Девочка для битья

— Привет, приятель! — Нил присел на корточки и похлопал сына по спине. Генри охотно нырнул к нему в объятия. — Папа, — мальчишка просиял. Даже одно слово делало его счастливым. Теперь и у него, как у всех остальных детей, есть настоящая семья. Нил между тем чувствовал, что последний кусочек мозаики занял свое законное место, и картина его жизни сложилась. — Чем бы ты сегодня хотел заняться? — Ты смотрел «Темного рыцаря»? — Кристиан Бэйл не так хорош, — Нил взъерошил волосы сына. — Как насчет фильма с Адамом Уэстом? — А кто это? — Ты не можешь претендовать на «Бэтмена», если не видел некоторые старые фильмы. — Типа Вэла Килмера? — Ага! А ты не так безнадежен, как я боялся, — Нила переполняла гордость. Даже не верится, что этот маленький мальчишка — его плоть и кровь. — «У него хорошая наследственность», — подумал Кэссиди. Не по годам развитый и смышленый Генри просто не мог быть битым. Хотя Нил не мог ничего сказать из-за наблюдающей за ними Реджины, он гордился, что Генри хорошенько вставил хулигану. — Я видел старые фильмы. Не все, конечно, но фильмы с Адамом Уэстом показались глупыми. — Именно поэтому они замечательные. — Не знаю, — Генри спрятал руки в карманы. — Я тебе докажу. — Если ты так считаешь… — Я в этом уверен, — заверил Нил. — Не отзывайся плохо, пока сам не попробуешь. — Какие возрастные ограничения у фильма? — Реджина оттолкнулась от стены. — Вроде бы PG. Обещаю, там нет ничего плохого, — он клятвенно поднял руку. — Боюсь, у нас разные представления о том, что плохо для Генри. Происходящее смахивало на ловушку. Вместо того, чтобы бездумно поддаться на провокацию, Нил сузил глаза. — О чем вы говорите? — Генри, оставишь нас на минутку? — она смерила сына пристальным взглядом, но Нил рассмеялся. — Почему Генри не может остаться? В конце концов, его это тоже касается. — Я не дам вам вмешивать своего сына во взрослые разговоры, мистер Кэссиди. — Он и мой сын тоже. — Мам, я хочу послушать, — взмолился Генри. Его достало, что взрослые постоянно решают за него, даже не спросив мнения. Все началось с Эммы, решившей отдать его на усыновление, и продолжается до сих пор. Ему никогда не давали права голоса. — Это несправедливо. — Жизнь не всегда справедлива, — она указала на дверь. — Я позову тебя, когда мы закончим. Он демонстративно потопал прочь, но Реджина никак не отреагировала на выпад. Нил проводил сына сочувствующим взглядом, а когда остался наедине с бывшей королевой, от его прежней веселости не осталось ни следа. — Говорите, что хотели, а потом позвольте мне насладиться общением с сыном. — Это ваша последняя встреча. — Вы не имеете права… — Вообще-то, это вы не имеете права видеться с ним, — процедила Реджина. — И пока я не удостоверюсь, что ваше присутствие в жизни Генри не нанесет вред формированию его характера, вам придется держаться подальше. Вы сказали, чтобы он дрался, мистер Кэссиди. Генри едва не отчислили за поведение, ему совершенно не нужны подобные записи в личном деле. — Прекрасно, — Нил помрачнел. Реджина направилась к двери, за которой, как она знала, Генри томится в ожидании, и впустила его обратно. — Приятного вечера. — Да, — с издевкой добавил Нил: — Потому что он — последний. Как тебе, Генри? Реджина говорит, что мы больше не сможем видеться. Генри заметно расстроился. — Мам? — Просто мистеру Кэссиди нужно… — Просто она думает, что наше общение не пойдет тебе на пользу, — прервал Нил. — Нет! — Генри топнул ногой. — Это несправедливо! — Да, несправедливо. Но она — твоя мама, парень. Мы должны делать то, что она говорит, даже если не согласны. Реджина смотрела на него, смущенная тем, насколько искусно он манипулировал своим положением. — Генри… — Я думал, ты пытаешься измениться, а ты такая же, как раньше. Выражение ее лица стало жестким. — У вас двоих есть полчаса, потом вы уйдете, мистер Кэссиди, и будете сохранять дистанцию.

ххххх

— Эмма? Блондинка натянула на голову одеяло и притворилась спящей. Бессмысленная попытка. Белоснежка, не дожидаясь реакции, вошла в спальню и снова позвала дочь. — В чем дело? — Ты не попробуешь печенье? — Это не может подождать? — Ты провела здесь все утро, — она отбросила одеяло, отчего Эмма вздрогнула. — Ты должна встать и заниматься делами. — Я имею право на выходные, — возразила Эмма. — Одно дело больничные, и совсем другое — дни психического здоровья. Меня беспокоит твое состояние. — Дай печеньку. — Я дам тебе печеньку, а ты расскажешь мне, что у тебя на уме. Несмотря на все ошибки прошлого, я остаюсь твоей матерью. Что бы не происходило, я хочу поддержать тебя. Эмма взяла печенье с шоколадной крошкой и села. — Я вроде бы все еще перевариваю случившееся. — Это из-за Реджины? — Мы… хм… мы вроде бы… устроили потасовку? — Мне казалось, вы с ней поладили. — Никакого насилия, — пояснила Эмма. — Больше… точнее… полное отсутствие одежды. — Эмма! — Я знаю! Это странно, и мы не планировали ничего такого! Но это произошло… и теперь она даже упоминать об этом не хочет. Хотя я не могу отделаться от мыслей об этом. Мы… и я… но она… — Ты не понимаешь, что говоришь. Эмма запихала печенье в рот. На то, чтобы тщательно прожевать, ушло несколько минут. — В моей голове звучит не лучше, — она смахнула крошки с губ. — Что бы не происходило, ты сможешь разобраться. — Возможно. — Эту женщину трудно понять. — Мне понравилось. — Ч-что? — Печенье! Боже мой, мне понравилось печенье. Белоснежка залилась ярким румянцем и попятилась. Она хотела быть рядом с Эммой, но некоторые детали оказались слишком интимными. Эмма тоже выглядела подавленной из-за возникшего недопонимания и избегала смотреть матери в глаза. Поэтому Снежка, оставив дочь в одиночестве, решила отвлечься за выпечкой новой порции печенья.

ххххх

Генри пнул носком кроссовка камень. Он помнил, что наказан, но не считал нужным прислушиваться к Реджине. В конце концов, он с ней не живет, а если бы не необходимость оставаться, то вообще ничего такого бы не было. Но, судя по всему, Эмма заложила его, по крайней мере, другой возможности, откуда Реджина узнала про уловку, Генри не видел. Он должен поговорить с Эммой, объяснить свою позицию. Она обязательно поймет. Но, когда Генри вошел в участок, он увидел только Дэвида, разбирающего содержимое ящика стола. При виде мальчишки тот сразу оживился. — Генри! Рад тебя видеть. — И я тебя. Где Эмма? — Наверное, на пути сюда. — Почему ты собираешь вещи? — Меня уволили, — улыбка Дэвида померкла. — Реджина приказала, а твоя мама не могла не подчиниться. — Но ты же герой… Почему ты не можешь работать тут? — Политика. — Она больше ничего не контролирует. Почему она не может этого понять? — Она все еще мэр, — ладонь Дэвида сжалась в кулак, когда он взглянул на рамку с фотографией Снежки. — Она сказала, что я больше не могу видеться с папой. — У тебя есть право познакомиться с ним поближе, если ты хочешь. — Я знаю! — Она не может ограждать тебя от общения с ним. — Знаю! Дэвид подхватил со стола коробку. — Наверное, мне стоит поговорить с ней. Генри нерешительно посмотрел на мужчину. — Ты не сделаешь ей больно? — Мы просто говорим. — Окей. — Хорошо. Отнесешь в мой грузовик? Генри, скептически оглядев коробку, подчинился. Он не мог не выполнить просьбу Дэвида. Все в Сторибруке имели свое мнение, и дедушка оказался одним из немногих, кто просто принял Генри, а еще он хотел чего-то большего, чем просто держать при себе. Благодаря ему мальчишка не чувствовал себя изгоем, более того, появлялась уверенность, что добро закладывается на генетическом уровне. И, значит, Генри обречен быть героем, несмотря на то, что его воспитанием занималась Злая Королева. — Да, конечно. — Дети имеют право знать своих отцов, — ворчал Дэвид. — Она разрушила достаточно жизней. Деньги ей здесь не помогут. — Ты обещал, что не сделаешь ей больно. — Мы просто поговорим.

ххххх

— Мисс Свон, — начала Реджина, но Эмма молча проскочила мимо нее. — Полагаю, ты можешь войти. — Как ты можешь оставаться такой спокойной? — Я разобралась с мистером Кэссиди. — Хорошо. Но я сейчас не об этом. — Оу? — Ты разве… понимаешь… Ты тоже это чувствуешь? — Мы договорились, что здесь нечего обсуждать, — Реджина не сводила с лица Эммы цепкого взгляда карих глаз. Свон вздрогнула. — Я помню. Но… — Реджина! Так и знал, что ты здесь! — Ты притащила всю свою семью? — Реджина закатила глаза. — Нет. — Похоже, он взбешен. — Хочешь, я разберусь с ним? — Нет. Ты можешь быть Спасительницей, но я в состоянии защитить себя, — она развернулась к входной двери. — Кроме того, он всего лишь мальчишка-переросток. Она вышла на крыльцо и, чуть сощурившись от яркого солнца, оперлась ладонью на бедро. Нолан выглядел довольным, верно, радовался встрече лицом к лицу. Он ткнул пальцем в ее плечо. — Я знаю, что ты одурачила мою жену и дочь, но я также знаю овец. — А какая вообще связь? — Ты можешь обстричь овцу, но она обрастет той же самой шерстью, — выплюнул он. — Сейчас ты, возможно, и меняешься куда-то там, но рано или поздно снова возьмешься за старое. — У тебя есть основания для обвинений? Или ты просто носишься вокруг подобно обезглавленной курице? — Ты заставила Эмму уволить меня. — Ради блага Сторибрука. — Ты запрещаешь Генри встречаться с отцом. — Я не обязана объяснять тебе свои родительские решения. — Нет, обязана! Он больше мой внук, чем твой сын. — Закон считает иначе. — Дэвид, прекрати! — Эмма вклинилась между ними. — Реджина, успокойся. — Не говори мне успокоиться. — У меня голова болит, Реджина. Хватит. Реджина сдержала свои эмоции и подавила легкое магическое покалывание в кончиках пальцев. Но по хмурой физиономии Свон поняла, что попытка вышла не совсем удачной. — Тебе лучше уйти. — Реджина… — Не тебе, мисс Свон. — Оу, — Эмма, приподняв брови, повернулась к Дэвиду. — Может, вернешься, когда немного успокоишься? — Как ты можешь быть на ее стороне? — Я ни на чьей стороне! Я за то, чтобы люди не обижали друг друга. Я единственная, кто считает, что мы можем относиться друг к другу вежливо? Боже! — Мисс Свон права. Ничего хорошего из драки не выйдет. Повторяю для особо одаренных. Убирайся отсюда. — Я вернусь. Не все верят, что ты такая хорошая, какой себя выставляешь. — Уходи, — Эмма вздохнула с облегчением, когда магия окончательно сошла на нет. Реджина проводила Нолана взглядом, затем повернулась к ней. — Ты продолжишь настаивать на нашем маленьком разговоре? — Наверное, он может подождать. — Хорошего дня, мисс Свон, — Реджина отступила назад в холл и, не дожидаясь ответа, захлопнула дверь.