По дороге в Пустоту

Не успев покинуть сходни, Довакин услышала звук далекого взрыва и мощный рев дракона. Над Данстаром кружил древний ящер, периодически подпитывая панику и ужас среди местного населения громкими воплями. Фейлора зарычала, припав к земле. Облокотившись на плечо Цицерона, Тари уперлась окованным носком вампирского сапога в доски причала, скрестив ноги, и с мечтательным выражением на лице втянула носом холодный ночной воздух побережья. - Ну, здравствуй, Скайрим! - насмешливо фыркнула она. Ассасины дружно проводили взглядом пронесшегося над их головами дракона. - Дракон! - завопил им пробегавший мимо стражник, одной рукой придерживавший шлем, в другой сжимая простенький лук. - А-ха, вижу. - флегматично отозвалась Тари. - Хм. - добавил Хранитель. - Так! - встрепенулась девушка, хлопнув в ладоши. - Чем быстрее мы его укокошим, тем быстрее окажемся в Убежище. Ох уж мне эти плавания, век бы кораблей не видеть! Спать хочется, Люсьен знает, как! Цицерон бросил на Слышащую недовольный взгляд. Ему не нравилось, когда она призывала мертвого ассаина и подолгу вела с ним разговоры наедине во время длительного плавания. Призрак, хоть и рассказывал многое из своей практики, но не забывал делать девушке комплименты самым завораживающим голосом, на какой был способен, и сокрушаться о том, что они не могут встретиться во плоти. Зато обязательно встретятся в Пустоте, со временем. Стража суетилась, прижимаясь к стенам домов и прячась под навесами, осыпая ящера градом стрел. Им удалось уже довольно сильно потрепать дракона: левое крыло явно слушалось хозяина неохотно. Цицерон, не долго думая, кинулся в гущу сражения, разумно держа дистанцию и отстреливаясь мощными эбонитовыми погибельными стрелами. Дракон поднялся в воздух, ища глазами самого ненавистного врага, почувствовав его особым чутьем. Тари бегом покидала город, стараясь увести старейшего, судя по цвету чешуи, дракона подальше от людей. Заметив врага, дракон бросился за магессой, летя низко над землей. Она как раз бежала каменистой дороге, присыпанной снежной крупой, в которой вязли ноги, обрамленной полуразрушенным каменным заборчиком, когда Дова стал нагонять ее. Тари услышала за спиной звук мощного вдоха, она резко развернулась к дракону лицом. - Джор За Фруль! - прозвучал Драконобой. Дракон поперхнулся залпом огня и начал набирать высоту, избегая стычки после неудачной атаки. Тари взяла лук на изготовку, наложив стрелу и следя за перемещением крылатого змея. Далеко тот не улетел, свалившись в скалы и подняв тучу каменного крошева. Опустив лук, она побежала вперед, огибая скалу, остановилась, увидев гребнистую спину. Плечом к плечу рядом с ней встал подоспевший Хранитель и они дали дружный залп смертельными для всего живого снарядами. Приготовившись выстрелить еще раз, девушка снова наложила стрелу, но это не понадобилось, дракон взревел, дернулся и больше не шевелился. Тари поцеловала сочащуюся тенью стрелу в наконечник и радостно произнесла: - Какая все-таки прелесть! Они стоят затраченных на них усилий. - она посмотрела на Цицерона, желая убедиться, что он разделяет ее мнение. - Да, моя Слышащая! - с восторгом согласился шут. От трупа дракона начали отделяться первые сполохи света, направляясь к Довакин. Она скривилась, предчувствуя неприятные ощущения. Внезапно сердце сдавила когтистая лапа, силы стали стремительно покидать ее, Тари рухнула на колени, заметив красноватый след, уходящий в темноту и отключилась. Как оказалось, совсем ненадолго. Рядом раздавались звуки битвы, рычание Фейлоры и треск разрубаемой кости. Приподнявшись из снега на локтях, Слышащая увидела тело в длинной черной хламиде, вокруг которого снег был забрызган кровью на несколько метров вокруг. Оценив ситуацию, Тари призвала Призрачного ассасина, трезво рассудив, что самой ей в бой ввязываться не стоит. Люсьен, окинув взглядом противников, бросился на того, что тянул жизнь из волчицы. Вампир петлял по неглубокому снегу, избегая укусов слабеющей Фейлоры. Прирезав голубоватым кинжалом противника со спины, он напал на другого, которого пытался достать клинком шут, перехватив одним взмахом горло вампира. Фейлора, прихрамывая, подошла к Тари и легла рядом на снег, тихо поскуливая. Цицерон появился следом, выглядел он измождено и лишь Люсьену было все нипочем. - О, если бы я мог нести тебя, прекрасная леди, я бы нес тебя до края света! - вкрадчиво произнес он, присаживаясь на корточки рядом с сидящей на снегу девушкой. - Мне туда не надо. - с легкой улыбкой ответила она, излечивая подошедших спутников теплой магией. - Как знать, где в Пустоте пересекутся наши пути, Слышащая. - гнул свою линию призрак, помогая Слышащей подняться. - Хватит! - рявкнул Цицерон. - Я сам в состоянии донести свою Тари. - О-о-о! - ехидно протянул Люсьен, помогая Слышащей подняться. - Не надо меня нести! - взвилась Тари. - Я сама в состоянии дойти, тут недалеко. У-у, твари, - она зло плюнула на растерзанного вампира. - И как только дракона не побоялись... Девушка прихрамывая пошла к огромному костяку, попутно доставая из кармана маленькую бутылочку голубого цвета. Чтобы восстановить собственный организм, ей требовалось концентрированное зелье маны, ведь всю энергию она потратила на друзей. Тари с сомнением разглядывала останки дракона, стоя рядом с его черепом и ее ладони сияли теплым светом летнего солнца, восстанавливая пошатнувшееся здоровье Довакин. Цицерон встал рядом и упер руки в бока, по своему обыкновению, чуть отставив ногу в сторону. - Не дотащим. - констатировала Тари. - Дом недалеко, Назира пошлешь. Не переломится, старичок, хи-хи. - посоветовал Хранитель. - Или из новичков кого-нибудь, неоперившихся, да! Не нюхавших стали. Острой, сверкающей! - Может быть, может быть, - Тари задумчиво потерла подбородок. - Пойдем домой. - устало выдохнула она. Цицерон мгновенно подхватил девушку на руки и бодро зашагал к дороге. - Пусти! - потребовала Слышащая. - Негоже Довакину на ручках сидеть, проходя через город. - Пусть видят, как тебя чтут и уважают! - важно прокомментировал Люсьен. - Да ну вас! - вывернулась Тари из рук Цицерона и пошла своим ходом, чуть прихрамывая.

***

- Милый Цицерон тебя защитит, дорогая Мать! - Хранитель трепетно погладил Нечестивую Матрону по остаткам волос, с омерзением уставился на клок, оставшийся в руке и со злостью отбросил его на стол. - Нечестивцы! Олухи криворукие! - зашипел он, тряхнув головой. - Приветствую, Матушка! - подошедшая Тари проигнорировала недовольный взгляд возмущенного такой фамильярностью Хранителя и уселась на стол. Девушка увидела пучок спутанных волос и ее глаза потемнели от ярости. - Матушка? - рыкнула она. Ответом ей был мелодичный смех: - Не нужно быть такой строгой, Дитя мое... Цицерон тоже не сразу всему научился. Такая малость не повредит моим древним костям. Пусть молодая кровь перенимает знания Хранителя, ведь мой бедный Цицерон не вечен... - полным нежности голосом произнесла Мать Ночи. - Ситис! - выдохнула Тари, сглатывая подступивший к горлу ком. - Что? Что такое, Слышащая? - всполошился Хранитель, кинувшись к Довакин. - Что сказала Мать!? - они чуть не столкнулись носами, когда ассасин с интересом вгляделся в лицо девушки, опершись о столешницу. Тари, слегка дотронувшись до его скул, положила руки на плечи, и с тоской прошептала, чуть подавшись вперед: - Мой бедный Цицерон не вечен... - с неизбывной грустью глядя в карие глаза, произнесла она. Хранитель сглотнул и с ужасом отпрянул, вырываясь из кольца рук девушки и отвернулся, схватив бутыль с маслом. - Нужно принести Матери цветов, красивых-красивых цветочков... - забормотал он, дотронувшись до поникшего букетика в потрескавшейся вазе. Хранитель виновато взглянул на Слышащую, обтер руки тряпицей и направился в сторону выхода всей спиной ощущая цепкий взгляд девушки. Тари выдохнула сквозь зубы. "Ну, каково побывать на моем месте?" злорадно подумала она. - Вы поссорились? - негромко спросила Бабетта, бесшумно появившись из своего ядовитого садика. - Ты все видела? - насторожилась Довакин. - Не беспокойся, только то, что твой ручной шут пошел за цветами. - она мирно оскалила острые клыки. - Пойдем ко мне, поговорим немного. А то вид у тебя такой, будто что-то несвежее съела. - Ты знаешь, хорошо, что Цицерон всюду следует за тобой, а то Назир очень нервничает из-за его танцев. - сказала вампирша, прикрывая за Слышащей дверь. В дерево настойчиво поскребли и Бабетте пришлось вновь открыть ее, впуская Фейлору. Волчица осмотрелась, принюхалась и разлеглась возле каменного ложа. Древняя девочка тут же уселась рядом с лохматой подругой и стала расчесывать ее жесткую шерсть щеткой, лежавшей в изножье. Это навело Довакин на мысль, что такое действо проходит тут регулярно. - Вижу, вы неплохо подружились, - Фейлора в ответ улыбнулась. - Скучаешь по Лису? - поинтересовалась девушка, усаживаясь на стул. - Да не особо. - спокойно ответила красноглазая. - Он, все-таки, был пауком, а ни сообразительностью не отличаются. Не то, что ты, моя красавица! - за комплимент Бабетту лизнули в нос. - В таком случае буду брать тебя с собой, умница мохнатая, только если сама захочешь. - кивнула Тари улыбчивой волчице. - Так все-таки? Вы после совместных походов спать вместе стали... - переключилась на интересующую ее тему Бабетта. - Угу. Спина к спине, как в дозоре. - угрюмо буркнула Слышащая. - Одно другому не мешает! - подмигнула любительница ядов. - Еще как мешает, - вздохнула Тари, нервно поглаживая ножны Бритвы Мерунеса. - Ведь видно же все невооруженным глазом, но нет! Что-то его останавливает... А что, не пойму. - А поговорить напрямую ты не пробовала? - Бабетта положила голову на плечо Фейлоре. - Не могу я с ним поговорить... - призналась Довакин. - Стесняюсь страшно! И перебороть этот страх никак не могу! - Так чего ты от него хочешь? - флегматично отозвалась вампирша. - Если сама в себе разобраться не можешь? Может, он тоже. Тари скрипнула ногтями по бляшкам на ножнах, отводя взгляд. - Подожди еще немного, может, все само образуется. Дай ему время привыкнуть, он ведь столько лет был один на один только с одной женщиной и та ему не отвечала. - мурлыкнула Бабетта, взъерошив теплую шерсть волчицы. - Ладно. - согласилась девушка. - Посмотрим. Ты, кстати, выяснила, что я просила? - сменила она тему. - Да, - Бабетта поднялась, дошла до тумбочки и вынула тонкую пачку листов. - Здесь все документы, мы с Назиром позаботились обо всем. Можешь спокойно ехать и забирать его. - Отлично! - встрепенулась Тари. - Замечательная новость! Так быстро управились! Молодцы! - Если бы не твои связи с Гильдией Воров, все затянулось бы дольше. И денег потребовалось бы поболее. - немного смущенно улыбнулась "девочка". - Есть ещё кое-что... - А-а! Вот ты где! - неожиданно распахнулась дверь, заставив Фейлору вскинуться и вздыбить шерсть на загривке. - Цицерон? - удивленно обернулась Тари. - Я ищу ее по всему Братству, а она прохлаждается тут! - раздраженно выпалил шут, хватая Слышащую за руку и утаскивая из комнаты. Волчица успокоилась, улегшись на место, а Бабетта, пожав плечами, снова взялась за щетку. - Что случилось? - девушка чуть не выронила ценные документы по пути в их комнату. Хранитель бесцеремонно тащил ее за руку, до боли сжимая запястье. - Цицерон все знает! Все-все! - он с грохотом захлопнул дверь и стал ходить взад-вперед по комнате. - Ты! - он обвиняюще указал на Довакин. - Как ты можешь знаться с этими поедателями помоев? - Хранитель бережно взял Тари за руку, которую она потирала, все еще морщась. - Зачем, моя Слышащая? - спросил он так, будто девушка ни с того ни с сего прирезала его любимого пса. - Я хочу ребенка. - твердо заявила Тари, накрывая ладонью руку опешившего имперца. - Как в Семье без ребенка? - И ты для этого... Хи-хи! Глупый Цицерон. - он чуть сжал пальцы. - Но ты же не будешь на них работать, правда? - с надеждой вопросил шут. - С ними - да. На них - нет. - успокоила его Довакин. - А ты чего так воров не любишь, мы же с ними плотно сотрудничаем? - Цицерон не понимает воров... Зачем забирать вещи, если не убиваешь? И еще меня называют чокнутым! - Это не повод их ненавидеть. - пристыдила Тари ассасина. - Цицерон испугался. Испугался, что Слышащая покинет Матушку. - он прижался виском к плечу девушки все еще держа ее за руку. - И бедного одинокого Цицерона. - добавил он шепотом. - Ну вот еще! - возмутилась магесса, погладив притихшего Хранителя по волосам за ухом. - Нет никого, кроме Ситиса, Отца нашего и Матери. Или ты сомневаешься в моей преданности? - угрожающе насупилась она, на что шут испуганно помотал головой. - К Ноктюрнал я не уйду, не переживай. - Отлично! - взвился шут, кружась по комнате. - Значит, в Рифтен? - Откуда ты все знаешь? - подозрительно прищурилась Слышащая на ассасина. Он лишь лукаво улыбнулся, сияя, как начищенный септим. - То есть, ребенок тебя не смущает? - ехидно заключила девушка. - Если моя Слышащая того желает... Вправе ли Цицерон возражать? - он повесил ножны на стойку.