Девочка для битья

— Ты просто позволишь ей здесь остаться? Эмма и Чарминг неподвижно стояли в напряженных позах всего в нескольких шагах друг от друга. Мужчина скрестил руки на груди, в то время как его дочь уперла кулаки в бока. Реджина возвела глаза к потолку. Две курицы сцепились клювами на фермерском дворе. — Вы помните, что я до сих пор здесь, да? И я могу вас слышать. — Я присматриваю за ней, — как ни в чем не бывало сказала Эмма. — Так безопаснее всего. — Что мы будем делать, когда Снежка вернется домой? — Не знаю. — Вы можете отпустить меня домой. — Нельзя, чтобы она находилась так близко. Она может что-нибудь сделать. — Я могу пойти домой, — повторила Реджина громче. Спорщики даже не взглянули в ее сторону. Придирчиво оглядев тыльную сторону своей ладони, Реджина призвала немного магии. — Твою мать, Реджина, прекрати! — Эмма схватилась за голову. — Завязывай с этим! Магия исчезла. — Когда Снежка окончательно придет в себя, я отправлюсь домой. Все просто. — А толпа? — Толпа увидит, что ваша драгоценная мать в целости и сохранности. У них не будет причины приходить за мной. — Нет, — отрезал Дэвид. — Мы ее так просто не отпустим. Эти двое явно собирались игнорировать ее и дальше, поэтому Реджина оставила их спорить. Она ушла в спальню Эммы, которую мысленно называла новой клеткой. К счастью, блондинка переложила свои пикантные вещички в другое место, подальше от спальных принадлежностей Реджины, а еще, опять же по ее просьбе, Свон вымыла ящик чем-то вроде отбеливателя. Открыв чемодан, Реджина принялась разбирать вещи. Время от времени до нее долетали обрывки разговора Эммы с отцом, но она не понимала ни слова, хотя пыталась. — Тебе помочь? Реджина, стоявшая спиной к двери, позволила себе улыбнуться, прежде чем нацепить равнодушную маску и повернуться к сыну. Мальчишка поспешно схватился за дверную ручку, он выглядел одновременно извиняющимся, обнадеженным и воодушевленным. — Конечно, Генри. Спасибо. В его представлении помощь заключалась в том, чтобы сидеть на кровати Эммы, пока Реджина складывает вещи в шкаф. — Значит, ты побудешь здесь какое-то время? — Наверное, — она разгладила складки на блузке, чтобы занять руки. — До тех пор, пока они не успокоят толпу. — Эмма не позволит им обидеть тебя. Прошло слишком много времени с тех пор, когда оптимизм сына был связан с ее действиями, и такая слепая вера Генри в биологическую мать заставила ее сердце сжаться от боли. Когда Генри было пять, он говорил подобное о Реджине, потому что она защищала его от монстра из шкафа. «Эти дни», — внезапно осознала она: — «прошли и никогда не повторятся». — Подай мне туалетные принадлежности, дорогой. Он послушно протянул ей небольшую косметичку. — Это все каким-то образом связано с браслетами, которые носите вы с Эммой? — Хм? — По-моему, они хоть и одинаковые, но совсем не похожи на браслеты дружбы. — Да, — это все, что она могла сказать. Она не знала, насколько Эмма хотела бы посвящать его в подробности, или как много мальчик может вынести, прежде чем снова ополчится против нее. Если бы он узнал, то разозлился бы из-за того, что она подвергает Свон опасности. Реджина с горечью осознала, что за нее Генри вряд ли боится, только за драгоценную Спасительницу. — Что они делают? — Представь, что меня условно-досрочно освободили от магии, а Эмма — мой надзиратель. Чемодан опустел, но комната по-прежнему была чужой. Она села рядом с Генри и осторожно положила ладонь на его колено. — Она должна убедиться, что я не совершу новое преступление. — Здорово! — он набросился на нее и обнял за талию. Внезапный порыв сына, искренний энтузиазм удивили ее больше, чем его физическая сила. — Я так понимаю, ты одобряешь? — Конечно! Магия — это зло, мам. Я желаю тебе лучшего. Его послушать, так магия была чем-то вроде несварения желудка. Реджина погладила сына по спине, не до конца понимая, что делать с этой внезапной вспышкой любви. Сегодня ей преподнесли воистину королевский подарок, а завтра с той же легкостью могут забрать. Реджина слишком долго боролась, чтобы заслужить один лишь намек, что сын о ней заботится, поэтому не могла поверить легкомысленной нежности. — Если я не буду использовать магию, ты вернешься домой? Он отстранился. — Ты хочешь, чтобы я вернулся? — Конечно. Почему ты думаешь, что я не хочу? — Эмма сказала… Он не успел ответить. Эмма постучала в приоткрытую дверь и, не дожидаясь разрешения, вошла. — Дэвид отправился к Мэри-Маргарет. Может быть, приготовим что-нибудь на ужин? Реджине потребовались все усилия, чтобы сдержать рвущийся из груди разочарованный вздох. — У вас замечательное чувство времени, мисс Свон. — Что будет на ужин? — Генри полностью высвободился из ее объятий и направился к Эмме. — Гамбургеры? Пожалуйста, скажи, что да! — Я надеялась, что твоя мама приготовит что-нибудь вроде своей фирменной лазаньи. Реджина молча поднялась. Она сыграет в маленькую игру Эммы. Она так сыграет, что выяснит, что скрывает Свон, и обязательно победит.

ххххх

— Если ты сотворила шедевр из минимума продуктов, я бы с удовольствием попробовала, что ты готовишь, когда у тебя под рукой забитый до отказа холодильник, — Эмма откинулась на спинку стула и довольно погладила живот. — Я считаю себя вполне сносным поваром, но ты, Реджина… ты — звезда. — Благодарю, мисс Свон. Я рада, что смогла сделать свой плен еще более приятным для вас. — Это не плен, — Эмма посмотрела на Генри, который не сводил с нее изумленного взгляда. — Если я попрошу отпустить меня, вы позволите мне уйти? — Генри, не хочешь посмотреть телевизор? Мальчишка медленно поднялся и неспешной походкой направился к лестнице. Он бы хотел послушать этот разговор, но обе женщины сохраняли молчание, терпеливо дожидаясь, пока он уйдет. Эмма принялась убирать со стола, так что Реджине пришлось прибегнуть к помощи магии, чтобы заставить ее остановиться. — Божечки, Реджина, прекрати. — Вы позволите мне уйти? — Я бы… — Эмма повысила голос, и это совсем не располагало к доверию. — Тогда отпустите меня. — Реджина, ты знаешь, что я не могу. Пожалуйста, перестань просить. — Признайтесь, что я — ваша пленница, и скажите об этом Генри. — Что? — А еще лучше, объясните мне, почему вы сказали, что он не может вернуться домой? — Я никогда… — Хватит, Эмма. Он рассказал мне. — Что он тебе рассказал? — Эмма ударила кулаком по столешнице в попытке вернуть контроль над разговором. — Генри считал, что я не хочу, чтобы он вернулся домой. По его словам, вы ему об этом сказали. — Ты невыносима! Я этого не делала. Реджина схватила запястье Эммы и сжала достаточно сильно, чтобы оставить синяк. — Не надо врать, мисс Свон. Вам это не к лицу. Когда Эмма попыталась вырваться, Реджина магически усилила захват. Эмма болезненно поморщилась и прикусила щеку, чтобы не застонать. Осознав, что ей не высвободиться, Эмма поменяла тактику и замахнулась на Реджину. Она задела плечо, но сила удара не была рассчитана на то, чтобы причинить боль — всего лишь попытка заставить брюнетку ослабить хватку. Когда и это не удалось, Эмма прерывисто вздохнула, борясь с подступающей головной болью. — Он спросил, будешь ли ты ненавидеть его за то, что ушел. Я сказала, что сначала ты расстроишься, но злиться не будешь, ведь ты останешься его матерью. — Что? — действие магии уменьшилось, а вместе с ней и боль. — Я не знала, готова ли ты, чтобы он вихрем ворвался в твою жизнь, снова перевернув все с ног на голову, — Эмма тяжело дышала. — Но я уверена, Генри прекрасно понимал, когда такой день придет, в твоем доме всегда найдется место для него. Реджина отпустила запястье Эммы. Она не испытывала ни малейшего сожаления за оставленные на коже багровые следы, хотя где-то очень глубоко в душе маячило что-то похожее на раскаяние за беспричинное нападение. — Что ж, мои извинения, мисс Свон. — Ты можешь беситься, сколько хочешь, Реджина. Если это тебе помогает, — Эмма прижала запястье к груди. — Но, возможно, это твой шанс. — На что именно? — Не знаю, — у Эммы перехватило дыхание. Запястье горело огнем, а в висках пульсировало с такой силой, что уши закладывало. На мгновение все тело пронзила острая боль, и наступила темнота.

ххххх

Очнувшись через час, Эмма обнаружила себя в кровати Снежки с чем-то влажным и холодным на лбу. В квартире было темно и тихо. Она смахнула салфетку с лица и застонала. Непослушными пальцами нащупала на прикроватной тумбочке настольную лампу и включила. Вспыхнул тусклый свет, и Эмма с облегчением увидела таблетку Тайленола и стакан воды. Ситуация выходила из-под контроля. Теперь совершенно очевидно, что каждый раз, когда Реджина потеряет контроль, это будет выходить Эмме боком. Инцидент, произошедший сегодня, доказал, что Реджина, если ее спровоцировать, делает то, что считает нужным. Тревожный звоночек. Эмма понимала, если Реджина зайдет слишком далеко, потеряет терпение и выпустит на свободу всех демонов разом, простой головной болью она не отделается. — Шаг первый: Найти Голда. Если не сработает, всегда можно воспользоваться паяльной лампой… если поможет, — прошептала Эмма сама себе. Она пришла на кухню и первым делом открыла холодильник. Магическое наказание вытянуло из нее много сил, или, может быть, она этим оправдывала ночной жор. Эмма достала банку с солеными огурцами и теперь жевала, скользя рассеянным взглядом по кухне. Кто-то, она подозревала, что Реджина, перемыл всю посуду.

ххххх

Когда сквозь занавешенные окна в комнату Эммы проникли первые солнечные лучи, Реджина села на постели. Она проснулась несколько часов назад, но не могла заставить себя встать и убивала время тем, что пересчитывала трещины на потолке. Многоквартирный дом построили много лет назад и весьма некачественно, и Реджина почти не сомневалась, что здание обрушится раньше, чем ей будет позволено убраться отсюда. Она подошла к окну и раскрыла шторы. Взгляд зацепился за нескольких человек, собравшихся на улице. Сразу не поймешь, зачем они явились, возможно, решили попробовать линчевать ее или просто хотят узнать последние новости о состоянии Снежки. Реджина не горела желанием выяснять. Она вытащила из шкафа халат Эммы, надела и небрежно завязала пояс на талии. — Вы рано встали. Эмма подняла глаза от чашки с кофе. — Плохо спала. «Головная боль», — заключила Реджина, а вслух сказала: — Понимаю. — Насчет прошлой ночи… — Конечно, — Реджина поспешила перевести разговор в другое русло. Словно регулирующий дорожное движение полицейский с пятидесятилетним стажем. — Я помогу приготовить Генри завтрак. Эмма кивнула, как будто действительно услышала ответ на волновавший ее вопрос. — Проводишь его на школьный автобус? У меня появились кое-какие дела. На мгновение Реджина ощутила приступ паники. Если она одна проводит Генри на остановку, кто потом позаботится об ее безопасности? — Что насчет толпы? Я бы не хотела вас случайно убить. К такому событию надо готовиться заранее, все хорошо обдумать… — Я попросила их оставить тебя в покое. — Уверена, вас они послушают. — Обещаю. Я не позволю им навредить тебе. Мы встретимся на остановке сразу после восьми, и я доставлю тебя домой. Лучше? Реджина нахмурилась. — Мне не нужна ваша защита. — Хорошо. Я просто составлю тебе компанию. — Что вы собираетесь делать? — Дела, — Эмма сделала глоток кофе. — Всякие-разные. — А… — Реджина подозревала, что внезапные дела связаны с ее пребыванием в жизни Эммы. Впрочем, без разницы. Реджина могла справиться со всем, что уготовила ей Свон. — Полагаю, я смогу позаботиться о Генри. — Чудесно, — Эмма поставила чашку в раковину. — В кофеварке еще остался кофе. Спасибо, Реджина. Я у тебя в долгу. Реджина наблюдала, как Эмма надела свою ужасную красную куртку, как она направилась к двери, и лишь, когда шаги стихли, занялась приготовлением кофе. Странные ощущения, но в то же самое время ужасно домашние. Много лет назад Реджина мечтала о чем-то подобном с Даниэлем — хорошо, менее современном и, вероятно, более дружелюбном. Все, чего она когда-либо желала, это просто жить. Жить с теми, кого она любит. Жить так, как ей хочется. Возможно, невыносимая блондинка в чем-то права. Возможно, это ее шанс.

ххххх

Магазин оказался пуст. Эмма стучала кулаком по двери до тех пор, пока на нее не начали подозрительно коситься прохожие. Все еще полная решимости, она обошла вокруг здания и попробовала войти через черный вход. Дверь открылась сразу, едва Свон дотронулась до нее. Эмма обошла весь магазин, стараясь ни к чему не прикасаться, но никого не нашла, зато наткнулась на записку, прикленную к прилавку. «Для тех, кого это может заинтересовать, или сразу для мисс Свон. Мне казалось, вы обещали оставить меня в покое? Проникновение в мой магазин едва ли можно назвать жестом доброжелательности, вы так не считаете? Пожалуйста, закройте двери, когда будете уходить. Мне не хотелось бы, чтобы что-то пропало. Впрочем, я буду знать, кого винить… Нет никакой возможности снять браслет, дорогуша. Возможно, я сам найду вас, когда вернусь. Голд».