Если поймаешь вдруг пламенный взгляд...

- Да, - повторила я свой ответ. Я не представляла, как Леша отреагирует на это короткое слово, но отступать было нельзя – второй раз в жизни я стояла перед таким выбором, и в этот раз выбрала не врать. К тому же, я не могла больше делать вид, что ничего не происходит. Уверенной походкой, ничем не выдавая своего волнения, я прошла в ванную. Пока я мыла руки и снимала макияж, Леша стоял в дверном проеме и капал мне на мозги: - И что тебя в этом так привлекает? Это же мерзость и извращение! И вообще, с чего вдруг тебя понесло в эту сторону - у нас ведь нет проблем в сексе? - Может, мне романтики в жизни не хватает? А может, это просто красиво! И нежно, и сладко! - Да где ты там романтику увидела? Где Мэр и Шериф нежно трахаются на столе после совещания? Или где Дух Хаоса, мать ее, сладко подчиняет себе Сумеречную ведьму? - Ты о чем? – непонимающе спросила я, застыв возле раковины с полотенцем в руках. - О твоем фикбуке, конечно. У тебя сплошные лесбийские рассказы в истории посещений в браузере! - Ах, вот, что тебя так задело! А зачем, интересно, ты полез в мою историю посещений? Шпионишь за мной? – Поняв, что мы с тобой не спалились, я применила тактику «лучшая защита – это нападение». - Ну… это… мне казалось, я с твоего ноута заходил на сайт магазина автозапчастей, вот я и решил найти его. - Нашел? – язвительным тоном поинтересовалась я. - А ты не переводи стрелки, Дашка! Я давно заметил, что ты как-то странно себя ведешь. Может быть, девочка эта, Марина, на тебя плохо влияет? Не она ли тебя во все это втянула? Ох, ты даже не представляешь себе, насколько прав! И не прав! - А причем здесь Марина? - А притом – взгляд у нее, как рентген, до самых кишок проникает! Сущая ведьма! И тебя она усиленно обхаживает! Не понятно, что ей вообще от тебя нужно. Что это ты вдруг стал таким зорким, дорогой? Полтора месяца ничего не подозревал, а тут на тебе - аж в историю посещений полез! - Леш, не выноси мне мозг какой-то фигней, ладно? Я сегодня очень устала. - Потеснив мужчину, я вышла из ванной, радуясь, что легко отделалась. Я не могла сразу лечь спать – в крови было слишком много адреналина, - поэтому пошла на кухню и поставила чайник. Пока он закипал, я набрала сообщение: "Леша что-то подозревает, ты у него теперь в черном списке – говорит, взгляд у тебя пронизывающий и ты плохо на меня влияешь" «Забудь о том, кто и что сказал. Не поднимай на меня глаза. Мои желания – вольный стих, бойся их. За вязью строчек - черная полынья. Спокойной ночи, дорогая моя». «Отличные строки. Кто автор?» «Надя Гордиенко. Я с ней согласна - не обращай внимания на его слова, они ничего не изменят. Все зависит от нашего желания». «Дерзко и обнадеживающе звучит. Задумалась. Спасибо за чудесный вечер». «ЛЛЛ» Этой ночью ты мне снова снилась, и сон этот уже вовсе не походил на кошмар: мы вместе парили над пустынной ночной мостовой и дышали теплым июльским воздухом, пропитанным влагой от недавно прошедшего ливня. Я еще никогда себя не чувствовала такой свободной! И я с удивлением узнала эту улицу – это был Арбат. Ничего себе, куда нас занесло!!

***

Проснулась я очень рано, с ощущением легкости и сладкой истомы. Хорошо, что вчера я нашла несколько треков Нади в ВК и теперь смогла процитировать тебе ее строки: «Доброе утро! Знаешь, кто ты? Та, что упрямо приходит в сон, своенравно зовет и требует ласки. Небезопасно видеть такие сны: откровенные, бесконтрольные, влажные…» «Страсти пленные, мысли вольные, цепи бумажные. Надя знает, что говорит. Доброго дня!» За завтраком мы с Лешей не возвращались к вчерашнему разговору, обмениваясь ничего не значащими фразами и почти не глядя друг на друга. Я решила не форсировать события и радовалась, что Филонов больше не наседает на меня с вопросами и упреками. Потом я занялась проверкой ученических работ, а Леша погрузился в изучение проектной документации по новому объекту. Мне с трудом удавалось сконцентрироваться на работе - несмотря на то, что первая тревога оказалась ложной, я не могла не думать о возможных последствиях нашего с тобой разоблачения. Что может сделать Леша? Уйти от меня? Логично, но маловероятно. Скорее всего, он попытается меня образумить, но как – уговорами, угрозами, шантажом? При самом худшем раскладе он расскажет все твоим родителям, а они сообщат в школу. И это будет полный треш – на работе в школе можно будет поставить крест. Не то чтобы я не представляла своей жизни без педагогической деятельности, но уходить со скандалом не хотелось. Хорошо хоть у тебя День рождения уже через неделю, и одной проблемой станет меньше - я больше не буду ходить под статьей «За пропаганду лесбиянства среди несовершеннолетних». Через пару часов, потирая уставшие глаза, я подумала, что пора сделать перерыв и сходить в магазин. Одеваясь в прихожей, я в буквальном смысле слова нашла, откуда ноги растут у Лешиных детективных способностей. Подняв с пола небольшой цилиндрический предмет, я решила перед магазином завернуть кое к кому в гости. Рыжова открыла дверь и, увидев меня на пороге, посторонилась, пропуская в квартиру. На ней был старый спортивный костюм, а в руках она держала мокрую тряпку. - Привет, Даш! Проходи. Осторожно, скользко – я пол мою. - Привет, Ира. Я на минутку. Войдя в квартиру, я прикрыла за собой дверь, достала из кармана найденный мною предмет и протянула его подруге: - Это, случайно, не ты обронила? - Ой, я! Спасибо, Дашка! Это моя любимая помада! Я уж боялась, что она с концами пропала, – несколько дней не могла ее найти. - Ир, не гони, - жестко оборвала я подругу. - Я позавчера делала уборку, и ее не было там, где я сегодня ее нашла. Признайся честно: ты вчера приходила к Филонову? - Ну, - Ира помялась, подбирая слова, - я не к нему приходила, а к тебе – хотела поделиться рецептом диетических гречневых блинчиков, масленица скоро! - Да? Странно – Леша мне не говорил о твоем визите и никаких рецептов не передавал. Интересно, почему? Не потому ли, что ты приходила, чтобы поделиться с ним своими «опасениями», - я изобразила пальцами кавычки, - насчет нас с Мариной? И в компьютер вы полезли, чтобы найти там какой-нибудь компромат, да? А нашли лесбийские рассказы. Что ж, тоже неплохой улов! Ирка молчала, избегая смотреть мне в глаза. Я поняла, что попала в точку. - Даш, ты извини меня, просто мне Лешу стало жалко – опять ты ему изменяешь с бабой. - А ты что, свечку держала? – взорвалась я. – Ты, вообще, подруга мне или кто? - Подруга, конечно! Поэтому я и не могу спокойно смотреть, как ты планомерно разрушаешь ваши отношения. - Со своими отношениями разберись, - бросила я и, хлопнув дверью, вышла на лестницу. Внутри у меня все клокотало от возмущения, но я понимала - Рыжова права: наши с Лешей отношения катятся в тартарары, ускоряясь по формуле свободного падения. Однако найти в себе силы, чтобы остановить этот процесс, я уже не могла. Да и не хотела. Рядом с тобой я взлетала и падала одновременно, как в песне у Дианы Арбениной: Тревожный прошлого полет опять во мне, а с ним и ты Зовешь узнать, что значит взлет, и не боишься высоты. Знаток бензиновых супов то быстро мчит, то не спеша. Привычно рвется из оков, ища тепла, твоя душа и падает в небо…

***

В понедельник утром, перед тем как войти в класс к 11 «Б», я волновалась, как в преддверии первого свидания, поэтому особое внимание уделила своему внешнему виду: подновила в туалете макияж, поправила одежду, красиво уложила волосы… Я не знала, как вести себя с тобой - после всего, что произошло за эти абсолютно безумные выходные. К моему удивлению, никакого дискомфорта на уроке я не испытала – все было, как прежде, только лучше – твои глаза ясно давали мне понять, что мы с тобой связаны не только взглядами… На большой перемене ты поставила жирный крест на моих планах перекусить – сразу после звонка на мой телефон пришло сообщение: «Ты спросишь меня: «Какие танцы – на улице минус двадцать?» Отвечу: «Бери вазелин, и бежим целоваться!»» Накинув шубу, я выскочила на крыльцо и, увидев тебя в дальнем углу двора, у самой ограды, прямо по сугробам помчалась к тебе. Мы не чувствовали мороза – настолько горячи были наши поцелуи и объятия. Ты вжимала меня спиной в дерево и щекотала мне шею своим теплым дыханием, шепча на ушко нежности, а я таяла и млела от твоих дерзких прикосновений и сладких слов, мечтая лишь о том, чтобы перемена никогда не заканчивалась! Весь день улыбка не сходила с моих губ. Коллеги засыпали меня комплиментами, некоторые даже спросили, где я купила такую шикарную помаду и тушь. Но дело было вовсе не в косметике – глаза мои светились от любви, а губы алели от желания и страстных поцелуев. После уроков я встретила в гардеробе Рыжову – она ходила на улицу покурить и теперь, вернувшись, снимала верхнюю одежду. Ира оглядела меня внимательным взглядом с ног до головы – как просканировала – и, буркнув: «Привет», пошла к лестнице. Похоже, после моего вчерашнего визита к ней домой между нами пробежала черная кошка.

***

В наших с тобой отношениях меня напрягал только один момент: мы не могли отправиться к тебе или ко мне, когда нам этого хотелось. Поэтому приходилось, так сказать, ретроспективно переживать конфетно-букетный период. В понедельник после школы мы пошли в кино, я даже не помню, на какой фильм - мы просто взяли билеты на ближайший сеанс и все полтора часа целовались на заднем ряду, - а в среду перед факультативом заглянули в кофейню. Попивая капучино и любуясь тем, как ты откусываешь приличный кусок эклера и ловким движением языка слизываешь с губ крем, я вдруг вспомнила, что один вопрос остался не закрытым. - А что там у тебя с визой? Сделали? - как бы невзначай поинтересовалась я. - Ой, я забыла тебе сказать: папа вчера ездил в визовый центр, забрал наши паспорта. На год визу дали! - Так ты что, не обманула меня тогда? – искренне изумилась я. - Нет, только насчет времени немного приврала – очень уж меня взбесили ваши обнимашки с Дубининым. - Я покачала головой, и ты смущенно улыбнулась, склонив голову. - А так мы на самом деле летим в начале мая в Прагу. Папа поедет на завод – проконтролировать отгрузку оборудования, - а я погуляю по городу, познакомлюсь с родиной Габриэлы. Я об этом мечтала два года, с тех пор как начала болеть за нее! - Жаль, что мне нельзя поехать с тобой, - вздохнула я, - у меня ведь и виза открытая есть – испанцы прошлым летом дали многократку. Вообще, я постоянно забываю, что ты еще ребенок и живешь с родителями, а когда вспоминаю, это меня жутко обламывает. Того нельзя, сего нельзя. Хотя какое право я имею зарубаться на этот счет – сама ведь живу с мужчиной… Увидев, как погрустнело мое лицо, ты протянула руку и взяла мою ладонь в свою. Поднеся ее к губам, ты нежно поцеловала костяшки пальцев, одну за одной, и уверенно сказала: - Мы еще съездим в далекие страны и в близкие тоже, об этом особо. А пока – ты не забудь поздравить с Днем рожденья меня! Ты не забудь пожелать мне счастья! – пропела ты строки из песен «Снайперов». - Ровно через неделю я перестану быть ребенком и приглашаю тебя отметить это событие! - Ты меня приглашаешь домой? – Я вскинула на тебя удивленный взгляд. Ты кивнула. – Но ты же, наверное, будешь отмечать в кругу семьи, и я там буду лишней. - Да, народу будет куча: родители, бабушка с дедушкой, тетя с дядей, двоюродные братья. И я очень хочу познакомить их всех со своей девушкой - меня просто распирает от желания похвастаться, какая ты у меня умница и настоящая красотка! - Ты что, в самом деле собираешься представить им меня как свою девушку? – Если честно, я была в шоке – события развивались чересчур стремительно. - Не сейчас, - ты посерьезнела, - только познакомлю их со своей любимой учительницей. Я же не дура, и не собираюсь тебя подводить под монастырь! Пусть пока привыкнут к тому, что ты занимаешь важное место в моей жизни. А после окончания школы перестанем шифроваться. Родители у меня мировые, продвинутые – они нас примут, я уверена. - Как ты все распланировала – стратег! Мне бы твою уверенность! За несколько месяцев многое может измениться… или не измениться, - еле слышно закончила я. Я еще не знала, смогу ли расстаться с Лешей, после стольких лет совместной жизни, а ты уже построила на меня кучу далеко идущих планов. - Все будет хорошо, я узнавала. - Ты улыбнулась уголком губ и допила свой мятный чай с лимоном.

***

Я безумно волновалась перед твоим Днем рождения. Шутка ли – мне предстояло познакомиться с твоими родными! Конечно, я уже видела твою маму на родительских собраниях и беседовала с ней о твоих успехах, но это совершенно другое. Тогда я была лицом официальным, а сегодня меня ждала ответственная роль почетного гостя, и я была просто обязана произвести на всех присутствующих хорошее впечатление. С выбором подарка пришлось помучиться – хотелось, чтобы он был не слишком интимным и не навел твоих родителей на какие-то мысли, но и подойти к этому вопросу формально я не могла. Решение пришло только в субботу днем: мы с тобой по случаю хорошей погоды прогуливались по центру, и ты воскликнула, увидев афишу Ночных Снайперов: - Представляешь, Арбенина к нам приезжает! Я так хочу на нее сходить! - Так сходи, в чем проблема? - Не выйдет - родители меня на рок-концерт одну не отпустят, а идти на НС с мамой или с папой – полный бред, только удовольствие портить. Эх, в кои-то веки приличная группа доехала до нашего города, а я в пролете. Я и сама давно мечтала послушать живьем Диану Арбенину, и идея пойти на концерт вместе возникла у меня в голове практически мгновенно, но тогда я не стала тебе ничего говорить, чтобы не портить сюрприз. И вот теперь, убедившись в том, что красивый конвертик с двумя билетами на концерт лежит у меня в сумочке, я подкрасила губы, брызнулась духами – сегодня это был в меру консервативный парфюм Sensuous от Estee Lauder - и поехала к тебе. По пути я попросила таксиста остановить машину у цветочного магазина и купила букет хризантем для твоей мамы. Я так волновалась, словно собиралась не на концерт тебя пригласить, а предложить тебе руку и сердце в присутствии твоих родителей, и опасалась, что они нас не благословят. Мда, что-то бредовые мысли о нашей женитьбе слишком часто стали посещать мою голову - наверное, виной тому фанфики про Эмму и Реджину, коих я, с твоей подачи, прочла за последние дни несколько десятков, - в некоторых из них история любви Мэра и Шерифа заканчивалась свадьбой, и эта концовка неизменно заставляла мое сердце плавиться от умиления. Странно, но за все время знакомства с Лешей у меня не возникало желания узаконить наши отношения, хотя родители мои не раз намекали, что нам пора бы уже пожениться.

***

- Даша, наконец-то! Все уже собрались, только тебя ждем! – Настежь распахнув входную дверь, ты бросилась мне на шею и расцеловала в обе щеки. - Прости, не хотела опаздывать – в салоне красоты проторчала, - ответила я, снимая с головы капюшон. - Ты рыжая! И ногти красные! Вау! – восхищенно выдохнула ты, оценив мой новый имидж. - Хочу тебе нравиться. И Габриэлу надо поддержать на Чемпионате мира. Рыжие, вперед! – Я улыбнулась, обрадованная твоей реакцией. - Для меня ты всегда была самая красивая, - шепнула ты мне на ушко, - но сейчас вообще богиня! - Венера? – пошутила я, достала из сумки конверт с билетами и протянула его тебе. – Поздравляю тебя с Днем рождения, милая девочка! В этот знаменательный день я хочу подарить тебе безвозмездно, то есть даром, скромный, но очень полезный подарок. - Аааа! Круто! Мы вместе идем на Снайперов! – радостно воскликнула ты, открыв конверт. - Спасибо, спасибо, спасибо! Давай, мой руки и проходи в гостиную, я тебя со всеми познакомлю. - Дорогая Дарья Владимировна, - обратилась ко мне твоя мама, когда мы произнесли первый тост за именинницу. - Елена Васильевна, можно просто «Даша», мы не в школе, - с улыбкой перебила я ее. - Да-да, конечно! Как скажете. Дорогая Даша, спасибо Вам огромное за то, что положительно влияете на Мариночку. С тех пор как Вы стали ее классным руководителям, она каждый день летит в школу, как на крыльях! Успеваемость повысилась не только по вашему предмету и истории, но и по всем остальным! Даже предварительный ЕГЭ по ненавистной математике на 95 баллов сдала! А на днях она нас с отцом вообще поразила: мы смотрели по телевизору какую-то передачу о Праге, и она нам все рассказала об архитектуре города - когда и что было построено, в каком стиле - и даже имена архитекторов назвала. - Ну, этого мы на наших уроках не проходили, - засмеялась я. – Наверное, она сама заинтересовалась. - Вот я и говорю: она с таким энтузиазмом подходит к занятиям - все время с учебниками, с книгами… даже в телефоне постоянно что-то читает – на улицу не выгонишь. Услышав про чтение в телефоне, я украдкой бросила на тебя взгляд: ты сидела с абсолютно прямой спиной и с таким серьезным выражением лица, что я чуть не прыснула со смеху. Сразу вспомнились строчки Дианы Арбениной: Бегущая по волнам, ты закрываешь глаза. Я поцелую тебя, как тогда в кино, И захлебнусь в скромной радости: ты со мной, Моя актриса... - Ну, почему не выгонишь, - с трудом проглотив попавшую в рот смешинку, возразила я, - Вот на прошлой неделе мы сходили с ребятами в театр, и, по-моему, ей очень понравилось и само шоу, и вечер в целом. Так, Марина? - Ты быстро закивала, не поднимая глаз, а губы твои при этом расплылись в улыбке. Хах, еще бы! - Да, культурное развитие очень важно в этом возрасте! Кстати, хорошо, что Вы пригласили Мариночку на концерт. Она очень хотела туда пойти, но мы с отцом опасались ее туда отпускать одну… - Да, я прочитал в интернете, что на концертах Ночных снайперов много таких странных девиц… ну, вы понимаете… стриженых таких, из этих, - вступил в разговор твой папа. О да, у тебя продвинутые родители! – Не хотелось бы, чтобы она там среди них одна нормальная оказалась. - Михаил Петрович, не переживайте, я ее в обиду этим странным девицам не дам! Будем там две нормальные! - клятвенно заверила я. Ха, пусть только попробуют к тебе сунуться – я им сразу объясню, чья ты девочка! В подтверждение своих слов я обняла тебя за плечи и взъерошила волосы. Почувствовав, как твое тело отозвалось, задрожав, я едва не потеряла нить разговора. - Ох, как же все-таки повезло Мариночке с вами! Вот бы ей и среди институтских преподавателей встретился такой наставник, - покачала головой бабушка. - А то вот поедет в Москву учиться, а там ведь сплошной разврат, соблазны на каждом шагу. - Ба, ну перестань, я уже взрослая и могу отвечать за себя! – возмутилась ты. - Взрослая-то взрослая, но жизнь без родителей всегда не сахар! - Как в Москву? – я опешила. - Ну да, в Москву, - снова вступила в разговор мама, не скрывая гордости в голосе, - на журфак МГУ едем поступать. Конечно, попасть туда непросто, но мы верим в успех. Мое сердце ухнуло вниз, живот скрутило, а в висках застучало молоточком: «В Москву, в Москву, в Москву!» - Да, я тоже не сомневаюсь, что Марине по плечу штурмовать МГУ. Вы меня извините, я на минуточку. - Я встала из-за стола и на ватных ногах направилась в ванную – мне срочно требовалось привести мысли в порядок. Не включая света, я аккуратно умыла лицо холодной водой, чтобы слегка остудить полыхающие щеки, а потом просто присела на бортик ванны, не в силах выйти и вновь вести светскую беседу, зная, что нас ждет впереди. Обе девушки, которые были мне нужны и важны, уехали от меня, и воспоминания об этом до сих пор такой болью отзывались в сердце, что третьего раза я боялась не вынести. За стенкой послышался шум спускаемой воды, и через несколько секунд в ванную вошла ты. Вымыв руки, ты присела рядом и обняла меня за плечи. - Даш, ты чего? Из-за Москвы так расстроилась? - Мне очень интересно, когда ты собиралась мне сказать, что уезжаешь в Москву учиться? – дрожащим голосом спросила я, глядя в темноту. – И к чему были все эти разговоры, что я твоя девушка, что нам суждено быть вместе и я уйду к тебе от Леши, и бла-бла-бла? - Да я тебе не говорила, потому что до лета еще далеко. Но это не значит, что я уеду от тебя. - Как это, позволь узнать? – Я повернулась к тебе, стараясь разглядеть твое лицо в темноте сквозь застилающую глаза пелену слез. - Очень просто – мы поедем в Москву вместе. Ты способна на большее, чем преподавать МХК кучке лоботрясов, которым это на фиг не надо! С твоим художественным вкусом и умением разбираться в живописи ты запросто можешь стать дизайнером интерьеров, например! - Да кому я там нужна? В Москве и своих дизайнеров девать некуда! – возразила я, хотя фантазия начала лихорадочно рисовать кадры из «Квартирного вопроса», со мной в главной роли. - Ну, конечно, прежде чем ехать, надо навести справки, поискать вакансии. Но я уверена – ты без работы не останешься! Обещай мне, что займешься этим на досуге. А? – Не дожидаясь ответа, ты повернулась ко мне и поцеловала в губы – сначала легко, потом более настойчиво. Почувствовав во рту твой язык, еще хранящий вкус выпитого тобой апельсинового сока, я осознала, что весь вечер только об этом и мечтала. Да что там вечер – я мечтала об этом каждый час, каждую минуту, даже во сне! Напряжение мгновенно ослабило свою хватку, я обняла тебя и, водя руками по спине, наслаждалась теплом нашей близости. Какая же ты сладкая, моя девочка, и как же сильно ты мне нужна! Я уже не смогу отпустить тебя от себя - ни на четыре тысячи километров, ни даже на метр. - Обещаю, - выдохнула я, восстанавливая дыхание после страстного поцелуя. - Я очень рада. - Ты крепко прижалась ко мне и поцеловала в шею. – Приходи завтра отмечать мой День рождения. - Какой День рождения? Опять? - Не опять, а снова, - засмеялась ты. – Ко мне завтра, вроде как, одноклассники придут, устроим вечеринку. Мама с папой так обрадовались этому – раньше ведь ко мне никто не приходил на День рождения, - что обещали свалить из дома, а бабушка сказала, что приютит их на ночь. - Оу, круто! А родители не удивились, что ребята придут? С чего это вдруг им приходить, если у тебя и друзей-то в классе нет? - А, так ты ничего не знаешь! Бондарчук выложила видео с моим танцем вакханки у себя на ютубе, и это повесили на школьном сайте. У меня там несколько тысяч просмотров! Я теперь звезда! - Обалдеть! И что, я буду тусоваться с твоими одноклассниками? Боюсь, они потом вообще от рук отобьются! - Да какие одноклассники? Это я родителям так сказала. На самом деле мы будем одни - только ты и я! На всю ночь! - А, теперь поняла. Да ты просто Великий Комбинатор, дорогая! – Я не смогла сдержать улыбки. - Ничего себе перспектива – аж дух захватывает! Ладно, раз так, я с удовольствием приду к тебе завтра. Надо только с Лешей как-то договориться… - И хоть мысль об этом разговоре не внушала мне оптимизма, сердце трепетало в предвкушении завтрашнего вечера и ночи. - Я в тебя верю! – Чмокнув меня в щеку, ты поднялась и вышла из ванной. Я пришла в гостиную через минуту после тебя: гости оживленно общались, и на наше с тобой длительное отсутствие внимания, похоже, не обратили. Через полчаса я сослалась на неотложные дела и откланялась – надо было сегодня прийти домой не поздно, чтобы завтра было проще сбежать.

***

К счастью, Леша еще не вернулся с объекта, и я к его приходу успела на скорую руку сварганить ужин и даже начать готовиться к факультативу, хотя мысли мои были сконцентрированы на том, что будет после него. Темой завтрашнего занятия я выбрала… Арбат - его историю, архитектуру и колорит. Как говорится, сон в руку. - Леш, ты не будешь против, если я завтра схожу к Марине на День рождения? – спросила я, когда ужин уже подходил к концу. По опыту я знала, что всегда лучше сначала накормить мужчину, прежде чем задавать ему такие щекотливые вопросы. Сама я при этом пила кофе – не успела проголодаться после застолья. - Она тебя уже и в гости приглашает? Ну, вы прям подружки стали – не разлей вода! Белая ворона с замашками рентгенолога и повернутая на искусстве эстетка, – съязвил Леша. – Смотри, Ирка заревнует! А кто там еще будет? - Одноклассники придут. Собираются всю ночь тусоваться – математичка заболела, и в четверг им всем только к моему, третьему уроку. Ее родители, когда узнали, что она и меня пригласила, обрадовались – мол, в моем присутствии никаких безобразий не будет, - не моргнув глазом, соврала я. - Ну-ну, и интересно тебе с малолетками возиться? Тоже мне, надзирательница нашлась. Что-то я сомневаюсь, что они вообще тебя слушаться будут. - Лешка хмыкнул и, помедлив, проворчал: – Да иди куда хочешь, разве тебе запретишь? Ты ведь, небось, и так уже все решила. Но ночевать домой приедешь. Кстати, ты что, волосы покрасила? - Да. Тебе нравится? – кокетливо улыбнулась я. - Не знаю, - Леша пожал плечами, - Соукалова перекрасилась, ты перекрасилась - мода, что ли, у вас такая? И что вам в блондинках не сидится…

***

Среда была у 11 «Б» финальным днем трехдневного дежурства по школе, во время которого моим ребятам надо было контролировать наличие сменки у остальных учеников, выполнять поручения руководства школы и следить за порядком и чистотой. Чтобы как-то разнообразить эту скучную обязанность, я предложила ребятам после уроков провести грандиозный флешмоб под названием «Дискотека Миллениум»: нарядиться по моде конца 90-х - начала 2000-х и вспомнить любимую песню из тех лет, под которую им бы хотелось потанцевать. Собрав заявки, я составила трек-лист, а ты вызвалась записать все песни на диск и принести их с собой. При этом, свою песню ты мне не открыла, сказав, что это будет сюрприз. Увидев тебя утром в гардеробе, я остолбенела, и челюсть моя с громким стуком ударилась о бетонный пол. Присев на банкетку, чтобы не упасть, я в немом обалдении рассматривала твой новый лук: спутанные волосы цвета вороньего крыла, густая черная подводка вокруг глаз, внезапно ставших голубыми, фиолетовая помада, колечко в носу и пирсинг в брови. И когда ты только успела так кардинально поменять имидж, ведь мы виделись только вчера вечером? Плюс к этому, на тебе была черная косуха с кучей заклепок и молний, черные кожаные перчатки с отрезанными пальцами, рваные джинсы и ботильоны на высоченной платформе. Столкнувшись с таким персонажем ночью в темном переулке, от страха обделаться можно! Похоже, другие школьники испытывали такие же эмоции – при виде тебя все разговоры обрывались, рты раскрывались, а глаза вылезали из орбит. Однако меня больше всего волновал один вопрос интимного характера, который я не преминула задать, подойдя вплотную к тебе и делая вид, что разглядываю твой макияж. Остальные ученики затаили дыхание, пытаясь расслышать мои слова: - Надеюсь, ты больше ничего себе не проколола? Пирсинг в определенных местах может доставлять некоторые неудобства. - Нет, Дарья Владимировна, на большее у меня денег не хватило, к сожалению! – громко посетовала ты, разведя руками с покрашенными в черный же цвет ногтями. В толпе послышались сдержанные смешки. Подумав про себя: «Ну, Маринка, доиграешься ты со мной – выпорю!», я коротко кивнула и заговорила на другую тему, стараясь придать своему голосу как можно больше строгости: - Я полагаю, диск с музыкой ты принесла? - Разумеется! Вольская сказала – Вольская сделала, Вы же знаете. - И под какую же песню ты собираешься танцевать в таком виде? - Я собираюсь не только танцевать, но и петь! Приглашаю всех после пятого урока в актовый зал на мой бенефис! А название песни пусть пока останется тайной. Прозвенел звонок. Ты помахала «публике» рукой и послала всем воздушные поцелуи, шепнув мне украдкой: «Тебе понравится». Уже знакомые с твоей творческой деятельностью школьники поддержали тебя аплодисментами и, оживленно обсуждая увиденное, разбрелись по классам.

***

Народу в актовом зале собралось очень много. Поскольку это мероприятие задумывалось как дискотека, стулья были придвинуты к стенам, и зрители стояли, поглядывая на сцену в ожидании твоего появления. Ученики 11 «Б» сразу выделялись в толпе своими специфическими нарядами: на девочках были колготки в сеточку, короткие юбки, джинсовки, лосины, некоторые пришли в невесть из какого сундука выуженных брюках-бананах и жутких синтетических блузках, и все без исключения жевали жвачку. Кто-то из мальчиков надел вареные джинсы, кто-то облачился купленный на ближайшем рынке «фирменный» костюм Adidas в комплекте с кожаными туфлями и бейсболкой. Паноптикум, да и только! А если принять во внимание яркий макияж и залаченные начесы на головах девочек, ваш класс можно было смело направлять на конкурс «Born in the USSR», хотя вы все, конечно, были детьми дефолта, а не Перестройки. Наконец, на сцене появилась ты. Попросив нашего местного штатного «звукорежиссера» - Витю Бабкина из 11 «А» - включить тебе минусовку и настроить громкость, ты взяла микрофон и, прикрыв глаза, начала изящно и сексуально двигаться под медленную музыку. Разговоры в зале стихли, зрители постепенно подхватывали твой ритм, и уже через полминуты все присутствующие, за исключением Мельниковой и директора, двигали бедрами, качали в такт музыке головами и совершали плавные взмахи руками. Когда ты запела, я поразилась, насколько у тебя сексуальный, хриплый тембр. Твой бархатистый голос отзывался эхом в каждой клеточке моего тела, и я, поддавшись притяжению, стала пробираться к сцене, чтобы войти с тобой в зрительный контакт. Ты, казалось, была погружена в транс, не замечая ничего вокруг, но внезапно широко распахнула глаза и, пронзая меня огненными стрелами своего магнетического взгляда, запела только для меня – я это знала: Это сделает нас огнем, Это будет казаться сном, Это ты, это я – и я, и я, и я. Это не сможет нас уберечь, Это будут ожоги встреч, Это ты, это я – и я, и я, и я. Твой энергетический посыл был настолько мощным, что припев зал уже пел вместе с тобой: Мало-мало-мало-мало-мало огня, Я хочу еще немного больше. Мало-мало-мало-мало-мало огня, Разрешаю - это значит можно. Когда прозвучали последние аккорды и ты под бурные аплодисменты спустилась со сцены, Витя поставил диск с песнями, собранными по заявкам учеников 11 «Б». Ученики начали танцевать и подпевать, а ты подошла ко мне и, на секунду зажмурившись, сказала мне на ухо: - Я посвящаю эту песню нам с тобой, Дашенька. Люблю тебя. Мое горло мгновенно сдавило спазмом, в глазах предательски защипало, и я не смогла тебе сразу ответить. Когда же ко мне вернулась способность говорить, к нам подошли Маша Бондарчук и Света Ласточкина, две признанные школьные красотки и секс-бомбы, за которыми бегали едва ли не все парни в школе. Похлопав тебя по плечу, Ласточкина авторитетно заявила: - Вольская, а ты, оказывается, крутая. Молодец! Надо только уметь себя правильно подать. Хочешь, мы примем тебя в нашу компанию, и у тебя уже завтра будет куча парней на выбор? - Спасибо, сама неплохо справляюсь, - с вызовом ответила ты. - У меня уже есть любимый человек. - Ничего себе! – покачала головой Бондарчук. – «И целуй меня везде, восемнадцать мне уже!» Вот уж действительно – в тихом омуте… - Да, наша пай-девочка не промах! Интересно, кому так повезло? Когда две фифы ушли, я прошептала одними губами: «Мне повезло. Я тоже люблю тебя, Марина» - и, закрыв лицо руками, счастливо улыбнулась сквозь подступившие слезы.

***

После уроков я уговорила тебя пойти домой и смыть боевой раскрас, и на факультатив ты явилась уже в более-менее приличном виде – даже голову помыла и расчесала космы, успокоив меня, что на волосах – оттеночный шампунь, и скоро чернота смоется. Лак с ногтей ты, правда, стирать отказалась - сказала, что так «инфернальнее», - но, в целом, выглядела уже вполне безобидно. Однако взгляд мой во время занятия то и дело возвращался к твоему пирсингу – мне безумно хотелось пососать воткнутую в правую бровь маленькую металлическую штучку и потереться носом о колечко в ноздре. В конце занятия, задумавшись о том, что еще я хочу сегодня с тобой сделать, я настолько глубоко погрузилась в фантазии, что тебе пришлось помахать у меня перед лицом рукой, чтобы я очнулась и обратила внимание на Лену Галкину. - Дарья Владимировна, вы так интересно рассказали об Арбате, что я теперь обязательно пойду туда, когда приеду в Москву поступать, - мечтательно протянула Лена, вставая из-за парты и убирая в сумку конспект. - Пройдусь по мостовой, посмотрю на дома, сфотографируюсь с Окуджавой и стеной Цоя, зайду в сувенирную лавочку… А Вы сама там давно были? - Пару лет назад, зимой. Да, тогда Леша во время новогодних каникул поехал с отцом на Байкал порыбачить, и мы с Сашенькой действительно слетали на три дня в Москву. Зная, что у нас будет такая возможность, мы даже сессию умудрились сдать заранее! Мы побывали на огромном катке на ВДНХ, покатались на ватрушках в Коломенском, полюбовались новогодним убранством Красной площади и ГУМа, умудрились взять билеты в Кремль на «Щелкунчика» и даже заглянули в тематический клуб, где, не боясь быть узнанными, целую ночь целовались и наслаждались жизнью по полной программе. Но по Арбату… по Арбату мы прошли раз десять туда и обратно – нас туда манило, как магнитом. С тех пор для меня эта улица стала золотой милей Любви! - Но теперь я очень хочу побывать на Арбате летом – мне кажется, после летней грозы там должно быть настолько прекрасно, что захочется воспарить над мостовой! - Я посмотрела на тебя, и ты всё поняла по моему взгляду, хотя свой сон я тебе рассказать не успела. Видимо, сегодняшний сценический успех тебя окрылил, потому что ты вдруг запела – негромко, будто себе под нос, но так, чтобы мне было слышно: Дайте мне руку! Нынче непросто Ходить на мысочках по чистому воздуху В метре от прокаженной земли! Я обеспечу вам ваше парение Тайными клятвами и увереньями, Солнце и ветер в бокале сухого шабли! Из школы мы вышли последними. На крыльце ты взяла меня под руку, и мы пошли по пустынному школьному двору мимо темных окон, ускоряя шаг, чтобы как можно быстрее оказаться у тебя дома. А в это время в кабинете черчения Ирина Рыжова, устав от проверки контрольных, поднялась из-за стола, где одиноко светила настольная лампа, и подошла к окошку покурить. Ире не хотелось идти домой, где ее ждал пьяный Миша со своими бесконечными придирками, и она сегодня снова засиделась в школе допоздна. Увидев на улице два знакомых силуэта, тесно прижавшихся друг к другу, девушка кивнула своим мыслям и, кое-что для себя решив, закрыла окно и стала убирать лежащие на столе бумаги в сумку.

***

Ждать маршрутку не хотелось, и мы пошли пешком. По дороге ты вела себя прилично, хотя улицы уже практически опустели, и я подумала было, что мы дома сначала попьем чаю – все-таки, несмотря на начало марта, морозец ощутимо кусался, да и обед был давно, - и лишь потом примем душ и ляжем в постель. Я уже предвкушала, как в животе будет нарастать томление, требуя выхода, и как ты будешь меня дразнить, заставляя возбуждаться все сильнее, но ты снова меня удивила. Едва за нами закрылась дверь, ты бросила: «Раздевайся и не подглядывай, я сейчас» - и, мгновенно избавившись от верхней одежды и вымыв руки, проскользнула в гостиную, плотно прикрыв за собой дверь. Снедаемая любопытством, я решила все же не мешать твоим приготовлениям и, повесив шубу на вешалку, пошла в ванную. Через полминуты в помещении погас свет. Только я хотела возмутиться, как ты бесшумно переступила порог, взяла меня за руку и, шепнув: «Так надо», завязала мне глаза прохладной шелковистой тканью. Потом ты медленно и осторожно повела меня за собой. Судя по тому, что мы никуда не сворачивали, через несколько секунд мы оказались в гостиной. Я молчала в ожидании продолжения, стараясь стоять ровно и не поддаваться дрожи в коленях. Ты нетерпеливо сняла с меня свитер и лифчик, ловким движением спустила с попы брюки и трусики, но до конца снимать их не стала. - Вставай на четвереньки. - Произнесенный властным шепотом приказ прозвучал для меня как гром среди ясного неба. Я уже хотела было сдернуть с глаз повязку и испепелить тебя возмущенным взглядом, но ты успела перехватить мою руку на полпути и прошептать: «Не бойся, будет хорошо». Эти слова подстегнули мое и без того раззадоренное воображение, а в горле стало сладко от поднявшейся волны желания, поэтому я без дальнейших разговоров опустилась на колени, наклонилась, и мои руки погрузились в нечто мягкое, лохматое и невероятно приятное на ощупь. По ощущениям это было похоже на медвежью шкуру. «Неужели мы сделаем это прямо на полу?» - успела подумать я, а потом мне на спину легла твоя теплая рука, и все мысли выветрились из головы. Ты прошлась ладонью вдоль позвоночника, с нажимом проводя по коже коротко остриженными ногтями, затем поочередно погладила ягодицы, скользнув рукой между ними и прижав пальцы к складкам плоти, вызывая океанский прилив. Поскольку глаза мои были завязаны, чувствительность кожи повысилась в разы, и каждый сантиметр тела жадно ловил твои прикосновения. От возбуждения я потеряла бдительность и была застигнута врасплох: ты шлепнула меня по попе свободной рукой. Удар был не сильный, но чувствительный - от неожиданности мои локти согнулась и я уткнулась в шкуру лицом. За первым ударом последовал второй, по другой ягодице. Сердце в груди колотилось как бешеное – я не могла представить, что будет дальше, мне было немного страшно, но снимать повязку и лишать себя этих острых ощущений не хотелось. А дальше ты стала целовать и покусывать мое мягкое место, сжимая и тиская его, и твои рваные глухие стоны заставляли меня течь и плавиться. Я выгибалась навстречу твоему лицу, мечтая лишь о том, чтобы ты проникла в меня, но болтающиеся на коленях брюки мешали развести ноги сильнее в стороны. Когда ты схватила меня за ягодицы и у меня между ног проскользнул твой язычок, я так сильно натянула ткань брюк, пытаясь раздвинуть бедра, что казалось – они вот-вот треснут. Поняв, что ситуация становится критической, ты ловко стащила с меня лишние предметы одежды и, просунув одну руку мне под живот, другой рукой резко вошла в меня. Моему измученному ожиданием телу только это и было нужно – я судорожно вдохнула и начала двигать бедрами, насаживась на твои пальцы. При этом, спиной я чувствовала прикосновения твоих обнаженных, возбужденных грудей, которые двигались в такт толчкам, заставляя мое тело вздрагивать, как от точечных ударов током. Когда ты, просунув одно бедро между моих ног, добавила третий палец и ускорила ритм, а другой рукой нежно дотронулась до голодного, эрегированного клитора, я стала подниматься вверх по звездному туннелю, прямо к солнцу, и через несколько секунд с громким криком рассыпалась в пространстве снопом ярких, раскаленных искр. Постепенно замедляя темп, ты продолжала двигаться внутри меня, при этом покрывая поцелуями бедра, спину, шею. Наконец я без сил рухнула на медвежью шкуру, и ты, вынув пальцы, села на меня верхом. Положив руки мне на талию, ты сжала мои бедра своими и теперь терлась оголенным клитором о мои ягодицы, удабривая их своим соком. Немного отдышавшись, я прошептала: «Привстань» - и, когда ты подняла попу, перевернулась на спину. Ты снова села на меня верхом. Вытянув руки, я погладила твой нежный животик и стала за бедра притягивать тебя к своему лицу, приоткрыв рот и кусая губы в предвкушении. Я по-прежнему ничего не видела, но мне этого и не требовалось – я прекрасно знала, как светятся сейчас твои глаза и как красны твои губы. Когда ты, слегка приподнявшись, опустила в мой рот свою возбужденную плоть, я припала к ней губами, как путник, несколько дней блуждавший по пустыне, припадает к источнику воды. Захлебываясь от нахлынувших эмоций и наслаждаясь божественными вкусовыми ощущениями, я хрипло стонала, посасывая набухший клитор и лаская языком нежные складочки. Руки мои гладили твои округлые, аппетитные ягодицы и пробирались наверх к грудям, заставляя тебя всхлипывать от остро пронзающего тело возбуждения, когда пальцы мои сжимались на твоих сосках. Твои бедра надо мной двигались все быстрее, вздохи становились все судорожнее, и наконец ты резко дернулась, толкнулась клитором в мой рот и, не сдерживая эмоций, простонала: «Да, Даша!», уперев руки в пол за моей головой и продолжая сотрясаться и хрипеть. По прошествии бесконечности ты успокоилась и, плавно переместившись вдоль моего тела, легла на бок рядом со мной, нежно проводя пальцами по моей груди и животу. Спустя несколько долгих минут, наполненных волшебной негой, ты приподнялась и стала целовать мое лицо – глаза, щеки, нос, губы… Твои волосы щекотали мою обнаженную кожу, я с наслаждением вдыхала их запах – яблоко с корицей - и, прижав их руками к своему лицу, прошептала: - Обожаю твои волосы. Это какой-то фетиш для меня. Ты счастливо засмеялась и наконец вернула мне возможность видеть, стянув с моих глаз повязку. Я села и, оглядевшись вокруг, с удивлением воззрилась на расставленные по всей комнате красные декоративные свечи, в свете которых наши тела отбрасывали на стены причудливые тени. Рядом со шкурой – а это была именно она – на кофейном столике стояла бутылка белого вина и два бокала, а также блюдо с сыром и оливками и ваза с виноградом. - Я подумала, ты проголодаешься после секса, - нежно промурлыкала ты. - Очень верная мысль, - ответила я, сглатывая слюну. Стащив с дивана подушки, ты поставила их на пол, прислонив к дивану, и жестом пригласила меня устраиваться поудобнее. - Одну секунду, музыку включу. - Я встала, достала из стоящей в прихожей сумки мобильник, нашла в нем нужную композицию и включила воспроизведение. Ты уже успела налить вина и, как только я уселась на шкуру рядом с тобой, протянула мне бокал и предложила: - Выпьем за нас! - Может, все-таки, за тебя, ведь мы отмечаем твой День рождения? - За меня уже вчера пили, а сегодня предлагаю отметить рождение нашей Любви. - Как романтично. - Я чуть не задохнулась от умиления. – Пусть она живет долго и будет счастливой! - Пусть! За любовь пьют до дна! Мы чокнулись и медленными глотками, смакуя напиток, осушили бокалы. Поставив фужер на столик, ты повернулась ко мне и нежно накрыла мои губы своими, поглаживая меня рукой по волосам. А фоном нашему поцелую служил хрустальный голос Ирины Богушевской: Когда у нас на коже Цветут узоры дрожи, И на стене игрой наших теней Свеча за часом час Чертит клинопись всех наших ласк - Тогда я слышу ноты. Поет незримый кто-то. О, кинь мне нить! Дозволь мне уловить, Дозволь мне повторить Эту музыку хотя бы раз! Когда мы вновь наполнили бокалы, я сделала то, о чем мечтала весь день – прикоснулась губами к твоей брови, поиграв языком с проткнувшим ее металлическим гвоздиком. Рассмотрев с близи вдетое в ноздрю тонкое колечко, я спросила: - И как тебе не страшно было делать пирсинг? - Да это не так уж и больно, - ответила ты, - когда я заболела пневмонией и мне делали уколы антибиотиков, это было гораздо больнее. - Я не про боль, - махнула я рукой, - я про родителей. Не боялась их реакции на столь радикальную смену имиджа? - Сами виноваты. Когда они отказались покупать мне на День рождения билет на Ночных снайперов, я согласилась принять подарок деньгами, но с условием, что могу их потратить по своему усмотрению и мне за это ничего не будет. - Подстраховалась! – я одобрительно усмехнулась. В тебе, определенно, есть лисья хитреца – не зря ты называешь рыжих хищниц своими сестрами. - Ага. Ну вот, когда ты вчера ушла от нас, я минут через двадцать тоже сбежала – им всем и без меня уже было весело - и пошла в тату-салон. Там же мне продали все необходимое для готичного лука. - Паспорт показать попросили? - Не-а. Я даже расстроилась: неужели так взросло выгляжу? - Взгляд у тебя взрослый, это правда. И манера держаться. - Я вздохнула. – И ты очень смелая, решительная, знаешь, чего хочешь. А я вот трусиха - боюсь делать резкие движения, и перемены меня ужасно пугают. - Ну, волосы ты все-таки решилась перекрасить! – со смехом возразила ты. - Впервые за всю жизнь! И то, только ради тебя и Габи! - О, мы с Габи – сила! Предлагаю тост за преодоление страхов. Пусть твоим жизненным кредо станет знаменитое заклинание чародеев, помогающее проходить сквозь стены: «Вижу цель, верю в себя, не замечаю препятствий»! - Отличный тост. С удовольствием за это выпью – немного храбрости мне не помешает! Едва мы сделали по глотку вина, музыка в моем телефоне оборвалась из-за входящего сообщения. Я бросила взгляд на часы, и в груди у меня тут же похолодело – я поняла, что сообщение может быть только от Леши. - Извини. - Я поставила недопитое вино на стол и, схватив телефон, прочитала: «Даша, не пора ли тебе оставить своих пионеров и поехать домой? Детское время закончилось». - Что там? – Ты напряженно следила за моим выражением лица, сжимая бокал. Рука твоя дрожала. – Это от Леши? – догадалась ты, и глаза твои сверкнули нехорошим огоньком. - Д-да, я сейчас. - Отвернув от тебя экран мобильника, я быстро набрала ответ: «Леша, я еще посижу. Дубинин буянит, наезжает на Макаренко. Боюсь, без меня они подерутся». Только я успела отложить телефон в сторону и вновь взять в руку бокал, как пришло новое сообщение: «Нечего переживать, твои ученики уже здоровые лбы, сами разберутся. У тебя есть свой мужчина, который заждался тебя в холодной постели». Я с ужасом поняла, что ты прочитала это сообщение, когда ты резко откинулась на подушку и отвернулась. - Поезжай, если нужно, - бросила ты, не глядя на меня. - Нет, я хочу еще побыть с тобой, - решительно заявила я и, совладав с дрожью в пальцах, отправила Леше ответ: «Я хочу еще посидеть. Ложись спать без меня». Обняв тебя за плечи, я уткнулась носом тебе в шею и, с упоением вдыхая твой яблочный запах, прошептала: - Я хочу поднять тост. Возьми бокал. - Ты послушалась, склонив голову в ожидании и внимательно глядя на меня. – За то, чтобы надолго! - Нет, за то, чтобы навсегда! – уверенно возразила ты. От этой короткой фразы бабочки в моем животе начали танцевать акробатический рок-н-ролл, и мое сердце охотно составило им компанию. Мы звонко чокнулись и выпили вино, а потом просто сидели, обнявшись, в полной тишине. Через несколько минут мобильник завибрировал снова, но я не двинулась с места и даже не посмотрела на него, боясь нарушить магию момента. Пришедшее следом второе сообщение я тоже стойко проигнорировала, но, когда телефон просигналил в третий раз, ты не выдержала и возмутилась: - Он что, не может тебя не контролировать? У тебя, в конце концов, должно быть личное пространство! Я взглянула на экран и прочитала последние сообщения: «Горячева, я жду», «Я выезжаю за тобой на такси. Пришли адрес», «Если ты сейчас же не выметешься оттуда, меня ты больше не увидишь» Согнув ноги в коленях, я уперлась в них локтями и зарылась лицом в ладони. Ты придвинулась ко мне и, погладив по руке, спросила с тревогой в голосе: - Что, все плохо? – Вместо ответа я молча протянула тебе телефон. Через несколько секунд, положив его обратно, ты тихо сказала: - Тебе решать. Я не имею права тебя удерживать в такой ситуации… - Понимаешь, я не могу с ним порвать прямо сейчас. Мне нужно… подготовиться. - Я разрывалась: моя душа мечтала остаться здесь, с тобой, а разум твердил: «Не надо, не делай этого, пожалеешь». - Я все понимаю, Дашенька, - всему свое время, - голос твой звучал устало, но тепло, и я немного успокоилась. Оторвав руки от лица, я повернулась к тебе и с сомнением спросила: - Ты точно не обидишься? Я просто должна все переварить и понять, как действовать. Так резко сжигать мосты я не могу - слишком много лет мы были вместе. - Всё, всё, уезжай! – Произнося эти слова, ты морщилась, как от боли. - Только не давай ему мой адрес – еще не хватало, чтобы он притащился к моим родителям! Скажи, чтобы он остановился около торгового комплекса, на перекрестке. Я провожу тебя. Я сделала так, как ты сказала. Получив короткий ответ: «Выезжаю», я медленно поднялась с пола, помогла тебе встать, и мы начали одеваться. Ощущение подавленности и беспросветности наполнило мою душу. Сама себе я казалась овцой, идущей на заклание. В паре сотен метров от перекрестка мы остановились и, в ожидании такси, укрылись от метели и пронизывающего ветра у подъезда длинной девятиэтажки. Неуклюже обняв тебя, я шептала: «Марина, я люблю тебя, всё будет хорошо», - а ты только кивала, прикрыв глаза, и по щекам твоим катились слезы, которые ты даже не пыталась вытирать. ...Еще чуть-чуть в плену друг друга, Сплетясь, как ветви в ветреный вечер. Отмерен срок наш и круг очерчен. Но, прежде чем сделать шаг из круга, Дай мне коснуться тебя губами, Налить вина и глядеть на пламя, Как будто есть еще строки в песне, Как будто мы еще здесь - и вместе. Желтый автомобиль, притормозивший у обочины на пустынном перекрестке, мы заметили сразу. Я все никак не могла выпустить тебя из своих объятий и уйти – ноги словно приросли к земле. Ты взяла мое лицо в руки и, целуя щеки, прошептала: - Уходи, Даша. Напиши, когда сможешь, какая дома обстановка. - Хорошо. Ты – чудо, спасибо тебе за вечер и за то, что ты есть у меня. - Расцепив руки, я быстро пошла к такси, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не обернуться. Увидев, что я приближаюсь к машине, Леша выбросил в снег окурок и сел на переднее сиденье. В машине отчетливо пахло перегаром, и мне стало понятно, почему Леша приехал за мной не за рулем, а на такси. Странно, обычно он никогда не пил в одиночку ничего крепче пива. До дома мы доехали в полном молчании, Алексей даже ни разу не обернулся и не удостоил меня ни единым взглядом. Вероятно, его игнор был призван заставить меня испытать раскаяние, но я лишь злилась на себя. Меня терзало чувство вины перед тобой и сожаление, что я не осталась там, где мне хотелось быть больше всего, поэтому дома, когда мужчина с мрачным видом раздевался в прихожей, бросая на меня тяжелые взгляды, я не выдержала: - Зачем надо было меня унижать перед учениками? Теперь они думают, что я твоя собачонка, готовая прибежать по первому свисту! - Ничего страшного – пусть знают, что у тебя есть семья, которая для тебя важнее, чем их тусовки. - У меня есть семья? – Я чуть не задохнулась от негодования. – Что-то я не заметила у себя на пальце обручального кольца! - Что, тебя это так сильно беспокоит? Не знал, что ты мечтала о свадьбе! Я думал, у нас с тобой свободные взрослые отношения. Но если для тебя это так важно, давай поженимся! Может, тогда я, приходя домой, буду находить в своей постели тебя, в холодильнике – еду, а в шкафу – чистые рубашки. Меня достало уже, что ты шляешься со своей этой Вольской, – с тех пор как вы с ней спелись, тебя никогда нет дома! Хм, не помню, чтобы я когда-то называла Леше твою фамилию… - А меня достало, что ты считаешь меня своей собственностью! Свободные отношения означают свободное время и личное пространство! – прокричала я и, хлопнув дверью, заперлась в ванной. Встав под душ, я позволила воде смыть с меня все негативные переживания этого дня. Когда я вышла из ванной, готовая продолжать защищаться, Леша уже лежал в кровати и храпел – все-таки алкоголь сделал свое дело. Я пошла на кухню и написала тебе в вайбере: «Высказала ему все, что думаю. Мысленно с тобой. Спасибо за фантастический вечер! Люблю тебя». «И я тебя люблю. И хочу безумно. Еще и еще!» «Будет тебе еще:) Мне очень повезло с тобой, радость моя. Спокойной ночи!»

***

На следующий день ты подошла ко мне после урока и с улыбкой протянула несколько распечаток со стихами. - Что это? – удивилась я. - Мое творческое портфолио. Помнишь, я тебе обещала его показать? Хотела это сделать вчера, но нам помешали. - Прости. Надеюсь, больше таких ситуаций не возникнет… Как ты красиво пишешь о биатлоне и о Габриэле! – воскликнула я, прочитав несколько стихов. - Даже не представляла, что спорт может так вдохновлять на творчество! - О, у меня теперь много источников вдохновения. Уверена, стихами о биатлоне дело не ограничится. Кстати, сегодня начинается Чемпионат мира, будешь смотреть? - Конечно! Теперь я не пропущу ни одной гонки, - ответила я, подмигнув тебе. - Напишешь мне свои впечатления? - Разумеется! Я об этом мечтала с того самого момента, как узнала, что ты фанатка. - Здорово! Буду ждать. Ты огляделась по сторонам и, убедившись, что в классе пусто, легонько подтолкнула меня к моему столу. Обвив руками за талию, ты прижалась ко мне всем телом и поцеловала, а я отвечала тебе со всей нежностью, на которую была способна. В этот момент мне было абсолютно все равно, что кто-то может войти в кабинет – рядом с тобой я просто теряла голову.

***

«Представляешь, он обрадовался победе французов! Говорит, Дорен-Абер классная! Чуть не прибила его на месте!» - писала я, запершись с телефоном в туалете по окончании смешанной эстафеты. «Не бери в голову! В личных гонках Габи ее сделает!» «Очень на это надеюсь! Хотя ее интервью не внушает оптимизма». «Ничего, она боец! Справится!» - Даш, ты что там так долго? У меня пиво наружу просится, - раздался из-за двери голос Леши. - Уже выхожу! – Я торопливо оделась, спустила воду и открыла дверь. - А что это ты с мобильником в туалет ходишь? – подозрительно прищурился мужчина. – Кому ты там пишешь? Марине своей опять? - Почту проверяла, - соврала я и выскользнула в коридор. Через полчаса Леша вышел из душа – мне пришлось срочно попрощаться с тобой и убрать телефон под подушку – и игриво сказал, укладываясь рядом: - Что-то меня эта эстафета завела не по-детски. Может, сбросим адреналинчик, а? Разумеется, это было последнее, чего мне сейчас хотелось, но я побоялась отказывать ему, чтобы не вызывать новых подозрений. Поэтому я заставила себя улыбнуться в ответ: - Я не против. Стянув с себя футболку и сняв трусики, я легла на спину и раздвинула ноги. Мне кажется, мужчина сам удивился моей сговорчивости, но, недолго думая, разделся и с довольной улыбкой улегся на меня сверху.

***

Среди ночи я проснулась от яркого света, бьющего прямо в лицо, и оттого, что кто-то тряс меня за плечи. Открыв глаза, я увидела над собой искаженное злобой лицо Леши. - Просыпайся, Горячева! Ну ты и сучка лживая! – орал он, продолжая трясти меня. - Ты что, охренел?! – Я никак не могла понять, что происходит. - Это ты совсем охренела, дрянь! Трахаешься с девкой у меня за спиной, да еще и меня с ней обсуждаешь! - Ты о чем?! – Я села в кровати. Сон слетел с меня, когда я увидела у него в руках свой телефон. - Об этом! – Он ткнул мне в нос нашей с тобой перепиской в вайбере. Черт, я же выключала телефон на ночь, как он смог прочитать сообщения? Черт! Чеееерт! Мы с ним вместе придумывали пин-код! Вот я идиотка – не поменяла его! От ужаса меня даже затошнило. Прочитав все на моем лице, мужчина недобро ухмыльнулся и, протянув мне телефон, отчеканил: - Или ты сейчас же звонишь ей и говоришь, что знать ее не хочешь, или я завтра иду к ее родителям и звоню твоим. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, - вкрадчиво добавил он, - ты ведь не хочешь, чтобы тебя с позором выгнали из школы и у твоего отца случился второй инфаркт? Дрожащей рукой я взяла протянутый мобильник, ощущая себя загнанным за флажки волком. Опытный и жестокий охотник был уверен, что его жертва не станет прорываться за условное ограждение, - слишком хорошо он знал ее повадки и слабые стороны. Ты ответила на звонок практически сразу: - Даша, что случилось? - Марина, мы не сможем больше встречаться, - помедлив несколько секунд, выдавила я, проклиная себя за слабость. В трубке повисло молчание. Краем глаза я покосилась на Лешу - он нависал над кроватью, сложив руки на груди: - Скажи ей, что решила остаться со мной. Скажи это уверенно! - Я решила остаться с Лешей. Это будет правильно, - зажмурившись и пытаясь сдержать дрожь в голосе, сказала я в трубку. - Окей, я поняла. Спасибо, что сообщила мне об этом. Пока. Ты отключилась, а я отбросила трубку в сторону и рухнула навзничь, закрыв лицо руками. Не прикусывай рта, не ищи покурить. К чёрррту просто слова. Ни к чему говорить. Чёрной меткой по лбу, по анфасу печать. Лучше просто молчать. Идёт охота на волчат.