this heart, fossilized and silent (once was tender and once was violent)

      Первое, что понимает Кларк, - это то, что одежда Землян намного удобнее, чем кажется, хотя, её, безусловно, надевать немного сложнее, чем её собственную. На ней очень много прослоек, потому что несколько слоев соединены в один, и здесь необычайное количество ремней и узлов. Однако Кларк находит что-то успокаивающее в этом процессе. Она может заблокировать окружающий мир и сфокусироваться на задании, шаг за шагом, и на какое-то время, она и её жизнь снова может быть простой.       Нижнее бельё довольно странное, но удобное, на нём очень много частей, которые приходится оборачивать вокруг себя. Бюстгальтер выполнен в стиле бандо, и Кларк с облегчением осознаёт, что ей больше не придётся иметь дело с лямками, учитывая, что она до сих пор чувствует полоски от этих самых лямок её предыдущего лифчика на своих плечах. Эластичный, но плотный материал прилегает к спине, удобно охватывая, поддерживая и прикрывая грудь, покрывая её чашечкой, а затем растягивается, завязываясь сзади. У Кларк уходит несколько попыток на то, чтобы сделать хороший узел за спиной, но она не хочет звать Лексу после того неловкого случая с полотенцем, так что просто продолжает пытаться до тех пор, пока не справляется с узлом, который кажется довольно надёжным и безопасным. Низ от белья немного проще и более знаком Кларк. Он представляет из себя кусок ткани, который нужно надеть на ноги, и больше похож на пару шорт в обтяжку с небольшим количеством дополнительного материала, который оборачивается вокруг верхней части бёдер.       Кларк удивляется, насколько мало её беспокоит то, что она носит чужое нижнее бельё, бельё Лексы. Она пытается игнорировать щекотку в животе, которая говорит ей о том, насколько её это вообще не волнует. Оно чистое, Лекса чистая, и не то, чтобы у неё были другие варианты. Если, конечно, здесь нет швеи, которая смогла бы сшить ей новое бельё не более, чем за час. И, к тому же, после того как она носила чаще всего абсолютно не чистое нижнее бельё довольно продолжительное время, Кларк убеждается, что чистота - единственная вещь, которая действительно имеет значение.       Брюки, которые для неё выбрала Лекса, плотно обтягивают ноги, хотя в них не так уж и плохо. Тёмно-серый материал прилегает к бёдрам настолько, что кажется, будто он нарисован на них, однако это не мешает ей оставаться довольно гибкой. На одной ноге штаны доходят только до колена, так что она растягивает другой длинный, мягкий кусок ткани, приготовленный для неё, от лодыжки её обнажённой ноги. Он достигает нижней части бедра и выглядит так, будто сделан из комбинации черной сетки и джинсовой ткани. Кларк фиксирует его на месте манжетой для бедра, которая располагается чуть выше её колена. Манжета имеет боковую петлю, которая выглядит так, будто она сделана для ношения кинжала, но Кларк не планирует использовать её. У неё даже нет кинжала.       Она натягивает пару толстых, тёплых носков, которые доходят до середины голени, а затем завершает одевать свою нижнюю часть, натягивая на ноги свои собственные ботинки. Кларк рада возможности иметь в своём наряде хотя бы одну вещь, принадлежащую ей, так как она чувствует, что полностью облачилась в гардероб Лексы. Кто бы мог подумать, что она проведёт в лесу неделю, полной раздумий, обозлённая на весь мир и на Командующую, только для того, чтобы оказаться в одежде последней. В этом ключе выживание кажется довольно забавной штукой.       Верх одежды представлен туникой тёмно-синего цвета, доходящей до середины бедра. Она облегает плотнее, чем ожидала Кларк, но не настолько, чтобы перекрыть доступ кислороду в лёгкие. На верхней части груди находится длинный ремешок, затягивающийся на ключицах, чтобы одежда не спадала. Рукава туники доходят только до локтей, остальную же часть рук она обматывает длинными синевато-серыми кожаными браслетами, которые охватывают всю длину предплечий и переходят в тонкие перчатки без пальцев.       Спустя несколько попыток Кларк осознаёт, что не может справиться в одиночку с узлами на запястьях. Возможно, Земляне отработали навыки завязывания узлов без посторонней помощи, но Кларк не Землянка, даже несмотря на то, как она одета. Ей нужна помощь.       - Лекса? - зовёт она, борясь с улыбкой, когда Лекса не просто врывается внутрь, как сделала это раннее.       Командующая отзывается с противоположной стороны палатки, за её пологом, не задавая вопроса. Она просто говорит, «Кларк», давая девушке понять, что она рядом и слышит её.       Кларк прочищает горло и спрашивает:       - Ты не могла бы помочь мне? - ответа не следует, и у Кларк появляется ощущение, что Лекса не решается зайти в комнату, так что она успокаивает её. - Я одета.       Как только слова покидают Кларк, Лекса оттягивает полог палатки и заходит внутрь. Кларк удивляется, когда Командующая просто застывает на месте посередине комнаты, прямо как тогда, когда блондинка была одета лишь в одно полотенце. Взгляд девушки блуждает по телу Кларк, стоящей у подножия кровати, а затем она моргает и подходит ближе.       - Можешь завязать их? - просит Кларк, протягивая свои руки, чтобы показать расшнурованные браслеты.       Лекса кивает, делает шаг ближе и дотягивается до шнурков. Воздух между ними становится плотным, почти наэлектризованным, когда Лекса начинает завязывать шнурки, каждые несколько секунд бросая свой взгляд на Кларк, которая каждый раз отводит глаза, когда замечает, что шатенка смотрит на неё. Лекса улыбается и тихо говорит:       - Моя одежда хорошо на тебе сидит.       Кларк выдыхает, неловко смеясь.       - Ну, не ожидай увидеть меня на обложке Журнала Трикру или что-нибудь в этом роде, - шутит она, переминаясь с ноги на ногу.       Лекса поднимает бровь, но её улыбка только растёт, и Кларк добавляет:       - В любом случае, на тебе она сидит лучше.       Она прикусывает свой язык спустя секунду, как из неё вырывается комплимент, но уже слишком поздно что-то менять. Кларк не знает, почему она ненавидит себя за это, но что-то в том, чтобы вести себя с Лексой хорошо, перехватывает дыхание. Она злится. Она знает, что злится. Ей нужно это. Она отчаянно пытается зацепиться за это чувство.       Злость держит её в безопасности. Она держит её на расстоянии. Она удерживает её от того, чтобы не стать снова настолько уязвимой, чтобы доверять кому-то, кто уже доказал свою ненадёжность. Иногда злость уплывает в зелёном море глаз Лексы, в небольшом изгибе её маленькой улыбки, и Кларк задаётся вопросом, действительно ли ей нужна эта эмоция.       Лекса облизывает губы и прочищает горло, переводя взгляд на браслеты. Она справляется со шнуровкой быстро и методично, и как только оба браслета оказываются завязанными, она делает шаг назад и снова поднимает глаза на Кларк.       - Готово? - спрашивает Кларк, на что Лекса твёрдо кивает. Они стоят на месте, разделённые лишь парой футов, и просто смотрят друг на друга. Кларк покусывает нижнюю губу и осматривает себя, ковыряясь в ногтях. Она замечает порез на своей руке, и это служит напоминанием, что ей нужна новая повязка, поэтому она поднимает свою руку, демонстрируя рану.       - Свежая повязка?       Лекса смотрит на рану и снова кивает, жестом показывая Кларк, чтобы та следовала за ней. Когда они выходят из палатки Лексы, Командующая указывает на другую, более скромную в размерах, и находящуюся немного ниже её собственной.       - Палатка целителя там, - говорит она. - Я прослежу за тем, чтобы твоя одежда была постирана, пока она занимается твоей рукой.       Кларк не отвечает, а просто уходит в том направлении, которое ей показала Командующая. Ей не терпелось уйти подальше от Лексы при первом же удобном случае, чтобы сделать глоток свежего воздуха, не пропитанный странным напряжением, которое, кажется, всегда витает между ними. Однако оно остаётся с ней, будто бы это напряжение каким-то образом выскользнуло из воздуха и поселилось в её костях. Оно кажется неизбежным.

***

      Целительница - высокая, молодая девушка, которую Кларк не узнаёт. Так же, как и остальные Земляне, она практически не разговаривает. Когда Кларк заходит в палатку, девушка лишь кивает ей, а затем разворачивается к очень худой и хрупкой женщине, лежащей на койке в углу. Кларк отводит глаза и задерживается около полога палатки, ожидая своей очереди.       - Тебе нужна помощь? - спрашивает молодая Землянка, минуту спустя приближаясь к Кларк.       Блондинка кивает и поворачивается к ней, в деталях рассматривая девушку. Она поразительно красива, у неё длинные тёмные волосы, местами покрашенные в красный и заплетённые в косички, а её светло-карие глаза пестрят зелёным. Кларк поднимает руку и наблюдает за тем, как эти глаза опускаются на её рану, после чего целительница снова кивает.       Кларк опускается в кресло, стоящее рядом со столом, и ждёт, пока целительница соберёт все необходимые предметы для перевязки.       - Я Кларк, - говорит она, когда молодая девушка возвращается.       - Из Небесных Людей, - отвечает целительница, кивая. - Я знаю.       - Ох.       - Я Мани, - добавляет она, прежде чем взять руку Кларк в свою и начать наносить тонкий слой пастообразной массы.       - Мани, - тихо повторяет Кларк. Она смотрит на хрупкую женщину в углу, в то время как Мани начинает перематывать ей руку. - С ней всё будет в порядке?       Мани кивает.       - Она слаба, - отвечает целительница. - Её освободили из горы.       Живот Кларк скручивает, отчего создаётся такое впечатление, будто кто-то выбил весь воздух из лёгких.       - Ох, - снова хрипит она.       Мани заканчивает накладывать повязку в тишине, и когда она завязывает последний узел, Кларк поднимается на трясущихся ногах и подходит к выходу из палатки.       - Спасибо, - напряжённо говорит она и не оглядывается, прежде чем уйти.       - Кларк из Небесных Людей, - зовёт Мани, как только Кларк ступает за полог палатки, и она останавливается.       Кажется, будто ноги врослись в землю, и она не может пошевелиться, но ей и не приходится. Мани появляется перед ней спустя мгновение, выходя за ней из палатки. Кларк поднимает взгляд на целительницу и выжидает, чувствуя, как щиплет глаза от невыплаканных слёз.       Мани смотрит на неё долгое время, прежде чем прошептать:       - Mochof¹.       Кларк резко вздыхает через нос и качает головой.       - За что ты благодаришь меня? Я ничего не сделала.       - Ты освободила наших людей из горы, - говорит Мани. - Моя сестра была одной из них.       Кажется, будто сердце Кларк пытается выпрыгнуть из грудной клетки, и она трясёт головой, отрицая это заявление.       - Ваша Командующая освободила ваших людей, не я, - говорит она целительнице, и ненавидит то, как желчь бурлит в её словах, когда она произносит их. Мысль о той сделке, которую заключила Лекса, и воспоминание о том, как Кларк стояла перед ней, в полную меру ощущая силу предательства, заставляет желудок сжиматься от тошноты.       Мани делает шаг вперёд и аккуратно кладёт свою руку на левое плечо Кларк.       - Хеда говорит, что наши люди до сих пор были бы в клетках, если бы не Скайкру.       Кларк чувствует, будто комок размером с Гору Везер застрял в её горле, и как бы она ни пыталась, она не может проглотить его. Она ничего не говорит целительнице и кое-как справляется с кивком, и когда Мани снова сжимает её плечо, отходя от Кларк, чтобы вернуться в палатку, глаза блондинки натыкаются на Командующую.       Лекса стоит у входа в свою палатку, наблюдая за Кларк с нескрываемым любопытством. Когда Кларк смотрит на неё, шатенка склоняет свою голову вправо, сигналя ей, и Кларк думает, что предпочла бы убежать.       Она предпочла бы убежать назад в лес и закопать свою голову в землю. Она предпочла бы провалиться в грязь прямо здесь и сейчас, полностью оказываясь погребённой в земле, лишённая слов. Она предпочла бы быть где угодно, только не здесь, не сейчас, когда напряжённая война внутри неё теперь виднеется на её лице и отражается в жёсткости её движений. Она чувствует себя ужасно незащищённой.       Кажется, будто прошло несколько часов, хотя на деле прошло всего несколько секунд, как Кларк смогла заставить свои ноги двигаться. Её темп увеличивается с каждым шагом, который она делает по направлению к Командующей. Она проходит мимо Лексы в палатку, говоря:       - Ты сказала своим людям, что мои освободили их из Горы Везер.       Лекса следует за ней внутрь.       - Да, - просто отвечает она, стоя позади Кларк.       Кларк резко разворачивается, её голубые глаза наполнены бешенством и влажностью.       - Почему?       Лекса моргает, медленно и спокойно. Она стоит ровно и неподвижно, смотря на Кларк.       - Это правда.       В груди блондинки разжигается огонь, заводя её буквально за секунду.       - Так значит, ты просто признаёшь это? Ты знаешь это, но всё равно оставила нас умирать?       Лекса на мгновение прикрывает глаза и глубоко вздыхает. Она стоит всё так же неподвижно и кивает, произнося:       - У меня не было намерения предавать тебя, Кларк. Мне было больно делать это, но то, что я сделала, было необходимо. Это было разумным решением.       - Разумным? - огрызается Кларк. - Ты думаешь, что заключая союз с людьми, которые технологически продвинуты и на самом деле способны, знаешь, использовать всё это оборудование на горе, которое твои люди боялись веками, а затем предавать этих людей, было разумным решением?       Лекса ничего не отвечает, однако её взгляд пронзительный и такой же суровый, как и линия её челюсти.       - Я понимаю, почему ты сделала то, что сделала, Лекса, - говорит ей Кларк, топчась на месте от переполняющей её энергии и злости, пульсирующие по всему телу. - Я действительно понимаю, потому что ты гарантировала, что все твои люди будут освобождены и в безопасности, и именно это мы обе и должны были сделать - спасти своих людей.       Лекса кивает.       - Но не стой здесь и не говори мне, что это было разумным решением, когда последствия этого решения могли убить ещё больше твоих людей, - продолжает Кларк. Она вся горит, её тело наполнено жаром, и она больше не может сдерживать всю эту войну внутри себя. Она разрывает её изнутри, разрывает её грудь и горло, и Кларк чувствует, будто взорвётся, если не выскажется.       - Люди умирают на войне, - шипит она. - Вот, что ты сказала. Ты позволила сотням людей в Тондисе сгореть именно по этой причине, и ты знала, мы обе знали, что на Горе Везер погибнет ещё больше. Мы готовы были рискнуть. Мы знали, на что идём, а наши люди знали, на что идут они. Мы знали, что обе потеряем людей внутри и снаружи этой горы, но мы всё равно решили пойти туда, и мы сделали это, Лекса! Мы заставили людей горы забиться в угол.       - Кларк, - пытается Лекса, но блондинка трясёт головой и перебивает её.       - Нет, нет, - рычит Кларк. - Я не хочу слушать то, что ты хочешь сказать. Я хочу, чтобы ты слушала.       Желваки Лексы ходят туда-сюда, а затем она просто сжимает челюсть и кивает.       - Ты заключила сделку, которая оставила бы моих людей умирать в той горе, и мне пришлось совершить действительно ужасные вещи, чтобы предотвратить это, - продолжает нападать Кларк. - Моих людей, Лекса! Ты помнишь их? Это они отключили кислотный туман. Это они отключили электросеть. Это они, в первую очередь, проникли в гору и нашли твоих людей в клетках! Мои люди загнали людей горы в такой дальний угол, что им пришлось предложить тебе сделку. Они надеялись, что без твоей поддержки, мы не сможем завершить то, что начали.       Кларк делает шаг вперёд и врывается в личное пространство Лексы. Она резко и быстро дышит, отчего её грудь вздымается и опускается с заданным темпом.       - Ты получила эту сделку только потому, что мои люди получили её для тебя, - говорит она, - и ты повернулась к ним спиной. Ты повернулась спиной ко мне. Ты думаешь, что это было разумным решением? Тогда почему ты не учла то, что мои люди могли захватить гору? Мы могли бы терроризировать Землян за твоё предательство. Мы могли бы стать новыми горными людьми, Лекса, потому что именно это предательство и делает с людьми. Оно открывает дверь для мести. Мы с тобой обе это знаем. Jus drein jus daun², верно?       Лекса, кажется, застывает ещё сильнее, а её голос звучит низко, когда она говорит:       - Я учла это, Кларк, - отвечает она. - Ты имеешь право на то, чтобы злиться. Я бы тоже злилась. Именно поэтому я и приказала Джавасу остаться. Он должен был наблюдать за твоими людьми, чтобы выяснить, покинули ли вы гору. Если бы вы сделали это, то его следующей задачей было бы следовать за вами, чтобы слушать и наблюдать за признаками зарождающегося возмездия.       Кларк горько смеётся.       - Конечно, - говорит она. - Не знаю, почему я подумала, что, возможно, какой-то частью своего бесчувственного сердца ты просто заботилась обо мне и хотела убедиться, что я в порядке. Конечно же, это была просто очередная военная стратегия. Предать нас, а затем повиснуть на хвосте, чтобы убедиться, что мы ничего не предпримем по этому поводу. Точно.       - Безопасность моих людей стоит превыше всего, - защищается Лекса. - Так всегда было и всегда будет. Вот, что значит вести их. Моя жизнь принадлежит им, а их жизни полагаются на то, что я буду их защищать, но когда я сказала тебе, что заботилась, Кларк, я была серьёзна. Именно из-за моей заботы о тебе Джавас остался с тобой даже после того, как ты покинула своих людей.       Гнев, разрывающий тело Кларк, внезапно отступает, будто его смывает волной. Он выливается в истощение, а затем в онемение.       - Да, - выдыхает она, энергия ускользает из её голоса и оставляет её ни с чем. - Я знаю.       - Кларк, - говорит Лекса, её голос опускается до шёпота, а глаза наполняются нежностью и болью, когда она приближается, сокращая расстояние между ними так, что теперь их грудные клетки практически соприкасаются. - Пожалуйста, пойми.       Кларк задыхается от тяжёлого дыхания, которое мучительно выходит из лёгких, вытягивая слёзы из глаз.       - В этом и проблема, - хрипит она. - Я понимаю. Я убила сотни людей, чтобы спасти меньше, чем сотню, своих. Я потянула за тот рычаг и наблюдала, как они умирают, говоря себе, что должна была так поступить. Я понимаю, Лекса, и ненавижу себя за это каждый день.       Затем она проталкивается мимо Лексы, мимолётно соприкасаясь с ней рукой. Даже в гневе Кларк находит некий комфорт в том, чтобы быть физически близко к Командующей. Она боится, что это чувство никогда не пройдёт. Но больше она боится того факта, что часть её и вовсе не хочет, чтобы оно когда-либо проходило.       - Мне нужен воздух, - говорит Кларк, двигаясь к выходу из палатки. Она останавливается, прежде чем перейти за её порог, и разворачивается к Лексе, которая повернулась, наблюдая за тем, как она уходит. - Я бы не сделала этого, знаешь.       Лекса наклоняет свою голову в немом вопросе, и Кларк вздыхает.       - Я бы не попыталась отомстить, - разъясняет Кларк. - Я могла бы, но не сделала бы этого, даже если этого захотели бы мои люди.       Лекса кивает.       - Я знаю, - говорит она. - Ты не такая.       - Ты не знаешь меня, - шипит Кларк, хотя понимает, что это ложь. Хотела бы она, чтобы это было правдой.       Лекса облизывает губы и качает головой.       - Я знаю тебя, Кларк.       Свежие слёзы появляются в глазах блондинки, когда она бормочет:       - Знаю.       Она снова разворачивается, чтобы уйти, но как только она проскальзывает к выходу, рука Лексы нежно обхватывает её локоть. Когда Кларк оборачивается, чтобы посмотреть на неё, Лекса обильно сглатывает и, тихо хрипя, признаёт:       - Я бы потянула за рычаг ради тебя.       Сердце Кларк сжимается так сильно, что она прикладывает руку к груди и закрывает глаза.       - Это я тоже знаю, - шепчет она, а затем освобождается от хватки Лексы и уходит в сторону линии из деревьев. Она испытывает отчаянную потребность в свежем глотке воздуха, который не пропитан ненавистью к Лексе и напоминанием, что она не может ненавидеть её в принципе.

***

¹ "Mochof." – “Спасибо" ² "Jus drein jus daun." - "Кровь за кровь."