Девочка для битья

Голд наблюдал за Нилом, слонявшимся по антикварной лавке, но сдерживался, не окликал. Если мальчик хочет что-то сказать, он это сделает, а до тех пор было решено оставаться за стойкой. Положив перед собой фолиант, он притворился, что увлечен чтением, но сам украдкой продолжал наблюдать за сыном. Разумеется, ничего не стоило закрыть дверь и силой заставить Нила остаться, но мужчина был умным человеком, и понимал, что подобная тактика может не принести нужных плодов. Настоящая любовь — тонкая манипуляция. Незачем использовать бензопилу, когда достаточно скальпеля. В конце концов, Нил приблизился к нему, спрятав руки в передних карманах. — Эй. — О, я не слышал, что ты вошел, — Голд поднял глаза на сына и улыбнулся самой честной улыбкой, на какую только был способен. — Я рад тебя видеть, Бэй. — Нил. — Да, конечно. — У тебя здесь богатая коллекция дерьма. — Что для одного — мусор, для другого… — Я пришел не для того, чтобы слушать твои остроты. — Но зачем-то ты все-таки пришел, — Голд постучал пальцем по стойке. — Выкладывай, мальчик. Зачем ты здесь? Явно не ради семейных объятий. — Что ты знаешь о Реджине? Его улыбка превратилась в ухмылку. — Зависит от того, зачем ты пришел. — Просто любопытно. Она была Королевой в Зачарованном лесу? — Да, через много лет после тебя. Нил помассировал затылок. — По-твоему, она подходит на роль опекуна Генри? — Почему ты спрашиваешь? — Просто ответь на мой вопрос. На настенных часах из-за дверцы выскочила кукушка и прокуковала пять раз. Несмотря на то, что сейчас было всего лишь полвторого. Голд много провозился с ними, но они, похоже, жили по собственному времени. Шум отвлек внимание сына, и мужчина выиграл несколько драгоценных секунд, чтобы подыскать наиболее подходящий ответ. — Она делает все, что в ее силах, — неопределенность показалась идеальным выходом, поскольку он не знал, что Нилу нужно на самом деле. — И этого достаточно? — Переживаешь за сына? — А ты переживал за меня после того, как бросил? Губы Голда сжались в тонкую линию. — Тогда были другие обстоятельства. — Я пришел не спорить, — Нил снова убрал руку в карман. — Я просто… Я должен знать, достойный ли она человек, может ли заботиться о Генри. Разве Эмма не лучше? Она его настоящая мать, не так ли? — Формально Реджина его законный опекун. — Эмма гораздо больше. — О, да. Согласен, — ростовщик приподнял брови. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Что? — Ты пришел сюда не для того, чтобы узнать мое мнение относительно мэра. — Она не разрешает мне видеться с Генри. — И ты хочешь, чтобы я… что? Устранил проблему? Нил переминался с ноги на ногу. — Он и мой сын тоже. Если бы я знал про его существование, никогда бы не бросил, понимаешь? А теперь у меня даже выбора нет. Несправедливо. — Отец жаждет видеться со своим давно потерянным сыном, — растягивая слова, произнес Голд. — Знакомая история. — Присутствие Генри в моей жизни удержит меня здесь… — под холодным взглядом отца Нил передернул плечами. — Хорошо. Сделай это для меня, и мы поговорим о нас.

ххххх

— Мы можем поговорить? Реджина нахмурилась, но кивнула. — Чем могу быть полезна, мисс Свон? Эмма облизала пересохшие губы, и Реджина поспешила отвести глаза. Все заготовленные слова мигом вылетели у блондинки из головы, она кашлянула. — Просто интересно, как твои дела. Наверное, здорово вернуться домой и все такое, но я тут подумала, может быть, тебе немного одиноко… То есть, ты же здесь одна, но это вовсе не значит, что ты одинока… — Я не понимаю. — Божечки, Реджина, я спрашиваю, как твои дела. На полном серьезе. — У меня все хорошо. — Серьезно? — Серьезно, — подтвердила Реджина и поморщилась. Ей никогда не нравились подобные словечки. Эмма, заткнув большие пальцы за пояс, продолжила: — Дело в том… Я тебе не верю. В последнее время много всего произошло. У меня самой сейчас довольно хреновый период. — Спасибо за заботу, но… — Но ничего, — Эмма обратила внимание, что Реджина переусердствовала с консилером. — У тебя проблемы со сном. — Полагаю, как и у тебя. Эмма пожала плечами. — Ты вроде бы привыкла к ночным кошмарам. — Насколько знаю, ты — нет. — А еще ты привыкла работать с недосыпом. — Это повторяющийся сон? — По-моему, различные варианты одного события. Не так, что одно и то же, снова и снова. — Скажи, мисс Свон, а когда не спишь, ты чувствуешь себя загнанной в ловушку? Эмма пожала плечами. — Не совсем. Нашу связь с тобой нельзя назвать ловушкой. Скорее, я чувствую себя пойманной от всего происходящего в целом. В этом есть смысл? Понимаешь, ты единственная не загоняешь меня, не задаешь правила. Ты — это ты, а я — это я, пусть даже мы напрямую влияем друг на друга. Но ты не моя внезапно волшебная мать и не мой внезапно волшебный ребенок. Мне… это очень нравится. Глупо, да? — Наоборот. — Что ж, это хорошо, — Эмма растерянно переступила с ноги на ногу. Реджина не подошла ближе к ней, как бы ей ни хотелось прикоснуться к каждому обнаженному участку кожи. — Я бы предложила тебе немного поспать в течение дня? Может, по двадцать минут. Недостаточно долго, чтобы выспаться. — Наверное, это может помочь. Но я даже здесь облажаюсь по полной, м? — У тебя есть другие варианты? — Ты бы не могла. То есть… Они не кажутся настолько плохими, когда… Ну, ты рядом. Несмотря на то, что Реджине польстили слова Эммы, она нахмурилась. — Не думаешь же ты, что я продолжу изгонять твои страхи поцелуями. В один миг надежда на лице блондинки сменилась нечитаемым выражением, но тут же была спрятана за маской безразличия. Реджина прикусила язык. — Да, слишком нагло просить тебя об этом. Наверное… Не буду тебя отвлекать, — Эмма поспешила уйти, не подозревая, что таким образом бывшая королева просто уклонилась от намечающегося разговора.

ххххх

Белоснежка протянула мужу тарелку со своими кулинарными шедеврами и терпеливо ждала вердикта. Когда он запихал в рот печенье целиком, она не сдержала улыбки. — Я так рада, что ты поможешь мне с предвыборной компанией. Не сказать, что Дэвид разделял ее радость, но спорить не стал. — Хм? — Эмма слишком занята. Но тебе больше не надо сидеть с утра до ночи в участке. У тебя будет предостаточно времени, чтобы помочь мне. — Правда, — он быстро прожевал и проглотил. — Хм… Прямо сейчас? — Никогда не рано сообщить людям, что я баллотируюсь, — ее улыбка стала шире. — Уверена, мы сможем сегодня заручиться поддержкой нескольких жителей. Он рассмеялся. — Ты так говоришь, словно людей надо убеждать, что ты лучше Реджины. Снежка пожала плечами и надела куртку. — Предосторожность не помешает, дорогой. — Ты совершенно права, — после недолгих раздумий он все-таки осознал, что таким образом они не просто лишат Миллс власти, вероятно, у них даже получится на какое-то время убрать ее из своей жизни. Он поспешил к двери. — Мы теряем время. — Именно на такой энтузиазм я и надеялась, — поравнявшись с мужем, Снежка поцеловала его в щеку. Держась за руки, они шли вниз по улице и угощали печеньем всех, кто встречался им на пути. Жителям также вручали маленькую бумажку с текстом, напечатанным крупным, но незатейливым шрифтом: «СНЕЖКА В МЭРЫ» — Разве Реджина не мэр? Снежка смотрела на маленького, лысеющего человечка, который силился разломать печенье пополам. — На данный момент. Но есть такое понятие, как демократия. Есть выборы. Ей необязательно все время быть мэром. Мужчина поморщился, когда справился с печеньем и забросил часть в рот. Несколько мгновений он перекатывал его, смягчая слюной, чтобы проще было прожевать. — Что ты будешь делать по-другому? — Я буду заботиться о городе. — А она этого не делает? — Что ж, в настоящий момент она решает личные проблемы, — интересно, она ошиблась и вместо конфет добавила в печенье камни, или у мужчины просто плохие зубы? — Она заботилась, в прошлом, и дела в Сторибруке шли неплохо, но что она сделала в последнее время? Он пожал плечами. — Не знаю. Я и сейчас не вижу ничего плохого. — Я хочу, чтобы вы знали, что происходит в этом городе, и я хочу, чтобы вы гордились местом, в котором живете. — У меня нет большого выбора, не так ли? Дэвид изо всех сил сдерживался, позволяя Белоснежке высказывать собственные аргументы, но вопрос старика оказался последней каплей. — Она прокляла всех нас, сэр. Из-за нее мы сейчас здесь, а не в родном мире. — Я разводил свиней, — мужчина, внимательно изучив оставшееся печенье, спрятал его в карман. — Здесь неплохо. — А может быть еще лучше. — Она ограждает своего сына от встреч с его родным отцом. Вы — противник семейных ценностей, сэр? — Чарминг проигнорировал разочарованный взгляд Снежки. — Хм, нет. — Тогда голосуйте за Белоснежку. Она за семейные ценности. Мужчина кивнул. — Я подумаю над этим.

ххххх

Дэвид обреченно ссутулился над бумагами. Он никак не мог примириться со сложившейся ситуацией. Еще вчера был заместителем шерифа, а сегодня — всего лишь прославленный защитник животных. Да, перед разрушением проклятия он тоже работал в приюте для животных, но тогда считал, что это предел его возможностей. Теперь, однако, понял, что способен на большее. Но вместо того, чтобы защищать людей, он вынужден убирать собачье дерьмо. Одна из наиболее шумных собак заскулила, и Чарминг, не сдержавшись, ударил кулаком по столешнице. — Тише там! — Так нельзя разговаривать с животными. Дэвид вскинул подбородок. — Я не слышал, как ты вошел. Голд театрально взмахнул запястьем. — Я владею магией, или вы забыли? — Нет. — Я пришел предложить вам свои услуги. — Зачем? — Вы хотите, чтобы Реджина проиграла. По счастливой случайности, я тоже. Дэвид посмотрел через плечо Голда, чтобы убедиться, что они одни. — Что ты предлагаешь? — В данный момент поведение мисс Миллс не оправдывает ваших ожиданий, я прав? — Не совсем. Я просто не понимаю. Почему они не видят, что она ужасная? — Им просто не указали на ее ошибки, — Голд поднял свою трость и уперся ее концом в стойку. — Я видел вас сегодня. Ваша тактика достойна восхищения. — Тот мужчина просто не слышал голоса разума. — Вам потребуется нечто большее, чем красноречие и пара печенек, чтобы изменить мнение людей. Дэвид хотел отмахнуться от трости, но не осмеливался прикоснуться к ней. Так и стоял, глядя на ростовщика и утверждаясь в мысли, что бросаться в авантюру, очертя голову, не стоит. Черт его знает, что мужчина потребует взамен на помощь. — Я могу обсудить это со Снежкой? — Предложение ограничено по времени. Оно потеряет актуальность, как только я выйду за эту дверь, — по лицу Дэвида мелькнула тень сомнений. — Что скажете, дорогуша? — Что ты собираешься делать? — Я обладаю даром убеждения. — Нет, на этот раз я не соглашусь, пока не узнаю всех деталей. Голд усмехнулся неестественно широко. — Ох, вы учитесь, впрочем, я не пытаюсь вас обмануть. — Просто скажи. — Какая обеспокоенность павшей королевой, — он убрал трость, и Дэвид вздохнул почти с облегчением. — Очень хорошо. Я буду делать то, что делаете вы, а именно… менять мнение окружающих. Благополучие Генри превыше всего, и мой сын убедил меня посодействовать. — Я рад, что ты на нашей стороне. Но запомни — Генри не хочет причинять ей боль. Голд демонстративно захромал по направлению к выходу из питомника, но у самой двери замешкался. — Нельзя сделать омлет, дорогуша… Дэвид сглотнул ком в горле, неуверенный, на что он только что согласился. С одной стороны, помощь ростовщика будет неоценимой, с другой — он скользкий тип. Но он ведь пообещал не вредить ей, или нет? Чарминг помассировал заднюю часть шеи, собираясь еще раз прокрутить в голове весь их разговор, как вдруг вредная собака вновь разразилась лаем. — Хватит! — он решительно приблизился к клетке и ударил по прутьям. — Там никого нет. Сиди тихо. Собака посмотрела на него снизу вверх и послушно замолчала.