Девочка для битья

Эмма проснулась от чувства, что на нее смотрят. Открыла глаза и встретилась взглядом с недовольной Реджиной. Зажмурившись, она застонала. До этого момента теплилась слабая надежда, что все это дерьмо было всего лишь сном, чем-то иллюзорным, что исчезнет при свете дня. Хренушки там. Зато есть Реджина, и реальность снова превращается в отстой. — Доброе утро, Реджина. — Я достаточно долго подыгрывала вам, мисс Свон. И я больше не могу ставить ваши желания превыше своих собственных. Я отправляюсь домой. Эмма резко села на постели. Представить страшно, во что это выльется. — Реджина, ты должна остаться. — Вы забываете, кто ведущий в наших отношениях, — Реджина согнула палец. — Все, что мне нужно сделать, это применить немножечко магии, и вы не сможете даже слово поперек сказать. Радуйтесь, что я делаю вам предупреждение. — Реджина. — Не смей говорить со мной в таком тоне, — прошипела Реджина. — Ты мне не мать. Или ты не помнишь, как твоя мать заставила меня убить свою? — Еще слишком рано для этого, — захныкала Эмма и выскользнула из кровати. — Тебе что-то не понравилось в моей комнате? — Там были крошки. Эмма мысленно перенеслась в позапрошлый вечер, когда она ела в кровати гамбургер, пока просматривала кое-какие рабочие файлы. Сама она никогда не заморачивалась небольшим беспорядком, но невооруженным глазом видно, что утонченная королева находит его неприятным. — Мы сегодня поменяем простыни, а эти постираем. — А что за вещь в вашем ящике? — Ты рылась в моих вещах? — Что вы собираетесь с ней делать? — Ничего! — Эмма покраснела. — Это личное, ясно? И держись подальше от моих вещей. — Я не могу спать рядом с этой… вещью. — Я переложу в другое место. — Я хочу домой, мисс Свон. — Я не могу тебя отпустить, — Эмма направилась на кухню. Она затылком чувствовала взгляд Реджины, и ей было неловко за свою растрепанную шевелюру. Кое-как пригладив волосы пальцами, она продолжила: — Обозленные люди знают, где ты живешь. — Многие знают, что я здесь. — Но никто из них не осмелится взять штурмом владения Чарминга. Реджина брезгливо скривила губы. — Ах да. Я почти забыла, где нахожусь. — Просто прекрати, — Эмма потянулась в шкаф за кружкой, чтобы приготовить утренний кофе. — Хочешь что-нибудь выпить? Реджина стоически промолчала. Эмма все равно достала вторую кружку и занялась приготовлением кофе. Реджина не без удивления наблюдала за процессом; Свон все делала именно так, как она любила — черный, с двумя кусочками сахара. — Что? — Эмма была озадачена выражением лица Реджины. Пухлые губы едва заметно подергивались от улыбки, но она явно боролась с собой, пытаясь подавить положительные эмоции. — Я обращаю внимание на мелочи, Вашество. — Вы и должны, — на лице брюнетки не осталось ни намека на веселость. — Да, да, — Эмма добавила себе молока и несколько кусочков сахара. — Есть идеи, куда мог запропаститься Голд? — Зачем нам Голд? — Чтобы снять браслеты. — Зачем мне этого хотеть? Они не сделали из меня инвалида, а еще у меня появилось оружие против Белоснежки. — Поверить не могу, — Эмма со стуком поставила кружку на стол. — Я боролась за тебя, Реджина. — Вас об этом не просили. — Так дело не пойдет, — Эмма метнула взгляд на лестницу. Рассудив, что Генри не стоит слышать их разговор, она понизила голос. — У тебя действительно никогда не было друга? — А вы считаете себя моим другом? — Реджина безрадостно улыбнулась. — Вы восхитительно наивны, мисс Свон. Надо признать, ваш идиотизм по меньшей мере занимательный. — Думаю, это хорошо. Я бы не хотела, чтобы ты заскучала. — Зачем это вообще? Эмма сделала решительный шаг Реджине навстречу, и она попятилась. Не хватало еще, чтобы женщина, угрожающая ее счастью, стояла в опасной близости от нее. Ни за что и никогда. — Я могла бы сказать, что это из-за Генри. Что он попросил меня убедиться, что тебя не прикончат, ведь… давай откровенно, именно это случится, если ты сейчас меня угробишь. Но дело не только в Генри. — О? — Ты разве не считаешь, что заслужила шанс? Шанс все исправить? Прекратить причинять боль людям и просто быть счастливой? — Причинение боли другим людям делает меня счастливой. Эмма попыталась встретиться с Реджиной глазами. — Я тебе не верю. — А я вам не доверяю. Полагаю, мы квиты. Одним глотком допив обжигающий напиток, Эмма поставила кружку в раковину и направилась к лестнице. — Я в душ. Ничего тут не сломай. — У меня даже мысли такой не возникало. Эмма успела подняться еще на несколько ступеней, когда ей показалось, что раздался звон бьющегося стекла, но она не смогла заставить себя оглянуться. Сложившаяся ситуация приводила в бешенство. Мрачно поприветствовав сына, она прошла мимо него и закрылась в ванной, чтобы не портить себе настроение еще больше.

ххххх

— Мам? — Генри преодолел последнюю ступеньку. — Осторожней. Смотри, куда ступаешь. У меня произошла небольшая авария, — Реджина наклонилась и стала собирать осколки кружки. Впрочем, на «аварию» произошедшее походило меньше всего. Едва ли это слово вообще уместно, когда кто-то со всей силы швыряет кружку о стену. — Под раковиной есть маленький совок и щетка. — Спасибо, Генри. Он дождался, пока опасность обойдет кухонный остров, и спросил: — Зачем ты разбила кружку? — Разозлилась на мисс Свон. — Ты пыталась ударить ее? — Нет. Я не пытаюсь, Генри, я — действую. И если бы я хотела причинить ей… — Не делай ей больно. — С моей стороны это было ребячеством, — призналась она. — Но лучше бросить кружку в стену, чем навредить твоей драгоценной Эмме. — Почему? — Я подумала, ты не захочешь, чтобы я причинила ей боль. — Да нет же. Почему ты разозлилась? «Отлично», — вздохнула Реджина. Терапия Арчи не принесла ожидаемого результата, зато создала маленького психотерапевта из ее сына. — Неважно, Генри. Я больше не злюсь. Он прислонился к кухонной стойке. — Я тебе не верю. Ей следовало уйти домой до того, как проснулась Эмма. Ничего хорошего из пребывания здесь не выходит, разве что она может видеть Генри. — Приготовить тебе завтрак? — Я сам могу сделать хлопья с молоком. — Знаю. Я просто… — Реджина сглотнула и отвернулась, чтобы сын не видел ее лица. Она просто хотела, чтобы их отношения стали нормальными. Она просто хотела, чтобы сын снова ее полюбил. Она просто хотела приготовить завтрак — как в старые добрые времена. — Можно? — Да. Она изучила все продукты, имеющиеся у Чармингов, и выбрала те, что будут полезны для растущего организма сына, когда вернулась Эмма. В спортивных штанах, безразмерной майке и с обернутым вокруг головы банным полотенцем. Тот еще видок, но Реджина видела Свон и не в таком, поэтому решила промолчать. — Генри! — воскликнула Эмма. Душ смыл все плохое настроение, и она снова была готова притворяться, что ничего не произошло. — Как спалось? — Так себе. С бабушкой все будет хорошо? — Она поправится, — успокоила Эмма. Она мельком взглянула на Реджину, которая, судя по всему, пыталась слиться с обоями. — Твоя мама спасла ей жизнь. Реджина хотела спросить, почему Эмма настаивает именно на такой трактовке произошедшего, ведь она же знает, что ничего не вышло, но сдержалась, до боли закусив внутреннюю сторону щеки. Она бы не позволила Эмме ничего увидеть. Ни того, что она слегка впечатлена, ни того, что что-то изменилось. Сохраняя невозмутимое выражение лица, она повернулась к кофеварке и вылила содержимое в новую кружку. — Я догадался, — Генри подхватил свою тарелку и понес к раковине. — Ты должен сказать «спасибо». После минуты напряженного молчания Генри приблизился к Реджине и неохотно обнял. — Спасибо, Реджина. — Пацан. — Спасибо, мам. — А теперь иди собирайся в школу. — Но сегодня не будет учительницы. — Это не значит, что ты можешь пропускать занятия. Генри недовольно заворчал, но Эмма видела, что он просто придуривается. Когда шаги сына стихли, Эмма повернулась к Реджине. — Хочешь принять душ? У Реджины в голове не укладывалось, что придется раздеваться в этой дыре, но она провела в камере весь предыдущий день. — Если я должна. — Попытайся не видеть во всем плохое, — посоветовала Эмма. — Я просто пытаюсь тебе помочь. — Мне не нужна ваша помощь, — не сдавалась Реджина. — Перестаньте пытаться. «Никогда», — мысленно ответила Эмма.

ххххх

— Я все еще не понимаю, почему вы захотели, чтобы я сопровождала вас. Эмма фыркнула. Вот ей было предельно ясно, что Реджина нуждалась в прощальных обнимашках с Генри. И, когда женщина вцепилась в сына, она утвердилась в своей правоте. — Назовем это прихотью. Давай. Достанем тебе свежую одежду. — И простыни. — Конечно. И простыни. Они молча шли по почти пустынным улицам Сторибрука. Город потихоньку приходил в себя после стихийного бедствия, случившегося два дня назад, но многие здания все еще были разрушены. Несколько горожан, на которых они натолкнулись, радушно приветствовали Свон и избегали смотреть на Миллс. — Ты, правда, не думаешь, что это я вызвала чертово землетрясение? — одними губами пробормотала Реджина. — А ты это сделала? Недовольная тем, что у Эммы такой хороший слух, Реджина поморщилась. — Нет. Если здесь не обошлось без магии, вам бы стоило встретиться с Румпельштильцхеном. Все эти разговоры, сводившиеся к «мы», раздражали до зубного скрежета. Реджина ускорила шаг и была искренне рада, когда в конце улицы показался ее особняк. Эмма позволила обогнать себя, понимая, что она не должна сильно давить на нее. Чтобы дать Реджине пространство, она задержалась на крыльце, позволив ей спокойно собрать вещи.

ххххх

— Какая нелепость, — Реджина собиралась запихать вещи в чемодан, но осознала, что блузки ни в чем не виноваты. Она бережно и аккуратно их сложила. — Белобрысая кретинка считает, что может решать, что мне делать? Она прошла в ванную и схватила новую зубную щетку. — А я просто позволяю ей? Здесь явно что-то не так. Прервавшись на мгновение, она прислонилась лбом к стене. Многое упиралось в предоставляемую Эммой безопасность. Должно быть именно по этой причине она была готова сейчас раболепствовать. Только для того, убеждала она себя, чтобы убедиться, что ее голова не окажется на пике, если отважится действовать в одиночку. Кроме того, продолжала размышлять Реджина, это прекрасная возможность изменить мнение Генри. Можно показать, какая она прекрасная, и выставить его биологическую мать не в самом лучшем свете. В конце этого тяжелого испытания, она может вернуть его, и они заживут, словно ничего не было. Она может получить все. — Реджина, ты можешь быстрее? Кажется, буря надвигается. Она вздрогнула от неожиданности. — Я потрачу на сборы столько времени, сколько будет нужно. Она вдруг явственно представила, как Эмма закатила глаза, но вопреки собственным словам закончила собирать вещи и спустилась вниз. Реджина поймала взгляд Свон, но та тут же перевела глаза на улицу. — Если поторопимся, успеем до начала непогоды. — Или мы можем воспользоваться моим зонтом. Шериф в своем репертуаре. По какой-то причине она все усложняла, зачастую упуская из виду простые решения. — Пошли. Эмма фыркнула, когда Реджина пихнула ей чемодан. Он оказался тяжелее, чем представлялось, и Свон несколько раз споткнулась в попытке не отставать от Реджины. Непонятно, каким образом мэр умудряется так резво ходить на шпильках, но Эмма надеялась, что в один прекрасный день она разгадает и эту загадку. Когда на землю упали первые капли, Реджина открыла зонт и продолжила идти. — Божечки, Реджина. Спасибо, что поделилась со мной. Реджина скрипнула зубами и замедлила шаг, чтобы предложить зонт Эмме. — Не поймите неправильно, мисс Свон. Я всего лишь не хочу, чтобы мои личные вещи промокли. — Фантастика, — пропыхтела Эмма. — Мне все равно. Убеждай себя в этом дальше. Несмотря на сильный соблазн бросить Свон мокнуть, Реджина заставила себя остаться рядом с недовольной блондинкой. «Только ради того, чтобы чемодан не намок», — сказала она себе. — «И ни по какой другой причине».