Wind der Hoffnung

Когда я была маленькой, мама каждое утро твердила мне, чтобы я никому не верила. «Тот, кому ты действительно нужна и дорога, пройдет любые сложные преграды на пути, чтобы быть рядом с тобой», говорила она. В те моменты я действительно не понимала о чем она говорит, лишь изредка кивая головой, а сейчас все чаще и чаще вспоминаю их. Возможно, у нее была своя причина, а тем, что говорила и учила меня ими, она утешала саму себя. Я всегда сторонилась людей, чтобы не привыкать им, а сейчас, смотря на Мирабеллу, которая с радостными криками прыгает и бежит по всей нашей свежескошенной лужайке, понимаю, что каждой преграде есть свое решение. Моим решением и утешением стал Мюнхен. Прошел всего лишь месяц с моего первого появления на пороге новой школы, но сейчас я твердо могу сказать, что моя жизнь не лишена смысла. Я — человек. Я живу. — Белла! Ты даже не представляешь насколько эту круто! — смеется Мира, ложась на зеленую лужайку, осыпанную темно — синими цветами, звездочкой. — Сам Карл Шмидт пригласил меня на свою вечеринку! Поверить не могу. — она мечтательно улыбается, глядя на солнечное небо над своей головой, но весь взор заслоняет ей мое любимое Большое дерево. Я более минуты молчу, лишь изредка обращая свой взгляд на страницы книги, лежащей на моих коленях. — Мира, он почти всю школу пригласил. — не унимаюсь я. Все же я не особо верю этому Шмидту. Возможно, такая неприязнь вызвана лишь тем, что его лучший друг — мой главный враг. — Ну и что. — обижается она, надув губы. Я смотрю на нее и с опаской спрашиваю, вздрогнув от легкого холодного ветерка: — Ты точно хочешь идти? — Конечно! И да, ты тоже идешь. Отговорки не принимаются. Ясно? — она хмурит брови и смотрит на меня, слегка прищурив глаза. — Ты же знаешь я терпеть их не могу. И моя ненависть распространяется не только на Рихтера, но и его верного дружка, ясно? — передразниваю я свою подругу. С того самого поцелуя прошло достаточно много времени, чтобы я смогла с ним подружиться по — настоящему, но этот придурок не только не хочет нормальных дружеских отношений, но и желает стать моим парнем. Хотя, каким парнем?! Просто я, похоже, единственная девушка, которая ему отказала, ведь «Король» не терпит возражений… Я действительно хотела с ним построить нормальные отношения, когда мне казалось, что он довольно-таки не плохой человек, но с каждым новым днем его действия заслоняли все мое лучшее мнение о нем. Например, две недели тому назад он пытался очередной раз выпытать у меня что именно в нем мне не нравится. Видите ли, он хочет быть идеальным в моих глазах! Но, когда я снова отказала ему, он лишь хмыкнул и с усмешкой проговорил: — Ты же все равно будешь моей, Майер. Даже не пытайся это отрицать. Спустя десять минут мы с Мирой вышли на школьный двор, чтобы дождаться такси, так как хотели заскочить в ближайший магазин за платьем на вечеринку Шмидта. Быстренько спустившись по лестнице, мы побежали в сторону кованых ворот, слегка задевая толпу учеников, лениво ступающих по твердому асфальту. Вчера беспрестанно лил дождь, поэтому в некоторых местах дороги были небольшие ямы с грязной водой. Стараясь обходить их и не намочить чистую обувь, я дошла до тротуара и стала ждать нам такси, а Мирабелла тем временем немного отстала и склонилась поправить шнурки своих кроссовок. Был хороший и теплый денек, что особо радовало, и, казалось бы, мне должно было быть тепло и уютно от легких лучей озорного солнца, но не тут — то было. Сначала мне показалось, что снова пошел дождь, но никто из стоящих еще не побежал в сторону школы, чтобы укрыться. Все происходящее до меня дошло только тогда, когда я увидела в окно черной Audi R8* лицо гадко ухмыляющегося Рихтера. Чертов Макс Рихтер! Ненавижу! Я с трудом себя рассмотрела. Все содержимое напротив располагающейся ямы было на мне. Моя итак ужасная школьная блузка цвета мочи стало тускло — коричневым, а темно — синий жилет походил на одежду человека, неделю пролежавшего в канализационном люке. А наш Школьный Принц с характерным звуком для шин уехал оставив меня позади, гневно сверлящую его дорогую машину. И с этой новой его выходкой я начала ненавидеть его еще сильнее. МОЯ подруга тем временем уже по уши влюбилась в ЕГО друга. Какой бред. Похоже, что после случая на футбольном поле, когда Мира уехала с этим индюшком — Шмидтом, они все-таки нашли общий язык. Теперь мне приходилось слушать о гениальном — прекрасном — великолепном — гениальном — прекрасном Шмидте каждый день.

***

— Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. — протараторила я, выходя из машины, остановившейся напротив огромного дома Шмидта. — Успокойся, Белла. — Мирабелла сровнялась со мной, и теперь мы шли рядом. — это всего лишь очередная шумная вечеринка богатеньких отпрысков. И единственная, в которую нас удосужились пригласить. — хмыкнула она. Мы зашли на шумный двор. Из всех огромных колонок, которые расположились то на лужайке, то на стеклянной поверхности узкого и высокого стола, лилась громкая музыка с басами, из — за которых создавалось ощущение, будто я прыгаю. Я бы не назвала это барной стойкой, но слишком уж он на нее походил. Трехэтажный коттедж Шмидта в самом деле был красивым. Четыре колонны, так хорошо вписывающиеся на всю архитектуру дома, лишь усиливали мое восхищение. Почти все окна выходили на балкон, у которого весь карниз был увешан вьющимися цветами. Главная дверь, через которую заходили и выходили многие гости, был, по всей вероятности, парадным входом. Громко гремела надоедающая музыка, так ужасно режущая слух. Арки, которые располагались при входе и около высокой качели, так же были увешаны флуоресцентными фонариками, которые создавали ощущение какой — то невесомости, будто ты на ночном небе. Было очень темно, но из — за фонариков и ламп мы могли различать лица. Воздух весь пропитался алкоголем, табачным дымом и дорогим запахом одеколона и духов. Мы медленно приближались к двери, пока нас не окликнули: — Браун! — точнее, окликнули Миру, а не нас. Глаза моей подруги быстро заискрились, и она снова натянула на себя великолепную улыбку. К нам приближался Карл Шмидт, правая рука Макса Рихтера и хозяин этого великолепного дома. Его белоснежные волосы ярко контрастировали с черной рубашкой, закатанные рукава которой открывали вид на интересную татуировку. Вроде я где — то ее уже видела. — Привет. — улыбнулась Мира, когда парень уже подошел к нам почти вплотную. — Хорошая вечеринка!. — не умеешь ты врать, подруга, не умеешь!.. Быстрей бы свалить уже отсюда. — Спасибо. Прекрасно выглядишь. — улыбнулся он улыбкой чеширского кота. Меня так легко не проведешь! — Да, ты тоже, Майер. — да неужели кто — то заметил, что я тут?! Да, не спорю, Мирабелла и вправду выглядела достойно. Точнее, она слишком долго выбирала платье. Белое ажурное платье, подчеркнутое атласной лентой на талии, делал образ Миры еще более Ангельской, а такая же белая атласная ленточка, которой мы собрали ее непослушные волосы, даже придавали ее виду некоторую невинность и чистоту. Я немного отошла от этой «парочки», чтобы не мешать им, и направилась к прозрачному столу с различной выпивкой. Пока я стояла и выбирала, точнее искала, сок или просто какой — нибудь безалкогольный напиток, я все-таки почувствовала, что ко мне кто — то подошел сзади. Этот «кто — то» положил свои тяжелые и крепкие руки мне на талию, пока я не успела обернуться, но потом я резко повернула голову и увидела взлохмаченную темную шевелюру Рихтера. Еще бы. Я всем своим существом могла предугадать, что это был он, даже не повернувшись. Только у него был такой одеколон, из — за которого весь кислород казался мне лишь жалким веществом воздуха. Изумрудные глаза моего знакомого глядели на меня с прищуром, а легкая ухмылочка на губах и левая поднятая вверх бровь могли свести с ума любого человека противоположного ему пола. Хотя, почему противоположного?! Не удивлюсь, если ему завидуют и сами парни. — Ну, привет еще раз, Изумрудка.- ухмыльнулся он, все еще держа свои руки на моей талии. С моим появлением в этой школе у меня появилась и новая «кличка» от самого Короля. ». Видите ли, мое имя обозначает изумруд. Какой на фиг изумруд! Ему просто на всего нравится надо мной издеваться. Хотя, сегодня я и в самом деле могла олицетворять изумруд, потому что на мне было такого же цвета платье. — Очень рад тебя видеть. — А меня сейчас стошнит от одного твоего вида. — процедила я, убирая его руки и собираясь уйти. — Я настолько плохо выгляжу? Рихтер повернулся в мою сторону, поэтому я остановилась, находясь спиной к нему. Как же он меня достал! Конечно же, он не выглядел плохо. Вообще, он всегда хорошо выглядел, чем пользовался при знакомстве с девушками. Точнее, это они с ним знакомились. Не может Ваше Высочество Принц сам знакомиться с холопами. — Ты еще в этом сомневался? — теперь моя очередь поднимать бровь и ухмыляться. Я повернулась к нему и увидела его озадаченное лицо. Рихтер приблизился ко мне вплотную, от чего я машинально начала пятиться назад, но он остановил меня, снова положив свою руку мне на талию. — Что именно во мне тебе не нравится? — процедил он, после чего крепко сжал свою челюсть. При таком освещении его скулы выделялись еще четче, из — за которого я могла хорошо увидеть это его действие. — Скажи, я слушаю. Вдруг я захотела играть по его правилам. Твоими же методами, Макс Рихтер. Я немного пододвинулась к нему, уже касаясь своей грудью его крепкие мышцы, а он лишь нахмурил брови, не веря тому, что я сделала, ведь я всегда сторонилась его. Это всего лишь игра, Рихтер. И она уже началась.