Девочка для битья

— Реджина! — Снежка приподнялась на кровати и подоткнула подушки под спину. Если она не предпримет некоторые меры предосторожности, Эмма будет вечно ей это припоминать. — Не надо прятаться. Если ты проголодалась, просто возьми что-то из холодильника. Реджина фыркнула и быстрым шагом прошла мимо кровати Белоснежки. — Я никогда не прячусь. — Ты просто выжидаешь подходящий момент. — Хм. — Мы можем немного поговорить? Реджина вытащила из холодильника бутылку воды и захлопнула дверцу. Лестница находилась совсем рядом, но в то же самое время до нее надо было еще дойти. — Тебе напомнить, Снежка, что мы обе пообещали мисс Свон не ссориться? — Я просто хочу поговорить. — Волнительно. — Я застряла в постели. Прошу, Реджина… будь ко мне снисходительна. Реджина бросила на нее угрюмый взгляд. Она могла бы назвать свои мемуары «Снисхождение к Белоснежке», но, чтобы написать хоть один, должна прожить достаточно долго. Кроме того, обещание, данное Эмме, все еще было в силе. Досаждающее соглашение наверняка обернется для нее язвами. Никто не говорил, что она должна проводить время с жеманной брюнеткой, но ведь никто и не говорил, что она не может отпустить пару грубых шпилек в адрес калеки. «Прекрасно», заключила Реджина. Она решила немного развлечься. — Конечно. Лицо Снежки просияло. — Спасибо. Скучно, когда вокруг нет ни души. — Эмма принимает душ. Я бы не сказала, что здесь нет ни души. — Она не сидит у моей кровати. — Ах да, ты всегда требовала к себе повышенного внимания. — Зачем ты это сделала? — Что именно? — Реджина внимательно оглядела свои ногти. Она, разумеется, догадывалась, к чему клонит Снежка, но хотела, чтобы женщина сама озвучила это вслух. — Спасла меня. — Ах, это… — Реджина одернула блузку. — Я не могла позволить тебе умереть по вине чего-то, что не создано моими руками. Видишь ли, я предпочитаю более практический подход. — Почему ты не убила меня, когда я вернулась? Я прикована к кровати, Реджина. Убей меня. — Пфф. Ты не видела толпу, когда я спасла тебя, но что-то мне подсказывает, ты в состоянии представить, что произойдет в городе, если я избавлю мир от твоего присутствия. — Ты не боишься смерти. — У меня достаточно причин, чтобы продолжать жить, Снежка. Так что, это все? В этом заключался наш маленький тет-а-тет? — Реджина. Неужели тебе так сложно признаться, что ты больше не ненавидишь меня? — Прекрати, — в висках появилось легкое покалывание, и Реджина невольно коснулась лба. — Нет, я не прекращу. Когда я была маленькой, я любила тебя. Ты сделала мне больно, а я сделала больно тебе. И теперь я хочу оставить все в прошлом. — Да… не ты… — Реджина решительно направилась к лестнице. — В любом случае, разговор окончен. Она поднималась медленно, и с каждым шагом боль только усиливалась. Когда подошла к двери ванной, то едва могла держать глаза открытыми. Реджина колотила в дверь, пока не услышала возмущенное «Что?!» — Остановись! — Э-э… — Чем бы там не занималась, немедленно остановись. Из-за тебя у меня болит голова. Эмма опустила глаза на свои слегка светящиеся пальцы и покраснела. «Ну вот и все, даже себя больше порадовать нельзя», — с опаской подумала она. — Ты не можешь подождать минуту? Реджина, возмущенная таким ответом, вскинула раскрытую ладонь. Пальцы засветились ярко-фиолетовым, почти сразу же послышался глухой стук, но шум воды не прекратился. — Эмма? Ответом ей стала тишина. Реджина поморщилась и открыла дверь. В ванной было туманно от горячего пара, но она без труда разглядела очертания тела блондинки. Она стояла, прижавшись лбом к матовой стеклянной двери душевой, и, судя по всему, находилась без сознания. Реджина устало вздохнула. Кто бы мог подумать, у Эммы на поверку окажется настолько низкий болевой порог.

ххххх

Эмма резко села. Оказалось, что она, тщательно вытертая и уже одетая, лежала на своем спальнике. В голове болезненно пульсировало в унисон с ударами сердца. — Эмма, ты в порядке? — накинулся на нее Генри. Она не увидела, что сын сидел на кровати, и это натолкнуло на мысль, что он все это время следил за ней. — Да. — Мама сказала, что ты потеряла сознание, когда принимала душ. — Последние дни выдались напряженными, пацан. — Но ты делаешь это ради нее, — Генри прижался к матери. — Спасибо, Эмма. — Не ты ли трещал, что она Злая Королева и все такое? — Она пытается. Я вижу. Она уже перестала использовать магию. Она станет хорошей. Я знаю. — Я тоже знаю, — Эмма решила не рассказывать о многочисленных инцидентах, заканчивающихся для нее, например, лежанием на холодном полу. Здорово, что появился еще кто-то, поверивший в Миллс, особенно сейчас, когда ее собственная вера угасала на глазах. — Она сказала, что ты, когда падала, ударилась головой. Сильно болит? Она взъерошила его волосы. — Немножко. Честно говоря, я проголодалась. Еще не пришло время обеда? Сын помог ей подняться на ноги. — Почти. Мама готовит мясной рулет. — Хорошо. Я рада, что есть еще кто-то кроме нас с Дэвидом, кто отвечает за пропитание, — Эмма засмеялась. — Тебя, наверное, уже тошнит от моих спагетти. — Нет… — ответил Генри, хотя интонация говорила о другом. Но на его губах заиграла такая искренняя улыбка, что Эмма просто не могла на него обижаться, пусть даже в шутку.

ххххх

Даже в самых извращенных фантазиях Реджина не представляла, что когда-нибудь может оказаться за одним обеденным столом с Белоснежкой, Прекрасным Принцем, их великовозрастной дочерью и собственным сыном. Сказать, что ей это доставляло неудобства — ничего не сказать. На каждой тарелке лежало по кусочку мясного рулета, немного картофельного пюре. У Генри все это было приправлено кетчупом. — И ты так спокойно разрешаешь ей готовить? Эмма посмотрела на Дэвида с какой-то усталой покорностью, словно она не просто смирилась с его упрямством, но даже находила очаровательным. — Да. — Еда может быть отравлена. — Она бы не стала травить рулет, которым собирается кормить своего сына, — Эмма подцепила вилкой внушительный кусок рулета и отправила в рот. — Я даже согласна быть вашим личным королевским дегустатором, Ваше Величество. Снежка ела очень аккуратно, маленькими кусочками. — Восхитительно, Реджина. — Почему ты любезничаешь с ней? — Если ты собираешься исходить злобой, пожалуйста, делай это в другой комнате, — проворковала Реджина, пресекая споры. Насладившись взглядом Эммы, преисполненным разочарования, она подмигнула в ответ. От нее также не скрылось, что Свон борется с желанием улыбнуться. «Занятно», — подумала Реджина. Эмма казалась преданной идее той непонятной игры, в которую играла с ней. — Чарминг, просто ешь ужин и не забудь сказать «спасибо». — Сначала Эмма, а теперь ты. Снежка, вы чуть не погибли по ее вине! — Нет, я жива благодаря ей, — уточнила Белоснежка. Она взяла его руку и приложила к своей груди. — И мое сердце все еще бьется только благодаря ей. Реджина боролась с желанием закатить глаза. Это за гранью добра и зла, нельзя быть настолько слащавыми. Теперь они просто обязаны выдать пламенную речь, что всегда найдут друг друга. Хорошо, что она безупречно готовит, а то бы уже стошнило. — А если бы ты умерла? — Я не умерла, — успокаивающе сказала Белоснежка. — А если бы даже так, я всегда тебя найду. Вот оно. Реджина молча взяла свою тарелку, встала и вышла из кухни. Эмма разрывалась между желаниями последовать за вспыльчивой женщиной и остаться с родителями. Но когда Снежка перехватила ее взгляд и кивнула в сторону лестницы, Эмма, без колебаний схватив тарелку, отправилась в свою бывшую спальню. — Хочешь поговорить? — Очередной бред? — Реджина со стуком поставила тарелку на прикроватную тумбочку. — Я просто хочу помочь. — Я просто хочу, чтобы вы заткнулись, дорогая. — Не дай Бог, если кто-то на самом деле хочет убедиться, что с тобой все хорошо, — прошипела Эмма. Она уселась на свой спальник и откусила еще кусочек рулета. — Действительно очень вкусно, Реджина. — Я бы никогда не приготовила для Генри что-то посредственное. — Он счастливый ребенок. У меня в детстве были приемные родители, настоящие повара. Они потрясно готовили… когда не забывали. Но даже их стряпня не сравнится с твоей. — Я научилась ради Генри. — Я пыталась. Но думаю, что ты можешь преподать стрелянному воробью парочку новых трюков. — Мисс Свон, я старше вас. — Ну, я предпочитаю думать, что ты просто талантливая. Всякий раз, когда кто-нибудь говорил Реджине лестные слова, она чувствовала себя неловко. — Если вы настаиваете на том, чтобы я осталась, пожалуйста, избавьте меня от бесполезной болтовни. — Хорошо, — задумчиво произнесла Эмма. — Наверное, ты права.

ххххх

Шел дождь. Эмма приоткрыла окно, чтобы слышать раскаты грома и насладиться дуновением свежего ветра. Впрочем, один конкретный «бум» определенно не вписывался в бушующую непогоду. Небо окрасилось в фиолетовые и ярко-синие цвета. — Магия, — раздался у нее за плечом голос Реджины. — Кто-то колдует. — Голд, — Эмма коснулась пальцами своего браслета и посмотрела на точно такой же, украшающий запястье бывшей королевы. — Мы должны найти его. — В такую погоду? — Это может быть нашим единственным шансом. — Хорошо. Но вы понесете зонт. Эмма закатила глаза. — Слушаюсь, моя Королева. Реджина внутренне встрепенулась. Слова были сказаны с нескрываемым сарказмом, но она могла поклясться, что помимо этого в голосе Эммы звучала нежность.

ххххх

— Мистер Голд! По размытой дождем дороге они продирались сквозь мрачный лес. Зонт давно пал смертью храбрых, зацепившись за ветку дерева. С волосами, прилипшими к шее и щекам, промокшие до нитки, они едва переставляли ноги. Реджина хотела воспользоваться заклинанием, чтобы привести себя в порядок, но Эмма такая неженка. — Если будете кричать, он убежит. — Пусть попробует, — Эмма тут же угодила ногой в особенно глубокую лужу. Поморщилась, понимая, что в таких условиях за магом, способным телепортироваться, не побегаешь, и вздохнула. — Хорошо, режим невидимки, наверное, будет уместнее. Женщины с трудом пробирались вперед, как вдруг заросли расступились, и они вышли на открытое место. Впереди виднелась оранжевая линия, обозначающая границу Сторибука, у которой спиной к ним стоял мистер Голд. Он сжимал в объятиях какого-то человека, и Эмме даже показалось, что она слышит сдавленные рыдания. До нее донеслось тихое: «Бэй, ты вернулся домой». — Мистер Голд. Ростовщик медленно повернулся, разрывая объятия, но улыбка не сходила с его лица. — О, мисс Свон. Не припоминаю, чтобы посылал запрос на почетный караул. — Сними их, Голд, — Реджина сдвинула рукав, обнажая браслет. — Мы устали от твоей маленькой игры. — Я не могу их снять, — мужчина усмехнулся. — Боюсь, они немного… прокляты? — Эмма? Эмма отбросила волосы, упавшие на глаза, и вгляделась в силуэт мужчины, скрытого за пеленой дождя. — Нил? — Вы знаете моего сына? — Голд захихикал. Он не предвидел подобного расклада, но так даже интереснее. — Мисс Свон! — Реджина упала на колени. Искры, что срывались с пальцев Эммы, из золотистых превратились в ядрено-зеленые. — Прекратите! Эмма вскинула руку, намереваясь вышвырнуть Нила за городскую черту, а заодно и из своей жизни. — Тебя не должно быть здесь. Реджина сжала голову ладонями, ее слезы смешивались с дождевой водой. «Остановись», — мысленно взмолилась она. — «Пожалуйста». Она зажмурилась в попытке сдержать рыдания. Вот, значит, как чувствовала себя Эмма. Какими бы эмоциями не подпитывалась ее магия раньше, это однозначно была не ненависть. Чистейшая ярость. Реджина даже могла ощутить ее привкус. Нил или Бэй… Кем бы ни был этот мужчина, Эмме он определенно не друг. — Эм… — выдохнула она. Мгновение, и силы Эммы иссякли. Опустившись рядом с Реджиной, она осторожно приподняла ее. — Реджина, прости. — Прекрати. — Я уже, — Эмма прижала ее голову к своей груди. — Ты можешь встать? — Нет. — Черт, — Эмма подняла глаза на мужчин, которые с любопытством смотрели на них. Изнутри снова поднялся гнев, но она сумела подавить его. У нее еще будет время наорать на Нила. Прямо сейчас нужно позаботиться о промокшей и раненой Реджине. — Голд, ты можешь перенести нас в квартиру Чармингов? Секундой позже они стояли в шаге от обеденного стола. Глаза Реджины закатились, голова резко запрокинулась назад, и Эмме пришлось принять на себя вес ее тела. — Дэвид! Снежка! — позвала Эмма. Она осторожно опустилась на пол. — Помогите! — Что случилось? — Генри почти кубарем скатился с лестницы. — Не сейчас, Генри. — Почему мама без сознания? — Генри! — Ты сделала ей больно? — Не специально, Генри. Позови Дэвида. Он бросил последний взгляд на Реджину и побежал за Чармингами.