Девочка для битья

Нолан сидел за столом, подперев голову рукой, и внимательно изучал рабочие документы. — Мы можем поговорить? — Эмма постучала пальцем по столешнице. Мужчина поднял на нее глаза и мягко улыбнулся. — Конечно. — Ох… Я бы на твоем месте зафиксировала счастливое выражение лица. Боюсь, после того, что я скажу, ты больше не захочешь мне улыбаться. Он нежно смотрел на дочь. — Я… — Подожди, помолчи секунду. — Хорошо, Эм. Что такое? — У меня только что состоялся телефонный разговор с мэром. Дэвид перевел взгляд на противоположную стену, понимая, что Эмма до сих пор тесно связана с дьявольской женщиной. Если он помрачнел при одном упоминании о ней, вероятно, слышал последние новости. — И? — Слушай, Дэвид, я знаю, что она тебе не особо нравится, но… — Что НО? — мужчина заставил себя улыбнуться шире. — Если она отстанет от Белоснежки, я оставлю ее в покое. Мы можем мирно сосуществовать, разве нет? — Забавно слышать это от тебя, — Эмма закрыла глаза и сделала глубокий вздох. — Мы обсуждали бюджет. — Она созрела приобрести новый «крузер»? — Ну… — Хорошо. Слишком дорого, я понял, — он откинулся на спинку кресла. — Просто скажи, Эм. Почему ты такая дерганная? — Нам урезают финансирование. Они некоторое время сидели в тишине. — И чем это грозит для нас? — Дэвид провел ладонью по щетине на подбородке. — Выделенных денег хватит только на одного из нас. — То есть? — Мне придется тебя уволить. — Она невозможная! — Дэвид впечатал кулаки в стол. — Я по умолчанию не признаю ее невиновности, и она заставляет тебя выгнать меня! — Все не так, — вообще-то, все именно так, по крайней мере, отчасти, но Эмма не винила мэра. — Дэвид, мы ничего особенного не делаем. — Мы снимаем котов с деревьев. — Ага, и как часто это происходит? — А еще реагируем на жалобы. Эмма кивком указала на молчавшие третий день телефоны. — Пожалуйста, не раздувай из мухи слона. — Ты меня увольняешь, — он посмотрел на неё взглядом, преисполненным искреннего недоверия, словно дочь пырнула его ножом, а не просто попросила на выход. — Было здорово тусоваться с тобой, но город больше не имеет возможности оплачивать… — Она хочет, чтобы ты так думала, — он сорвал с пояса жетон и бросил дочери. — Когда твоя мать станет мэром, мы посмотрим, на что идет финансирование. Эмма проводила его взглядом, а когда шаги стихли, плюхнулась в освободившееся кресло. Она понимала и принимала доводы Реджины, но в то же самое время не хотела попадать в такие неловкие ситуации.

ххххх

Реджина старательно наводила порядок на кухне. Вовсе не из-за того, что должна прийти Эмма, как убеждала она себя мысленно, просто кухни должны содержаться в абсолютном порядке. Тем не менее, она передернула плечами, когда, протирая пыль со шкафчиков, увидела на блестящей поверхности свое отражение. Точнее, заметила, что губы невольно растягиваются в улыбке. Разрядка получилась приятной и отвлекающей, но такой бессмысленной. Ни в коем случае нельзя забывать, что любые чувства, зарождающиеся в ее душе, должны быть уничтожены ради самосохранения. Реджина специально, в качестве напоминания, оставила пятна воды на столовом серебре, когда выгружала из посудомоечной машины. В дверь уверенно постучали, и Реджина вздрогнула всем телом, но поспешила впустить Свон. Та улыбнулась благодарной улыбкой, от которой у бывшей королевы внизу живота разлилось нежеланное, но от этого не менее приятное тепло. Она одернула себя и жестом поманила гостью на кухню. — Поговорила? — Он не обрадовался, — сказала Эмма. — И вряд ли обрадуется. — Я… извини, что поставила тебя в неловкое положение. — Я — босс. Это моя работа. — Но все же… Эмма отмахнулась. — Мы взрослые люди. Он справится. Я уверена, что он может вернуть себе должность в приюте. Жители Сторибрука просто умирают от желания работать с бродягами, правда? — Ты восприняла это спокойнее, чем я ожидала. — Это все равно, что сорвать лейкопластырь. Ты была права. Нет необходимости двоим людям торчать в участке в ожидании экстренной ситуации. Но… Я подумала, может быть, он мог бы волонтерствовать? Неприятности случаются, и может выйти так, что меня одной будет недостаточно. Реджина положила вилку рядом с тарелкой Эммы. — Если он хочет работать бесплатно, я не стану отговаривать. Сторибрук просто не может и дальше выплачивать две зарплаты за одну должность. — Я понимаю, — Эмма проткнула кусочек филе. — Спасибо, что ведешь себя по-взрослому. — А что я могу сделать? Реджина проследила взглядом, как Эмма отправляет в рот кусочек курицы, на мгновение задержалась на губах, но, спохватившись, переключилась на холодильник. — Хочешь выпить? — У тебя есть «Пепси»? — Диетическая кола. — Пойдет. Реджина вытащила банку, поставила перед Эммой. Блондинка тут же открыла ее и принялась жадно пить, довольно фыркая. Отставив напиток, она отправила в рот еще один кусочек еды. Реджина поняла, что проблема никуда не исчезла, более того, усилилась, потому что она не могла отвести взгляда. — Увидела что-то, что тебе понравилось? — поддразнила Эмма, коснувшись вилкой нижней губы. Вопреки своим опасениям, Реджина не заикалась, да и вообще смогла произнести весьма внятно: — Пятна воды. Боюсь, мне придется заменить посудомоечную машину. — Ой, — Эмма покраснела. — Прости… Боже, я идиотка. — Если ты напрашиваешься на комплименты… — Нет. Конечно, нет, — Эмма набила полный рот салата и тщательно прожевала. — На голодный желудок я очень туго соображаю. Спасибо, что покормила. — На здоровье, дорогая. — В общем, хм, экстренно меняем тему разговора… Все равно хотела спросить. Как прошло с Нилом? — Неплохо. Не скажу, что Нил меня не беспокоит, но для Генри он не кажется опасным. Мы договорились об еще одной встрече сегодня вечером. — Ты, блин, серьезно? — Хм? — Ты разрешаешь им встретиться дважды за три дня? Реджина пожала плечами. — Ты сама настаивала на налаживании отношений между ними. — Это просто несправедливо, вот и все. — Я забираю назад слова о твоей взрослости. Эмма закатила глаза. — Мне ты не разрешала даже посмотреть на него. А теперь организовываешь его встречи с отцом — как ни в чем не бывало! — Я учла свои ошибки. Эмма осторожно улыбнулась. — Оградить его от общения со мной было ошибкой? — Ты, так или иначе, стала неизменным дополнением к нашей жизни, — сказала Реджина. — Мне даже интересно, что бы вышло из наших отношений, если бы мы с самого начала не были настроены так враждебно. — Ох. Реджина прочистила горло. — Что ж. — Это даже мило, — Эмма поднялась. — Неужели я действительно ошибалась? Реджина почти не возражала, когда блондинка вторглась в ее личное пространство. Испытала, конечно, небольшой дискомфорт, но на этом все. Эмма не ошибалась, и Реджина хотела четко дать понять, что это — очень плохая идея. Впрочем, прежде чем захлестнувшие эмоции Реджины окончательно заглушили голос здравого смысла, зазвонил телефон Эммы.

ххххх

— Расплачешься? — мальчишка толкнул Генри в плечо. — Расскажешь про нас мамочке? Генри ощетинился. — Не вмешивай мою маму. — Она — проблема. Разве нет? — он вплотную подошел к Генри. На этот раз столкновение закончилось внезапным ударом. — Из-за нее мы здесь застряли. Она все еще злая, и ты, наверное, заразился от нее. — Зло не передается по воздуху. — Не буду полагаться на случай, — когда мальчишка снова попытался толкнуть Генри, он схватил его за указательный палец и сильно отогнул назад. — Не трогай меня. Пацан завопил и замахнулся кулаком в лицо Генри. Тот, пригнувшись, врезался плечом в живот хулигану. Они рухнули на асфальт, и Генри, сильно сжав кулаки, начал наносить быстрые удары. Он в кровь разбил костяшки о зубы мальчишки, однако не остановился, пока тот не потерял сознание. — Молодой человек! На Генри налетела учительница четвертого класса, вцепилась в ухо и оттащила в сторону. Генри отвели в кабинет, а через десять минут приехала Эмма, и теперь молча нависала над ним, скрестив руки на груди. — Какого хрена, Генри? Он прижал ладонь к груди. Адреналин отпустил, и пришла боль. — Я защищался. — Ты избивал другого мальчика, — вмешалась учительница. — Тут даже нельзя говорить о самообороне. Я уже связалась с родителями Эрика, они скоро приедут. Вы должны их дождаться. — Мальчишки дерутся, — попыталась Эмма. — Вы сможете обсудить это с ними. Эмма присела рядом с Генри. — О чем ты думал? — Я устал от того, что ко мне относятся по-другому. — Есть лучшие способы. Почему ты решил напасть на него? Генри уставился в пол. — Нил научил меня парочке приемов. Он сказал, что надо либо постоять за себя, либо огребать до конца своих дней. Ладонь Эммы невольно сжалась в кулак, изнутри поднялась волна гнева и магии. К черту планы Реджины на вечер… Если Нил учит ее сына такой дребедени, он никогда больше не приблизится к нему. — Мисс Свон… Эмма резко обернулась. От магии не осталось и следа, когда она увидела, что Реджина держится за голову. — Я не знала, что ты приедешь. — Он и мой сын тоже. Ты не можешь выбежать из моего дома, бормоча что-то о Генри, и думать, что я останусь. — Я могу позаботиться об этом. — Прямо сейчас ты не сильно преуспеваешь, — она посмотрела на Генри. — Вы наказаны, молодой человек. На три дня, начиная с завтра. — Но сегодня четверг! Это все мои выходные! — Помни об этом в следующий раз, когда захочешь повторить, — честно говоря, Реджина понимала, что сын заслужил большего наказания, но она была рада, что он защищался. Она не воспитала его слабаком. — Брось… — Ты извинишься перед Эриком, и это никогда больше не повторится. Тебе понятно? — Да… — Что до тебя, мисс Свон… Твоя реакция была неприемлемой. Магия не выход, по крайней мере, до тех пор, пока мы не избавимся от этого, — Реджина постучала по браслету. Эмма хотела напомнить Реджине, что она сама использовала магию, но посмотрела на сына и передумала. Генри все еще думал, что она — сама невинность. Эмма не хотела рушить иллюзии. — Хорошо. Я поступлю умнее.

ххххх

— Не понимаю, что ты хочешь от меня услышать, — Нил смотрел на нее. — Да, я сказал ребенку защищаться. Это плохо? — Да! — Мы были задирами, Эм, — она не сводила взгляда с его адамова яблока, все проще, чем смотреть в глаза. — Мы сами защищались. — Я дралась, потому что не было никого, кто бы присматривал за мной. Генри… с ним все по-другому. Есть люди, которые заботятся о нем. — Я о тебе заботился. — Это другое, да ты и сам знаешь. — Разве? Если бы он пришел к тебе или Реджине, все только бы ухудшилось. Мы оба это понимаем. По крайней мере, другие дети теперь дважды подумают, прежде чем бить его. Эмме стало стыдно, когда она осознала, что его слова в общем-то не лишены смысла. Неужели она действительно так сильно изменилась за неполные семнадцать лет? Эмма не хотела, чтобы другие дети использовали Генри в качестве боксерской груши, но она не могла одобрить жестокость, которую Нил, судя по всему, считал необходимостью. Шло время, она росла и взрослела, а он так и остался несчастным маленьким мальчишкой, для которого ничего не стоило отправить свою девушку в тюрьму. — Не приближайся к нему. — Ты не можешь решать за нас. Реджина говорит, что все нормально, и я собираюсь встретиться с ним сегодня, нравится тебе это или нет. Эмма застонала, но Нил, всем своим видом показывая, что разговор окончен, бодро зашагал прочь. Сказать, что она была удивлена, что Реджина не отменила встречу после выходки Генри, не сказать ничего. После нескольких мгновений размышлений, она убедила себя позвонить. — Мисс Свон? — Почему ты разрешаешь Нилу общаться с Генри? — Я из тех, кто не нарушает обещания. Но все же сегодня будет последняя встреча, пока мистер Кэссиди не докажет, что он достоин быть в жизни Генри. Эмма испустила нервный вздох. — Спасибо тебе. — За что? — За Генри. Не всем детям так повезло.