Взлетай

      Слеза скатилась по нежной коже щеки, оставляя на ней соленую мокрую дорожку.       Девушка не стала ее стирать, просто обняла руками колени и посмотрела в окно. Она любила вставать ночью с постели, на цыпочках идти по комнате, чтобы никто не услышал и сидеть на подоконнике, закрываясь ото всех алой шторой и думая о своем. Ее привлекало ночное небо – любое, будь оно темно-синим от густых туч или ярким, полным звезд. Но особенно она любила то небо, когда на нем, словно полное блюдо горестей, красовалась Луна. Она была безумно завораживающей, она будто специально находилась ровно по центру окна. Аврора всегда любила ночь, любила яркие огни города, особенно зимнюю, когда как в сказке шел снег, освещаясь черными точками на свету фонаря, когда идет по дороге молодая мама, держа за руку дочку и торопясь домой, когда бежит по асфальту дорогая машина, облепленная снегом…       Смешные у нее вкусы, учитывая, что с машинами у нее связаны только «хорошие» воспоминания, ага. Сейчас на улице как раз стояла ранняя зима. Точнее, середина ноября, но сегодня на удивление пошел первый снег, и сейчас белые хлопья оседали на уже довольно пушистую землю. Аврора вообще любила смотреть на снег именно в это время, со своего подоконника. И днем, именно в серую унылую погоду, когда снег черными комочками оседает в воздухе. И ночью, когда эти «черные комочки» превращаются в белых невидимок. Это настолько уныло, что хочется сидеть с кружкой зеленого чая, укутавшись в свой клетчатый плед, грустить и мечтать, что она и любит делать. Иногда включать под аккомпанемент ее мыслям такую же унылую музыку. Да, вот так, обнять руки коленями.       Аврора не помнила точно, когда именно начала нарушать запреты родителей. Если мама с папой узнают, что она не спит в такое позднее время, ее точно накажут, лишат чего-нибудь как минимум на месяц. Хотя чего ее лишать… у нее и так уже все давным-давно отобрано, а большинство она и не видела никогда. Аврора так много чего хотела попробовать, так много чего желала испытать… влюбленность, вкусная еда. Она мечтала жить своей собственной жизнью. Но, к сожалению, не могла… она… боялась? – да, именно так, боялась.       Как некоторые панически боятся высоты. Или клаустрофобии. Да, именно панически.       С детства все, что ей говорили делать, это подчиняться. «Родители – это люди, подарившие тебе самое ценное, жизнь. Ты перед ними в неоплатном долгу, Аврора. Так что исполняй каждый их каприз. Вот вырастешь, будет у тебя собственная семья, и живи так, как будет угодно. А пока родители тебя обеспечивают и воспитывают, будь добра, не выделывайся и слушайся маму и папу во всем!». Наверное, это глупо. Но слова бабушки она запомнила очень сильно. И каждый раз, когда ей хотелось «запретного», они мысленно мелькали перед ее глазами. И становилось страшно. Страшно из-за возможного наказания, реакции родителей, Аврора даже не знала, чего именно она боялась. Но было страшно сделать шаг. Да, панически страшно. Наверное, это после…       Не важно. Это было давно, а прошлое на то и прошлое, не стоит вспоминать. Но воспоминания уже кружили перед глазами, окружая собственное сознание. Неутешительные слезы снова вырвались из глаз. Хоть Аврора и нечасто плакала, но иногда позволяла себе немного ослабнуть, ведь ее жизнь, ее жизнь состояла лишь одного – терпения. Иногда ей казалось, что когда-нибудь не выдержит, просто сломается или же, наоборот, взорвется. Но время шло, а капли все накрапывали и накапливались. И все еще она ни сломалась, ни взорвалась. Наверное, эти капли уходили с нечастыми и редкими слезами.       Внезапно перед глазами промелькнуло лицо ее давней учительницы. Да, это были на редкость счастливые времена, когда она могла хоть чуть-чуть нарушать правила. Отец уже тогда четко контролировал каждый ее шаг, но затем мама… даже мама…       Аврора перевела взгляд на часы. Пришлось стереть слезы, потому что из-за влаги в глазах не было видно стрелок и цифр. Время показывало час ночи и двадцать минут. Что же. Она совсем тихонечко… постарается, чтобы никто не услышал. Можно ведь?       Только один разочек. Пожалуйста! Только один раз. Девушка посмотрела на правый носок ноги.       Внезапно она вскочила со своего кресла. Пол покрывал белый пушистый ковер, так что никто не должен ничего услышать. Девушка сглотнула: колени почему-то дрожали. Она так давно не танцевала. Она так давно не погружалась в воспоминания.       Стало настолько грустно, что слезы градом полились по щекам. Девушка тут же смахнула их руками. «Нужно срочно отвлечься». Аврора тихонечко напела…       - Оооу, оооуу…       Встать на носочки, плавно поднять руку перед собой, взмахнуть вверх и резко отвести в сторону, словно крыло, закрывая им лицо. Смахнуть резко слезы.       - Say c'mon, c'mon, c'mon we're gonna get it now.       Приложить ладошки к губам, стукнуть по воздуху три раза руками в разные стороны, при этом качая бедрами в том направлении, куда следует руки. Сложить руки плавно на сердце и не до конца отвести их в стороны, согнув в локтях.       - Hands up if you're ready for a fight, say       C'mon, c'mon, c'mon we're gonna win it now       В сторону. Шаг влево. В другую сторону. Шаг вправо. Двинуть бедрами, подняв руку вверх, вторую руки вниз, направив ладони в разные стороны и согнув правую ногу в колене. Свестись и обернуться вокруг в себя. Три раза стухнуть руками по воздух, виляя бедрами.       I don't need you to believe in me       I know how to change my destiny       Same do…       Аврора провела носком ноги по пушистому ковру. Этот момент…       Рука влево. Теперь шаг вправо. Плавно рассечь пальцами воздух. Гибко откинуться назад, прогнувшись в спине. Отойти чуть-чуть, почувствовать на ногах пружины, слегка оттолкнуться… но Аврора не прыгнула. Они лишь замерла в позе с отведенными в стороны руками-крыльями…       Эта песня больше не создана для нее…       Далеко не все ищут любовь, и получить ее точно она не сможет еще… неограниченное количество времени. Она не создана для выигрышей судьбы. И она абсолютно не знает, как изменить свою судьбу. Мечтает об этом, да. Но не знает. И что уж тут говорить о том, чтобы войти в историю.       Да, когда-то давно у нее были цели, желания, и она твердой походкой шла, нет, бежала, к ним. Но это было давно. А прошлое на то и прошлое, чтобы оставить его позади…       ...ведь так?       Аврора лишь обреченно плюхнулась на кровать, укрываясь пушистым одеялом. В груди ныло, ныло от полной обреченности. Ей показалось, что вокруг нее лишь темнота. В комнате действительно было темно, несмотря на свет Луны, но этот свет почему-то придавал еще больше боли. Он проникал в голову каким-то незаметным червячком, раз за разом напоминая о том, насколько же ей одиноко. У нее есть все, но в то же время почему-то нет ничего.       Завтра утром у нее важный день. Приходит новый учитель, и она не должна ударить в грязь лицом перед преподавателем самой важной для нее пары – английского языка. Родители особенно выделяют его из всех остальных дисциплин. Наверное, потому что они хотят, чтобы Аврора в будущем возглавила какой-нибудь американский филиал. Хотя и без него забот хватает. Мама изо дня в день говорит лишь одно: «Аврора, милая, ни в одной крупной компании ты не сможешь работать без знания английского. Пойми, это для твоего же блага! Английский обязательно пригодится тебе в жизни!». Конечно, он ей пригодится, кто спорит… но вот нужно ей ли это на самом деле?       Именно с такими мыслями она и заснула.       И тут же открыла глаза…       Солнце ярко светило в комнату. Аврора забыла ночью завесить шторы, а потому лучи просто лазером испепеляли ее сонные глаза. О, Боже, ну она ведь то-о-о-о-лько заснула. Почему самое приятное время всегда быстро заканчивается?! Еще чуть-чуть, пока мама не проснулась…       - Аврора, подъем!       С этими словами все ее надежды на еще хотя пятиминутный сон рухнули, как песочный замок, построенный малышом-недоархитектором. Девушка тяжело оторвалась от подушки и приподнялась. Глаза постепенно привыкали к столь яркому свету, и даже расхотелось спать, несмотря на то, что она поспала всего четыре часа. Погода сегодня хорошая, грех жаловаться в конце-то ноября. Так что Аврора лишь бодренько подскочила, схватила полотенце и исчезла в своей собственной ванной.       В зеркале отражалось «нечто». Именно «нечто», а не «некто».       Аврора не была чисто русской. Азиатские корни давали о себе знать. Ее мать была кореянкой, но однако глаза без век или скошенные уголки, как у большинства азиатов, отсутствовали, все-таки папа русский. Из-за этого в школе, а теперь и в колледже, над несчастной Авророй издеваются буквально все. Все!       «Мне иногда кажется, - говорила Аврора, - что люди оттого такие бешеные, что у них самих жизнь не сахар. Да, возможно. Но я, например, хотя бы стараюсь делать вид, что довольна всем, не бешусь, не ругаюсь и уж точно не издеваюсь над людьми. Вы думаете, что только в Америке несчастных учеников опрокидывают головой вниз в унитаз или ставят им подножки, стоит пройти с тяжелым подносом в столовой? Оо, нет. Стоит людям лишь захотеть, и они тебя просто уничтожат. Особенно, учитывая, что я хожу в Академию для детей богатых людей. И обычным детям родителей, чья зарплата в месяц достигает максимум двухсот тысяч, меня не понять, потому что их школы обычные. Русские на самом деле хорошие люди, в отличие от тех же американцев. Но все зависит от воспитания. А какое воспитание у ребенка, чей отец сам по себе зажравшаяся свинья? Естественно, никакое».       Родители Авроры никогда не были зажравшимися свиньями, скорее, у них были свои скелеты. Но что они ненавидели совершенно точно, так это баловство. Однако под «баловством» они понимали все, что приносит удовольствие современным подросткам. Чипсы, кино, красивая одежда, телевизор, сеть, интернет, телефон. Даже то, что у некоторых людей уже считается образом жизни, они не принимали.       Аврора оперлась о холодное зеркало. Оно было во всю стену, девушка выпрашивала его целый год. Оно позволяет увидеть себя такой, какая ты есть. Оно идеально. Без искривлений и с хорошим светом. И что Аврора там видела? Высокую, даже немного слишком, девушку с длинными черными волосами, карими глазами, русско-корейским лицом с полными губами и немного острым носом. И вполне себе стройное тело со спортивной фигурой. Грудь так и не выросла нормально, размер еле достигал полторашки, но почему-то по этому поводу она почти и не переживала. Зато кожа была белая-белая. В детстве мама шутила, что ее нужно было назвать «Белоснежкой».       …А ведь даже судьба Белоснежки была похожа на ее собственную. Правда совсем чуть-чуть.       Обмотавшись полотенцем, Аврора вышла из комнаты. Втирая в кожу крем, она посматривала в окно: да, вчерашний снег растаял, и теперь повсюду лежала одна лишь слякоть. Хорошо хоть она на машине ездит, а не пешком, а то это было бы ужас. Одеваться ей нравилось больше всего. Первым делом она выбрала себе кружевное бежевое белье. Специальной формы в Академии не было, но в джинсах, кедах, яркой и вообще повседневной одежде в помещение не пускали и строго следили, чтобы все студенты до одного были одеты официально. Девушка одела черную юбку-солнышко и поверх нее бежевую не просвечивающуюся блузку с черным бантиком возле воротничка. На ноги они решила напялить высокие черные чулки, чуть выше колен. Чуть не выделяющегося приятного парфюма – и она готова! Схватив сумку, споткнувшись на ровном месте из-за того, что сумка оказалась чересчур тяжелой, она перевесила ее на руку и спустилась вниз.       А дальше утро уже шло своим чередом. На завтрак был вареный лосось и салат из овощей в оливковом масле (странно даже для такой семьи, как их). За едой у семьи Лютых принято молчать. Отец, как обычно, сидел идеально ровно, бегло просматривая бумаги со своей работы. Мать тихонько резала рыбу и аккуратно отправляла вилочкой в рот. Она выглядела так, будто три часа просидела в салоне красоты, хотя встала не более, чем час назад. Аврора всегда завидовала ее таланту в любую секунду выглядеть так, словно у нее через пять минут выступление на глазах у всего мира. Быстро дожевав действительно вкусную еду, она поблагодарила Бога за «своевременное каждодневное предоставление им сытной пищи» и аккуратно встала изо стола.       Мать уже тоже вставала, а потому подала голос:       - Аврора, Симон уже передал тебе расписание?       - Да, мама. Он у меня в рюкзаке. Но я и так его хорошо помню. Сегодня я должна договориться о дополнительных занятиях с новым преподавателем, после у меня вокал. Как приду домой, нужно сделать все домашнее задание и прочесть «Великого Гэтсби» – Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. Я помню.       - После этого ты должна предоставить отчет о том, чем ты занималась весь день и осведомить об изменениях планов, если они имеются, ты ведь об этом помнишь?       - Да, мама.       - Хорошо. - Вера позволила себе легкую улыбку, но лишь на долю секунду, потому что в следующий момент она довольно строго посмотрела прямо в глаза Авроре. - Завтра нам с твоим отцом придется серьезно поговорить. В планах на завтрашний день ведь у тебя только курсы? И насколько я знаю, ты освободишься к восьми. Будем ждать тебя в гостиной. Пожалуйста, Аврора, не опаздывай, это действительно важный разговор.       - Хорошо.       - Можешь идти. Симон заедет за тобой в шесть часов. И, пожалуйста, ешь по часам, благо буфет открыт на каждой перемене. Покупай правильную пищу.       - У нас в буфете нет вредной пищи, мама, - слегка улыбнулась в свою очередь Аврора.       - Да, действительно. Тогда ступай, не буду тебя задерживать.       Аврора скользнула в машину с такой усталостью, словно работала целую неделю. Подумать только, такой разговор следовал каждый божий день! И она еще сохраняла спокойствие раз за разом отвечать примерно одно и то же. Почему бы хоть раз не осведомиться о ее здоровье или о делах в академии? Потому что "дела в академии" были вообще не очень. Вот совсем. В прошлый раз она больно ударилась коленом, хорошо хоть синяка не осталось.       Школа уже маячила за горизонтом. Академия действительно была величественной и современной постройкой. Когда Аврора оказалась здесь первый раз, она впала в культурный - именно культурный - шок, потому что даже ее школа была игрушечным домиком по сравнению с этим... зданием.       Хотя люди, учащиеся здесь, не обладали вообще ничем, чем обладала Аврора. Ни тягой к развитию, ни моральными ценностями, а их поведение просто опустошало нервные клетки несчастной азиатки. А ее внешность! Подумать только, в Первой Академии Высшей Экономики не училась ни одна кореянка или простая азиатка. Кто угодно, европейцы, американцы, русские, но только не азиаты. А потому буквально каждую секунду девушка рисковала быть причиной для издевательств или очередных насмешек, несмотря на то, что от азиатки у нее практически ничего и не было.       - Госпожа Аврора?       Брюнетка очнулась от собственных мыслей. Как оказалось, Симон уже давно припарковал машину и ждал, пока Аврора заберет свой "багаж" и уйдет, потому что у него еще куча дел. А это его "госпожа Аврора?"... девушка ненавидела, когда хоть что-то называл ее госпожой. Да какая из нее госпожа?! К тому же, не хочешь называть, не называй, зачем скрипеть зубами?       "Hello, Hell" - поздоровалась девушка.       Толпы студентов, от мала до велика, абсолютно разные, уже кучками топали к входу, и Аврора, случайно забыв пожелать своему слуге "хорошего дня" и попрощаться, присоединилась к ним. Жаль только, что она, как белая ворона, шла одна единственная из всех студентов, по крайней мере из тех, что были на площади. Сумка тяжело оттягивала плечо, и девушка уже начала обгонять некоторых болтушек.       - Эй, ненормальная! - крикнул кто-то сзади.       Наверное, Аврора случайно задела кого-то плечом. Девушка обернулась и не заметила, как влетела в кого-то очень крепкого, раз отлетела и упала на асфальт, испортив прическу и снова ударившись, только в этот раз головой.       Проходящие мимо студенты посмеивались, наверное еще оттого, что юбка при падении слишком задралась. Аврора подскочила как ужаленная.       - Извините, я такая неуклюжая, - она едва поклонилась перед... а кто перед ней?       Девушка чуть подняла взгляд... и чуть не потеряла дар речи. Какой красивый парень! Ему же еще и двадцати пяти нет на вид! Темные русые волосе, вульгарно зачесанные на макушке, светло-зеленые глаза, спортивный вид... но одежда, конечно, оставляла желать лучшего. Как его пропустили сюда вообще в джинсовой одежде? Он кто - студент по обмену или секретарь? Уж явно не учитель.       - Да ничего, сам идиот, - парень помог Авроре собрать раскидавшиеся из сумки тетради. - Ты уже на третьем курсе? - спросил парень, едва кинув взгляд на тетрадь по делопроизводству. У Авроры каждая тетрадь была подписана должным образом.       - Да, совсем немного осталось, - улыбнулась девушка.       - Может, тебе помочь? Такая сумка тяжелая для хрупкой девушки. Ты что, перепутала учебники с кирпичами? - слегка засмеялся "помощник".       - В наше время я бы поспорила, много ли отличий между книгами и кирпичами.       Происходило что-то невозможное. Она впервые в стенах академии разговаривает с кем-то, при этом один не переходит на личности, не заводит деловой разговор и не просит списать. Нет, они действительно мило общаются.       - А вы...       - Я Эдуард. И я буду здесь работать, - парень почему-то вздохнул и ненавистным взглядом оглядел огромную конструкцию. - Ненавижу богатых деток. Уже "предвкушаю", как буду отмазываться от каких-нибудь Свет или Маш, - Аврора понимающе улыбнулась, - но ты абсолютно не похожа ни на кого из тех, кого я здесь вижу. Ты кто вообще такая?       - Так скажем, у моих родителей немного другие предпочтения в воспитании ребенка. И кем же вы будете работать здесь, Эдуард...?       - Просто Эдуард. А работать буду учителем. И даже если через полчаса мы встретимся в аудитории, я сделаю тебе "скидку". Для всех буду Викторович, а для тебя - просто Эдуард, - почему-то захохотал парень.       - Право, не стоит... - Аврора остановилась и придирчиво осмотрела парня. - Как же вы устроились учителем... Эдуард? Вам ведь...       - Не суди о конфете по обертке, возможномоябудушаяученица, - Эдуард недовольно посмотрел на стены здания. - Ладно, красавица, рад, конечно, был встретить в этом клоповнике такой бриллиант, но здесь наши пути расходятся... пока что. До встречи, Аврора, - и он улыбнулся во все тридцать два зуба, сверкнув белоснежной улыбкой.       А Аврора стояла на этом же самом месте не меньше пяти минут.       "Что это только что было?"

________________________________

Песня, слова которой были использованы в прологе и первой главе - Simon Curtis - SuperHero.

Картинки к главе:

Ночью - https://pp.vk.me/c631525/v631525347/27899/18USw2BMNE8.jpg