Dolor sit amet patientia

And all you holding ontoʼs slipping, Like water through your hands… And you sing — lalala, lalala, lalala - Kari Kimmel – Black

— Роджер… В комнате было темно. Лишь свет Луны пробивался через щель между шторами и медленно полз по кровати, на которой лежали два человека. Блондин лежал на животе, раскинув руки в разные стороны. Одна из них лежала на животе второго — брюнета. Тот лежал на спине, немного согнув ноги; одна рука у него лежала под головой, а вторая держала руку блондина. Рот был слегка приоткрыт, он размеренно и спокойно дышал. — Роджер… — снова раздался шепот во тьме. Названный открыл глаза. Посмотрел на Брайана и понял по его спокойному выражению лица, что тот ничего не слышит. — Роджер… В дверном проеме показалась девушка. Лицо ее было скрыто свадебной фатой, сама она была в белом платье в пол. Черные волосы неаккуратно свисали и торчали в разные стороны. — Пойдем… — отчетливо услышал блондин. Он послушно встал и пошел за девушкой. Ноги тряслись и подкашивались, глаза были в ужасе широко открыты, но Роджер шел. Шел и тихо охуевал. В голове не было ни одной мысли. Пытался хоть что-то связать в своей голове, но все предложения тут же разлетались на слова. Девушка привела его в другую комнату, где все еще горел ночник, и валялись на полу две бутылки. На столе одиноко стояли два бокала. Она открыла дверь на балкон и зашла. Роджер пошел за ней. Переступив порог балкона, ветер дунул ему в лицо, и он глубоко вздохнул. Девушка стояла и смотрела на него. Он не видел ее глаз, но знал, что смотрит она именно на него. Вдруг девушка исчезла. Роджер обернулся и вздрогнул от испуга. Она стояла и смотрела ему в глаза. Фаты не было, а глаза были полностью красными. Хищный оскал отразился на ее лице. Она сделала шаг вперед, Роджер отошел назад и наткнулся спиной на перегородку. Схватившись руками за бортик, Роджер смотрел в ее глаза и не мог оторваться. Волосы развевал ночной ветер. Луна все светила. А он стоял и не мог сказать и слова. Девушка ухмыльнулась и толкнула его в грудь. Перелетев через бортик, Тейлор падал и не видел перед собой ничего кроме красных глаз. Дальше он смог закричать и… Проснулся. Быстро и жадно дыша, он сел на кровати. Пытаясь привести мысли в порядок, он заметил, что Брайана рядом нет. Еще не отойдя ото сна, он постарался быстро встать с кровати, но запутавшись в одеяле и собственных руках-ногах, эпично слетел с нее на пол. Выругавшись, он поднялся на ноги, но голова тут же закружилась. Он схватился за дверной косяк и постоял так пару секунд. Немного придя в себя, он прошел на кухню. И обомлел. За столом сидела Кейт. — Каким из ветров, вечно гуляющих у тебя в голове, тебя занесло сюда, сука? — шипел Тейлор. Не описать, как он был зол. Мало того, что она с его другом играет в отношения, так еще и посмела зайти в их квартиру. — И ты будь здоров, Роджер, — девушка наигранно улыбнулась. «Издевается», — подумал Тейлор. — Брайан меня пригласил, если ты не в курсе. Мы еще вчера договаривались. Девушка аккуратно достала ложечку, проведя ей по краю чашки, и положила на блюдце. «Как? Вчера? Почему он мне ничего не сказал?» — Оставь его. Тебе мало гребанных астрофизиков, которые за тобой бегают каждый день толпами? — Тейлор попытался говорить сдержанно, чтобы не услышал Брайан, который, судя по звукам льющейся воды, был в ванной. — Их-то предостаточно. А вот Брайан… — девушка на секунду замолчала, — он особенный. Никогда таких не встречала. Девушка прикрыла глаза и подперла рукой голову. — То есть ты не бросишь его после сдачи своих экзаменов? — Роджер даже чуть-чуть обрадовался. Ведь главное, чтобы Брайан потом не страдал. Он так сильно привязывается к людям, что потом очень тяжело их отпускает. Можно сказать, он отрывает их от себя. А Кейт ему понравилась. Роджер сразу это понял, как только Брайан рассказал ему про их отношения. — Я не бросаю людей. Я их оставляю. Прихожу и ухожу… — Как шлюха, — мрачно закончил Тейлор. — Как волшебный сон, — тут же ответила девушка, сделав вид, что обиделась, — не переживай, Тейлор, скоро все кончится. Я всегда довожу дело до конца. Девушка сложила руки на стол и с победным выражением лица посмотрела на Тейлора, чуть сощурив глаза. Не успел Роджер возразить, как услышал звук открывающейся двери ванной комнаты. Он обернулся. В коридоре стоял Мэй. — О, Роджер, ты уже проснулся? Голова не болит? — он подошел к Тейлору в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, и легко коснулся ладонью лба блондина, тот прикрыл глаза. Приятная прохлада мокрой после душа руки немного привела Роджера в нормальное состояние, и он тут же ощутил, как раскалывается его голова… Видимо, от гнева он этого не ощущал. Роджер зажмурился от боли и открыл глаза. Внимательно посмотрел в знакомые глаза, пытаясь понять, помнит ли его друг события прошлой ночи. Как же он жалел, что не обладает даром телепатии, ведь он не мог спросить Брайана о поцелуе перед Кейт. Но, увидев, как брови Брайана вопросительно изогнулись, он все понял. Тут же опустив взгляд, он убрал руку Мэя со своего лба и ушел. Брайан неловко улыбнулся, что-то сказал о прошлой ночи и о том, что оба немного перебрали, и, извинившись перед Кейт, ушел в спальню переодеваться. Он хотел спросить Роджа, что происходит, и почему он даже не ответил ему, убрав его руку. К сожалению, войдя в спальню, он не обнаружил друга там, а в ванной хлынула вода. — Надо ему сказать! Он не поверит мне, не поверит, если я расскажу ему о том, что Кейт собирается его бросить! Родж с каким-то остервенением поливал свое лицо холодной водой из-под крана. Вода неприятно капала на плечи, а некоторые капли холодно стекали по животу и спине вниз. — Но чувствам он точно поверит… Хотя бы услышит… — Роджер поднял голову и посмотрел в зеркало. Мокрые волосы свисали, липли к лицу, а вода с них стекала вниз к подбородку и неприятно перетекала на горячую шею. — Это же твой друг, да? Он все такой же искренний и понимающий. Ничего ведь не изменилось, да? — спрашивал себя парень, смотря в отражение своих глаз в зеркале. Казалось, в них был океан неуверенности и капля безумия от страха предстоящего признания. — Давай, пора признаться, он ведь не пошлет тебя? — он как-то с надеждой посмотрел на свое лицо, будто видел в отражении не себя, а совсем другого человека, от которого ждал поддержки. — Все, я должен рассказать ему, — Роджер перекрыл воду, которая уже брызгала во все стороны, немного залив кафельный пол, и начал вытирать лицо полотенцем. Уже почти нажав на ручку двери, чтобы выйти, Родж вдруг остановился. А если он все-таки не помнит вчерашнего? *** Проснуться от звонка телефона, который резко, можно сказать, выстрелил тебе в голову, было болезненно. Еще хуже отвечать таким голосом, будто ты совсем не умираешь с похмелья. Ты весел и здоров. Был сутки назад. Твоя девушка придет через десять минут, а ты лежишь, придавленный рукой и ногой своего друга, и думаешь, что даже если нагрянет апокалипсис, ты не встанешь. Это слишком больно. Но это девушка. Кое-как встав, ты открываешь ей дверь и уходишь в ванную, оставив ее на кухне. Смотришь в зеркало и думаешь, что на самом деле ты еще очень даже симпатичный парень. Был. Жаль, что ты поздно это осознал и напился так вчера. Сомневаясь, что еще раз когда-нибудь увидишь того симпатичного парня в зеркале, забираешься в душевую кабину. Пока вода приятно стекает по волосам, а потом по спине и ногам, унося с собой остатки сна и тяжесть похмелья, ты проклинаешь этот мир, тех, кто придумал вино, традицию отмечать успешную сдачу экзаменов, Тейлора… Тейлор. Ты так и стоишь с зубной щеткой в руках, держа ее возле рта. Картинки в твоей голове мелькают с такой скоростью, что тебя подташнивает, и ты прижимаешься спиной к холодной плитке на стене, медленно сползая на пол кабинки. Вода все так же льется, тонкие струйки тянутся перед твоими глазами. Часть попадает на тебя, но ты не думаешь о пустой трате воды. Ты думаешь только о том поцелуе, о том, что чуть не произошло после него. Думаешь о том, что хотел своего лучшего друга. И хочется провалиться от стыда или немножко сдохнуть. Ты пока не можешь выбрать. А если он все вспомнит? Это будет неловко. Возможно, это будет конец вашего общения. Тейлор уйдет от тебя навсегда, и ты останешься один в этом враждебном мире. Опять. Так, Брайан, ты опять накручиваешь. Трясешь головой, чтобы хоть как-то заглушить свои мысли, которые уже разрывают твою голову, домываешься и выходишь из душа. Стоя перед зеркалом, ты говоришь сам себе, что пока ничего не будешь предпринимать, сначала нужно проверить, помнит ли это Роджер, а потом уж вместе принимать решение, что делать дальше. Потому что понимаешь, что алкоголь лишь немного повлиял на тебя. Остальное ты сделал сам. Почти обдуманно. Если ты вообще умеешь думать перед тем, как что-то сделать. Идиот. Удивляешься, что Роджер вышел из кухни, не ответив тебе ничего. Хотя ты сам сначала чуть не сбежал. Ты собрал весь свой актерский талант, чтобы изобразить свое самое обычное выражение лица, и это было сложно, но, кажется, ты справился. Понимая, что сейчас у вас не получится поговорить, ты собираешься и уходишь с девушкой в кино, как вы и договаривались вчера. Фильм заставляет тебя немного забыться. *** Роджер залетает на кухню, полный уверенности, думая о том, что плевать он хотел на Кейт, что сейчас расскажет все, но обнаруживает, что там никого нет. В квартире стоит тишина. — С-сука, — шипит Тейлор и уходит одеваться. Собравшись, он уходит в ближайший бар. Единственный раз он собрался признаваться в своих чувствах человеку, а его не было рядом. Выслушает алкоголь. Как обычно. *** Напиваться не хотелось совершенно, поэтому Роджер сидел на лавочке в парке и страдал. В первую очередь от головной боли. Вторым в этой очереди под названием «заполни собой тейлоровскую голову полностью» был Брайан. Почему так в жизни происходит? Ты встречаешь потрясающего человека, который принимает тебя таким, какой ты есть. У вас много общих тем для разговоров, ты чувствуешь от этого человека какую-то отдачу в ответ на твои действия, однако, когда ты влюбляешься в него и почти готов признаться, он просто находит какую-то сомнительную особу, которая заменяет тебя. Ужасно обидно и больно от осознания того, что ты опять пытаешься добиться человека, а в ответ — ничего вразумительного. Больно от того, что ты снова и снова встречаешь людей, привыкаешь к ним, начинаешь по-своему любить, но они уходят. Больно от того, что тебя уже предали, когда ты признался в своих чувствах, а ты снова пытаешься это сделать. От того, что, сука, всегда ты первый признаешься, всегда ты говоришь те самые слова, а человек еще может не то, что не ответить тем же, но еще и посмеяться над тобой и послать куда подальше. Конечно, признаваться в чувствах человеку, который с тобой одного пола, еще страшнее, чем в обычной, «нормальной» ситуации. Но, черт… Когда молчать уже просто невозможно, как-то забиваешь на тот факт, что можешь потерять те отношения, которые у тебя есть. Потому что понимаешь: если не скажешь, то как раньше, пока ты не влюбился, идиот, ты общаться не сможешь, потому что это будет слишком отвратительно больно от осознания того, что каждый раз, обнимая, тебе придется отсчитывать секунды, чтобы не забыть, что ты не можешь обнимать этого человека вечно. Что ты не можешь просто так взять и поцеловать его где-то на кухне после завтрака или вечером за вашим общим чтением книги. Точнее, можешь… Иногда. Не слишком часто, чтобы не вызывать подозрений, но Брайан будет воспринимать это не так, как это воспринимаешь ты. Он не поймет, что это все ты делаешь от большой любви к нему. И вовсе не дружеской. Или ты можешь признаться ему. Тут два варианта: либо он тебя тоже любит, либо он тебя не пошлет, нет. Просто потихоньку ваши отношения перестанут быть прежними. Ты будешь мучиться от не взаимной любви, а он — от неловкости, что не может тебе ее дать. И от безвыходности хочется выть, но ты держишься… Держишься… Держишься. — Хэй, парень, тебе плохо? — Тейлор вдруг поймал себя на мысли, что сидит, схватившись за голову, и немного раскачивается вперед-назад. Он поднял голову. Перед ним стоял, слегка наклонившись вперед, парень, примерно одного с ним возраста. Он с каким-то детским интересом смотрел на него, наклонив голову набок. Птицы все еще щебечут, дети где-то вдалеке носятся друг за другом и смеются, их мамы заботливо предупреждают их о возможности упасть, если они будут так быстро бегать, а Роджер все смотрел на парня перед ним и не мог вспомнить, что тот у него спросил. Он посмотрел на наручные часы. — Шесть вечера. Незнакомец тут же улыбнулся, выпрямился, немного посмеялся. Роджер смутился. — Я присяду? — не дождавшись ответа незнакомец присел рядом. Положив руку на спинку скамейки, он уставился на Роджера. Темные глаза, черные волосы, резко очерченные скулы — он был по-своему красив. Он не был похож на типичного британца, но это даже притягивало. — Роджер, — Тейлор повернулся к нему и протянул руку для рукопожатия. — Фредди, — парень протянул руку в ответ, — что случилось? Странное тепло растекалось по телу от взгляда странного парня. Появилось ощущение, что ему можно доверять. И Роджер доверился, хотя никогда не мог этого позволить с незнакомым человеком. Он рассказал все. Фредди во время рассказа слушал, не перебивая. Иногда согласно кивал, иногда выдавал задумчивое:«Хм…», но внимательно смотрел Роджеру прямо в глаза. Когда блондин закончил, Фредди опустил свой взгляд на голубей, которые уже подходили к их лавочке, надеясь на угощение. Он немного помолчал и сказал: — Знаешь, я понимаю, что это сложно, но… — он вновь взглянул на Роджера, — постарайся вновь набраться храбрости и скажи ему о том, что тебя волнует. Только выбери момент, когда вам никто не помешает. А то потом станет слишком поздно, как… — Фредди вдруг замолк и уставился куда-то. Взгляд абсолютно ничего не выражал. Складывалось ощущение, что он выпал на секунду из реального мира. — Неважно, — он моргнул и снова посмотрел на Тейлора живыми и веселыми глазами, — сейчас главное, чтобы ты успел. Он легко хлопнул Тейлора по плечу. — Спасибо тебе, что выслушал. Может, расскажешь, где ты не успел? — О, нет, не сегодня, дорогой. Я сейчас опаздываю, готовлю к свадьбе моего… — он запнулся, — друга. Да, друга. А еще мне нужно будет узнать, как у вас все прошло, поэтому… — он достал маленький блокнотик и маленький карандаш из кармана красных брюк, что-то быстро написал, — вот мой номер, — Фредди протянул выдранный лист Роджеру; тот взял его и положил в карман пиджака, — позвони, как все выясните, хорошо? Роджер немного задумался. — Хорошо. И ты расскажешь о своей проблеме, договорились? — Как угодно. Брюнет тут же вскочил со скамейки и, попрощавшись с новым другом, ушел в противоположную сторону от дома, где жили Брайан и Роджер. — Странный парень, но далеко не дурак. Все понимает и все чувствует. Просто скрывает, — подумал вслух Роджер, провожая взглядом парня, — и брюки крутые.