Взлетай

      Первая пара пролетела так же быстро, как... как никогда раньше. Шла география, а это по опросу среди учащихся был самый тяжелый предмет, пардон, дисциплина - не отошла еще от школьных привычек.       Почему самая тяжелая? Потому что веса прибавлял учитель, пришедший к нам в прошлом году - Месяцев Дмитрий Иванович, но большинство студентов звали его просто "Месяцев", им так почему-то больше нравилось. Это низкий накаченный мужик, почти лысый, с небольшим пивным животиком, никогда не улыбающийся. Все, что он любил - именно любил - делать, так это находить причины поставить в журнал неудовлетворительную оценку, оскорбить кого-нибудь из своих учеников. И на него никогда не поступали жалобы, потому что... а кто его знает.       Одно я знаю точно: богатые детки здорово напрягались под его "заботливым крылом". Они-то такой жизни уж точно не знали. А домашнее задание Дмитрий Иванович задавал немаленькое. И еще никому не ставил "пять" за красивые глазки, а точнее, зеленые купюры. Меня он выделил сразу, поставив в ряду "любимчиков", коих было очень и очень мало. Чем такой не выделяющийся человек, как я, заслужил столько похвальное звание? Ответ прост: я не выделялась. Простите за тавтологию.       А еще я умела вовремя отвечать и не грубить, не разговаривать на паре по телефону, не спать и не считать деньги для столовой на перемене. Но Дмитрий Иванович действительно обучал своих учеников, и мне это нравилось в нем, задавай он хоть домашней работы на месяц. И все равно, что он грубый. Может, у него жизнь не задалась.       Хотя у меня тоже вообще-то жизнь не задалась...       Но в этот раз география пролетела быстро, как никогда. Дмитрий Иванович, наверное, решил в этот день окружить свое горло петлей, раз вызвал к доске Диану Мельникову. Если честно, даже я со своим ангельским терпением не выдержала бы обучать этот росток прихотливого растения. Диана чем-то напоминала Свету Букину, о которой я услышала из разговоров одноклассников еще в седьмом классе. Ее бурно обсуждали как "красотку, но, подумать только, память настолько маленькая, что ее хватает только на то, чтобы запомнить имена родителей и кое-какую неважную информацию; а когда она учится, то забывает даже, как зовут собственную мать". Не знаю, чем этот сериал так привлек одноклассников, но описание этой недалекой Светы я запомнила почему-то надолго. А поступив в академию, я поняла, что Света Букина сошла с телеэкрана и воплотилась в Диану Мельникову. Кто это такая?       Ну что же, это вполне опрятная, ухоженная девица, с густыми каштановыми волосами, по-настоящему красивыми зелеными глазами и заслуживающей уважение фигурой. Но мозги уважения не заслуживали, скорее, наоборот - оставляли желать даже не лучшего, а чего-нибудь, хоть отдаленно напоминающего прогресс. Но прогресса не было с первого курса. Я помню до сих пор, как, увидев знания Дианы первый раз, почему-то подумала, что мозги ее замерли на уровне пятиклассницы. Никаких сдвигов не было, и ее мозг до сих пор на этом же самом уровне.       Что было в принципе странно. Среди богатых деток выделялось достаточно детей, которые действительно хорошо учились, ведь их родители хотели видеть своего сына/дочь будущим наследником своих крупных компаний. Поэтому заставляли хорошо учиться и проверяли их знания. А вот Диана, похоже, относилась к ряду студентов, которые поступили за счет средств родителей просто так. Скорее всего, эта недалекая девица уже имела брата, который являлся гордостью семьи и тем самым "будущим наследником", а Диана являлась просто красивым украшением, которое в любой момент можно выдать замуж, попросту "продав" за хорошие деньги и сотрудничество с не менее крупной компанией.       Но Диана была очень красива... и ведь следов от операций даже не видно!       Но смысл как раз в том, что красива и красива, а вызывать к доске, ну разве что только чтобы полюбоваться. Но чтобы спрашивать, нет, такое я еще не видала.       В итоге, Дмитрий Иванович целый урок прогонял ее по карте мира, спрашивая про местоположение города Москвы, в котором она и находилась на данный момент, Милана, Рима, Карибских Островов и Гавайи. Из всего этого она указала только на Москву, только слегка перепутала со Смоленском.       Второй урок он предпочел не рассказывать, утверждая, что "география нам в жизни нафиг не сдалась" и приказал грубым тоном конспектировать "рекреационные ресурсы Пскова". Кто знает, зачем нам сдались именно рекреационные ресурсы, но я решила об этом промолчать.       Мы только и успели, что быстренько сдать тетради за пять минут до окончания пары (хоть чуть-чуть сумка полегчает). Прозвенел звонок на целую минуту раньше, и студенты, небрежно покидав в сумки то, что совсем недавно лежало на столах (а у некоторых так и осталось в сумке, а то и дома), просто вылетели из кабинета кто куда. Некоторые побежали в туалет поправлять прическу или макияж, некоторые - как раз те, что считали на паре деньги для столовки - направились в указанное место, несколько студентов из каждой группы отправились в курилку - небольшую кладовку с открывающимся окном на первом этаже. Раньше это был туалет для мальчиков, но потом что-то случилось, и туда стали просто складывать швабры, да тряпки. Директор и не ведал, как студенты приспособили данное помещение. А уборщице что? - она, наверное, и не замечала постоянный дым.       Что же до меня, так я предпочла аккуратно собрать все в сумку, так что выходила из аудитории последней. Но выйти мне не было суждено в эту минуту.       - Аврора, подойди, пожалуйста, - приказным тоном окликнул меня Дмитрий Иванович, и я, тихонько вздохнув, немного обреченно поплелась к длинному дубовому столу, на котором были в идеальном порядке разложены книги, папки, стопки тетрадей и другие канцтовары. - Значит так, дополнительные переносятся на четверг из-за сбоя в новом расписании.       - На четверг? - перепросила я, пытаясь вспомнить, какие курсы/дополнительные/репетиторства были назначены на этот день. Вспомнив, что как раз в этот день должны быть дополнительные по-английскому, я успокоилась. Я еще не утвердила расписание с новым преподавателем, так что курсы вполне можно было переместить на сегодняшний, вместо географии.       - Да, на четверг. Ты свободна? - учитель даже не смотрел, он просто со скоростью молнии проверял конспекты. Я бы, например, не смогла бы сконцентрироваться на разговоре, одновременно проверяя работы. Наверное, у учителей уже навык.       - Да, в четверг свободна. По крайней мере, на сегодняшний момент. Мне еще нужно обсудить время для дополнительных с новым преподавателем английского, но я не не думаю, что ему принципиально важно, в какие дни недели будут курсы.       - Я тебя услышал. Я так понял, новый преподаватель английского это тот самый "совсем юный, но учился за границей, закончил школу экстерном и уже имеет опыт работы в свои двадцать пять?".       - Наверное, - я растерялась такой внезапной информации, - нам ничего не говорили.       - Ладно, Аврора, можешь идти. В общем, мы с тобой договорились на четверг.       - Да, договорились. До свидания, Дмитрий Иванович.       Закрыв дверь, я тихонько вздохнула и облокотилась о стену. Одно дело решено, главное не забыть внести его в каждодневный отчет. Не понимаю вообще, зачем родителям он нужен? Ведь я могу попросту соврать или приукрасит где-нибудь. Наверное, они просто прекрасно уверены в своем умении воспитывать.       Да, они правы. Мне действительно не хватило бы духу написать то, что я не делала, или написать недостоверную информацию про мои успехи. Мама все равно проверяет, обзванивая раз в неделю каждого учителя и спрашивая, хорошо ли я себя вела, выполняли задания учителей и насколько прогрессивны мои знания.       Даже не знаю, что еще нужно сделать, чтобы мои знания прогрессировали с большой скоростью. Я и так занята каждую секунду своего времени. Мама говорит лишь одно: "Аврора, замечала ли ты когда-нибудь время окружающих тебя людей? Они вечно торопятся, постоянно недовольные отсутствием свободного времени. А зачем им нужно это так называемое "свободное время"? Чтобы посмотреть телевизор, зависнуть в интернете или еще что похуже? Но ведь это распутство. Пойми, Аврора, жизнь пролетает, не заметишь. А вот потом в старости сядешь дряхлой на кровать, спросишь себя: "А чего я, собственно, добилась в жизни?". А ничего ты, душенька, и не добилась. Аврора, каждую секунду своего времени ты можешь потратить на что-то полезное, например, почитать приятную книгу. Мы с отцом не заставляем тебя читать в твое "свободное" время книги по ведению бизнеса, ты можешь прекрасно прочесть свою любимую классику. Ведь так?"       А мне остается ответить только "да, мама", несмотря на то, что я не люблю литературу - ни русскую, ни зарубежную классику. Хотя мне ли это говорить, я ведь не читала ничего, кроме классики и развивающих книг.       Я уселась на свое законное место - первой парте среднего ряда - и принялась ожидать нового преподавателя. Как бы странно это не было, я все-таки в глубине души надеялась увидеть Эдуарда Викторовича. Он подходил на эту должность под описание Дмитрия Ивановича. И двадцать пять, и выглядит он так, будто вернулся из заграницы. А еще он почему-то выглядел вполне образованным человеком, несмотря на неграмотность в выборе одежды и юмор, который я оценила по-своему. Подумать только, за все 18 лет жизни со мной никогда не шутил, разве что мама в детстве. Но это было давно, да и я забыла уже, что такое "шутка".       Оказывается, улыбнуться просто так, из-за другого человека, возможно...       Я снова улыбнулась, уже просто своим мыслям, и заметила, что начал подтягиваться народ. Со мной уже восседал Король Класса - Олейников Сергей. Почему король класса? Наверное потому что этому парню удавалось все. Он прекрасно разбирался и в географии, и в экономике, умел играть практически в любой вид подвижных занятий на физкультуре, имел неплохой склад ума, а еще был довольно симпатичным парнем восемнадцати лет отроду. И именно этому настоящему бриллианту повезло сесть рядом с зачуханной азиаткой вроде меня.       Помню, он поздоровался со мной и улыбнулся, но я почему-то промолчала и еще очень долго не говорила с ним. Все изменилось, когда меня назначили заместителем старосты, и - о чудо! - конкретно эту должность занимал Сергей. С тех пор мы иногда переговариваемся по делу, но ничего более. А кто виноват, что упустил свой шанс завести свои первые дружеские отношения? Правильно, Аврора!       Мама говорит, что чувства мешают и удерживают нас на одной ступеньке. Ты к человеку привязываешься, а он может предать. А еще может случиться такое, что тебе нужно будет развиваться и идти вперед, а твой друг не желает идти дальше, и вам придется разминуться, наверняка поставив точку в отношениях глупой ссорой.       А это больно.       Так что я никогда особо не старалась завести какую-то дружбу. У меня и не было особо времени на нее. Постоянно репетиторы, курсы, подготовительные, дополнительные занятия, вокал, танцы...       Танцы...       Сморозила глупость, да уж.       Возможно, вам сейчас будет смешно, но еще никогда, никогда за всю свою жизнь я не поступила так, как на самом деле того хочу я. Всю жизнь мне приписывали правила, которым я должна следовать. И четкому расписанию дня. Родители столько раз читали мне нотации без причины, что мне попросту стало страшно нарушить хоть одно из правил. В итоге, это жизнь в невидимой клетке, да еще кислород заканчивается. Мне бы так хотелось взлететь, но, видимо, это будет когда-нибудь в следующей жизни, а то и никогда...       ...потому что крылья атрофировались.       Мои не совсем оптимистичные мысли прервал звонок, оповещающий, что пара началась, и вместе с ним в класс влетела половина студентов из группы Е-31. На местах были все, кроме нового преподавателя и Ломакиной Настасьи - конкретно про нее лучше умолчать. Репутация у Насти не самая лучшая, благодаря слухам.       Спустя пять минут после звонка и моих начавших расслабляться нервов в класс буквально залетел, как бабочка, наш новый преподаватель. Я заликовала - это действительно был Эдуард Викторович. Все девушки в нашем классе моментально замолкли. Да, он был прав, "СветыМаши" будут еще его доставать. А парни во все глаза подозрительно уставились на нового учителя, глядя на него с недоверием.       - Ну что же! - парень улыбнулся своей волшебной улыбкой, простите за масло-масляное, во все тридцать два зуба, игриво взяв в руки журнал. - Группа Е-31, как я полагаю. С вами я еще не знаком, да и как могу быть знаком, сегодня ведь первый день моего, так сказать, преподавания, - он засмеялся, и весь класс засмеялся вместе с ним. Лишь я, как полная дура, промолчала, хотя для меня это ничуть не странно. - Зовут меня Эдуард Викторович, для некоторых буду Эдуардом, для некоторых Эдиком, а для особенных личностей останусь Викторовичем. Так что расположите меня к себе, ага? - и он цокнул языком.       Я была в шоке. Я, конечно, знала его до пары, но его манера общения со студентами просто сбила. Подумать только, ни одна пара глаз не была отведена в сторону. Все студенты во все глаза, да еще и с улыбкой, осматривали нового шутника-преподавателя, уже предвкушая веселые деньки. Одна я сидела с серьезным лицом и почему-то думала о дополнительных.       - Значит так, я бы с радостью на все это забил один большой блестящий болт, но, к сожалению, даже шутникам нужно зарабатывать деньги. Так что запомните одну истину: человек освоит материал в два раза быстрее и эффективнее, если ему его предоставят в форме игр и веселья. Английский вовсе не сложен. Я бы, конечно, рассчитывал на вашу подготовку на третьем-то курсе, но... вряд ли хоть один из вас знает, как переводится слово "substaniatlly".       - Субстанция? - подмигнув Эдуарду Викторовичу и потерев ручку об уголок своего болтливого ротика, кокетливо предположила Диана.       - Сама ты субстанция, - засмеялся новый учитель.       - Основательно, - буркнула я. Ну и кто тянул меня за язык? - Это наречие, а не существительное, и переводится как "основательно".       Кажется, только сейчас Эдуард Викторович заметил, что на первой парте сидит совсем непримечательная девушка, которую он сбил утром. Хотя тут можно было бы поспорить, кто кого сбил на самом деле.       - А, Аврора! - он улыбнулся. - Так и знал, что ты выделишься знаниями.       Весь класс удивленно зашептался. Действительно, откуда совсем новый преподаватель знает серую мышку? Наверное, они встречаются.       Я слегка улыбнулась.       - Откуда вы знаете эту замухрышку? - спросил Фролов Олег, наш мачо, гроза всех батанов. На удивление, улыбка с лица учителя слетела моментально.       - Замухрышки на обладают прекрасной внешностью, не одеваются стильно и со вкусом и уж точно не носят кружевное белье, - именно на последних двух словах, одном прилагательном и одном существительном, Эдуард мечтательно прикрыл глаза. А я...       "Че...го?"       Хватило одной секунды, чтобы информация дошла до голов моих однокурсников. Кто-то засмеялся, кто-то заохал и удивленно присвистнул, кто-то что-то крикнул, но итог один - все как один перевели свои взгляды на меня. А что я? Я, как самая настоящая идиотка, на автомате сжала ноги, поклявшись больше не одевать такие короткие юбки. Хотя она и так до колен!       Но фурор я произвела самый настоящий. Наверное потому что "откуда новый учитель, да еще такой красавчик, знает, какое белье носит Аврора? Да они точно встречаются, ух!". Но Эдуард Викторович недовольно хлопнул своей ладонью по столу изо всей силы, прерывая шум и гам, и - о, какое совпадение! - парта была именно моей, так что я лишь вжалась в стул, пытаясь услышать стук своего сердца.       - Сегодня я увидел ее первый раз, так что не портите несчастной ботаничке репутацию...       "Ботаничке?" - мысль в голове промелькнула так не вовремя, но улыбка слетела с моего лицо как раз в тот момент, когда я поняла, что произнесла это вслух.       - Ну да. А кто же ты? - удивленно задал риторический вопрос Эдуард Викторович. - О тебе говорят буквально все. А особенно директор академии. Подумать только, куда не сунься, каждый электрик знает, что Лютая Аврора числится самой умной в нашей академии, участвует во всех олимпиадах, вообще, умница, спортсменка, комсомолка и просто красавица! Скажи, пожалуйста, хоть один нормальный человек сможет успевать абсолютно по всем предметам, успевать идти дальше, чем все остальные, посещать дополнительные и еще находить время готовиться к дополнительным занятиям? Нет. Такой человек называется кротко и ясно - "ботаник". И тебе надо бы смириться с этой мыслью.       Я прикусила язык. Хотелось что-нибудь ответить, но, во-первых, нельзя перечить учителю, во-вторых, как бы не хотелось это признавать, но Эдуард Викторович действительно был прав. Я ботаничка. Обыкновенный батан, жаль, очки не ношу. Я все время сижу за книгами и учусь. Кто я, раз не ботаничка?       Почему-то от смирения с этим стало так больно, горько и грустно, что захотелось плакать. Все мое настроение упало ниже плинтуса, и я еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться неутешными слезами прямо тут. К счастью, Аврора была достаточно сильная, чтобы это суметь сдержаться. Но плечи дрожали. И глаза явно стояли на мокром месте.       - Ой, ну вот только реветь здесь не нужно!       Лучше бы вы промолчали. Лучше бы издевались надо мной дальше, но промолчали сейчас, Эдуард Викторович. Теперь вся группа будет думать, что я - плакса.       - Ты сама прекрасно должна понимать свое положение. Я никогда не считал ботанов чем-то плохим, раз уж на то пошло. Люди, которые по-настоящему любят учебу, достойны уважения. Но я, например, никогда не любил учиться. Зачем мне вбивать в голову то, что не нужно? Понадобилось, выучил, применил на практике, усвоил. А все эти логарифмы, законы... о, нет, спасибо. Знаете, студенты, эта математика вам нафиг не будет нужна, так что успокойтесь. А Аврору уважайте. Всех ботанов нужно уважать, у них огромная выдержка.       Мне становилось все хуже и хуже. Но я не плакала. Просто в душе взрывался настоящий вулкан. Кажется, я просто смотрела в одну точку, но нет. Внутри уже и выходили из берегов кисейные реки и лопались пирожки на печи.       Остаток пары Эдуард Викторович узнавал каждого студента. Ломакина Настасья вломилась в кабинет после первой полупары, звонок на перемену, естественно, кроме меня никто в этот раз не услышал. С нее и начали. Оказалось, "девушке стало плохо, и она пошла в мед.пункт". Учитель сделал вид, что поверил и просто вернулся к остальным. Вторые сорок пять минут преподаватель объяснял, чем они, собственно, будут заниматься у него на парах. Как оказалось, никаких тетрадок и учебников, он сам будет давать лекции в виде веселых игр. Я решила галантно промолчать. Игры всегда требовали содействия, а я... а я никого не знаю и мне не с кем играть. Так что я предпочла бы всему этому безумию просто тихий урок.       К тому же, мое впечатление о веселом парне рушилось с каждой секундой. Он мне понравился там, на улице утром, но теперь я узнала об Эдуарде Викторовиче больше. Он реалист. И он видит меня насквозь. Говорит о том, о чем я предпочитаю даже не думать, чтобы настроение не испортилось. А ведь мне нужно еще как-то установить с ним хорошие отношения.       Звонок с пары в этот последовал с расстроенными возгласами. Видимо, Эдуард Викторович действительно расположил к себе абсолютно всех учащихся в группе Е-31. Чего не скажешь обо мне, но мир жесток, и мне придется играть по его правилам. Дождавшись, пока все уйдут из класса, я подошла к стоявшему возле окна учителю.        - Эдуард Вик...       - Я же сказал, просто Эдуард, - улыбнулся он, слегка повернувшись ко мне. - Ты уж прости за мою грубость, не думал, что тебя это заденет.       - Да ничего. Вы были правы, я сама виновата, что такая ботаничка.       - Да, ты действительно виновата. Но уж точно не в том, что ботан, - серьезно посмотрел на выходящих из академии студентов Эдуард. - Аврора, я ведь на самом деле знаю твою историю, как облупленную. Несчастная девочка у родителей, которые не дают ей и шага самостоятельно сделать. Заставляют заниматься, обучаться, ходить на дополнительные занятия. Ты ведь по поводу них хотела поговорить? - я кивнула, отведя взгляд в сторону. Стало неловко из-за того, что он читал меня как открытую книгу. - Знаешь, глупо строить из себя жертву. Всегда есть выбор, и не надо мне говорить, что ты такая несчастная. Сама виновата, что позволяешь родителям управлять тобой, словно марионеткой.       Недлинные ногти впивались в кожу почти до крови. Да, он прав, прав! Но... но...       - У меня нет времени сидеть с человеком, который и сам прекрасно может усвоить материал.       - Тогда родителям придется нанять мне нового репетитора, - тихо сказала я, еле сдерживаясь.       - Ну, это уже не моя забота, - он едва качнул плечами. Сунув ладони в карманы своих джинс, он мне улыбнулся. - Прости, что изменил мнение о себе. Но сама подумай, я просто хочу помочь. Неужели тебе так приятно проживать жизнь желаниями других людей?       Я снова промолчала. Было ужасно больно, и я изо всех сил зажмурила глазами. Однако слезы уже просачивались сквозь закрытые веки. Как же он прав! Но, но!       - Если бы я только могла жить так, как хочу! Да я мечтаю об этом! Но не думайте, что все так просто, черт возьми!       Повисло недолгое молчание. Я тут же закрыла рот рукой и готова была провалиться под землю от стыда. Стало страшно просто посмотреть в глаза Эдуарду. Когда я же увидела тень, по привычке зажмурила глаза, но он просто положил свою руку мне на плечо. Я недоуменно распахнула покрасневшие и влажные глаза, увидев лишь... улыбку?       - Молодец, что не сдержала этот порыв. Первое достижение!       И, улыбнувшись этой своей улыбкой во все тридцать два зуба, он снова похлопал меня по плечу и, заведя руки за голову, потопал из класса, оставив меня одну, растерянную, заплаканную, совершенно ошеломленную таким непонятным поведением и чувствующую, что ее сердце ускоряет свой бег с каждой секундой.       Именно сейчас мне показалось, что воздух возле него был каким-то волшебным.       Я не могла им надышаться…