Девочка для битья

— Я не вижу причины, почему должна здесь оставаться, — Реджина сидела, закинув ногу на ногу, и не сводила взгляда с Эммы. — Голд исчез. Мы не знаем, ни где он, ни что задумал. Разве тебя это не беспокоит? — Нет. Что меня беспокоит, так это ваша абсолютная никчемность. Вы вроде бы эксперт по поиску пропавших людей, — голос Реджины просто источал сарказм, и Эмма вздрогнула. — Но в то же самое время вы не в состоянии найти даже одного человека. — Он хитрый лис, — попыталась оправдаться Эмма. Вышло неубедительно. — Бросьте. — Мне жаль, ладно? Он не оставил никаких зацепок, а еще у него достаточно магии, чтобы замести следы. — У вас тоже есть магия, чтобы вы знали. С вами ничего не случится, если воспользуетесь ей. Эмма посмотрела на свои руки. — Я знаю, но мне сложно уложить это в голове. Словно великан появился на пороге моей квартирки и сказал: «Ты волшебница, Эмма». — Мило, — Реджина закатила глаза. — Урок первый: вам надо разозлиться. — Голд говорил, что магия основана на сильных эмоциях. Почему я не могу использовать, скажем, любовь? — Вы хотите решить проблему по-быстрому или потратить годы на попытки постичь магию? — Чудесно, — Эмма помассировала переносицу. — Хорошо. Закройте глаза и расскажите мне, когда в последний раз хотели кого-нибудь убить. — На прошлой неделе, — пробормотала Эмма. — Я забирала Генри из твоего дома. «Ну, разумеется», — подумала Реджина. — «Вся ее убийственная ярость направлена на меня». — Продолжайте. — Ты упомянула, что гномы шныряли вокруг дома. Тебя не особо беспокоило их присутствие, но ты сказала, что была бы благодарна, если бы правоохранительные органы обратили на них внимание, поскольку яблоня, вероятно, не выдержала бы нового нападения. Реджина была озадачена. — Вы злились не на меня? — Я злилась, потому что они угрожали тебе. Я хотела найти Лероя и трясти его до тех пор, пока голова не отвалится. Он не имел права собирать что-то вроде гребаной карликовой команды мстителей. А они не имели права лишать тебя чувства безопасности в собственном доме. — Я не понимаю. Эмма приоткрыла один глаз. — Никто не замечает, что ты пытаешься. Но ты пытаешься. И не смотри на меня так. Реджина поспешила перевести взгляд на противоположную стену. — Итак, расскажите больше о своем желании убить их. Эмма фыркнула. — Я не знаю, Реджина. Мой гнев, вероятно, сильно отличается от твоего. — А что насчет того раза, когда вы напали на меня на крыльце? — Я боялась. И мне было больно. — Ты? — Реджина не смогла сдержать смех. — Не тебя тогда предали. — А я думала, что меня! Я доверяла, думала, что знаю тебя. А потом я вроде как увидела, что ты убиваешь Арчи… — Хм. — Но нет, даже тогда я не злилась. — Полагаю, мы в тупике. Эмма проводила взглядом Реджину, поднимающуюся по лестнице, и вздохнула. По крайней мере, разговор не закончился насилием, хотя она все равно чувствовала, что и эта попытка навести мосты провалилась. Поднявшись на второй этаж, Реджина прислонилась к стене. У нее никак не получалось разобраться в чувствах, разрывающих сердце на части. Она слишком долго лелеяла ненависть Эммы к себе, полагая, что это — нечто врожденное. Она вздохнула и попыталась выбросить из головы все лишнее. Эмма явно не испытывала к ней негативных чувств, но все равно глупо предполагать, что она может относиться хорошо.

ххххх

— Ты уверена, что справишься? — Эмма держала руки вытянутыми перед собой на тот случай, если Снежка потеряет равновесие. Но женщина кивнула и, сжав челюсти, преодолела последние ступеньки. — Черт, Мэри-Маргарет. Вэйл сказал тебе не перенапрягаться. — Я стараюсь не слушать его больше, чем мне нужно, — Снежка все-таки оперлась на дочь. Было не просто примириться с тем, что она прошла всего лишь один пролет, а сердце бьется с такой силой, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Повезло, что ее комната не на чердаке. — Хорошо, тогда слушай меня. В постель. — Спасибо, — Снежка прижалась губами к щеке Эммы. — Э-э, прежде чем ты войдешь, есть еще кое-что, что ты должна знать. — В чем дело? Ты не можешь рассказать, когда мы войдем? Мне, правда, нужно присесть. — Реджина живет с нами. — Дэвид упоминал, что… — Она обещала оставить тебя в покое, если ты поступишь так же, — Эмма положила ладонь на дверную ручку. — В общем… просто изображай приветливость, ладно? — Когда я относилась к ней неуважительно? Эмма предпочла промолчать и просто впустила уставшую мать в квартиру. Она помогла Мэри-Маргарет дойти до комнаты и уложила в кровать. Какая-то ее часть испытывала удовольствие от этой смены ролей. После того, как Снежка устроилась в постели со стаканом воды, Эмма поднялась наверх.

ххххх

Реджина внимательно наблюдала за происходящим на улице. К счастью, толпа рассосалась, но каждый прохожий считал своим долгом бросить недовольный взгляд в ее сторону. Ей хотелось сказать что-нибудь едкое. Еще куда бы не шло, если бы она действительно была виновата в чем-то, но ведь это не так. По крайней мере, не в этот раз. Услышав деликатный стук, она вздрогнула и повернулась. — Я так понимаю, она дома. — Да, — Эмма подперла плечом дверной косяк. — Она осваивается. — Мило. — Ты в порядке? Реджина сузила глаза и уперла руки в бока. — Ваша забота неуместна, мисс Свон. — Что ж, а я считаю свою заботу вполне оправданной. Если тебя прорвет, расплачиваться придется мне. Ты не забыла об этом? — Эмме действительно нравилось отвечать Реджине той же интонацией. В ней просыпалось злорадство. — Со мной все нормально. Это было сказано с таким пренебрежением, что Эмма захотела развернуться и уйти, но в последний момент одернула себя. — Я так не думаю. — А я думаю, что вы должны перестать вмешиваться и уделить внимание вашей противной матери. — Замечательно, — вздохнула Эмма. — Попытайся сохранить спокойствие. — Мм.

ххххх

— Пока все тихо? Эмма подавила смешок. Дэвид говорил почти шепотом, словно квартира взлетит на воздух, если они будут шуметь. Мэри-Маргарет заснула, а Реджина продолжала прятаться в своей спальне. Она ждала какой-нибудь конфронтации, но женщины, кажется, решили держаться друг от друга подальше. — Пока да. Посмотрим, как долго это продлится. Он кивнул. — Надеюсь, достаточно долго, чтобы мы успели найти Голда. — Реджина сказала, что я могла бы отследить его при помощи своей магии. — Она тебя обучила магии? — Придержи коней, Дэвид, — Эмма находила его волнение раздражающим, потому что возникает ощущение, словно обучение магии равнозначно лишению девственности. — Я медленно постигаю. Она мне кое-что рассказала, но оказалось, что я об этом знала. Тогда Реджина расстроилась, и на этом все. Ничего не произошло. — Не доверяй ей, — он перевел взгляд на кровать Мэри-Маргарет. — Мы до сих пор не знаем, что вызвало землетрясение. — Природа. — Мы не можем знать точно. — Я знаю, — Эмма прошла мимо него к холодильнику. — Не лезь к Реджине. Ты знаешь, что она тоже почти получила травму? — Ключевое слово «почти». Она всегда «почти» страдает, а Снежка расплачивается по полной. — Реджина спасла ее, — напомнила она. — Попробуй сказать ей спасибо за спасение твоей истинной любви. Он поравнялся с дочерью и взял со средней полки пакет молока. — Я подумаю об этом.

ххххх

С наступлением сумерек Реджина расстелила постель. Мотивы Эммы оставались неясными, но она оценила, что блондинка принесла ей ужин прямо в спальню. Со стороны казалось, что женщина пытается облегчить ей жизнь, но бывшая королева ни на секунду не доверяла благим намерениям. Когда через некоторое время Эмма вернулась, прижимая к груди спальник, ее недоверие усилилось. — Что вы делаете? — Собираюсь спать на полу. А на что похоже? — На вторжение в мое личное пространство. — Бросьте, мадам Мэр, — Эмма раскатала спальник и забралась в него. — Дэвид и Мэри-Маргарет не виделись какое-то время. Ты же не заставишь меня спать на диване из-за их воссоединения? — Спи в другом месте. — В комнате Генри? — Эмма засмеялась. — Тебе не кажется, что он достиг того возраста, когда по утрам чувствуешь себя неловко? Реджина наморщила нос. — Я недовольна. — Принято. — Это нарушение моих прав. — Я лично удостоверюсь, чтобы это внесли в следующий информационный бюллетень Сторибрука.

ххххх

Реджину разбудило громкое тяжелое дыхание и всхлипы. На мгновение показалось, что она перенеслась в прошлое. Что сейчас в спальню войдет сонный Генри, потирая глаза пухлым кулачком, и пожалуется на кошмары. Но реальность напомнила ей, что сын слишком взрослый, чтобы верить, будто плохие сны можно прогнать обычным поцелуем в лоб. Поднявшись с кровати, она приблизилась к спальнику, в котором угадывался контур свернувшейся клубком Эммы. Ее лицо было искажено гримасой страдания. Реджина поморщилась с отвращением и, опустившись на пол, успокаивающе провела ладонью по волосам Эммы. Было бы лучше, если бы она смогла успокоить Свон, не разбудив ее. Она бы вернулась обратно в постель, и никто ничего не узнал. — Джина? — Шшш… — она наклонилась и поцеловала Свон в лоб. Похоже, имеет место быть генетическая предрасположенность к поцелуям. По крайней мере, лицо Эммы разгладилось, и ее сон стал более спокойным. Предотвратив катастрофу, Реджина вернулась в постель и спокойно проспала до утра.

ххххх

— Что ты… ночью? — Эмма почесала в затылке, еще больше растрепав взлохмаченные волосы, и уставилась на брюнетку. Кровать уже была заправлена, а сама Реджина выглядела безупречно. — О чем вы говорите? — Ты поцеловала… — Честное слово, мисс Свон, ваша пустая болтовня — напрасная трата времени, — оборвала ее Реджина. — Мне необязательно слышать ваши отвратительные маленькие фантазии. — Мне это не приснилось, — настаивала Эмма. — Не сомневаюсь. Во всех ваших снах присутствуют мои поцелуи? Эмма резко поднялась и с силой пнула спальник. — Ты невозможная. Я хотела поблагодарить тебя, но знаешь, что? Выеби себя. — В ваших фантазиях.

ххххх

Эмма неподвижно стояла под душем, чувствуя, как по ее телу бегут струи воды. Они были почти обжигающими, но она сознательно не поворачивала кран холодной воды. Это было безумием. Она, правда, считала, что Реджине надо дать хороший шанс — настоящий, а не такой, какой обычно давали родители. На словах говорили одно, а сами ждали худшего. И за все свои попытки поверить в Реджину, она получала уязвленное эго и разочарованное сердце. Эмма повернулась, подставляя под струи горячей воды спину, и потянулась за шампунем. Она машинально намылила волосы, пытаясь отогнать мысли о Реджине. Раздражающая женщина полностью захватила ее разум, это едва ли можно назвать здоровым. — Эм, ты закончила? — Что? Дверь со скрипом приоткрылась. — Ты там больше часа, — снова заговорил Дэвид. — Ты скоро? Некоторые из нас хотят по-маленькому. — Ох. Да. Прости. Задумалась. — Без проблем. Я могу потерпеть, но вот Генри… Она усмехнулась. — Я ускорюсь. — Спасибо. Дверь закрылась. Эмма смыла шампунь и быстро ополоснулась. Обмотавшись полотенцем, она вернулась в спальню и разочарованно вздохнула, когда увидела, что Реджина по-прежнему играет в прятки. Брюнетка скользнула глазами по ее фигуре, задерживаясь на оголенных участках тела. Эмма вздрогнула, почувствовав, от затылка до пят разлилась теплая волна. Никто не может выглядеть так соблазнительно из-за одного лишь блеска в глазах. — Какого черта? — Реджина схватилась за голову и попятилась. Эмма посмотрела на свои руки. Одна из них светилась мягким золотом. — Оно работает в обоих направлениях? — Прекрати немедленно. — Я не… — Эмма осеклась и попыталась сосредоточиться на отключении своих эмоций. Когда ее лицо вернуло привычную бледность, а сердцебиение нормализовалось, магия ушла. Вместе с ней исчезла и болезненная гримаса с лица Реджины. — Не думаю, что хотела тебя так разозлить, — Реджина подошла к двери и смерила Свон еще одним долгим взглядом. — Держи свой темперамент в узде, дорогая моя. Мне бы не хотелось потерять свой. — Мой темперамент? — озадаченно переспросила Эмма. Дверь закрылась прежде, чем она успела сказать Реджине, что не злится. Эмоция, пробудившая магию, была совсем иного характера. Впрочем, не исключено, что все к лучшему. У Реджины и без этого полно дерьма в жизни. Маловероятно, что ей нужна дочь заклятого врага, бегающая за ней влюбленным щенком.