this heart, fossilized and silent (once was tender and once was violent)

      Холодная, но освежающая вода расплёскивается по щекам и стекает по горлу узкими дорожками. Кларк подносит руки под воду и снова омывает своё лицо волной, начиная пробуждаться и дышать всё чище с каждым охлаждающим взрывом. Блондинка протирает тонкой тканью пальцы, избавляя их от оставшихся красных пятен в сгибах и под ногтями.       Она легла спать с всё ещё огрубевшими и окрашенными в засохшую кровь Алгора пальцами, потому что была слишком истощена, чтобы потрудиться оттереть их или, скорее, слишком отвлечённой, чтобы даже вспомнить об этом. Однако, когда она проснулась, её руки были практически чистыми. Кларк предполагает, что её мать, прежде чем отправиться в медицинский отсек, аккуратно прошлась влажной тканью по каждому пальцу, пытаясь очистить их, не разбудив Кларк.       От изображения, вспыхнувшего в голове при этих мыслях, в горле становится тесно и жарко, а сердце начинает разбухать до тех пор, пока не начинает казаться, будто оно больше не умещается в груди.       Она смотрит в зеркало, замечая, что её волосы вьются, а косы, которые заплёл ей Алгор, всё ещё прочно сидят на месте, но уже более свободно, чем накануне, после ещё одной ночи сна. Кларк вздыхает и расплетает их, а затем смачивает пальцы и проходится ими по запутанным прядям. Они свисают к плечам в однообразных волнах, пока Кларк не берёт резинку из своего комода и не завязывает их в маленький пучок в основании головы.       Она тихо вздыхает, снимая рубашку Лексы, которая теперь сильно запятнана кровью, а затем вытаскивает новую из небольшого запаса в своей комнате. Старая кожаная куртка прикрывает изношенный материал, скрывая все небольшие дырки и потёртости. Она повторно надевает штаны и кинжалы Лексы, засовывает пистолет в кобуру и застёгивает её на талии, игнорируя то, как желудок будто опускается с добавленным весом. Интересно, когда оружие снова начнёт казаться частью её, если это вообще когда-нибудь произойдёт. Часть её надеется, что никогда.       Как только Кларк надевает свои ботинки, она хватает сморщенную записку от Рэйвен и улыбается, засовывая её в карман куртки. Блондинка в последний раз смотрит в зеркало. Прошло всего несколько дней с тех пор, как она покинула гавань Полиса, и старые, знакомые тёмные круги снова начали появляться под глазами, будто яркое напоминание, или, возможно, обещание, что эта реальность не позволяет продохнуть. Как же быстро вернулись все её призраки, словно безжизненные тела, плавающие в синем океане её глаз.       Кларк думает о мягких мехах кровати, которую она делила с Лексой, и о том, как быстро приходил сон, когда они лежали вместе. Она чувствует нарастающую боль в груди и вздыхает, поворачиваясь к выходу.       Судя по виднеющемуся свету снаружи, пробивающемуся сквозь одну из укреплённых смотровых площадок Ковчега, уже позднее утро. Кларк проходит в открытые двери медицинского отсека, слыша голос своей матери, которая что-то кричит. Она начинает бежать прежде, чем понимает, что выкрикивает Эбби. Ботинки эхом отдают по металлическому полу с каждым шагом, пока она не врывается в небольшую постоперационную зону, замечая проснувшегося Алгора, брыкающегося на своей койке, и Эбби, безуспешно пытающуюся успокоить его. Её ассистент стоит рядом со шприцом в руке, который, предполагает Кларк, полон успокоительных веществ, но Эбби поднимает руку, давая ему ясно понять, чтобы он держался в стороне и повременил с этим.       - Тебе нужно успокоиться, - говорит Эбби, перекрикивая Алгора, который громко пыхтит и ворчит каждый раз, когда пытается подняться, но ему не дает сделать этого охранник, стоящий у изголовья койки. – Я – врач. Я не причиню тебе боли, но тебе нужно успокоиться.       Кларк бросается в сторону матери, обходя её, и дотягивается до руки Алгора.       - Эй, - говорит она, опуская ладонь на его предплечье. – Эй. Это я. Это Кларк.       - Он начал брыкаться, как только пришёл в себя, - говорит Эбби. – Я не хочу снова давать ему успокоительное прежде, чем смогу точно оценить его состояние.       - Эй, посмотри на меня, - настаивает Кларк, сжимая руку Алгора. – Посмотри на меня.       Проходит мгновение, прежде чем Алгор перестаёт трястись и смотрит на Кларк своими широко раскрытыми, бешеными глазами. Как только они встречаются взглядами, Кларк снова сжимает его руку и слегка улыбается.       - Просто дыши, - говорит она, и он делает резкий глоток воздуха. – Ты в порядке. Я обещаю, что с тобой всё в порядке.       Пальцы Алгора нащупывают пальцы Кларк, и он располагает свою руку в руке девушки, соединяясь с ней ладонями, а затем делает ещё несколько резких вдохов. Он до боли сжимает её руку, но Кларк не подает вида, смотря ему в глаза. Её сердце сжимается от страха в его глазах, и она может себе представить, как он, должно быть, чувствовал себя, проснувшись в незнакомом месте с проводками, торчащими из его рук, и незнакомыми людьми, которые прикасаются и разговаривают с ним.       Кларк вспоминает, как она чувствовала себя на Горе Везер, проснувшись без малейшего понятия о том, где она находится, где её люди, и с кем она имеет дело. Это было ужасно, и она не уверена, поможет ли ему её присутствие, учитывая, что она не одна из его людей, но, по крайней мере, знакомая. Кларк считает, что это, должно быть, лучше, чем ничего.       Проходит ещё несколько минут, прежде чем быстро вздымающаяся и опускающаяся грудь Алгора не начинает успокаиваться, и когда его дыхание, наконец, возвращается к норме, он ослабевает хватку, но не отпускает руку Кларк.       - Хорошо, - шепчет она, улыбаясь ему. – Молодец.       Глаза Алгора перескакивают с её лица на пространство позади неё, где, знает Кларк, до сих пор стоит Эбби.       - Это моя мама, - говорит ему Кларк. – Ты, возможно, уже видел её до начала войны. Она - врач, целитель. Помнишь, как я рассказывала тебе о ней?       Он смотрит на неё всего мгновение, прежде чем едва заметно кивнуть.       - Она провела операцию на твоей ране.       Хмурясь, Алгор медленно поднимает свою свободную руку, проводя пальцами по большой белой повязке, прикрывающей верхнюю часть его грудной клетки и плечо. Сквозь материал просачивается немного крови, вероятно, из-за стежка или двух, которые он умудрился порвать.       - Да, - говорит Кларк, кивая, когда Алгор касается повязки, а затем снова смотрит на неё. – В это место попала стрела, помнишь?       Мгновение он колеблется, но затем снова кивает, и Кларк повторяет это движение.       - Ты потерял много крови, поэтому тебе придётся остаться здесь на какое-то время, чтобы снова стать сильным, хорошо?       Его губы приоткрываются, выпуская тихий звук протеста. Он начинает быстро трясти головой, рассекая волосами подушку, но Кларк сжимает его руку и говорит:       - Эй, никто здесь не причинит тебе вреда, хорошо? Ты должен остаться на какое-то время, но я тоже буду здесь, и эти люди просто хотят помочь тебе.       Кларк оглядывается на свою мать, и Эбби принимает это за сигнал, чтобы сделать шаг вперёд. Она слегка улыбается Алгору, мягко говоря:       - Кажется, ты порвал несколько швов, поэтому мне нужно будет это исправить, но я дам тебе обезболивающее, так что ты ничего не почувствуешь. Мне просто нужно задать тебе несколько вопросов и провести небольшую проверку, чтобы убедиться, что всё в порядке.       Он слегка вздрагивает, когда она светит фонариком в его глаза, но это происходит достаточно быстро, так что он просто несколько раз моргает, сжимая руку Кларк, и снова расслабляется.       - Хорошо, - говорит Эбби, а затем снимает свой стетоскоп, чтобы послушать его сердце и дыхание. Когда она заканчивает это, она заставляет его отпустить руку Кларк на время, чтобы она смогла взять своими руками его. – Сожми мои руки.       Он сжимает, и она кивает, прежде чем обнажить его ноги из под одеяла, покрывающего его.       - Пожалуйста, пошевели пальцами ног.       Она снова кивает ему, когда его пальцы ног шевелятся по её команде.       - Теперь, - говорит она, - можешь сказать мне своё имя?       - Алгор, - вмешивается Кларк. – Его зовут Алгор.       Эбби улыбается ей.       - Спасибо, родная, но я просто делаю быстрый нейроосмотр.       - Я знаю, - говорит Кларк, - но он не может говорить.       Эбби делает паузу, слегка открывая губы, а затем произносит:       - Ох. Ох. Ладно.       - Думаю, с ним всё хорошо, - говорит ей Кларк. – Он знал, о чём я говорила, и помнит про нападение, и он следовал всем твоим командам, так что думаю, что с ним всё хорошо.       - Я тоже так думаю, - соглашается Эбби, и Кларк улыбается Алгору, когда он немного расслабляется, услышав эти слова.       - Как думаешь, могу ли я провести с ним минутку наедине? – спрашивает она, смотря на свою мать и на двух других людей в комнате - хирургического ассистента и охранника.       - Мне нужно проверить его швы, так что…       - Всего минутку, мам, пожалуйста?       Эбби вздыхает, прежде чем кивнуть и сжать руку Кларк.       - Ладно. Я буду в своём офисе.       Движением руки она указывает остальным следовать за ней, разворачиваясь в сторону выхода.       - Спасибо, мам.       Как только они остаются наедине, Кларк поворачивается к Алгору. Несмотря на то, что в комнате только они, она всё равно понижает свой голос до шёпота, говоря:       - Я отправила кое-кого в Полис, чтобы сообщить Командующей о нападении. Не уверена, что произойдёт, но я знаю, что она по крайней мере пришлёт помощь.       Между ними повисает тишина, и глаза Кларк тянутся к красному пятну, порочащему белый материал повязки Алгора.       - Командующая сказала мне, что кто-то может попытаться навредить ей или мне.       Кларк тяжело вздыхает и закрывает глаза.       - Мне жаль, что ты попал под перекрёстный огонь.       Грубые пальцы сжимают её руку, и Кларк открывает глаза, замечая, что Алгор смотрит на неё.       - Ты очень сильный, - шепчет она. – Ты знаешь это? Понимаю, почему ты отличный воин.       Алгор долго смотрит на неё, и Кларк всё ещё чувствует на себе его взгляд, когда поворачивается, чтобы взять кресло и поставить его ближе к кровати. Когда она падает в него, Алгор поднимает свою руку и указывает на Кларк.       - Я? – спрашивает она. – Что я?       Он снова указывает на неё, а затем прижимает кулак к своей груди.       - Я не понимаю.       Алгор снова указывает на неё, а затем сжимает свою руку в кулак. Он держит его, будто сгибая руку, а затем снова прижимает его к груди.       - Сильная? – спрашивает Кларк, и Алгор твёрдо кивает.       - Я сильная? – шепчет она, и он снова кивает.       Глаза Кларк начинает покалывать, слегка размывая зрение, и она тихо, рвано выдыхает.       - Спасибо.

***

      Кларк остаётся с Алгором на протяжении всего оставшегося дня, успокаивая его и позволяя привыкнуть к новому окружению. Она знает, что ей нужно навестить Рэйвен, но она не хочет оставлять Алгора, зная, что ему нелегко, поэтому она остаётся, пока ему не становится настолько комфортно, насколько это возможно, учитывая сложившиеся обстоятельства.       Когда Эбби приносит им немного еды, желудок Кларк рычит, словно разгневанный зверь, и она вспоминает, что не ела в течении всего дня. Она с жадностью поедает свою порцию, будто пытаясь вдохнуть её, и когда Кларк замечает, что Алгор наблюдает за ней с огромной усмешкой на лице, она бросает в него ватный диск с соседнего подноса.       - О, так ты, значит, будешь смеяться над тем, как я ем, но не над моими шутками, да?       Он только улыбается и кивает, и Кларк кидает в него ещё один кусочек ваты. Даже когда она попадает ему в глаз и скатывается по щеке, его улыбка не исчезает.       Уже поздно, когда он, наконец, расслабляется достаточно для того, чтобы уснуть. Кларк тащится в офис своей матери, находя ожидающую её Эбби. Они молча идут в свою комнату, как и накануне, и Кларк даже не пытается пойти в сторону своей кровати. Она просто снова забирается в постель вместе со своей матерью, успокаиваясь от теплоты лежащего рядом тела.       Они долгое время лежат в темноте, прежде чем Эбби шепчет:       - Я должна спросить.       - О нападении, - вздыхает Кларк, кивая в свою подушку. – Знаю.       - Ты знаешь что-нибудь об этом? – спрашивает Эбби. – Его ранили стрелой, так что я предполагаю, что на него напали его собственные люди. Это что-то вроде междоусобицы?       - Возможно. Вполне может быть, но я пока не уверена. Мне нужно знать, были ли у вас какие-либо неприятности с кем-нибудь с тех пор, как я ушла.       - Что ты имеешь ввиду под «неприятностями»?       - Были ли какие-либо нападения или угрозы со стороны Землян или кого-либо ещё? – спрашивает Кларк, и Эбби качает головой.       - Нет, ничего подобного. Всё было хорошо.       - И никто не обращался к вам? – надавливает Кларк. – Никакой Землянин не пытался общаться с кем-нибудь здесь? Никто не делал вам никаких предложений или что-то вроде того?       - Нет, нет, ничего такого, - говорит ей Эбби, и Кларк облегчённо выдыхает.       Однако, её сердце застывает в груди, когда спустя минуту Эбби замирает.       - Хотя, был здесь один, - говорит она, и застывшее сердце Кларк начинает набирать обороты. – Здесь есть один.       - Есть? – спрашивает Кларк, поворачиваясь к матери. – Что ты имеешь ввиду? Кто?       - Здесь есть девушка, - говорит Эбби. – Её зовут Эхо.       - Эхо?       - Да. Она появилась около недели назад, разыскивая Беллами.       - Беллами? – удивляется Кларк. – Что? Зачем?       - Очевидно, она была одной из заключённых на Горе Везер.       Кларк закрывает глаза и вздыхает, отталкивая изображения, которые стремительно начинают разрастаться в голове словно сорняки, прорастающие снова и снова, независимо от того, сколько раз она пытается уничтожить их.       - Она познакомилась там с Беллами, и, полагаю, они подружились. Не знаю.       - И что она здесь делает? – спрашивает Кларк.       - Кажется, она хочет остаться, - качает головой Эбби. - Она появилась, говоря, что ей нужно убежище. Беллами заверил нас в том, что она не представляет угрозы, и предложил ей остаться с ним. Мы обсуждали это, и некоторые люди были категорически против после произошедшего на войне, и с тех пор некоторые из них были не очень приветливы, но мы позволили ей остаться. У нас не было с ней никаких проблем.       Желудок Кларк скручивает от нарастающего беспокойства.       - Какая она?       - Она кажется милой, научила нескольких детей методам ведения охоты.       - Ладно, - медленно говорит Кларк, растягивая слово, потому что не знает, что делать с этой информацией. Очевидно, что Беллами доверяет Эхо, а Кларк доверяет Беллами, но в то же время она знает, с какой угрозой они могут столкнуться. Она не уверена, что это безопасно, доверять кому-то новому.       - Кларк.       Встряхиваясь от своих мыслей, Кларк снова смотрит на свою мать в темноте.       - Извини, - шепчет она.       - Есть что-то, о чём мне следует знать?       - Возможно. Пока ещё нет. Просто дай мне пару дней, хорошо?       - Кларк...       - Доверься мне, мам, пожалуйста, - говорит Кларк, перебивая её, и Эбби вздыхает.       - Хорошо, - шепчет она, прежде чем прочистить горло. – А что насчёт этого человека, которого ты привела с собой? Откуда ты его знаешь?       Кларк проводит рукой по лицу и потирает усталые глаза.       - Это длинная история, - говорит она, но знает, что это не удержит её мать от расспросов.       - Ты была с ними всё это время, не так ли? – шепчет Эбби. – С Землянами.       Тишина, которая окутывает их, кажется напряжённой и неловкой, и ни одна из них не знает как нарушить её, поэтому они просто позволяют ей осесть и высасывать воздух из комнаты до тех пор, пока не становится трудно дышать.       - Кларк.       - Да.       На них снова падает тишина. Кларк чувствует, будто невидимая сила сдавливает её грудь, затрудняя дыхание. Она чувствует, как её мать волнами окутывают вопросы, но более того, она чувствует любовь, страх и боль, и ей кажется, будто она тонет во всём этом.       Она глубоко вздыхает и медленно выдыхает, шепча:       - Мне жаль, - слова кажутся землетрясением между её зубов. – Мне жаль, что я ушла вот так.       Она слышит, как сглатывает Эбби, слышит всхлип, застрявший в её горле.       - Я была в ужасе, - признаётся она через мгновение. Её голос звучит влажно и рвано, будто всё её беспокойство собралось в горле, просачиваясь в каждое слово. – Беллами держал это в секрете сколько мог. Он пытался дать тебе время.       - Он знал, что мне это было нужно.       - Я хотела отправить поисковую группу, как только мы всё поняли. К тому времени прошло уже несколько часов.       Кларк больно признаваться в этом, но темнота комнаты захватывает её, освобождая слова.       - Я бы не вернулась, даже если бы ты сделала это.       Эбби кивает, ерзая лицом по подушке.       - Беллами так и сказал. Он сказал нам не гнаться за тобой, сказал, что ты сама решила уйти, что ты должна была сделать это, сказал, что я не пойму.       Её наполненный печалью голос хрипит с каждым сказанным словом, он дрожит, и Кларк становится больно от этого.       - Я не поняла. Я не понимаю, но я уже и так причинила тебе больше боли, чем хотелось бы, так что я решила уважать твой выбор. Я решила отпустить тебя, и просто надеялась, что ты вернёшься.       Глаза Кларк горят, и она трет их пальцами, пытаясь смягчить боль. Руки становятся влажными, и она обильно сглатывает, чтобы протолкнуть комок в горле, который стал напряжённо пульсировать, словно нестабильная взрывчатка, готовая взорваться в любой момент.       - Я не могла уснуть, - шепчет Эбби. – Я не могла перестать представлять тебя там, в лесу, замёрзшую, испуганную, голодную… раненную.       Голос её матери срывается, и она прижимает руку ко рту, заглушая всхлип.       Собственный голос Кларк выходит напряжённым, слегка громе шёпота, когда она говорит:       - Со мной всё хорошо, мам.       Она передвигается ближе к женщине, позволяя ей притянуть себя в практически до боли крепкие объятия. Блондинка сжимает пальцами материал майки Эбби, и это, кажется, только заставляет её мать всхлипнуть ещё громче.       - Я в порядке.       Она решает не признаваться в том, насколько ей действительно было холодно, голодно и больно, когда она беззаботно бродила по лесу, решает не воплощать кошмары Эбби в реальность. Поэтому она просто гладит спину матери, крепко сжимая её, и повторяет снова и снова:       - Я в порядке. Я в порядке.       Она не рассказывает ей, что её преследует, не пытается объяснить, почему она ушла из Лагеря Джахи настолько сломленной, что удивлена, что на Земле не валяются частички её души.       Когда Эбби успокаивается, и они ослабевают свои хватки, Кларк вздыхает и шепчет:       - Мне просто нужно было немного времени.       - Куда ты отправилась? – спрашивает Эбби, и сердце Кларк моментально реагирует, сильно отбивая свой ритм о рёбра.       - В Полис.       - Полис?       Кларк облизывает губы.       - Это город, - говорит она. – Земляне считают его своей столицей.       - Так вот где ты была?       Кларк кивает.       - Я осталась там.       Она глубоко вздыхает и закрывает глаза, подбадривая себя.       - С Лексой.       Между ними повисает до боли долгий момент тишины, а после её мать говорит:       - С Командующей…       Слова выходят медленно, но ровно, без осуждения. Однако, Кларк знает, что оно там есть. Она чувствует, как оно сгущает воздух между ними.       - Да.       - Кларк, она…       - Как и ты.       Кларк не даёт ей возможности начать свою мысль, не говоря уже о её завершении.       Эбби вздрагивает в постели, и поворачивается к Кларк, чтобы лучше видеть лицо своей дочери. Кларк видит, как расширились её глаза в темноте.       - Что?       - Лекса, - шепчет Кларк. – Она повернулась ко мне спиной, потому что считала, что это лучший способ, единственный способ спасти всех своих людей. Я не согласна с её решением, но я его понимаю. У неё долг перед своими людьми, и она сделала то, что считала правильным. Ты не можешь ненавидеть её за это, мам. Это то же самое, что я сделала на Горе Везер, и то же самое, что ты сделала… с папой.       Тишина, охватившая их, настолько тяжела, что Кларк практически может почувствовать насколько она горькая и густая. Она задыхается от неё, задыхается и ждёт, когда её мать скажет что-нибудь, что-угодно. Однако, спустя несколько долгих минут, Эбби лишь влажно выдыхает и переворачивается в противоположную сторону, ложась к Кларк спиной.       Желудок Кларк скручивает, когда она закрывает глаза. Несмотря на тепло тела, лежащего рядом с ней, всё кажется пустым и холодным. Веки начинает покалывать свежими слезами, и Кларк скучает по Лексе, по её тихой, надёжной теплоте, прижимающейся к её коже и душе.

***

      Оживлённые звуки, словно концерт, достигают её ушей прежде, чем она успевает зайти в комнату, и Кларк не может не улыбнуться. Когда она заходит за угол, она находит Рэйвен, склонившейся над каким-то куском металла, который Кларк даже не пытается идентифицировать. На руки механика надеты перчатки, а на глазах покоятся защитные очки. Она тыкает инструментами и проводами, которые вызывают искры, взлетающие в воздух.       Кларк делает ещё несколько шагов в комнату, но застывает на месте, когда понимает, что Рэйвен не одна. Напротив неё, слегка скрытые за выступающей стеной, сидят Монти и Джаспер. Они оба застыли, как и Кларк, когда осознали, что она здесь.       Рэйвен резко поднимает голову, и Кларк видит, как её губы растягиваются в улыбке.       - Кларк, - мягко и ласково бормочет она.       Однако, улыбка быстро покидает её губы, когда до неё доходит происходящее, и она начинает переводить взгляд с Кларк на Джаспера и обратно.       - Эм, привет, - говорит Кларк мгновение спустя, прочищая горло и нарушая тишину. Она не позволяет себе избегать взгляда Джаспера, несмотря на то, как сильно ей хочется сделать это. Всё внутри переворачивается, когда она наблюдает, как сжимается его челюсть и ужесточаются глаза. Он тяжело вздыхает, раздувая ноздри, а затем резко встаёт со своего места.       - Джаспер, - пытается она, но его имя запутывается в горле и прилипает к нему, будто оно не может найти свободный путь наружу. Этот звук звучит больше как мольба, чем что-либо ещё, но Джаспер, похоже, всё равно не слышит этого. Он обходит стол и проталкивается через девушку за дверь.       Монти останавливается рядом с ней, и Кларк ненавидит то, как начинают жечь и наполняться слезами её глаза, когда он кладёт свою руку на её.       - Ему просто нужно время, - говорит он, а затем крепко обнимает её. – Я рад, что с тобой всё в порядке, Кларк.       Она едва успевает обнять его, прежде чем он отпускает её и убегает за Джаспером. Всё происходит настолько быстро, что Кларк не может сделать ничего, кроме как просто стоять и моргать, чувствуя себя подкошенной, неспособной восстановить баланс. Она практически подпрыгивает, когда рука Рэйвен касается её плеча, и на виду показывается знакомое лицо.       - Привет.       Кларк сглатывает и старается остановить дрожь в губах. Она несколько раз моргает, чтобы смахнуть влажную дымку с глаз и сфокусироваться на Рэйвен.       - Привет, - шепчет она, протягивая руку, чтобы схватить руку другой девушки.       - То, что сказал Монти, правда, - говорит ей Рэйвен. – Джасперу просто нужно время. Он сам не свой с тех пор. Он и с Беллами больше не разговаривает, едва даже разговаривает с Монти. Дай ему время.       - Да, - вздыхает Кларк, кивая.       Их ладони скользят вниз по рукам друг друга, и они сплетают пальцы, ненадолго сжимая их, а после отпуская.       - Так ты, наконец, решила притащить сюда свою задницу, а? – дразнит Рэйвен, указывая движением руки, чтобы Кларк следовала за ней, и прихрамывая к небольшому дивану в углу комнаты.       Кларк знает, что она пытается смягчить этот момент, и её грудь наполняется благодарностью. Она слегка улыбается, качая головой, и говорит:       - Ага, миленькая записочка.       Рэйвен усмехается, и Кларк не может не засмеяться.       - Я пришла бы сюда пораньше, но всё было немного сумасшедшим.       - Да, слышала, что ты притащила с собой Землянина. Беллами сказал, что он был ранен.       Кивая, Кларк плюхается на диван рядом с ней.       - Его зовут Алгор. Он… друг.       Она не совсем уверена, как объяснить это, или хочет ли она вообще это объяснять, поэтому она меняет тему разговора.       - Ну как ты? Как себя чувствуешь? Как твоя нога?       - Хорошо, - говорит Рэйвен, пожимая плечами. – Иногда бывает больно, но я с этим справляюсь. Как ты?       - В порядке.       Рэйвен поднимает бровь, говоря:       - Звучит как-то неубедительно.       - Может, я просто не такая сильная, как ты.       Кларк пытается засмеяться, но выходит лишь приглушённый звук. Рэйвен подталкивает её бедро своим коленом.       - Может и нет, но ты всё равно сильная.       Кларк облизывает губы и качает головой, снова меняя тему разговора.       - Ты отправлялась в какой-либо из походов обратно на Гору Везер?       - На несколько, да, - говорит Рэйвен, проводя пальцами по волосам и теребя кончик своего конского хвоста.       Кларк кидает быстрый взгляд на дверь, прежде чем снова повернуться к Рэйвен и понизить свой голос.       - Моя мама или кто-либо ещё не спрашивали тебя о тамошних системах? Например, как наладить и запустить их или что-то вроде того?       - Зачем? – спрашивает Рэйвен, хмурясь. – О чём ты говоришь?       - Я говорю о том, что Гора Везер – гигантское оружие, а наши люди немного вспыльчивы, когда речь заходит о мести.       Глаза Рэйвен расширяются на мгновение, но затем она просто вздыхает и кивает.       - Я тоже немного боялась, что совет может попробовать что-то в этом духе, - говорит она, - но нет. Никто не спрашивал меня ни о чём подобном и не отдавал подозрительных приказов. Мы с Монти были в их системе, но только для того, чтобы посмотреть, какие у них там файлы, и изучить чертежи мест, просто чтобы узнать, если ли у них какие-либо комнаты, о которых мы не знали, и какое у них там оборудование. Там куча разных файлов о людях, которые жили там, и о Землянах тоже, типа информации о разных кланах, их местоположении и лидеров каждого из них. Там есть целая секция, отведённая Командующей, и даже несколько файлов на некоторых из нас. Это сумасшествие. Мы могли бы нанести серьёзный урон, так что я действительно удивлена, но очень рада, что никто не предложил захватить это место. Я думаю, что, возможно, людям даже думать об этом сейчас трудно.       - Последнее, что нам нужно, это ещё одна война.       - Согласна, хотя не могу сказать, что я всё ещё не в бешенстве из-за всего произошедшего. Линкольн рассказал нам, что случилось с Командующей.       - Да, - говорит Кларк, - но знаешь, всё всегда сложнее, чем кажется. В каждой истории есть две стороны.       Рэйвен сужает глаза, но Кларк быстро прочищает горло и отводит взгляд.       - Итак, моя мама сказала, что здесь есть Землянин. Помимо Линкольна, конечно же.       - О да, девочка Беллами, - говорит Рэйвен, кивая. – Я на самом деле не знаю, происходит ли что-то между ними, но он почти всегда с ней.       - И? – надавливает Кларк. – Какая она?       - Кажется, она довольно крутая, хотя и немного колючая.       Она выпускает хриплый смешок.       - Очень заинтересована во всех этих вещах, что довольно круто. Я не встречаю много людей, которые действительно хотят услышать, как я говорю об этом.       Это удивляет Кларк, и она вскидывает голову.       - Что? – спрашивает она. – В каких вещах? Инженерия?       Рэйвен снова пожимает плечами.       - Ну, не в слишком запутанных вещах, но она кажется очень увлечённой всем этим.       Она махает рукой, указывая на станцию и всю свою работу.       - Она иногда сидит здесь и спрашивает меня о вещах, знаешь, типа, как мы отключили гору, как делать радио, оружие и всё такое. Это просто безумие, сколько всего они не знают, Кларк, даже простой коктейль Молотова, кажется, свёл её с ума.       Сердце Кларк начинает быстро колотиться в груди.       - Ты показала ей, как собрать бомбу?       - Ну, нет, я не показала ей, - говорит Рэйвен, смеясь. – Просто рассказала немного об этом. А что?       Скорострельный поток мыслей пронзает голову Кларк, словно артиллерийский огонь, прожигая её глаза и заставляя нервничать. Она с трудом проталкивает воздух сквозь нос в лёгкие, пытаясь выглядеть как можно спокойнее.       - Ничего, - задыхается она. Блондинка уверена, что Рэйвен не купилась на это, но, на удивление, другая девушка не давит.       Рэйвен медленно кивает, просто смотря на Кларк и позволяя тишине просочиться в комнату. Однако не проходит и минуты, как она говорит:       - Итак, мы будем сидеть здесь, продолжая вести светскую беседу, или поговорим о том, что ты ушла без единого слова месяц назад и заставила нас всех думать, что ты мертва?       Вопрос поражает Кларк словно молотком по груди, и от удара она резко вздыхает через рот, но нельзя сказать, что она ужасно удивлена. Рэйвен никогда не была той, которая ходит вокруг да около, и уж точно никогда не была той, которая будет смягчать свои удары. Кларк чрезвычайно уважает её за это, даже если иногда это и выбивает воздух из лёгких.       Кларк сцепляет пальцы на коленях и смотрит на головоломку, которую они создают. Ей сложно заставить свой голос звучать должным образом, когда она говорит:       - Я должна была уйти. Я не могла дышать, Рэйвен.       - Ага, ну, я тоже не могу дышать уже какое-то время, - шепчет Рэйвен, смотря на свои колени. Её пальцы пощипывают изношенный материал брюк, и она вздыхает так, что Кларк чувствует иголки, вонзающиеся во всё её тело. – К этому привыкаешь.       - Рэйвен…       Кларк встаёт с дивана и направляется в сторону двери.       - Мне действительно нужно идти.       И ей действительно это нужно. Речь идёт не только о побеге от разговора, который, она знает, будет становиться лишь труднее с каждым вздохом, хотя она безусловно желает поговорить. Её волнует информация об Эхо, и хотя Кларк и не хочет делать поспешных выводов, потому что девушка действительно может лишь пытаться вписаться в их общину или завести друзей, но что-то тут определённо не так. Ей нужно опередить события, пока у неё есть такая возможность.       Рука механика хватает руку Кларк и разворачивает её в обратную сторону.       - Ты просто ушла, Кларк.       Внезапно, глаза Рэйвен начинают блестеть, а её челюсть сильно сжиматься.       - Ты не объяснилась. Не попрощалась. Ты просто ушла, и после всего…       Рэйвен обильно сглатывает, и Кларк наблюдает за движением её горла. На это смотреть гораздо легче, чем на наполняющиеся слезами глаза.       - Здесь есть люди, которые заботятся о тебе, Кларк. Люди, которые нуждаются в тебе…       - И именно поэтому мне нужно было уйти, - говорит Кларк, перебивая её. – Я не могла быть лидером. Я не могла смотреть на них и вспоминать всё то, что я вынуждена была сделать, чтобы спасти их. Мне нужно было пространство.       - Мы сделали, - говорит Рэйвен, исправляя её. – То, что мы сделали, чтобы спасти их.       Она делает ещё один шаг к Кларк.       - Я знаю, что ты думаешь, что всё это на тебе, но мы все сыграли свои роли. Я взорвала тот мост. Я заминировала бомбу, которая сожгла всех этих Землян. Я отключила электросеть Горы Везер. Ты, может, и выкрикивала приказы, Кларк, но не ты одна варишься во всём этом. Все эти жизни – эта кровь не только на твоих руках. Мои тоже не чисты.       Кларк заставляет себя посмотреть наверх, замечая, как на щеках Рэйвен образовались влажные дорожки, однако её голос ни разу не дрогнул. Она вечно сильна.       - И когда я говорю, что есть люди, которые нуждаются в тебе, - говорит она, - я не имею ввиду, что они нуждаются только в лидере.       Она делает ещё один шаг вперёд и обнимает Кларк. Тяжёлый вздох, который покидает губы блондинки, заставляет её чувствовать, будто она разваливается. Она всего мгновение неподвижно стоит в объятиях Рэйвен, а затем поднимает руки, обнимая механика в ответ, сжимая её спину и располагая свой подбородок на её плече.       - У нас здесь куча лидеров, Кларк, - шепчет Рэйвен в объятии. – Есть люди, которым просто нужна ты.

***

      На следующее утро Кларк случайно встречает Эхо.       Первым делом она навещает Алгора, забираясь на его койку и позволяя ему снова заплести её волосы. Она знает, что ему больно двигать своей рукой, но плетение кос, похоже, заставляет его чувствовать себя хорошо, поэтому она позволяет это. Улыбки на его лице достаточно, чтобы доказать, что иногда небольшая боль стоит того.       Когда Кларк покидает медицинский отсек, она отправляется на поиски Беллами. Есть несколько вещей, которые она хочет знать о девушке, которую он взял под своё крыло, но вместо этого, именно эту девушку она и встречает.       Эхо высокая и худая, наполнена изяществом, с которым Кларк привыкла ассоциировать Землян, и очевидно довольно сильна, потому что Кларк находит её, несущей большую стопку древесины на склад, который они держат для огня. Эхо разворачивается, как только кидает брёвна в кучу, и замечает, что Кларк наблюдает за ней. Они стоят на расстоянии в несколько футов и просто смотрят друг на друга одну долгую, неловкую минуту, прежде чем Эхо наклоняет голову и говорит:       - Кларк, да?       Кларк кивает.       - А ты Эхо.       - Да.       - Итак, ты остаёшься в Лагере Джахи? – спрашивает её Кларк. – Почему не идёшь домой к своему клану?       Эхо молчит с минуту, смотря на Кларк. Её взгляд расчётливый, будто она оценивает соперника или изучает животное, на которое собирается охотиться, но затем она позволяет небольшой улыбке растянуть свои губы.       - Дом не всегда там, где вырастаешь, - говорит она. – Ты сам можешь выбрать его.       Кларк удивлена, какое влияние на неё оказывают эти слова. Она глубоко соединена с ними, потому что правда этих слов неуклонно росла в ней с тех пор, как её сбросили на Землю, а особенно в последний месяц. Каждая минута, которую она провела в Лагере Джахи, только подтвердила, что она больше не думает о Ковчеге или об этом месте как о своём доме. Когда она прокручивает в голове это слово, в сознании вспыхивает Полис – смех играющих детей, выкрики торговцев, красивые зелёные глаза Лексы, блестящие от ранних утренних лучей солнца, проскальзывающих через их балконную дверь.       Их.       Сердце Кларк будто увеличивается в размерах. Всё, что у неё было в Полисе, было не просто её, а их – её и Лексы. Вот, что такое дом. Лекса - её дом.       - Я понимаю, что ты имеешь ввиду, - шепчет Кларк, смягчаясь. Горло пересыхает от этой правды. Сердце разбухает, но каким-то образом становится светлее, и Кларк не может избавиться от изображения Лексы в своей голове.       Плечи Эхо расслабляются от этих слов, и она кивает.       - Эм, мои люди хорошо к тебе относятся? – спрашивает Кларк, переминаясь с ноги на ногу, потому что её голова затуманена, и она не знает, как действовать дальше.       - Да, - говорит Эхо. – Я очень благодарна за то, что твои люди сделали на Горе. Я думала, что умру в той клетке, но Беллами спас меня. Все твои люди спасли.       - Как и твои люди, - говорит ей Кларк, думая о печальных глазах Лексы в свете факелов.       Безопасность моих людей превыше всего.       Эхо не спорит с утверждением, а просто сжимает губы и мягко, хотя, во-видимому, неохотно кивает. Кларк не может понять, почему её это так беспокоит.

***

      Эхо становится её главной целью на следующие несколько дней. Кларк наблюдает за тем, как она взаимодействует с другими, за тем, как она выполняет различные задачи в течение каждого дня. Эхо проводит большую часть своего времени с Беллами. Они вместе охотятся, разводят огонь, едят, проводят время, болтая и смеясь, и поддразнивают друг друга словно влюблённые подростки. Кларк считает всё это довольно занимательным, и хотя по большей части Эхо и кажется искренней, но что-то в ней, во всей этой ситуации, кажется неправильным.       Её беспокоит то, как она взаимодействует не с Беллами; или, скорее, с конкретными людьми, с которыми она общается. Кларк наблюдает за тем, как она разговаривает с Эбби и Кейном, и хотя это и выглядит как простая светская беседа, Кларк слишком хорошо знает, что если ты хочешь наладить отношения с группой людей, сначала ты идёшь к их лидерам.       Она наблюдает, как Эхо проводит немного времени с Монти и Джаспером, как они разговаривают о Ковчеге и о всём, что с ним связано, что Кларк находит особенно странным. И прямо как и говорила Рэйвен, Эхо также каждый день посещает и механика.       Кларк придумывает случайные оправдания, чтобы быть там, где и Эхо. Она просит Рэйвен помочь ей разобраться в том, как Алгор сможет связаться с ней, если это понадобится, и Рэйвен снаряжает её парочкой радиоприёмников. Она показывает Кларк, где нужно будет нажать Алгору, чтобы послать последовательность звуковых сигналов через устройство, вместо того, чтобы говорить, и Кларк притворяется, что у неё с этим проблемы. Она задерживается на станции, возясь с радио, а Рэйвен возвращается к разговору с Эхо о химических реакциях и других подобных вещах, от чего подозрения Кларк только растут.       Однако, на четвёртый день чаша весов, наконец, склоняется.       Вскоре после рассвета, Линкольн в одиночку возвращается из Полиса, гоня лошадь галопом на полной скорости. Он немедленно отыскивает Кларк, прося Эбби разбудить её, чтобы сообщить блондинке, что у Октавии не возникло никаких проблем на воротах, и она благополучно прошла в стены города. Командующая, видимо, очень быстро приняла её, потому что в этот же день была отправлена группа возвращения. Однако у него не было возможности увидеть из кого она состоит, потому что он должен был опередить их по дороге назад.       - Они скоро прибудут, - говорит он, и Кларк кивает, облегчённо выдыхая.       Она решает подождать группу снаружи вместе с Линкольном. Они разжигают огонь, потому что солнце встало чуть меньше часа назад, а утренний воздух холодный. Практически час спустя, когда они тихо обсуждают поездку Линкольна, с Ковчега выходит Беллами в сопровождении Эхо. Взгляд Кларк опускается на девушку, на которой он и был в течение последних нескольких дней, только в этот раз она замечает, что Эхо носит серый меховой плащ, которого раньше она не видела. Сердце Кларк практически останавливается, когда она видит символ, отпечатанный на сером материале.       Это тот же самый символ, что был на знамени на стреле, которая пронзила грудь Алгора. Кларк шлёпает Линкольна по руке, привлекая его внимание.       - Ты знаешь её? – спрашивает она, кивая в сторону Эхо. Сердце стучит так сильно, что начинает причинять боль.       Линкольн качает головой.       - Я встретил её в тот день, когда она пришла сюда.       - Что это за символ у неё на плаще?       - Символ её клана, - говорит ей Линкольн. – Она Азгеда.       - Что это? – спрашивает Кларк, поворачиваясь к нему.       Он отвечает, слегка поджав губы:       - Ледяной народ.       Кровь Кларк застывает в венах, будто эти слова каким-то образом просочились внутрь и охладили её. Вскакивая на ноги, она сурово выдыхает: «О, нет», после чего отправляется на Ковчег. Она идёт быстро, но спокойно, до тех пор, пока не зайдёт внутрь, не желая предупреждать Землянку о своих опасениях, но как только она оказывается внутри, то спринтом бежит в медицинский отсек.       - Кларк, в чём дело? – шипит Линкольн из-за её спины, поспевая за ней. Кларк слышит свой собственный пульс, стучащий в ушах словно тёплый барабан. Она не может остановиться. Она не может говорить. Ей нужно найти свою мать.       Эбби нет в медицинском отсеке, но Кларк находит её в зале заданий вместе с Кейном, и она практически вскрикивает с облегчением, когда замечает их.       - Кларк, в чём дело? – спрашивает Эбби, удивлённая тем, как Кларк буквально врывается в комнату с широко раскрытыми глазами и сбившимся дыханием.       - Мне нужно, чтобы ты пошла со мной, - говорит Кларк. – Вы оба.       - Для чего? – спрашивает Кейн.       Кларк сглатывает комок, поднимающийся к горлу.       - Чтобы арестовать кое-кого.

***

      - Кларк, ты уверена? – спрашивает Эбби, идя рядом с Кларк через тоннели Ковчега.       - Нет, - говорит Кларк, - но у меня есть множество причин для подозрений. Пожалуйста, просто доверься мне, мам.       - Беллами будет сопротивляться, - говорит Кейн с другой стороны, и грудь Кларк пронизывает страхом.       - Я знаю.       Перед тем как выйти на улицу, Кларк останавливается и поворачивается в сторону трёх охранников, следующих за ними.       - Я вполне уверена, что лагерь под наблюдением, так что нам нужно сделать это как можно быстрее и чище. Не включайте никаких сигналов тревоги и не обращайте внимание людей на то, что мы делаем.       Она поворачивается к Эбби.       - Я хочу, чтобы ты пошла туда и попросила её и Беллами зайти внутрь, чтобы помочь тебе с чем-нибудь. Как только она окажется внутри, мы должны будем действовать. Всем всё понятно?       Кларк окидывает взглядом остальных, и когда все кивают в согласии, она отправляет свою мать на солнце.

***

      - Тебя не было практически месяц, и мы без тебя заботились тут обо всём, - говорит Беллами, его глаза широко раскрыты и наполнены гневом, его голос твёрд. Нос парня кровоточит и начинает синеть из-за удала локтём при попытке остановить охранников от скручивания Эхо. – Не думаешь, что мы должны принимать такие решения, а не ты?       - Я делаю то, что должна, Беллами, - говорит ему Кларк. – Она – угроза.       - Мы были с ней всё это время! – кричит он, и Кларк пытается не вздрогнуть от гнева в его голосе. Мгновение спустя он смягчается, подходя ближе к ней и продолжая говорить. - Кларк, пожалуйста, говорю тебе, она не представляет угрозу.       Кларк кладёт руку на его плечо и сжимает.       - Если это так, то ей не о чем беспокоиться, - говорит она. – Однако, если это не так, мы не можем просто позволить ей свободно передвигаться. Ты должен довериться мне. Я знаю, что она тебе нравится, и ты думаешь, что нам не о чем волноваться, но Беллами, я знаю то, чего не знаешь ты.       - Тогда расскажи мне!       Он проводит рукой по волосам, шагая перед ней.       Кларк подаёт сигнал охранникам, чтобы те следовали за ней в сторону тюремной камеры, но Беллами быстро перекрывает им путь к двери. Он вскидывает руки в стороны, смотря на неё.       - Тебя не было практически месяц, и первое, что ты хочешь сделать по возвращению, так это запихнуть того, кого ты даже не знаешь, в клетку, словно преступника? Кларк, она ничего не сделала!       - Тогда она будет не против ответить на несколько вопросов.       Кларк сжимает челюсть. Она ненавидит то, как Беллами смотрит на неё, будто она враг, или того хуже, будто она потеряла рассудок. Тем не менее, она стоит на своём, независимо от того, насколько ей становится плохо от этого.       - А теперь отойди, - говорит она, её голос остаётся твёрдым и ясным, несмотря на напряжённость в горле, - или можешь присоединиться к ней.

***

      Кларк выбегает с Ковчега, жадно глотая ртом воздух, чтобы успокоиться, и уходит так далеко и быстро от его входа, как только может. Она ушла сразу после того, как охранники закончили запирать Эхо. Она больше не могла выносить жар от ненавистного взгляда Беллами. Кларк приняла непростое решение, которое все, кажется, тихо ставили под вопрос, несмотря на то, что согласились с ним. Ей просто нужна минута, чтобы подышать свежим воздухом.       Она убегает к задней части лагеря, забирается на опору Ковчега и садится на холодный металл. Здесь достаточно высоко для того, чтобы она могла видеть весь лагерь и окружающие деревья, но она сомневается, что кто-нибудь заметит её. Воздух такой чистый и прохладный. Кларк чувствует, как он просачивается в неё с каждым вздохом, как он омывает её словно душ, смывая все тяготы, пусть даже только на мгновение.       Солнце нависает над лагерем, зияя по всему его пространству, будто медленно растягивая его границы. Люди снуют туда-сюда под его ярко-оранжевой ширмой. В воздухе танцует смех, прижимаясь к ушам Кларк в горьковато-сладких поцелуях. Несколько детей толкают друг друга, играя, а их родители обмениваются историями, принимаясь за свои ежедневные обязанности, их голоса смешиваются в звуки, которые едва достигают ушей Кларк, а подростки играют в игры, из-за которых они, вероятно, попадут в неприятности.       Кларк грустно улыбается при открывшемся виде, а сердце болезненно сжимается под рёбрами. Интересно, видит ли её кто-нибудь, видит ли множество грешных, взвешенных на её плечи миров, которые она тащит ради них.       Это удивительно, думает Кларк, чувствовать так много ради стольких людей, которых она едва знает. Интересно, смогут ли они когда-нибудь понять, что она сделала для того, чтобы сохранить их жизни.       Она замечает покачивание в спокойном лесу перед собой, что привлекает её внимание. Сердце Кларк уходит в пятки, когда она смотрит на линию деревьев. Великолепный белый конь ступает между деревьями, и хотя он окружён несколькими другими, более тёмными лошадьми, глаза Кларк остаются зафиксированными на всаднике белого коня. Её губы приоткрываются, когда она стирает влагу с глаз и наблюдает за твёрдой осанкой всадника, за длинными, знакомыми каштановыми волосами и полосами военной раскраски, которые она узнает с любого расстояния.       - Лекса.