Глава 3
8 мая 2016 г., 00:47
Кларк бесцельно бредёт по лесу после ухода от Джаваса у реки. Она плетётся сквозь деревья, прислоняясь к каждому, и устало тащится вдоль них, спотыкаясь через каждые пару шагов и прикрывая пересохшие глаза, чтобы успокоить острую боль. Она идёт не слишком долго и не успевает уйти слишком далеко, как всё её тело начинает умолять её остановиться, отдохнуть.
Она знает, что не должна. Она знает, что должна искать еду и пригодную для питья воду. Она должна пытаться выжить, потому что чувствует, будто кто-то залил песка в её горло, проколол дыры в её желудке и на данный момент вонзает ногти в её мозг. Она не облегчала себя с прошлого утра и до сих пор не чувствует нужды. Мочевой пузырь пуст, тело совершенно высохшее. Она сомневается, что сможет выдавить из себя хоть немного мочи, даже если постарается.
На улице жарко. Так было последние пару дней в ранний полдень, последние кусочки лета и осени продувают лес, прежде чем осесть в холодные ночи, которые будут становиться только холоднее. Мягкое тепло вытягивает капельки пота в бусинки на волосах Кларк, между её грудей и в основании спины, и это последнее, что у неё осталось, последние капельки жидкости, стекающие по ней и капающие на землю.
Тем не менее она продолжает идти. Дыхание начинает становиться более затруднённым, будто пустыня в её горле каким-то образом закрыла проход воздуха в лёгкие. В грудной клетке слишком тесно, а голова будто в тумане, и она так ужасно устала.
Она чувствует, будто уже прошла этап выживания, будто для этого уже слишком поздно, и эта мысль должна побудить её к действию. Она должна испугать её достаточно, чтобы она продолжала двигаться, продолжала работать, продолжала жить, но даже с болью, пронизывающей глаза, и разъедающим её желудок голодом, всё, о чём может думать Кларк - это сон.
Спотыкаясь на своём пути всего через пару шагов, Кларк решает поддастся безумному желанию и опускается на землю, обещая себе, что это только на минутку. Тяжелый, рваный вздох вырывается из её груди, а следующий, уже млеющий, приносит ей немного облегчения. Она прижимается лбом к своей руке и стонет, сильнее вжимаясь в землю, и, лёжа на постели хрустящих листьев под широким, возвышающимся деревом, говорит себе не закрывать глаза.
Так или иначе, она их закрывает.
***
Кажется, будто прошла всего минута или две, когда Кларк пробуждается от ощущения огрубевшей руки, которая скользит под её волосами и придерживает заднюю часть шеи, поднимая её в сидящее положение. Она тут же просыпается окончательно, нащупывая рукой пистолет на бедре, но другая огрубевшая рука хватает её за запястье, останавливая. - Ты в безопасности. Кларк паникует, от чего её сердце бешено, больно колотится о рёбра, но потом она узнаёт человека, возвышающегося над ней, её обезвоженные глаза приспосабливаются и фокусируются на лице Джаваса. Она отскакивает от него, или только пытается, но Джавас крепко удерживает её на месте и дотягивается до небольшой фляги с водой, прикладывая её к губам девушки. - Пей, - говорит он, прислоняя флягу к её рту и не оставляя ей выбора. Будто в тумане, Кларк действительно открывает рот и позволяет потоку жидкости из фляги прилить к своим покрытым коркой, потрескавшимся губам. Она льётся в её рот, будто святой дождь, и Кларк задыхается, засасывая бутылку дальше в своё огрубевшее горло, но её это ни капли не волнует. Она глотает громко, жадно, и её шокирует, поражает как быстро приходит облегчение, что дарит ей вода. Боль в горле уменьшается, горький привкус во рту становится немного более терпимым, а удары в голове сокращаются до тяжёлой пульсации. Лишь эта незначительная доля облегчения заставляет её нуждаться в большем, и Кларк c нетерпением наклоняет голову, предаваясь наслаждению. Джавас кидает ворчливое "хорошо," но в тот же момент, как слова покидают его губы, Кларк осознаёт, что делает. Она осознаёт кто действительно помогает ей. Она понимает, что должна была остановиться. Каждый кусочек силы и упрямства, который у неё есть, активируется, и в последнюю секунду она резко отворачивается; холодная вода стекает по её щеке и шее, растрачиваясь. - Нет, - бормочет она с каплями воды во рту, что успели таки проскочить. Кларк отталкивается от Джаваса, и в этот раз он отпускает её. Она больно падает на землю, впиваясь локтем в жёсткую почву, и перекатывается на бок. - Нет, - снова говорит она, приподнимаясь, чтобы вытереть тыльной стороной рукава мокрую щёку. - Я была серьёзна, когда говорила, что не нуждаюсь в её подачках. Она указывает на бутылку воды и затем махает рукой, указывая на самого Джаваса. - По сути, ты - её подачка. - Да, - вздыхает Джавас, не потрудившись даже оспорить это заявление. Он свободно располагается на земле, облокачиваясь своей широкой спиной на дерево, под которым спала Кларк, и вытягивает ноги. Кларк быстро отползает от него немного подальше, но не беспокоится о том, чтобы сесть или встать. Она просто отодвигается на максимально возможное расстояние, чтобы чувствовать себя достаточно комфортно, и смотрит на Землянина. Долгое время они пристально смотрят друг на друга. Кларк изучает Джаваса, а Джавас изучает Кларк. Он выглядит усталым и разочарованным, смирившимся, и Кларк чувствует острый укол вины в сердце. Он здесь только потому, что Лекса приказала ему. Он лишь пытается выполнить свои обязанности, которые включают в себя предоставлять помощь, и пока Кларк была не иначе, как упрямой. Она была озлобленной и сопротивляющейся, пренебрежительной, и всё из-за девушки, что послала его. Кларк вздыхает и качает головой, листья хрустят под напором её движения. - Слушай, - говорит она. - Мне жаль, что ты вынужден следить за мной и всё такое. Жаль, что тебе приходится это делать. - Иначе ты была бы мертва, - ворчит Джавас, и выражение его лица ясно даёт понять, что он верит в это как в неоспоримую правду. У Кларк создаётся впечатление, что Джавас знает больше о проведённом ею времени в лесу, чем знает она сама. Как много раз он помогал ей, а она и не замечала? Она хочет спросить, но вместо этого просто говорит: - Скорее всего. - С тобой не легко, - говорит ей Джавас, и Кларк сухо посмеивается. Однако, она чувствует облегчение из-за недавнего приёма воды и находит боль в горле существенно уменьшенной. Она кивает. - Я знаю. - Почему? - спрашивает Джавас, удивляя Кларк своим вопросом. - Ты страдаешь, - говорит он ей, - но предпочитаешь это. Почему? Сначала его слова лишь слегка укалывают Кларк, не задевая её, но потом они вкапываются глубже, задерживаясь в голове, и она чувствует, будто не может дышать. Её глаза закрываются, и она оказывается в объятиях своего отца. Она лишь шепчет, что любит его, но внутри она кричит. Изображение его лица, когда Ковчег открылся и отправил его в свободный полёт, прочно отпечаталось в сознании Кларк. Она просит прощения, проскальзывая в привычные объятия своего лучшего друга и стискивает Уэльса так, будто она не делала этого уже очень давно. Кларк слишком сильно растрачивает этот момент, ненавидя свою мать, и не догадывается, что это будет последним объятием, которое они когда-либо разделят. Она режет глотки, убивая из милосердия, и целует губы, которые ей не принадлежат, пытается спасать людей, чувствуя, будто умирает. Она едва держится, но они продолжают смотреть на неё, требуя ответы. Они продолжают смотреть на неё, требуя решений. Они продолжают смотреть на неё. Она сжигает сотни людей живьём и говорит себе, что это необходимо. Её выворачивает от запаха, когда они открывают дверь; сажа фильтруется через ноздри и, кажется, поселяется там. Она чувствует их души на кончике своего языка. Она молится за жизнь Финна и вонзает металл между его рёбер. Она покрыта кровью, и хотя её руки снова становятся чистыми, ей они продолжают казаться красными. Она давит на своих людей, заставляя их поверить ей, призывая их поддержать альянс. Она запутывает, обретает и теряет себя в битве планов и страха, в фальшивой уверенности и небольших вспышках смелости, в зелёных глазах молодой девушки, которая знает, знает, потому что люди смотрят на неё точно так же. Она прячется в лесу с зеленоглазой девушкой, покрыв голову шарфом, в то время как ракета разрывает землю, и слишком много людей сгорает живьём. Их людей. Она воин и ребёнок, как и Лекса. Они два ребёнка, принимающие решения богов, закаляющиеся и смягчающиеся вместе. Лекса крепче, а Кларк остаётся позади. Она дёргает за рычаг, и её сердце уходит в пятки. Оно сгорает вместе с детьми Горы Везер. Оно никогда не перестаёт гореть, и в венах её пепел. Из горла Кларк вырывается раздавленный гортанный всхлип прежде, чем она может остановить его, и она прикрывает рот руками, чтобы заглушить звук. Она резко вздыхает в руку до тех пор, пока не начинает чувствовать, что сердце успокаивается. Когда это происходит, она сухо сглатывает и открывает глаза, чтобы снова взглянуть на Джаваса. Она могла бы рассказать ему о войне внутри себя, но вместо этого она лжёт и говорит: - Я не знаю. Джавас смотрит на неё, будто не веря. Он смотрит на неё так, будто и внутри него идёт война. Он смотрит на неё и качает головой. - Тогда ты глупа, - говорит он ей. - Лучше умереть по причине, чем просто так. Она понимает. Страдать по причине или не страдать вообще. Кларк кивает. Её грудную клетку слишком сильно сдавливает, поэтому она перекатывается на спину и отшучивается: - Злоба является достаточно веской причиной? Джавас хрипло смеётся, удивляя Кларк, и она окидывает его взглядом, видя, как он перекидывает ранец, лежащий сбоку от него, себе на колени. Он достаёт два коротких ломтика сушёного мяса и протягивает их Кларк. - Мы действительно будем делать это снова? - стонет Кларк, и Джавас снова подталкивает мясо в её сторону. - Командующая приказала накормить тебя. Кларк качает головой и перекатывается на другую сторону, поворачиваясь к Джавасу спиной. - Я ненавижу быть занозой в заднице, Джавас, но если Командующая так сильно хочет, чтобы я поела, тогда ей придётся притащиться сюда и самостоятельно запихнуть еду прямиком в мою глотку. Она вздыхает, закрывая глаза, и позволяет тяжести распространиться по телу и завладеть им. - И так как мы оба знаем, что этого не произойдёт, ты мог бы прекратить пытаться. Она засыпает, не услышав ответа.***
- Ты желаешь умереть в лесу, Кларк? Кларк практически вскакивает, услышав знакомый голос, просачивающийся в её поверхностный сон. Она быстро распахивает глаза, но их ужасно сильно щиплет, когда в них попадает солнечный свет. Блондинка морщится, перекатываясь на другой бок, и смотрит наверх с земли, защищая глаза рукой, после чего медленно встаёт на ноги. Её омывает волна головокружения, как только она встаёт, и ей приходиться вскинуть руки, балансируя ими до тех пор, пока это ощущение не пройдёт. Когда это происходит, она осознаёт, что стоит лицом к лицу ни с кем другим, как с самой Командующей собственной персоной. Лекса стоит, прислонившись к соседнему дереву. На ней лишь лёгкая броня, накинутая поверх плаща, а боевая раскраска на её лице и вовсе отсутствует. Она наблюдает за Кларк, скрестив на груди руки, приподняв бровь и сжав губы. Армия эмоций, кажется, воюет без участия её глаз - злых, вымученных, волнующихся, ласковых - а её тон пронизан недовольством. Как и всегда, сердце Кларк подпрыгивает при взгляде на неё, чего она собственно и боялась, но затем эта единственная секунда трепета рассеивается, освобождая место для ярости. Кларк чувствует, как в её венах вскипает кровь каждый раз, когда она думает о Лексе. Это чувство горячо пронизывает всё её тело, будто крича. Кларк стоит неподвижно. Она крепко стискивает челюсть, пристально смотря на Командующую, и воспроизводит в голове момент её предательства. - Вау, какая честь, - растягивает слова Кларк, прижимая руку к виску. Голова снова стучит, да ещё и так сильно, что она практически не слышит свои мысли. Она решительна не показывать ей свою слабость в большом масштабе, но движения автоматичны. Её тело инстинктивно пытается унять боль, надавливая на виски, но, на самом деле, это совсем не помогает. Несмотря на попытки, боль не прекращается. - Великая и могучая Командующая соизволила прийти и проверить меня лично, или ты проделала весь этот путь только для того, чтобы передумать и снова уйти? Мы обе знаем, ты хороша в этом. Глаза Лексы вспыхивают при этих словах, но она не ведётся на провокацию. По факту, она вообще ничего не отвечает на слова Кларк, и это только сильнее бесит блондинку. - Чего ты хочешь, Лекса? - выплёвывает Кларк, но слова не шипят так жёстко, как она хотела бы. В них отсутствует свирепость, которую она чувствует в своих венах и душе. - Я хочу услышать ответ, - холодно отвечает Лекса, и Кларк может сказать по её тону, что в девушке перед ней меньше от Лексы на данный момент и гораздо больше от Командующей. Она не уверена, хорошо это или плохо, хотя Кларк больше склоняется к последнему. - Ты желаешь умереть в лесу? - Что это, чёрт возьми, за вопрос? - срывается Кларк, и видит, как ноздри Лексы ходят туда-сюда в ответ на её реплику, но Командующая сохраняет самообладание. Её голос холоден и контролируем, когда она отвечает: - Необходимый вопрос, на который я ожидаю услышать ответ.
