Насмешка-повод для любви?

Лес торжественно и степенно одевался в золото и багрянец. Поля опустели - урожай давно убран. Ночи стали совсем холодные. Бенедикт с Мартином упорно продвигались на юг, но их дела были совсем плачевны. Метка Белки проявлялась все ярче и животик стал постепенно расти. Мартин изо всех сил старался оберегать друга и подбадривать, но и у него самого сил уже не было. Кое-как они перебивались в селениях. Не все были так жестоки. Иногда сердобольные тетушки давали приют измученным и всегда голодным парням. Те, в свою очередь, старались отблагодарить, помогая по хозяйству. И тогда на короткий миг парни возвращались в старые добрые времена. Когда они спали на кроватях с подушками, а не на ветвях деревьев; укрывались одеялами, а не пожухлой листвой; ели ароматные пирожки с мясом и горячую восхитительную картошку, а не грибы и ягоды. Но это счастливое время длилось не долго. Всегда находились поборники закона и обычаев. И парням приходилось спешно покидать гостеприимный дом. Позже они сами старались не задерживаться у пожалевших их селян больше чем на неделю. Бенедикт всегда веселый и неунывающий стал молчаливым и замкнутым и все попытки Мартина расшевелить его, ни к чему не приводили. Иногда Мартин ловил на себе его задумчивые взгляды, но Белка объясниться не хотел. Он думал, что делать с Мартином. Друга не хотел вовлекать в такое позорное существование, как вел сам. Потому Белка твердо решил потихоньку уйти, сбежать, как только им удастся найти достойное место для Мартина. А вот и Мартин, как на зло, не спускал глаз с Белки и тот не мог незаметно уйти. Он, очевидно, что-то почувствовал и старался не оставлять Бенедикта одного. Время шло и парни продвигались все ближе к намеченной цели. Подходил к концу второй месяц осени. Проливные холодные дожди и распутица очень осложнили жизнь двум усталым путникам. Они старались сооружать палатку из плащей под деревом и хоть как-то согреваться, но... От холода стучали зубы, сводило все тело, но они стойко терпели, так как деваться было некуда. И вот наконец дней через десять, они вышли к какому-то городу. Настроение у ребят значительно улучшилось. Тем более дождя не было и светило яркое солнце, хоть уже и не согревало. У парней оставалось немного мелочи, которую они заработали в последней деревушке, поэтому, сосчитав все сбережения и зайдя в первый попавшийся постоялый двор, они поинтересовались, хватит ли им этих денег, снять комнату. Женщина, стоящая за стойкой, презрительно осмотрела парней. - Мы попрошайкам не подаем. Идите милостыню на площадь просить. - Но у нас есть деньги, - вскрикнул Мартин, - вот, - и он протянул ладонь с их скромными сбережениями. - Нет, вы только посмотрите, - засмеялась хозяйка, обращаясь к сидящим за столами посетителям. - Да за эти гроши вас и в сарай к лошадям переночевать не пустят. Убирайтесь! Не пытаясь больше объясниться с крикливой теткой, ребята поспешно ретировались. - Куда же нам теперь? - растерянно спросил Белка и снова закашлялся. - Ничего, найдем что-нибудь. А вот ты после позавчерашнего дождя кашлять сильно стал. - А, - махнул рукой Белка, - пройдет. На мне всё как на собаке заживает. Казалось к парню вернулось его бодрое расположение духа. - Город большой, пойдем, поищем. И Белка сам потянул Мартина по узкой улочке. Методично обходя таверны, трактиры, постоялые дворы и маленькие гостиницы, парни упорно искали себе пристанище. Проходя по очередной улице, они внезапно вышли на набережную. Ребята ахнули в голос. Перед ними раскрывалась необъятная синяя гладь, сливающаяся на горизонте с лазурным небом. Крики чаек и запах моря кружили голову. По мощеной цветной брусчаткой набережной прогуливались богато одетые горожане. - Дошли, - выдохнул Белка, - мы дошли до южного порта, Мартин, - кинулся он обнимать друга. - Да, приграничье, - отозвался тот. Правее был причал для торговых судов и жизнь там кипела. Тюки и бочки кочевали с причала на суда и обратно. Рядом расположился рыночек с уже приготовленной и живой рыбой. Парни чуть не захлебнулись слюной от аромата свежей жареной рыбки. Ноги сами вынесли их к торговым рядам. - Что желаете? - обратилась к ним дородная румяная женщина в чистеньком переднике. Мартин уже было протянул последние монетки женщине, намереваясь купить аппетитную рыбу, как Белка перехватил его руку. - Ты что! Нам надо снять комнату, а это все, что у нас есть! - Но если ты упадешь сейчас в голодный обморок, то комнату мы точно не найдем, - увещевал Мартин. - Но... - Нет! Если не думаешь о себе, подумай о... - Вам нужна комната? - влезла в их спор хозяйка рыбного лотка. Она внимательно осмотрела двух парней. Грязные, в промокшей рваной одежде, голодные, и один из них кашляет да и живот как-то не соответствует его худобе. Неужто... - У меня найдется комнатка для вас. Парни переглянулись. - С меня теплая уютная комнатка, раз в неделю бадья с горячей водой и сытный обед каждый день, с вас - один серебряный за месяц и помощь по хозяйству. - Согласны! - закричал радостный Мартин, а Белка зашептал ему, косясь на румяную тетку. - Мы зарабатывали лишь медяки и на серебряный наскребли еле-еле. - Ничего, я что-нибудь придумаю, шепнул он Белке. - А сейчас вы могли бы показать нам комнату, госпожа - обратился вежливо Мартин уже к хозяйке. - Пойдемте. Деньги вперед,- улыбнулась женщина. Пройдя по набережной, они оказались в небогатом, но довольно ухоженном квартале. Дом хозяйки был двухэтажным, сложенным из песочного цвета каменных блоков. В ящиках на подоконниках и на балкончике второго этажа продолжали бушевать какие-то красные и желтые цветы, несмотря на ночные заморозки. Пройдя через застекленную веранду, парни оказались в просторной теплой прихожей. - Снимайте ваше рваньё. Так и быть, подберу вам что-нибудь на первое время. Обрадованные парни скинули стертую до дыр грязную и мокрую обувь и прошлепали босиком за хозяйкой наверх. Она толкнула дверь и ребята оказались в небольшой, но уютной теплой комнатке. Все убранство состояло из большой кровати, сундука в углу и столика с двумя стульями у большого окна. А за окном... плескалось бескрайнее море. - Ну вы тут располагайтесь, а я вам воды нагрею и покормлю. За одеждой сами спуститесь, - сказала хозяйка ошалевшим от такого счастья парням и заспешила вниз. Осмотревшись, Мартин потянул засыпающего Белку вниз. - Э нет, друг, - весело говорил Мартин, - так дело не пойдет. Сначала помоемся, поедим, а потом и отдохнуть можно. На первом этаже в каморке рядом с кухней стояла большая деревянная бадья. Легкий парок поднимался от горячей воды. Рядом на лавке лежали мочалка, мыло и полотенца. У Белки навернулись слезы от такого счастья. Мартин помог ему раздеться и осторожно опуститься в бадью, не расплескав воду. - Как помоетесь, мальчики, я дам вам чистую одежду, - из-за двери крикнула хозяйка. - Спасибо, госпожа, - отозвались мальчишки. Белка с наслаждением вытянулся в горячей воде и только что не мурлыкал, Боги! Он уже забыл, что такое нормально помыться. Мартин сидел рядом и расчесывал пятерней мокрые волосы друга. Друга? С некоторых пор Мартин стал замечать, что Белка стал ему ближе, чем друг. Его хотелось оберегать, защищать и баловать и просто вот так тихонько гладить по волосам. Разомлевший Бенедикт был просто прекрасен. На умытую мордашку снова вернулся румянец и легкая мечтательная улыбка тронула губы. Такие желанные, такие сладкие. Мартин, поддавшись порыву нежности, наклонился и накрыл нежным поцелуем эти губы. Как же сладко. Несколько секунд Бенедикт никак не реагировал, и Мартину показалось, что он даже начал отвечать на поцелуй, как Белка широко распахнул глаза и испуганно шарахнулся, выплескивая воду. - Т-ты чего... Ты это... за-зачем? - Белка аж заикаться стал. - Прости. Прости, пожалуйста. Я не хотел тебя напугать. Просто ты такой... - видя реакцию друга, затараторил Мартин. - Да нет, все нормально, - нахмурился парень. - Просто неожиданно как-то, вот мне и вспомнилось... Белка замолчал на полуслове, а Мартин не стал спрашивать, что вспомнилось его другу. Уж наверное малоприятное, раз он так среагировал. - Помоги мне выбраться и залезай сам, пока вода не остыла, - перевел тему Белка. Мартин долго нежиться в воде не стал. Быстро помывшись и насухо вытеревшись полотенцами, парни наконец высунулись из каморки. Сводящие с ума ароматы вскружили голову. - Ну что, накупались? - спросила хлопотавшая у стола хозяйка. - Там у стены на сундуке вещи. Одевайтесь и к столу. Наверное в своей жизни парни не ели столько за один раз. Они смели всё, что приготовила им хозяйка без опасения лопнуть. Казалось, дай им целого быка - они и его уплетут на раз. Но вот ребята сытно отвалились на лавках. - Пейте чай и марш наверх спать, - скомандовала хозяйка. - Благодарим вас, госпожа, - пролепетали парни заплетающимися языками. - Зовите меня тетушка Берта. Меня все в округе так называют. И парень, можешь не прятаться и не бояться, я еще на пристани увидела твою метку, - Бенедикт как-то сразу сжался, порозовел и уткнулся в чашку с ароматным чаем. - Да не бойся ты так. Здесь, на юге, к этому проще относятся и почти не замечают. Я вижу, что ты не из веселого дома, стало быть с тобой приключилась беда, да и животик твой скоро будет заметен всем. Мартин внимательно слушал, а Белка вообще готов был провалиться сквозь землю. - Но если будете исправно платить, то можете жить сколько угодно. А теперь марш отсыпаться. Ребят не пришлось просить два раза. Развалившись на чистой мягкой кровати, они мгновенно уснули. А Белка решил, что завтра же постарается тихонько ускользнуть из дома. Ведь место действительно хорошее, да и за одного может хозяйка меньшую плату брать будет. Вот только глубокой ночью Мартин сквозь сон почувствовал жар тела Белки. Прикоснувшись ко лбу спящего парня, он с ужасом обнаружил, что тот весь горит. Это стало для него шоком. Ведь никаких лекарств у них не было, да и взять их было неоткуда. У них не было денег на снадобья, которые стоили недешево, все отдали за комнату. И что же теперь делать? Ничего, я найду выход. Укутав Белку потеплее, Мартин тихонько спустился в кухню, набрал холодной воды. Потом, перенюхав склянки на полке, нашел уксус. Плеснул его в воду и взяв миску, и подвернувшуюся тряпицу, вновь поднялся на верх. До самого утра он менял тряпицу на лбу Белки стараясь унять жар. Когда-то его самого так лечила мать, но он понимал, что этого мало. Бенедикт явно простудился и ему требовались снадобья от кашля, боли и жара. Как только рассвело и внизу послышались шаги хозяйки, Мартин быстро спустился вниз. - Ты что ж так рано поднялся, Мартин, - удивилась тетушка Берта, уже в переднике и аккуратно причесанная. - У Бенедикта жар, он кашляет и весь горит, помогите, прошу. - Ну вот, не успели заселиться, как от вас проблемы начались, - ворча себе под нос, поднималась по лестнице хозяйка. - Ну что тут у вас? Подойдя и бегло осмотрев мечущегося в бреду Белку, тетушка Берта нахмурилась. Она вытащила из кармашка передника небольшой клочок пергамента и карандаш и что-то написала. - Вот, - сказала она, протягивая записку Мартину, - беги скорее на торговую улицу в лавку старого Саида. Он когда-то давно приплыл из южных земель и прекрасно разбирается в травах, недугах и готовит снадобья. Передай ему это и еще забеги на базар. Вот тебе деньги, купишь мяса и козьего жира. - Но у нас нет... - попытался возражать Мартин - Замолчи и слушай меня, - оборвала его хозяйка, - твой друг сильно заболел и ему нужна срочная помощь. Старый Саид осмотрит его и скажет, что делать, а я наварю бульона и разотру его жиром. Мартин в изумлении стоял, раскрыв рот. - Ты еще здесь, негодник? Живо в лавку лекаря! - прикрикнула на замершего мальчишку тетушка Берта. - И накидку не забудь, сегодня подморозило, - крикнула она в след. Парень стрелой вылетел из дома, а Берта снова поднялась в комнату к больному. - Как же тебя угораздило, маленький, да еще и с животом, - ласково погладила она парнишку по волосам. Ничего, ты сильный, справишься. А потом, тяжело вздохнув, добавила: - Мой вот не справился, не смог с этим жить. Да и я не уследила, не уберегла... так хоть тебе помогу. И, смахивая непрошеные слезы, Берта отправилась на кухню готовить отвар.