Хранитель.

      На следующее утро поспать Юле не дали. Юля только раскрыла глаза и вставила аппарат, как заявился следователь. Маленький толстый дяденька, с волосатыми пальцами, прыщавым лицом и жирными волосами, в полицейской синей форме и только хотел начать задавать вопросы. Он рта не успел открыть, как в палату зашел высокий худощавый мужчина в сером костюмчике с дипломатом в руках, да не один, а в сопровождении Виталия. Последний был как всегда аккуратный, в отличие от представителя власти. — Меня зовут Алексей Рыжов, я адвокат Юлии. — представился незнакомец, Виталя в представлении не нуждался. — Господа могли бы вы нас оставить на минуту! Следователь и адвокат покинули кабинет, оставив бледную напуганную девушку и Виталия одних. — Юля послушай меня. Мне нужно сказать кое-что важное. — девушка моргнула, в знак согласия и то, что она вся во внимании. — Ты уже знаешь, что мы с твоей мамой знакомы очень давно… — было видно как серьезный мужчина подбирает слова, отводя глаза и перебирая пальцами, как мальчишка, практически держа за руку дочь. — И она хотела… мы… хотели… Ладно не буду ходить вокруг да около. Вообщем я твой отец! Юля чуть слышно выдохнула от такой новости медленно впадая в шок, разворачивая протянутый ей Днк-тест. Виталя даже не сомневался, что она его дочь, он скорее сделал для нее, чем для себя. — Я сделал его что бы ты мне поверила. Юлечка не молчи! Можешь кричать, плакать, ругатся, но только не молчи!!! — А что ты хочешь что бы я сказала. — Ну хоть что-нибудь. — Хоть что-нибудь я и сказала. Зови этих деятелей и я хочу домой. Как я понимаю, на счет адвоката выбора у меня не много. — Виталя кивает глядя ей в глаза, которые не выражали ровным счетом ничего, кроме усталости и шока. — Входите! — Виталя высунул голову в коридор, зовя ожидающих в коридоре. Адвокат оказался культурнее, пропустил практически влетающего в палату полицейского. Все трое как один в бахилах синего цвета и накидках такого же цвета. Прям трое из ларца. Мужчины расселись вокруг кровати Юли и началось. — Меня зовут Эдуард Петров, капитан УВД Заельцовского района. Вы понимаете, что я обязан взять показания по поводу случившегося между вами и Станиславом… — он полез в бумаги искать фамилию, но Юля остановила своим ответом. — Понимаю. — Расскажите что произошло в тот вечер. — Я возвращалась домой с подготовительных курсов, слушала музыку в наушниках и не услышала как ко мне подбежал Стас, бормоча что-то себе под нос ударил, как потом я поняла ножом. Дальше не помню, очнулась в больнице, когда Алексей Григорьевич зашивал рану. — Почему он так сделал? Какие у вас были отношения до инцидента. Все трое перевели взгляд на полицейского, ожидая ответа девушки. — У нас были романтические отношения в течении трех лет и не так давно я с ним порвала. Юля загрустила, говоря об этом. Они друг у друга были первые и она никак не могла подумать, что их отношения закончатся вот так вот. — Как он вел себя потом? — полицейский поднял на нее глаза, что-то пытаясь высмотреть на лице девушки. — Постоянно звонил, искал встречи. За несколько дней до случившегося приехал пьяный ко мне на работу, просил с ним поговорить, но я отказалась. — Ко мне приходил Петр Иванов, они хотят пойти на мировую. Только назовите сумму. Виталя побелел от гнева, а Юля открыла рот, только адвокат остался с таким же лицом как и был. — Никаких мировых. Нужно отвечать за свои поступки. — Виталя выплюнул последнюю фразу и хотел уже выпроводить следователя взашей как в палату вошел лечащий врач, спасая ситуацию. — Господа, у нас обход. — тонко намекнул вошедший, что им пора бы выметываться и желательно всем… — Я буду в коридоре! — видно, что Виталя совсем не хотел уходить. Когда мужчины вышли из кабинета, Юля совсем раскисла, чем вызвала беспокойство у врача. В коридоре Виталя не на шутку разволновался. Юля ничего не сказала, на то, что он наконец-то ей открылся, но сильно волноваться ему не дали. — Виталий Эдуардович, — вырвал его из мира переживаний и вернул в коридор больницы адвокат, требуя внимания к его персоне и работе. — Что делать с предложением семьи Ивановых? Я их адвоката знаю лично, еще тот по кличке бульдог. — Отказатся, на мировую не соглашаемся, когда Юля выйдет из больницы напишем заявление на их сынка. За все поступки надо отвечать, ему не семь лет и не десять. Я тебе отдал копию ДНК-теста? — Необходимый пакет документов уже у меня. Юля в курсе ваших планов? — Виталя кивнул, обманув собеседника. — До свидания. Я позвоню! — адвокат пожал руку и отбыл в сторону выхода. — Как себя чувствуете? — Хорошо. Выпишите меня домой. Мне надо на занятия, я больше не вижу смысла находится здесь. — еле сдерживая слезы, пробормотала Юля, отводя глаза в сторону. — Так давай я посмотрю рану, а дальше решим, но до конца недели ты точно должна быть здесь. — врач отклеивает повязку в бордовых размытых пятнах и Юля морщится от боли до головокружения, закусывая нижнюю губу. Еще сильно рано, прошло не больше двух суток. Рана еще кровоточила и сильно, если не правильно повернутся, причиняла много боли, если действие обезбаливающих проходило. — Знаешь как мы поступим. — Юля отрицательно покачала головой, поднимая на него глаза. — Я принесу тебе свои конспекты с подготовительных курсов и первого курса. И захвачу еще словарь терминов. Совместишь приятное с полезным. — Давайте! — Юля готова была запрыгать от такого предложения, ну или хотя бы обнять доктора, но то и то приносило много дискомфорта. — Ну все, до завтра! Сказать, этим — врач кивнул головой в сторону выхода, — в коридоре, что поставил тебе снотворное? — Нет, там наверно Виталя с ума сходит от неведения, а остальные уже ушли. — Загляну после обеда и помни никаких расстройств и резких движений, а то кровь пойдет, а в твоем случае это черевато последствиями. — врач подмигнул, улыбнулся и закрыл за собой дверь. Юля не произвольно улыбнулась в ответ, но врач этого уже не видел. В отличии от Юли, у Ильи дела пошли в гору. Он делал все дела и мчался к Нине. Зацепила она его конкретно. И пока не понятно чем, но зацепила, так зацепила! И самое, что интересное Илья не знал как вести себя с ней. Этот прожженный ловелас, был в ступоре. От приглашений в рестораны отказывается, к себе домой зовет, но ничего не происходит, подарков не клянчит, но цветы принимает с удовольствием. Странно, обычно все его мадамы просились в клубы, рестораны, суши-бары, а эта нет. Илья был в недоумении.