Девочка для битья

Генри постучал костяшками пальцев по двери. За прошедший год в его жизни произошло много изменений, однако он так и не смог привыкнуть, что стал гостем в собственном доме. У него оставался ключ, но Генри не чувствовал, что может воспользоваться им. Вот почему терпеливо ждал на крыльце, пока Реджина не откроет дверь. — Генри? — Привет, — он чуть склонил голову и осторожно заглянул в холл. — Я надеюсь, ты не против, что я здесь? — Конечно, нет. Пожалуйста, проходи, — когда мальчишка прошмыгнул мимо нее, не удосужившись снять обувь, она поймала его за плечо. — Кроссовки, Генри. Он сбросил обувь и отодвинул ногой в сторону. — Прости. — Ты просто давно здесь не был, — успокоила она. — Я рада, что ты пришел. — У тебя есть пирожные? — Я не уверена, — Реджина не сдвинулась с места, жадно изучая черты его лица. — «Он вернется», — мысленно твердила она. Генри выжидающе смотрел на нее, и женщина, опомнившись, поспешила на кухню. — Но я приготовлю что-нибудь на скорую руку. — Ладно. Хороший знак. Он пришел домой, попросил приготовить что-нибудь, словно ничего не изменилось. На кухонной стойке в корзине оставались свежие фрукты, но Реджина отмахнулась от них. Если она хочет удержать сына, должна чем-то заманить, стало быть, никаких здоровых перекусов. — У меня есть мороженое. Его глаза подозрительно сузились. — А еще у тебя есть яблоки. — Да. — Ну, хорошо. — Как дела в школе? Пока накладывала мороженое, Реджина стояла спиной и не могла видеть, как Генри нахмурился, а его глаза потемнели. — Отлично. К моменту, когда она повернулась, Генри успел спрятать злость за кроткой улыбкой. — Рада слышать. Хочешь еще что-нибудь? — Нет. — Можно спросить, зачем ты пришел? — Просто подумал, что будет классно, — он засунул ложку в мороженое. — Может быть, я еще как-нибудь приду? — Конечно. — Я хотел увидеть тебя. Она села рядом с сыном. — Ты можешь приходить ко мне в любое время. Ты… можешь вернуться, если хочешь. Генри уставился в свою чашку. — Я очень рад, что ты больше не используешь магию. — Но ты не хочешь возвращаться. — Не в этом дело! — ложка со стуком упала на столешницу. Генри хотел сказать, что все сложно. Да, он любил маму и очень гордился, что она постепенно становится хорошей, но не мог видеться с ней. Дети в школе почти уверились, что он станет новым злодеем, ведь она растила его и все такое. И возвращение домой одноклассники воспримут как доказательство своей правоты. — Значит, ты подумаешь? Генри сморщил нос. Он уже думал, совсем немножко. Учитывая обстоятельства, нет никакой возможности вернуться. Да и желание повидаться с ней — момент слабости. — Хорошо… Надежда в глазах Реджины погасла, поза стала напряженной. — Я вижу. Хорошо. Ты всегда будешь здесь желанным гостем. — Не то, чтобы я не хотел находиться здесь, — он ненавидел огорчать ее. — Дело в том… эм… Эмма сказала, тебе нужно немного времени. Она сказала, что я не должен переезжать. Реджина сдержанно улыбнулась, потрепала его по волосам и ничего не ответила. Впрочем, Генри все равно почувствовал, что мать отчасти закрылась. Они еще немного поговорили, но Реджина казалась немного отстраненной. И даже, когда она, улыбнувшись, обняла его на прощание, улыбка не коснулась ее глаз.

ххххх

— Ты уверена, что справишься? — Эмма шла рядом со Снежкой, готовая в любой момент поддержать, если вдруг на мать накатит слабость. — Вэйл говорил, чтобы ты не торопилась. — Я не стеклянная, Эмма. Это простой поход в магазин за покупками. — Я знаю, что ты весьма… гибкая. Но даже ты не можешь мгновенно оправиться, разве нет? — Я почти не пострадала. — Но… — Эмма, ты не моя мать, — Снежка улыбнулась и ущипнула дочь за щеку. — По-моему, мы уже выяснили, что все наоборот. Эмма опустила руки, а после и вовсе спрятала в карманы. — Хорошо-хорошо, но я рядом. — Я бы никогда не отказалась от твоей компании. Мы многое пропустили… — Знаю, — Эмма вздохнула. — Не будем об этом, хорошо? — Конечно. Ты права. Слушай, ты случайно не захватила список с холодильника? Эмма вытащила из кармана лист бумаги. — Нам действительно нужны две дюжины яиц? — Я приготовлю немного печенья. — Немного? — Эмма рассмеялась. — Ты собираешься накормить армию? — Я… Пообещай, что не будешь злиться. — Отвратительный способ начать разговор. — Обещаешь? — Хорошо. Обещаю не злиться. — Я баллотируюсь в мэры. Эмма сбилась с шага. Снежка ошибалась. Ее первой реакцией была не злость, а скорее замешательство. — Мне казалось, ты не заинтересована в управлении? — Людям нужен лидер, которому они доверяют, — Снежка понизила голос до шепота, чтобы только Эмма могла слышать ее: — Реджина… Ей больше не доверяют. — Снежка… — Я просто говорю правду. Мы с тобой знаем, что она не виновата, но все остальные… Они верят нам, но для того, чтобы построить доверие, этого недостаточно. — Она не сделала ничего плохого. — Дело не в ней, — Снежка подхватила корзинку. — Дело в поддержании порядка в городе. После землетрясения она не в состоянии выполнять свои обязанности. Кто-то должен этим заниматься. — Так почему бы не тебе… — Эмма вздохнула. — Я не собираюсь спорить. Если тебе нужна моя поддержка, ты получишь ее. — Правда? — Да. Но эти печеньки должны быть самыми лучшими, — внезапно острая боль пронзила затылок. Эмма схватилась за виски. — Ох… если хорошо подумать… Ты ведь сможешь закупиться сама? — С тобой все в порядке? — В абсолютном. Просто… вспомнила об одном срочном деле. — Ох. Эмма выбежала из магазина и направилась на Миффлин Стрит, не в силах противостоять пульсации в висках. Не такой сильной, как в прошлый раз, однако Свон не составило труда понять, что именно вызвало новый приступ. Реджина использовала магию.

ххххх

Реджина как раз закончила с посудой, когда во входную дверь постучали. Она вытерла руки и не спеша направилась в холл. С каждой секундой стук становился все яростнее, и Реджина немного выждала, чтобы ситуация накалилась до предела. — Я могу вам помочь, мисс Свон? — Что с тобой не так? Реджина попыталась преградить Эмме путь, но та оттолкнула ее плечом и вошла. — Прошу прощения? — Извинения приняты, — процедила Эмма. — Чем ты занималась? — Привлекала ваше внимание. — Ну, у тебя получилось. — По какому праву вы указываете Генри, где жить? — Реджина не стала утруждать себя любезностями. С ее стороны было чертовски глупо подпустить Свон так близко; сам факт предательства становится только хуже. Она думала, что у них что-то есть, а все, что хотела Эмма, это держать Генри подальше от нее. — Я уже сказала тебе! Я ничего такого не говорила! — Тогда почему он сказал, что хотел бы вернуться, если бы вы ему разрешили? Эмма открыла рот от удивления. Она старательно подбирала слова, но на языке вертелось, что их сын — врун. — Э-э… — Закройте рот, дорогая, мухи залетят. — Я понятия не имею, с чего он это взял. Может быть, он что-то не так понял. Но, блять, Реджина… Ты не могла позвонить? Спросить? Вместо того, чтобы просто швыряться магией. Я думала, мы с тобой… думала, мы обе выше этого. Реджина призвала немного магии в кончики пальцев. — Я думала, что Генри вернется со мной домой. Эмма ударила ее по руке, но Реджина не ослабила магического воздействия. Свон изо всех сил сосредоточилась на ярости, медленно, но верно поднимающейся изнутри. Однако на нее набросились прежде, чем она смогла что-то сделать, и повалили на пол. Обхватив пальцами шею Реджины, слегка сжав, Эмма перевернулась, чтобы оказаться сверху. Ногти впились ей в запястья, но она не обращала внимания на раздражающие мелочи. Все, о чем она могла думать прямо сейчас — головная боль, вызванная магией. Заметив, что Реджина задыхается, Эмма все-таки разжала пальцы и отстранилась. И тут же получила тяжелую пощечину. Она тоже замахнулась, но остановилась на полпути, а в следующее мгновение их губы встретились.

ххххх

— Ты останешься? Нил старался не показывать вида, что его тошнит при одном взгляде на богатства отца. Мужчина ни секунды не сомневался, что ничего из нажитого не добыто честным путем. — Не ради тебя. — Ты пришел, когда я позвонил. — Думал, что ты мог измениться. Голд оперся на трость сильнее, чем на самом деле было нужно. — Бэй, я изменился. Здесь… Я не тот, кем был. В этом мире мы можем начать все с чистого листа. Внимание Нила привлекли две деревянные куклы. Они выглядели пугающе реалистично. Пробежавшись пальцами по блузке женщины, он поморщился. — У нас был шанс начать все с чистого листа, п… Меня это не интересует. — Ты даже папой не можешь меня называть? — в голосе ростовщика слышалось разочарование. Не до конца уверенный, не стал ли он жертвой очередной манипуляции, Нил опустил руку и посмотрел на Румпельштильцхена. — Прошла пара сотен лет. По-моему, я немного староват. — Называй отцом, — предложил Голд. — Что ты можешь рассказать о Генри? — Он умный мальчик. — И это все? — Он хорошо справился со своей ролью в разрушении проклятия, — Голд пожал плечами. — Что еще ты хочешь знать? — Если пытаешься быть моим отцом, тебе стоит обратить внимание на своего внука, — Нил поправил шарф. — Я остался, чтобы узнать его, а не для того, чтобы потворствовать твоим капризам. Ростовщик нахмурился, когда над дверью коротко звякнул колокольчик, извещающий, что Нил снова покинул его.

ххххх

— Ты все еще здесь? Эмма подняла голову с подушки. Руки болели, как она заметила, но больше всего беспокоила голова. К счастью, на этот раз мигрень вызвана не магическим способом. Она просто проголодалась. — Ага. Реджина застегнула брюки. — Люди начнут подозревать. Ты должна уйти. — У тебя есть аспирин? — Да. Эмма заставила себя подняться, и пока она не спеша одевалась, Реджина сходила за таблетками. Проглотив аспирин, Свон вздохнула. — Слушай… Насчет этого… — Нам необязательно говорить об этом, — Реджина остановилась перед зеркалом, поправила воротник блузки. — И никто не должен знать о том, что произошло. — Хорошо, — Эмма нахмурилась. — Думаю, так будет лучше. — Так и есть. — Кстати, о вещах, которые меняют жизнь к лучшему… Что ты скажешь, если Нил будет общаться с Генри? Возможно, причина заключалась во внезапной вспышке интимной близости между ними, но Реджина просто не смогла сказать категорическое нет. Она проводила Свон к дверям и пожала плечами. — Если этот мужчина хочет быть рядом с моим сыном, я должна познакомиться с ним. — Ты могла бы присутствовать при каждой их встрече, — предложила Эмма, натягивая сапоги. — Тебе решать. — Ты больше не злишься на него? — Я всегда буду злиться на него. Но… то, что ты сказала тогда, не лишено смысла, оно реально работает. Позже, ладно? Пока что я все равно не смогу ничего путного сделать со всем накопившимся дерьмом. И… что ж… теперь мне стало немного спокойнее, — Эмма покраснела. — Рада помочь, — Реджина закатила глаза. — А теперь, убирайся с моего крыльца. — Нил? — Посмотрим.

ххххх

Генри терпеливо ждал, пока Реджина внимательно оглядывала Нила. Цепкий взгляд карих глаз задержался на небрежной прическе, затем скользнул по футболке, которая ни черта не сочеталась со свитером, и остановился на выношенных кроссовках. Он определенно не соответствовал критериям идеального мужчины в ее представлении, но факт остается фактом; он — биологический отец Генри. Нил приблизился, и Реджина искренне попыталась не судить по одним лишь осанке и походке. — Спасибо, что пришли. Она далеко не сразу ответила на рукопожатие, какое-то время просто смотрела на протянутую руку. — Я рассудила, что так проще для всех нас. Если бы я отказалась, Генри все равно придумал бы способ найти вас. Его улыбка дрогнула, но не исчезла. — Я вам не очень-то нравлюсь, да? Реджина вспомнила ярость Эммы в отношении этого довольно невзрачного мужчины и даже бровью не повела. Несмотря на то, что она пока еще не разобралась в своих чувствах к светловолосой женщине, мысль о людях, причинивших той боль, заставляла сердце неприятно сжиматься. Реджина, ничего не ответив, жестом поманила Генри, чтобы начать их свидание.