Случайная

      — Я сегодня буду поздно, — сообщила я маме, скидывая в рюкзак необходимые книги.       — Так, а теперь подробнее, — мой личный надзиратель подошел впритык и сунул мне учебник по физике.       — Мама! У нас сегодня нет физики. Зачем ты мне его дала?       — Позанимаешься со своим парнем, ты ведь у него собралась сидеть допоздна?       — Мэтт мне не парень, — спокойно сказала я, заметно покраснев.       — Тогда у вас будет больше времени на физику, — закончила она.       — Я и так хорошо учусь, зачем мне дополнительные занятия? Да еще и с Мэттом?       — Потому что у тебя проблемы по этой дисциплине. Я вчера была в школе, и видела твою успеваемость…       — Ты была в школе? Стоп. Как проблемы? Я же все вовремя сдаю, и… — но мама не дала мне договорить.       — Ты можешь выйти не совсем успешной, твои домашние работы действительно выполнены хорошо, но вот контрольные и проверочные могут желать лучшего.       — Неужели все так плохо? Мне казалось, что в этом-то году у меня все будет в порядке, — мне стало грустно, я отпихнула от себя рюкзак и плюхнулась на кровать, закрывая лицо руками.       — Все не так плохо. Тебя просто надо немного поднатаскать. Я уже звонила Мэтту, он охотно согласился с тобой позаниматься. Так что поход в кино у вас сегодня отменяется.       Я выпучила глаза.       — Мэтт рассказал тебе про кино? — вот гадство, надеюсь, он не сказал, на какую именно картину мы хотели идти.       — И, дорогая, — продолжила мама. — Не рановато ли вам еще ходить на такие взрослые фильмы?       «Нуууу… Мэтт, тебе не жить»       — Это Мэтт предложил, — решила я отомстить своему другу. — Я лишь согласилась сходить за компанию.       — А парень мне сказал, что это твоя идея.       — Это неправда, он меня просто умолял пойти на эту картину.       — Ну ладно, и так понятно кто инициатор, как ни крути, вы все равно сегодня никуда не идете.       — Да поняла я.       Спустя некоторое время я уже шагала по влажному от утренней росы асфальту, втягивая носом легкую прохладу воздуха. Из моей головы все никак не выходил наш с мамой разговор.       Я жила в строгой семье, мой отец с утра до ночи работал в магазине обычным продавцом, а мама пропадала в больнице, она была хирургом. Дома, конечно, они бывали редко, но в нашей семье присутствовал исключительно авторитарный подход в процессе воспитания ребенка, то есть меня.       С самого детства я любила рисовать и даже сейчас не представляла себя ни в какой другой профессии не связанной с искусством. Я хотела стать в дальнейшем художником, дизайнером, в общем, кем-то тем, чтобы работа сочетала в себе мою манию творить. Но, увы, родители не разделяли моего мнения. Они с детства твердили мне, что рисунками я себя не прокормлю, и мне нужна более земная профессия. Поэтому я, как послушная дочка, готовилась к поступлению в университет на филологический факультет. Родители были уверены, что учитель — самая благородная профессия.       «Еще их для пущей радости не хватало», — подумала я, проходя мимо целующейся парочки. Это были никто иные, как Ами и Доминик. Я не любила Ами. Она была моей ровесницей. Ну, что о ней можно было сказать? Длинноногая блондинка с голубыми, как небо, глазами. Коротенькая юбочка, высокие каблуки, море штукатурки. В общем, обычная красотка всея Британии, не меньше. Ее любили и боготворили, кажется, все парни нашей школы, да и не только школы, да и не только парни. Девочки ей завидовали, парни обожали. Но счастливый билет быть с ней рядом выпал именно Доминику Ховарду. А кто он? Правильно, самый наикрасивейший парень Тинтмунской школы, по которому все девчонки сходят с ума, начиная уже с первого класса. Каюсь, даже я в шестом классе была тайно влюблена в его голливудскую улыбку. Но после того, как его дружки побили в подворотне Мэтта, вся моя любовь тут же испарилась, а на смену пришла ненависть.       — Чтобы ваши губы склеились, — пробубнила я себе под нос, пробегая по ступенькам в школу.       В здание я сразу же почувствовала что-то неладное. Так как Мэтта не было на своем месте. Он всегда встречал меня, удобно расположившись на скамейке в холле с какой-нибудь хорошей книжкой в руках. Сегодня же скамейка пустовала.       «Может, он еще не пришел», — подумала я, но ноги сами понесли меня ко всем возможным местам, где обычно школьная шайка зажимала всех, кто им не нравился. А Мэтт им ой как не нравился. Ведь этот парень всегда отстаивал свои интересы, ни перед кем не прогибаясь. И, кажется, мои прогнозы оправдались. В коридоре перед уборной четверо парней открыто издевались над Мэттом.       «Чтоб вас всех», — подумала я, уже готовая кинуться в драку. Но тут я почувствовала чью-то теплую руку на своем плече. Резко обернувшись, я вздрогнула. Передо мной стоял Доминик, с интересом наблюдая за происходящим.       — Так интересно смотреть, как четверо здоровых бугаев избивают одного парня, явно уступающего им в размерах? — зло выплюнула я.       — Не преувеличивай. Его еще даже ни разу не ударили. Они просто с ним разговаривают, — спокойно произнес Ховард, мило мне улыбнувшись.       — Если это называется спокойной беседой, то я… — не успела я договорить, как услышала удар. Один из парней врезал со всего размаху Мэттью в лицо. Мое сердце упало в пятки. Я резко побледнела, а губы задрожали.       — А вот сейчас стоит вмешаться, — пронесся голос рядом со мной.       Доминик спокойно подошел к парням, что-то им сказал, еще некоторое время они поболтали, после чего бугаи ушли. А Доминик присел на корточки напротив Мэттью и что-то ему говорил. Темноволосый лишь кивал головой, вытирая рукавом кофты кровь, сочившуюся из его носа.       Я подбежала к Мэтту и вытащила из сумки носовой платок, поднося к ушибленному месту. Парень вздрогнул и благодарно принял предложенную вещь.       — Заботливая у тебя подружка. Так переживала за тебя. Я думал, в обморок упадет, и пришлось бы делать искусственное дыхание, — просиял довольный своей шуткой Дом.       Мне же хотелось врезать по его довольной физиономии, но я сдержалась. Все-таки он спас Мэттью. Хотя у меня в голове не укладывалось, какого дьявола он выжидал, когда на парня накинутся?       — Слушай, как там тебя зовут?       — Мэтт, — ответил парень.       — Тебе, кажись, нос сломали. Пойдем, нужно умыться, а то скоро вся одежда будет в крови.       Я помогла парню встать. Мэтт пошатывался, скорее всего, у него кружилась голова.       — Да тебе не хило, смотрю, врезали. Серьезно так штормит? — удивлялся Дом.        «А твое смазливое личико когда-нибудь получало тумаки?» — задала я мысленно вопрос блондину.       — Ева, ты скоро убьешь меня взглядом, — усмехнулся Дом.       — Скажи спасибо, что только взглядом… Стоп. Откуда ты знаешь мое имя?       Я была искренне удивлена. Мы уже подходили к мужскому туалету. Мэтт продолжал сжимать у кровоточившего носа уже давно не белый платок.       — От Ами, — ответил на мой вопрос светловолосый. — Она часто о тебе говорит. Кстати… — Доминик резко развернулся и пристально посмотрел на мое удивленное лицо. — Тебе дальше с нами нельзя, — продолжил он, ухмыляясь. — В мужской туалет девушкам вход воспрещён.       — Мне все равно, — отмахнулась я.       — Ева, иди на урок. Ты и так, наверно, уже опоздала из-за меня.       — Бред, я не оставлю тебя. Ты же весь истекаешь кровью.       — Твоя подружка так любит все преувеличивать. Он весь не истекает кровью. У него поврежден только нос. И, кстати говоря, чем больше ты упрямишься, тем сильнее он «истекает кровью», — на последних словах Доминик вскинул руки вверх и изобразил пальцами кавычки.       — Я позвоню тебе, — произнес Мэтт, скрываясь за тяжелыми дверьми, а я так и осталась стоять в коридоре, хлопая глазами.       «Очень странный день» — подумала я.       Доминик помог Мэттью, хотя раньше я за ним этого рыцарства не замечала. А Мэттью отказался от моей помощи, хотя раньше всегда я ему обрабатывала все ушибы и царапины. А еще Доминик знает мое имя. Эта Ами что-то ему напела про меня. Интересно, что? Какого он обо мне мнения? Да, к черту их! Главное, чтобы у Мэттью все было хорошо.