегда, она подбежала ко мне. — Ну ты меня и напугал. — Извини, — растерянно ответил я. Напугал? Кажется, ничего для этого не сделал. Или же её беспокоит то же, что и Сергея? — Но вам всем не стоит так бояться, что мне как-то навредит знание об однопо… — Тихо, — даже слишком спокойно, но спешно выдохнула она. — Я не про то, а что твой Сыроежкин — дурачок, и так ясно, — Майя вдруг весело улыбнулась. Я же только и мог, что смотреть на неё. — Но отзыв, что ты прислал! Такой строгий… Тебе не понравилось? Где-то этот вопрос я уже слышал, только другим тоном и с другим выражением. Майя скорее серьёзна, чем расстроена. — Вас интересует один и тот же вопрос, хотя я вовсе не говорил, что не понравилось. Понравилось. Для этого же есть кнопка, и я её нажимал. — Может, тебя Серёжа научил, — пояснила свои сомнения Светлова. Затем вздохнула. — Да, этот короткий вопрос для многих — главный. И кнопки нам мало… А вообще-то, у тебя здорово получилось. — Но ты советуешь так больше не делать? — догадался я. — Нет, не совсем. Просто ты сначала покажи, что ты — человек, которого тронула история, а уж потом, что разбираешься в литературе, — она мягко улыбнулась. Я кивнул и, чуть помедлив, спросил: — Так… Ты мне скажешь, что все-таки случилось между ними? Она подняла брови, потом жалобно хихикнула и отвернулась. — А вдруг между ними не случилось ничего, Эл? — Как это? — Так. Не случилось, и все. Вернее, у одной случилось, а у второй — нет. — И это — вся трагедия? — Вся. Мы помолчали. Мороженое стало совсем жидкостью, и я почти слышал гневные тирады Сергея. — Почему ты сказала про Серёжу? — наконец, тихо спросил я. Она встрепенулась с явным удивлением. — Я думала, ты и сам уже понял. Он слишком старается… Даже не знаю, оставить тебя ребёнком и не пустить вперёд. — Но зачем? — мне стало почти страшно от её слов. И ещё страшнее оттого, что фактам они не противоречили. — Не знаю. На самом деле, Эл, потому он и дурачок, что сам, скорее всего, не знает. И много вещей он делает, не зная, зачем. А когда впервые прочитал мои стихи, предложил поцеловать меня — чтобы все прошло. «Поцеловать»?.. На самом деле, конечно, уже давно считалось, что такое может случиться, но все не случалось, и я совсем забыл, а теперь испытываю растерянность. Как будто это совершенно неправильно. Как будто в привычную формулу вдруг поставили не тот знак. — Так он влюблен в тебя? Майя тряхнула головой. — Думаю, нет. И он бы не знал, что делать, если бы я согласилась. — Зачем же целовать, если не любишь? — все меньше и меньше я понимал. Иногда, человеческое поведение сбивает с толку. — Потому что приятно. Или смешно. Или ещё что… Но ты любовь и влюблённость лучше не путай. — Боюсь, я и без того достаточно запутался. Ведь по всему выходит, что придётся противостоять Сергею. А это очень непросто, потому что профессор на его стороне, пусть и по другим причинам. А ведь мне только хотелось быть с друзьями… Но, видимо, все ещё есть причины доказывать, что меня это не сломает. И на пути остаётся лишь быть решительным. — Майя, а ты знаешь кого-нибудь ещё из наших на фикбуке? Она задумалась, как будто вдруг тоже стала сомневаться, можно ли мне знать, а затем медленно проговорила: — Я знаю, что Зоя пишет под именем «Самая настоящая правда». Только ты… Пожалуйста, не будь с ней строг.