Циник

      Всё, что нас не убивает - делает нас чокнутыми. Когда-то сказал мне клоун, которого моя мать называла "просто сосед". Как бы ни так, "просто сосед". В её словах лжи было столько же, сколько и схожести между мной и этим козлом. Я помню, как он пожарил моих аквариумных рыбок, которых сам же мне и подарил. Тогда я затаил на него обиду. Слишком уж этот подарок оказался продуманным. Меня это вымораживало.       С тех пор я ненавижу соседей. Просто от слова одного воротит. Сосед сверху как-то вылил помои на мой подоконник. Там в это время лежал мой кот, который до того испугался, что в поисках укрытия со всего маху вбежал в закрытое окно и разбил голову. Так я никогда не смеялся. Даже когда при мне пробник упал на рельсы за секунду до поезда. Весело и задорно я потом оттирал окно от брызг. Жаль только кот не смог порадовать меня ещё одним таким представлением. Его отбросило от окна, и он упал вниз.       С чего это я вспомнил про соседей? Просто один из них на днях попал в жуткую аварию. Говорят теперь инвалид-колясочник. Буду теперь караулить его, чтобы посмотреть, как он заберётся к себе на четырнадцатый с не работающим лифтом. Столько планов теперь. Буду топить его, а потом ждать, когда он доедет, чтобы пожаловаться. Ещё специально записку на двери оставлю в стиле: "Я на десятом".       Снова эта гниль повсюду. Люди. Жалкие, лицемерные, не блещущие честью твари. Они будто высушены, выжаты, изношены. Похожи на старые ботинки, которые давно никому не нужны, но выбросить жалко. Это ещё один порок - жалость. Чаще всего жалость к себе. Они настолько привыкли к ней, что если день пройдёт без причитаний, то они загнутся.       На работе было крайне скучно. Все молчали, никто никого не бил, никто не орал. Слишком тихо после похорон. И ещё эта идиотская фотография с чёрной лентой на соседнем рабочем месте. Я решил подрисовать брови и немного адского огня. А что? Так куда лучше. По крайне мере правдиво. И лицо не такое тупое теперь. Да и вообще, кажется, что он сатанист. Они такие жизнерадостные. Любят огонь и красный цвет. Начальник посмеялся и кинул зигу. Я всегда считал его славным малым. Пусть одевается как чмо, а челюсть выглядит как один большой куст салата, зато каждую неделю он устраивает барбекю и приглашает всех евреев в округе. Не все приходят, но с теми, кто всё же решился, он проводит много времени. Показывает им свои зажигалки, факелы, предлагает повнимательнее изучить костёр на заднем дворе. Хороший человек.       Я сидел в парке, думая о чём-то своём. Я видел разбитый асфальт, гниющих животных на газоне, блюющих людей, и убегающих от собак детей. Один из пробников упал, на него тут же накинулась огромная чёрная псина и начала рвать его. Она с яростью впивалась в ребёнка, терзала его, схлопывала полную острых зубов пасть на его маленьких ручках и ножках, а он истошно вопил. Не мог вырваться. Даже не был способен сбросить животное с себя. А я сидел и смотрел на это. Фонтаны крови, разлетающаяся в куски окровавленная одежда. Я встал со скамьи, отряхнулся и пошёл в сторону несчастного пробника. Собака продолжала его рвать. Как раз сходил в магазин до этого. Достал кусок мяса и помахал им перед мордой, схватил псину за ошейник, оттаскивая от пробника. Сегодня я был каким-то добрым. Малец не мог убежать из-за прокусанных ног. Я кинул мясо в сторону, и животина побежала за ним. Пробник лежал на земле, истекал кровью, страдал. Было трудно смотреть на него. Хотелось добить. Убедившись, что парень никуда не убежит, я достал ещё один мясной кусок и положил на него сверху. Я решил, что если пробник кому-нибудь нужен - его успеют забрать.       На месте неудавшегося клоуна стояли проститутки. У этого угла, видимо, хреновая аура. С каждым разом всё хуже и хуже. Небось, скоро полицейских поставят. Это будет просто крах. Где же мой бомж теперь? Так не хочется, чтобы его ещё кто-то бил. У него на животе уже есть вмятина в форме моего ботинка. Столько счастливых лет вместе. Я как-то даже кормил его. Мудилой номер десять. Сказал, что было неплохо. Ну а то ж.       Кстати о мудиле. Я решил заглянуть в ближайший приют и взять какую-нибудь облезлую кошку. Немного троллинга над Изольдой. В приюте работает девушка, подозрительно сильно похожая на мою мать. От неё приятно пахнет лавандой. Кажется, что только её я не ненавижу в этом городе. Что-то в ней есть. Это меня бесит и одновременно радует. Какая-то магия. Она уже хорошо меня знает. Ждёт, чуть ли не каждый месяц откладывает мне страшных котов. Так восхищается, когда я беру самого убогого. Она считает меня благодетелем. Как бы ни так. Она лучезарно улыбнулась, когда я вошёл, и сразу повела меня выбирать животину. Сегодня она выглядела чертовски привлекательно. Чуть не стошнило. Анна показала мне очень страшных котов. Я, однако, весьма её обескуражил, сказав, что мне нужна кошка. Она, почему-то, раскраснелась. Показала мне пару страшил, из которых я выбрал косоглазую. Впервые, девушка спросила: "Как её будут звать?". Я немного растерялся. Барсик, наверное. Я как-то над именами не думаю. Она посмеялась. Как-то глупо, но я тоже улыбнулся.