this heart, fossilized and silent (once was tender and once was violent)

      Кларк падает на жёсткую землю с шумным вздохом. Она стонет и сдерживает позывы к рвоте, поглаживая живот руками. Ведёрко с едой, стоящее неподалеку от неё, полностью опустошено, как и фляга воды, располагающаяся рядом, так что теперь Кларк, отделавшись от боли голода и обезвоживания, заполучила новых друзей – агонию переедания и полный желудок.       Напротив неё на приличном расстоянии сидит Лекса, облокотившись на дерево, и в тишине наблюдает за Кларк. Она словно тень, и если бы Кларк не знала о её присутствии, то казалось бы, что её и вовсе здесь нет.       Кларк снова стонет, поднимая колени к груди. Накатывает новая волна тошноты, которая разрывает её на части, и Кларк начинает ненавидеть то, что во рту начинает образовываться слюна, будто бы её организм подготавливается к результату. Она сглатывает избыток слюны во рту, но это только ухудшает её положение, и, секунду спустя, блондинка падает на колени и быстро ползёт к растущему неподалеку кустарнику, чтобы освободить некоторые части содержимого своего желудка на землю.       После последних рвотных позывов, Кларк глубоко вздыхает и вытирает тыльной стороной рукава рот. Она зажимает нос пальцами и набирает в лёгкие испорченный воздух, а затем медленно ползёт назад к месту своего привала. Девушка кидает быстрый взгляд на противоположное дерево, возле которого она может только представить очертания Лексы, и хотя она не может выделить какие-либо черты лица Командующей, она знает, что шатенка смотрит на неё.       - Заткнись, - ворчит Кларк, ложась на спину и переворачиваясь на бок.       - Я ничего не говорила, - отвечает Лекса, а Кларк закатывает глаза и вздыхает в ответ.       Горький запах её дыхания заставляет поморщиться, и она гадает, как Земляне чистят зубы. Она никогда не заставала ни одного из них за этим занятием, но Кларк полагает, что они чистят их, потому что дыхание Лексы было свежим и приятным, когда они целовались. Используют ли они зубную щётку и пасту, как делают это Небесные люди? Или у них есть какие-либо другие инструменты или методы, чтобы сделать это? Интересно, смогла бы ли она понять их обычаи.       - Я слышу твоё самодовольство даже отсюда, - подкалывает Кларк, и ей кажется, что она слышит тихий вздох, который больше звучит как призрачный смех со стороны Командующей.       Лекса немного меняет свою позицию, но не выходит на свет луны, и Кларк интересно, намеренно ли она пытается скрыть свои эмоции.       - Тогда твой слух, должно быть, пострадал от твоего переполненного желудка, как, впрочем, он страдал и от пустого, Кларк, - говорит Командующая, - потому что ты проигнорировала моё предупреждение есть помедленнее, и теперь ты слышишь самодовольство там, где его нет.       - Серьёзно? - сухо парирует Кларк. - Потому что это тонкое «я же тебе говорила», которое ты только что сказала мне, вполне схоже с самодовольством, как по мне.       - Интересно, - хладнокровно отвечает Лекса.       - Интересно? - Кларк растягивает слово.       Она практически желает увидеть едва заметную улыбку, которая, она знает, нарисована в углу рта Командующей, когда Лекса продолжает:       - Как по мне, это звучало как правда.       Горький привкус во рту Кларк и рядом не стоял с её следующими словами. Она сделала лёгкое и спокойное, однако режущее замечание, которое заставило её желудок неприятно сжаться, но в то же время вызвало приятное покалывание в области груди.       - Забавно, - парирует она, - потому что когда ты согласилась на союз, я тоже думала, что это звучит как правда. Полагаю, у нас у обеих проблемы со слухом.       Тишина поглотила их, а воздух стал настолько плотным и напряжённым, что кажется, будто он начал гудеть вокруг них. Кларк ждёт гнева Лексы. Она ждёт резкого ответа. Она надеется на него, жаждет его. Она жаждет насмешек, потому что внутренности жжёт, а голова пульсирует из-за воспоминаний того ужаса, который она не может развидеть или отменить. Кларк не терпится выместить это жжение на ком-то другом.       Лекса - лучшая цель, и не только потому, что она является частью боли Кларк, но и потому, что Кларк знает, что шатенка примет это. Лекса впитает всё в себя. Она будет держать это в себе и, в отличии от Кларк, не сломается. Она не будет колебаться. Она не погрузится в это так глубоко, что начнёт тонуть. Она не принудит себя к страданию. Она выживет, продолжит двигаться дальше, продолжить жить и вести за собой людей.       Лекса - океан силы: стойкий, прекрасный, могущественный и безбрежный. Она свет и грация, она же и тьма - глубокая и неизмеримая. Она холодна и разрушительна. Дикая, но контролируемая. Она таит в себе жизнь, любовь, секреты. Она развращена смертью, но она непобедима. Она вечна, соблазнительна и груба.       Лекса - океан силы, а Кларк ощущает себя лишь волной в этом океане - свободной, непостоянной и то и дело натыкающейся на скалы.       Кларк напрягает слух, чтобы услышать ответную реакцию, но этого не происходит, и она чувствует, как холодные волны разочарования пронизывают всё её тело.       Вместо ответа, Лекса медленно приподнимается и встаёт на ноги. Она ничего не говорит, уходя в лес и исчезая между деревьями.       Искра паники разжигается в груди Кларк, но она заколачивает её твёрдым молотком отрицания, превращая в дым и пепел, твердя себе, что она рада уходу Лексы. Она говорит себе, что это как раз, мать твою, вовремя. Она повторяет себе, что надеется, что Лекса никогда не вернётся, но её потряхивает из-за женской способности уходить, не сказав ни слова.       - Ну и отлично, - выплёвывает она, накручивая себя ещё больше. Она вздрагивает из-за холодного ночного воздуха. - Ну и уходи. Мне всё равно.       Она чувствует себя последним идиотом, когда Лекса возвращается минуту спустя с небольшой кучкой палок подмышкой и довольной ухмылкой, которую теперь можно было разглядеть благодаря свету луны.       - Ночью прохладно, Кларк, - просто говорит она. - Я разожгу огонь.       Кларк перемещается в сидячее положение и, несмотря на покалывание в переполненном желудке, она благодарна за то, что он успокоился достаточно, чтобы она больше не испытывала позывов к рвоте.       - Я и сама могу разжечь огонь, - огрызается она, и ненавидит то, как капризно звучит эта фраза, потому что Лекса уже не раз обвиняла её в детском поведении, и вот теперь она доказывает верность обвинений.       Командующая, должно быть, подумала точно так же, потому что она идёт до тех пор, пока не оказывается почти над Кларк, а затем позволяет куче палок грубо и беспорядочно рассыпаться по земле. Некоторые отскочили от земли прямо на колени Кларк, в то время как большая часть рассыпалась вокруг неё. Лекса едва ли одаривает Кларк взглядом, после чего бросает "тогда разожги" и чопорно уходит прочь, назад к дереву.       Кларк берёт кучу и бубнит:       - Разожгу.       - Я жду доказательства, - говорит ей Лекса, и Кларк прикусывает язык, чтобы не огрызнуться на шатенку.       Вместо этого она фокусируется на задании. Она собирает палки, разбросанные вокруг неё и затем кладёт основную кучку в сторону. Тело всё ещё истощено, но она игнорирует желание лечь обратно на землю и заснуть. Вместо этого блондинка встаёт на колени и ползёт к стволу дерева, чтобы собрать сухую листву и траву, которой, она знает, здесь достаточно. Она собирает небольшую кипу и отламывает несколько широких кусков коры от дерева, а затем отползает назад к ожидающей её кучке палок.       Кларк кладёт перед собой широкий кусок коры, который ей удалось оторвать, гладкой стороной вверх, а поверх неё раскладывает кипу листьев и травы. Затем она копается в кучке палок, находя самую длинную и тонкую среди всех. Она располагает один конец палки на кипе, поверх коры, и глубоко вздыхает.       Кларк говорит себе, что это сработает, что она ни в коем случае не выставит себя дурой перед Лексой. Она не позволит этому случиться. Она отказывается облажаться. Блондинка располагает ладони по обе стороны палки и начинает создавать давление, игнорируя острую боль вокруг волдыря. Кларк быстро трёт руками по палке вниз, по направлению к кипе, а затем наверх. Девушка повторяет эту процедуру снова и снова. Она чувствует взгляд Лексы на себе, на каждом движении, что она делает руками.       Кларк вздрагивает, когда слышит, как Лекса неожиданно зовёт "Glong oso, Javas¹", но не отвлекается от задачи.       Проходит всего мгновение, как появляется Джавас и садится между ними на землю, а Кларк пытается не думать о том факте, что Лекса пригласила его присесть у костра (который Кларк абсолютно точно способна разжечь). Она хочет спросить Джаваса, что он вообще, чёрт возьми, делал всё это время. Тусовался в компании деревьев, ожидая приказов Лексы? Но она держит рот на замке, полностью сфокусировавшись на быстро крутящейся палке перед собой.       Джавас и Лекса наблюдали за действиями Кларк в тишине, казалось, уже бесконечность. Их взгляды щекочут нервы Кларк и заставляют её потеть, но вскоре Джавас нарушает тишину. Он разговаривает с Лексой на тригедасленге, и Кларк пытается не подслушивать, но ничего не может с собой поделать. Она слышит, как он говорит «Heda kom skaikru²», но она не может разобрать остальное. Однако этого достаточно, чтобы возбудить её интерес, так как она понимала, к кому относятся эти слова.       Джавас говорит о ней, о Кларк, и Лекса улыбается. Улыбка едва заметна и нежна, но её достаточно, чтобы вывести Кларк из себя.       - Sha³, - подтверждает Лекса, и Кларк действительно хочет знать, с чем соглашается Командующая.       Однако, она говорит себе не думать об этом. Она твердит себе игнорировать это. Она твердит себе сосредоточиться на своём задании, чтобы не закончить с ещё одним порезом на руке, как тот, пульсацию которого она всё ещё чувствует под куском своей порванной майки.       Кларк кидает быстрый взгляд наверх, как раз в тот момент, когда Джавас ухмыляется Лексе и бормочет что-то так тихо, что Кларк не может его расслышать. Однако, она видит игривый взгляд Лексы и слышит лёгкий ответ шатенки:       - Shof op, Javas⁴.       Кларк яростно выдыхает, продолжая тереть руками палку.       - Грубо обсуждать людей за их спиной, - огрызается она, и оба, и Джавас, и Лекса, смотрят на неё.       - Мы прямо перед тобой, - просто отвечает Лекса, и Кларк подавляет разгоревшееся в себе желание сломать палку напополам и швырнуть куски в лицо Командующей. Вместо этого она просто пялится на Лексу до тех пор, пока шатенка не вздыхает и слегка не подёргивает плечом.       - Джавас говорит, что ты упрямая, - объясняет Лекса, а затем слегка наклоняет голову, и Кларк начинает гадать, к чему был этот кивок. Блондинка собирается что-то сказать, но, прежде чем она успевает выдавить из себя хоть звук, Лекса снова смотрит на неё и добавляет:       - Как и я.       Кларк чувствует, как всё внутри переворачивается.       Воздух между ними начал становиться плотнее. Джавас ухмыльнулся, сидя между двумя девушками, но Кларк отказалась погружаться в это искажённое чувство комфорта и товарищества, которое пытается проникнуть внутрь и согреть её вместо костра, который она ещё не развела. Как Лекса может быть такой спокойной и расслабленной, ввиду всего того, что произошло? Как она может сидеть напротив Кларк и улыбаться, поддразнивая её? Как она может быть такой абсолютно нормальной, когда Кларк чувствует себя совершенно иначе?       Глаза начинает жечь, а в груди появляется неприятное покалывание, и Кларк бросает свою палку на землю, сурово рыча.       - Почему это не работает? - щёлкает она.       - Работало, - говорит ей Лекса, и Кларк хочется кричать до тех пор, пока не взорвутся лёгкие.       - О, точно, - выпаливает Кларк, - наверное поэтому мне сейчас так тепло и уютно. Невидимый огонь просто прекрасен. Он мне так нравится. А тебе он нравится, Джавас?       - Нет, - ворчит тот, и Кларк сдаётся.       Она вскидывает руки в воздух и елозит по земле, разворачиваясь к ним спиной. Она не может смотреть ни на одного из них, только не тогда, когда она чувствует себя настолько разъярённой, что готова разорвать всю Землю на кусочки. Может, она могла бы упасть, позволить земле поглотить себя и раствориться в этом тепле, исходящим из грудной клетки, чтобы она могла гореть, и гореть, и гореть.       Прямо как земляне на корабле.       Прямо как люди на Горе Везер.       Кларк вздрагивает, когда чувствует руку, бережно коснувшуюся её плеча. Она смотрит наверх и замечает, что над ней стоит Лекса. Кларк ненавидит себя за то, что практически позволила себе раствориться в этом прикосновении, но вместо этого она резко дёргает плечом, сбрасывая руку Лексы. Командующая принимает отказ и прочищает горло.       - Твоя техника хороша, - хвалит она, но Кларк лишь фыркает в ответ, - но тебе не хватает терпения.       Палка, которую она бросила на землю, неожиданно появляется перед ней. Кларк закатывает глаза, прежде чем взять её из протянутой руки Лексы и развернуться к своей маленькой кипе листьев и травы.       Лекса садится рядом с ней, и Кларк пытается не думать о волнах тепла, исходящих от тела Командующей. Она пытается не думать о том, как приятно ощущать это тепло, и насколько было бы приятнее, если бы она села чуть ближе.       - Кто научил тебя разводить огонь? - спрашивает Лекса.       - Один из моих учителей на Ковчеге, - отвечает Кларк, прилагая невероятные усилия, чтобы держать свой тон в резком и недружелюбном ключе. Они не друзья. - Нас научили теории, но не практике. Огонь сжигает кислород, а у нас были ограниченные запасы.       Лекса слушает так, будто она безумно заинтригована, руки свободно лежат на её коленях, а лицо выражает стойкость, но вместе с тем и увлечённость. Она кивает:       - Может быть большая разница между знанием и применением этих знаний на практике.       - Ага, - вздыхает Кларк, - это я уже поняла.       - Огню нужно время, - объясняет Лекса. - Он должен вырасти из дыма в пламя. Ты уже почти сделала дым, прежде чем остановилась.       Кларк сужает глаза:       - Как ты поняла это?       Лекса лишь сдержанно улыбается ей и указывает на кипу, говоря:       - Попробуй ещё.       Кларк глубоко вздыхает и тихо выдыхает. Она разворачивает руки и смотрит на свои израненные конечности. Когда она замечает, что Лекса тоже смотрит на них, она быстро сжимает ладони в кулаки, и снова располагает палку посередине кипы. Блондинка прилагает усилие, чтобы не вырваться, когда пальцы Лексы опускаются сверху на её собственные руки.       - Я могу разжечь этот огонь, - тихо говорит Лекса, но Кларк качает головой и слегка отталкивает руку Лексы, дёрнув своей.       - Я смогу сделать это, - возражает она, и чувствует, как начинает гудеть тело, потому что Лекса задержала свой взгляд на пару мгновений дольше положенного, прежде чем кивнуть с лёгкой улыбкой на губах.       Когда клубы дыма наконец начали подниматься от кипы спустя долгие, мучительные минуты оправданного давления на палку, Кларк тоже улыбнулась. Руки покрыты кровью, тело всё ещё болит, но улыбка Кларк не дрогнула, даже когда Лекса вежливо раздула дым в пламя.       Они кинули палки в новорождённое пламя и наблюдали за тем, как вспышки цвета вспыхивали и погасали, и впервые за много дней, Кларк не думала о смерти.

***

¹ "Glong oso, Javas." - "Присоединяйся, Джавас." ² "Heda kom Skaikru" - "Командующая Небесными людьми" ³ "Sha" - "Да/Ага" ⁴ "Shof op, Javas." - "Заткнись, Джавас." или "Тихо, Джавас."