Жертвенное клеймо

      Николас Фламель был в растерянности. А такое случалось с ним ну очень редко. Впервые он ощущал схожие чувства, когда понял, что испытывает некие незнакомые ему доселе эмоции к Лилиан спустя пару месяцев после их знакомства.       Позже нечто похожее было, когда они тестировали свойства пробуждённого Философского камня. Ну и теперь, когда он иногда терялся в своих исследованиях по одному своему проекту, над которым он работает уже долгие века, ладно не терялся, а в очередной раз заходил в тупик.       Но сейчас это было ни на что не похоже. Николас чувствовал себя совершенно сбитым с толку. Великий бессмертный алхимик сидел на автобусной остановке и смотрел на два маггловских дома на другой стороне улицы. Изначально его внимание привлекали вовсе не типовые маггловские многоэтажки, а девятиметровый зазор между двумя этими домами. Но совершенно случайно его взгляд зацепился за окно на первом этаже одного из домов, и в итоге, он практически забыл про свой основной «объект» наблюдения. А сбивало его с толку то, что в некоторых окнах жилых домов были видны странные квадратные ящики на которых мелькали непонятные Фламелю картинки. Движущиеся картинки пленили его разум.       После первой недели наблюдения Николас остановил прохожего и поинтересовался, что это за странный предмет. Толстый маггл с усами как у моржа, покрутил пальцем у виска, и обозвал бессмертного алхимика вуайеристом, крикнув напоследок, что только конченный извращенец будет подглядывать, как нормальные люди смотрят телевизор.       Фламель проводил взглядом раскрасневшегося от крика толстяка и быстро проклял его, чтобы тот постоянно забывал, где находится его дом. Нельзя было сказать, что Фламель обидчивый или что-то в этом духе. Просто сказывалось его воспитание. Когда к тебе не проявил уважения кто-то ниже тебя по статусу, не убивай, а просто сделай его жизнь немного сложнее.       С полным безразличия выражением на лице к прошедшему конфликту Николас вернулся к созерцанию загадочных ящиков. Алхимик потратил ещё около суток, чтобы узнать, что именно такое телевизор. Волшебник был приятно удивлён изобретательностью маглов. Он ещё помнил сочащуюся ехидством статью в одной из газет, кажется, за 1852 год, где высмеивалось изобретение маглов, с помощью которого они смогли подняться в воздух.       Последний месяц Фламель потратил на проверку недавно поступившей к нему информации. Судя по всем полученным данным, а также беглой проверке магического фона места, указанного в переданных ему документах, то, что он искал, долгие годы было практически у него в руках.       Воскрешающий камень, артефакт небывалой силы, был спрятан в заброшенном доме. Николас поразился, что подобную вещь кто-то посмел просто выбросить. Но потом он с облегчением понял, что на доме висит такое количество защитных чар, что проникновение в Гринготтс может показаться более лёгкой затеей. Но не для него, конечно.       Единственная причина, почему Фламель сидит и разглядывает окна маггловского дома, а не взламывает защиту хранилища заветного артефакта, была в том, что у него имелись некоторые сведения относительно Камня. И теперь он нуждался в кое-чьей помощи. Тем более один молодой человек когда-то согласился ему помочь.       Фламель перевёл взгляд на пустое пространство между домами. Долго смотреть туда он не мог, поэтому отвёл взгляд на часы, висящие на фонарном столбе.  — Пять минут восьмого. Опаздывает, — пробормотал Алхимик и вновь устремил взор на одно тёмное окно. Хозяин той квартиры ещё спал, но его телевизор был одним из лучших в этом доме. По крайней мере из тех, которые мог видеть Фламель. А мужчина, живущий в этой квартире, частенько любил засыпать под, казалось, бесконечно сменяющиеся картинки. Фламелю нравился этот маггл.       Размышляя над тем, как быстро примчится местная власть, если он сделает фасад дома прозрачным, Николас чуть было не упустил бегущую фигуру некоего черноволосого юноши.       Краем глаза заметив того, кого он ждал, Фламель взмахнул палочкой, и в окне дома напротив мелькнули едва заметные вспышки. Ещё один короткий взмах в сторону удаляющейся фигуры, и черноволосый юноша в спортивном костюме застыл словно статуя. К счастью для обездвиженного бегуна, его накренило в сторону стены дома, так что со стороны казалось, что он просто облокотился об стенку, а не валялся сейчас на асфальте, замерев в странной позе.       Встав и аккуратно отряхнувшись, Фламель неспешно двинулся в сторону застывшего бегуна. На этой улице всегда в столь ранний час почти полностью отсутствовали прохожие. Движение транспорта, так же не радовало своим постоянством. А громко кашляющий в подворотне пьяница, вообще ни на что не обращал внимания.  — Рад видеть, что ты в добром здравии, Гарри, — встав перед юношей, Фламель кивнул ему в знак приветствия. — Вижу, все последствия того неприятного инцидента с оборотнями полностью сошли на нет. А твои занятия физической подготовкой весьма и весьма похвальны.       Грозный взгляд гриффиндорца вперился в улыбающегося алхимика. Мужчина, казалось, не замечал Поттера и, задумчиво почёсывая подбородок, смотрел куда-то в сторону дороги.  — У меня есть замечательные новости! Помнишь, ты вызвался помочь мне с одним весьма деликатным делом?       Ответа не последовало, и только тогда алхимик, чуть наклонив голову, посмотрел на юношу.  — Ах да, — последовал быстрый взмах палочкой. — Вылетело из головы.  — Да вы охренели! — с пол-оборота завёлся Поттер. Огромные усилия были затрачены на то, чтобы вспомнить о хороших манерах, и не начать «тыкать» бесцеремонному алхимику.  — Гм, ну хотя бы на «вы», — на секунду нахмурился Фламель. — Так что, помнишь о своём предложении помочь мне?  — Зачем вы меня петрификусом приложили?! Сложно было просто крикнуть что-нибудь?! Или ещё лучше, дождаться, когда я вернусь?! Да Боже ты мой, даже простых жалящих чар было бы достаточно, чтобы привлечь моё внимание! — не думал успокаиваться Поттер.       Алхимик явно задумался. Его синие глаза внимательно смотрели на раскрасневшегося Гриффиндорца.  — Да, полагаю, так тоже можно было поступить, — наконец изрёк он.  — Боги… — Гарри приподнял очки и с силой потёр глаза. Нет, он точно нисколечко не соскучился по этому алхимику, который явно не в лучших отношениях со своей головой. — Спасибо, что в этот раз без оборотней.  — Дитя, с моей стороны было бы глупо ещё раз прибегнуть к так печально показавшему себя способу связи. Будь у меня возможность, я бы оставил о них не лестный отзыв.  — О-о-о, серьёзно? — саркастически изумился Гарри.  — Конечно! Я думал, уж ты-то точно должен был понять это, — немного удивился Фламель.       Гарри из последних сил сдерживал себя от попытки придушить этого чёртового волшебника. И знание того, что распиханные по телу этого «маньяка» эссенции уберегут того от смерти, очень сильно помогало Поттеру сдерживать свой первый порыв.  — Дитя, пойдём присядем? — мужчина махнул рукой в сторону автобусной остановки.       Гарри, недовольно бурча и ругая алхимика, поплёлся за ним. Расположившись на скамейке под козырьком автобусной остановки, юноша только открыл рот, чтобы заговорить, но Фламель удовлетворённо воскликнул:  — О! Наконец-то проснулся!       Гарри проследил за направлением взгляда Фламеля и увидел, как из подъезда дома вышел молодой мужчина. Он нёс в руках большой, явно новый и дорогой телевизор, и что-то недовольно говорил. Поставив свою ношу возле ступенек, мужчина раздражённо посмотрел на телевизор и, сплюнув себе под ноги, вернулся в дом.  — Погоди минуту, — обратился к Поттеру Фламель и, встав, быстро пошёл в сторону крыльца.       Алхимик некоторое время пристально изучал чёрный ящик и пару раз ткнул его волшебной палочкой. Удовлетворённо кивнув, он достал из-за пазухи небольшой листок и положил его на верхнюю крышку телевизора, после чего тот моментально исчез. Довольный собой алхимик вернулся к Поттеру и опять уселся рядом с ним.  — Магглы создали удивительный артефакт. Как им удалось вместить столько разнообразных живых портретов в эту коробочку?  — Эм, мистер Фламель, там не живые портреты, — неуверенно возразил Гарри.  — С чего ты взял? Я всё разузнал у магглов, они почему-то называются си-ри-алы и те-ло-пи-ри-да-чи, — возмутившись словам подростка, по слогам изрёк Фламель.  — Понимаете, тут всё работает немного по-другому, — Гарри пустился в объяснения принципов работы телевидения. В виду своих ограниченных знаний его рассказ был весьма коротким.  — Хм, любопытно. Ладно, тогда придётся вернуть этому маглу его артефакт, — задумавшись, выдохнул Фламель. Казалось, он был немного расстроен.  — Я правильно понял: вы сейчас просто украли его телевизор? — решил уточнить Поттер.       На пару секунд повисло молчание, которое было нарушено промчавшейся по дороге одинокой машиной.  — Ни в коем случае, — наконец ответил Фламель. — Ты сам видел, этот магл вынес телевизор на улицу, и тем самым «отправил его в свободное плавание».  — И вы никак этому не поспособствовали? — прищурился Гарри.  — Дитя, ты думаешь, что мне это нужно? — Фламель сокрушённо покачал головой.       Гарри не стал развивать эту тему. Но он был более чем уверен, что алхимик причастен к тому, что тот мужчина оставил на улице довольно дорого выглядящий аппарат.  — Так что вам нужно? — всё ещё немного раздражённо спросил Гарри.  — Я узнал, где находится нужный мне артефакт. Хочу, чтобы ты помог мне его добыть, — Фламель достал из-за пазухи лист пергамента и передал его Поттеру.       Гарри внимательно прочитал написанное и удивлённо воззрился на алхимика.  — Вы серьёзно? Воскрешающий камень всё время был там? — прочитанное сильно поразило Гарри.       Оказывается, легендарный магический артефакт, один из даров смерти, о которых ему рассказал Фламель, валялся в заброшенном доме деда Воландеморта! Но больше всего удивили сноски в этом документе. Том Реддл был полукровкой. Один из величайших тёмных волшебников, который с небывалой жестокостью уничтожал маглорожденных колдунов и ведьм, а также истребил множество магглов, был полукровкой. Его отец был самым обычным магглом.       Гарри с усмешкой покачал головой. Если бы об этом узнали Пожиратели Смерти, что так кичились своей чистотой крови. Поттер хотел бы посмотреть на их лица.  — Мистер Фламель, а можно ли обнародовать часть этого документа?       Николас отвлёкся от второго пергамента и перевёл взгляд на юношу.  — Только после того, как мы добудем камень. Что будет дальше, меня не волнует.       Гарри благодарно кивнул головой. Похоже, стоит навестить Амелию Боунс, в этом месяце ещё раз. Гарри совсем недавно наведался в Министерство. И тому было несколько причин.       После того как было принято решение принять на службу Кричера, прошло почти две недели. Когда Поттера и эльфа связала магия, домовик с шумом вдохнул воздух, словно до этого и не дышал никогда.       Сириус объяснил это тем, что без магической подпитки от хозяина домовики в некотором роде голодают. И теперь этот старый эльф, будет чувствовать себя гораздо лучше.       Отношения домовика к Поттеру и Блэку это, правда, не изменило. Но теперь Кричер проклинал их в пол голоса и не так изысканно. Видимо, отсидка в запущенном доме вместе с безумной старухой не очень хорошо повлияла на него. Гарри радовался, что эльф хотя-бы перестал пытаться его убить.       Кстати об убийстве. Надежда на то, что после заключения контракта на служение старый эльф расскажет, почему решил избавиться от одной черноволосой персоны разбились в пух и прах. Как только юноша пытался узнать подробности покушения, домовик начинал безумно верещать и пытаться разбить себе голову об ближайший предмет мебели, который казался ему покрепче.       Решив рискнуть и надавить на эльфа, Блэк и Поттер тоже потерпели неудачу. Пару раз дошло до того, что эльф падал без сознания из-за нанесённых самому себе травм. Видимо, каждая клеточка этого морщинистого создания была пропитана безумной верностью к неизвестной волшебнице. То, что он служил женщине, было понятно из его слов о госпоже. Поттер мог только надеяться, что этот эльф будет так же верен и ему. В очередной раз залечивая травмы домовика, Гарри всё-таки решил прекратить расспросы, а то домовик стал странно посматривать на кухонные ножи и кидать полные надежд взгляды на коллекцию эльфийских голов на стене, которую так и не удалось снять. А взгляд Сириуса явно давал понять, что Гарри даже не стоит и думать об уничтожении этого жуткого предмета интерьера. Кроме того, у Блэка были догадки, кто именно мог так отличиться и пожелать убить его крестника. Он обещал разобраться с этой проблемой.       Но недавний визит к главе ДМП был вызван совершенно другой причиной, нежели покушение на Гарри.       Во время разборов очередной пыльной комнаты, Гарри нашёл дырку в стене. Недолго думая, Герой Магической Британии залез в неё и обнаружил тайное убежище Кричера. То, что тут обитал никто иной, как выживший из ума домовик, сомневаться не приходилось.       Старые половые тряпки в углу каморки, по всей видимости, были постелью эльфа. На аккуратно сделанной полочке хранилась фотография Вальбурги, возле которой лежала иссушенная временем роза. Но внимание Поттера привлекло кое-что другое. Над этим своеобразным алтарём на гвоздике в стене висел странный медальон. Рука Гарри непроизвольно потянулась к нему, и когда медальон с изображением змеи лёг в ладонь юноши, произошло непредвиденное.       Всё тело юноши прошила молния, он, дёрнувшись, стукнулся головой о низкий потолок и застонал. Тут же его кто-то потянул за ноги. Это был Сириус. Увидев, что с крестником что-то не так, он быстро вытащил его из дыры в стене.       Поттер, всё ещё постанывая, крепко сжимал в руке медальон. Он мог поклясться, что чувствовал, как метка на руке впитывает странную магию, которая теперь сочилась из медальона.  — Гарри, что случилось? — встревоженно спросил Блэк.  — Я не знаю, — Поттер потрясённо уставился на сжатое в кулаке украшение. — Эта штука… Она словно источает магию, а моя метка её впитывает. Это странное ощущение.  — Дай-ка сюда, — Блэк присел на корточки перед крестником и с некоторым усилием смог разжать его руку, и забрать странный предмет.  — Хм, не припомню, чтобы у нас раньше хранилось нечто подобное, — Сириус вертел в руках медальон и пару раз пытался открыть его. — Но ты прав, я чувствую нечто зловещее, исходящее из него. Вполне возможно, моя милая матушка прикупила его, когда я уже покинул этот дом.  — Можем узнать, что это, — Гарри уже поднялся на ноги и быстро отряхнулся. — Кричер!  — Что желает не слишком достойный хозяин? — проскрипел домовик прямо из-за спины Поттера.       Гарри чуть было не подскочил на месте и быстро повернулся к домовику.  — Сколько раз я просил так не делать? — зло прошипел Поттер. На что домовик только поклонился, пряча ехидную улыбку. — Решил меня довести до инфаркта, раз напрямую убить больше нельзя?  — Кричер просит прощения у, в принципе терпимого, хозяина, который почему-то решил вернуться к истокам, — Кричер скривился, но всё же ещё раз поклонился Поттеру.       Гарри уже порядком устал слышать подобную смесь из оскорблений и уважительных обращений. Ткнув пальцем в медальон, он спросил:  — Что это такое? Я нашёл это у тебя в каморке.       Лицо домовика исказил ужас и отчаяние, а из его глаз брызнули слёзы.  — Хозяин! Кричер молит вас, верните это Кричеру! Кричер больше не будет плохо отзываться о хозяине!       Сириуса и Гарри немало удивила подобная перемена в вечно недовольном эльфе.  — Кричер, я тебе приказываю сказать, что это за медальон и откуда он у тебя, — строго спросил Поттер. Он уже давно понял, что если хочешь чего-то добиться от этого старого генератора оскорблений, то нужно проявлять твёрдость.  — Молодой господин Регулус… Кричер не смог исполнить его приказа, Кричер плохой домовой эльф! — взвыл Кричер.  — Что? Причём тут мой брат? — поразился Блэк. — Кричер, что тебе приказал Рег?       Результатом почти получасового рассказа старого домовика, который то и дело заливался слезами, стала потрясшая до глубины души история о брате Сириуса, который, узнав, каким омерзительным способом Воландеморт решил обеспечить себе бессмертие, разочаровался в его идеях и положил жизнь на то, чтобы хоть немного, но приблизить падение Тёмного Лорда.       Выслушав, как Регулус Блэк пожертвовал жизнью в попытке избавить мир от осколка души Тома Реддла, Сириус не смог сдержать слёз. Он-то думал, что его брат так и умер, оставаясь верным рабом проклятого монстра.  — Регулус… глупый, глупый храбрец, братишка, что ж ты так, — утирая слёзы, бормотал Сириус.       Гарри проникся огромным уважением к погибшему брату своего крёстного. Нужно было быть настоящим храбрецом, чтобы в одиночку выступить против своего бывшего господина и последним глупцом, чтобы никого не позвать на помощь в этом трудном деле. Поттер покривил бы душой, если бы не признал, что раньше и сам поступил бы точно так же.       После этого, события завертелись с такой быстротой, что Гарри просто перестал различать дни. Появление Римуса, который сообщил, что смог заручиться неофициальной поддержкой одного невыразимца. Именно это он и хотел сообщить в школе Поттеру, но решил отложить на потом, так-как было не известно, согласится ли этот невыразимец подключить своё начальство, если осколок души Тёмного Лорда будет найден. С оборотнями, к сожалению, дело не выгорело. Оказывается, практически все оборотни, что остались в Англии, находились под пятой некого Фенрира Сивого, верного слуги Воландеморта. Все, с кем говорил Люпин, отказывались выдавать сведения о местах сходок Пожирателей во время прошлой войны. Иногда страх за свою жизнь бывает сильнее звона золотых монет.       Когда Римус узнал, что Сириус и Гарри обнаружили крестраж Тёмного Лорда он возликовал и тут же предложил отправиться в Министерство.  — Бродяга! С таким доказательством они не смогут закрыть глаза! — Люпин радостно обнимал старого товарища. — А если мы сможем подключить и ДМП, то сможем точно сказать, что этой змеиной твари не восстать из мёртвых!  — Лунатик, ты какой-то перевозбуждённый, — не скрывая улыбки, похлопал товарища по плечу Сириус. — Нужно подготовить хорошую легенду, а то Гарри побаивался, что его куда-нибудь запрут, если он просто так заговорит о крестражах.       Поттер виновато развёл руками. Возразить ему было нечего. Он и правда сильно волновался из-за этого. Зато теперь с чистой совестью можно будет сказать, что они обнаружили тёмно-магический артефакт и решили показать его знакомому невыразимцу, а тот и огорошит их подобным «открытием».  — Тогда сначала к Чарльзу, а потом сразу к мадам Боунс, — подвёл итог Римус. — Думаю, невыразимцы смогут нажать на все нужные рычаги, чтобы начать официальное расследование с целью заполучить в свои загребущие лапы все куски души змеиной падали.       Гриффиндорец облегчённо выдохнул. Просто он понятия не имел, где можно будет искать другие крестражи Тома. Если тут им просто повезло, то провал с оборотнями сильно ограничил возможные варианты поисков. На крайний случай они даже были готовы отловить пару разгуливающих на свободе Пожирателей и познакомить тех с бывшей клеткой Петтигрю. Правда, Сириус прозрачно намекнул, что в этом доме подземелья и клетки не хуже, чем та, что оборудовал у себя в подвале Поттер.       Сложно описать тот восторг и трепет, что излучал невыразимец, проверив медальон. То, что эта «безделушка» оказалась артефактом самого Салазара Слизерина, его мало волновало. Крестраж — вот, что заняло все его мысли. Не прошло и пяти минут после идентификации принесённого Поттером и компанией предмета, как лабораторию на нижнем этаже Министерства просто заполонили множество волшебников, а чуть погодя пришла Амелия Боунс в сопровождении пары авроров.  — Мерлинова борода! Грегори, ты видишь эти щупальца? Крестраж тянется к чему-то! — с необъяснимым восторгом пропищал пожилой волшебник в очках весьма чудного вида. Не менее восторженные восклицания последовали и от его коллег.       Гарри сначала напрягся, что их хотят арестовать, но Эмма Гудбери, одна из авроров, сказала, что они тут просто для сопровождения. Сириус, заметив молодую девушку, тут же встрепенулся и решил лично поблагодарить «ангела, сошедшего с небес и затмившего всех в судебном зале», за то, что внесла немалый вклад в расследование по его делу. Девушка явно не привыкла слышать подобных эпитетов в свою сторону и, заливаясь краской и забавно запинаясь, принимала благодарности от явно развлекающегося мародёра.  — Прошу, не мучайте меня и скажите, как мне к вам обращаться? Мисс? Миссис? — продолжал бомбардировать пунцовую авроршу Блэк.       Люпин только тяжко вздохнул и прикрыл глаза ладонью. А Гарри с улыбкой наблюдал за оживившимся Сириусом.  — Мисс Гудбери, мистер Блэк, — Эмма всеми силами пыталась придать своему голосу хоть толику серьёзности. С паникой в глазах она посмотрела на своего коллегу, который с непроницаемой маской на лице смотрел прямо перед собой. — Или просто Эмма, — сдалась девушка, отведя глаза. А её коллега на это не удержался и фыркнул.       Единственная причина, почему она не получила выговор от своей начальницы за не совсем профессиональное поведение, так это потому, что Амелия Боунс, не стесняясь в выражениях, яростно материлась рядом со столом, на котором был закреплён крестраж. Немолодая волшебница была просто в ярости от того, что у Тёмного Лорда, терроризировавшего магическую Британию и виновного в гибели её семьи, хватило наглости на создание подобной мерзости. И, по всей видимости, этих штук было несколько!       После длительного допроса и разбора планов дальнейшего взаимодействия в кабинете главы ДМП, Сириус и Римус уже собирались уходить, как вдруг Гарри вспомнил кое о чём. У него совершенно вылетело из головы то, что, возможно, настоящий Аластор Грюм уже был захвачен сторонниками Воландеморта. К своему стыду он совершенно не помнил, когда именно произошёл «ложный» вызов, о котором в той жизни говорил отец Рона.  — Мадам Боунс, это может прозвучать странно, но не поступало-ли недавно вызовов о странных происшествиях от Аластора Грюма?       Амелия поправила свой монокль и с любопытством посмотрела на юношу. Этот гриффиндорец не перестаёт её удивлять.  — Мистер Поттер, — глава ДМП обвела свой кабинет взглядом. Вырвавшаяся из-под обстрела комплиментами от Сириуса Блэка Эмма и её коллега Робертс дежурили за дверью, а Блэк и Люпин, по всей видимости, близки с Поттером, поэтому волшебница решила отбросить официоз. — Гарри, ты же понимаешь, что практически всё, что ты мне когда-либо говорил, звучало странно? Я уже привыкла. И нет, от Аластора не поступало никаких сообщений. Почему ты об этом спросил?  — Есть большая вероятность, что его попытается схватить сторонник Воландеморта. Он может стать целью из-за предложения преподавать ЗОТИ в Хогвартсе в этом году. Если они смогут осуществить захват, то будут способны повлиять на Турнир Трёх Волшебников, — пояснил Поттер и стал следить за реакцией женщины.       Боунс открыла рот и закрыла его. Первым её порывом было обездвижить Поттера и выпытать у него, откуда он узнал о строго охраняемом секрете, что в этом году будет возрождён Турнир Трёх Волшебников и то, что он будет проводиться в Хогвартсе.       Потом она с некоторым сожалением вспомнила, что «пожертвование» этого юноши уже спасло нескольким аврорам и паре сотрудников исследовательского отдела жизни. Похоже, кое-кто решил потягаться с Альбусом Дамблдором в количестве хранимых секретов.  — Гарри, каждый разговор с тобой пробуждает во мне непреодолимое желание влить в тебя сыворотку правды, — Боунс аккуратно протёрла монокль и тяжелым взглядом посмотрела на юношу. — Не вижу смысла спрашивать, откуда ты всё это узнал. Ты уверен, что Аластору угрожает опасность?  — Я очень хочу ошибиться, правда, — искренне ответил Гарри. — Более точно, кто и когда нападёт, я к сожалению, сказать не могу.       Поттер испытывал жгучее чувство стыда из-за своей забывчивости. Распрощавшись с мадам Боунс, Гарри, Римус и Сириус вернулись в особняк Блэков.  — Дитя, ты ещё тут?       Сквозь пелену воспоминаний до Поттера донёсся голос Фламеля. Юноша повернул голову и взглянул на продолжавшего изучать свой свиток алхимика. Складывалось ощущение, что того ответ на этот вопрос вовсе и не интересует. Человек, имеющий в своём распоряжении вечность, может не волноваться, что его собеседник «залип» в себе на некоторое время.  — Да, просто задумался, — тряхнул головой подросток. — Когда нужно будет выдвигаться за камнем? Тридцать первого числа я буду немного занят.  — Это проблема, я думал отправиться на место тридцатого, но кто знает, насколько затянется наша маленькая экспедиция, — пожал плечами Алхимик. — Ты можешь перенести свои планы? — казалось, он не спрашивал, а почти утверждал.  — Сложно перенести день рождения, — немного грубее, чем хотелось бы, ответил Поттер. — У меня в кои-то веки есть шанс отпраздновать его с близкими людьми, и я не собираюсь этого менять.  — Гм, мы можем взять с собой мисс Грейнджер, — перелистнув страницу, как бы между прочим заметил алхимик.  — Не в этой жизни! — резко воскликнул гриффиндорец. — Даже не надейтесь на это, мистер Фламель.  — Как знаешь, — пожал плечами мужчина. — Двадцать девятое тебя устроит?  — А чем вам не нравится начало августа?  — Если мы сможем добыть камень, подготовка нужного ритуала может занять несколько месяцев.       Гарри молча ждал, что Фламель продолжит объяснение. Спустя минуту стало ясно, что алхимик не собирается вдаваться в подробности. Видимо, находясь так близко к своей цели, алхимик начал испытывать жгучее нетерпение.  — Ладно, — явно нехотя согласился Поттер. Всё-таки этот чудаковатый и явно опасный волшебник неплохо оплачивает их сотрудничество.  — Чудно, буду ждать тебя в этой будке двадцать девятого июля, — с этими словами волшебник исчез.  — Это автобусная остановка, — проворчал в пустоту Поттер.       Как только Гарри исчез в проёме между домами, рядом с ближайшим крыльцом соседнего дома появился тот самый чёрный телевизор. Спустя пятнадцать минут местный пьянчуга Боб нетвёрдой походкой подошёл к столь манящему предмету электроники. Криво усмехнувшись и воровато оглядевшись, Боб потащил находку в ближайший ломбард. Сегодня у него будет маленький праздник.

***

      Джинни Уизли, понуро повесив голову, плелась за своей матерью по Косому Переулку. Молли Уизли словно ледокол прорезала толпу волшебников, упорно двигаясь в сторону Гринготтса. Чуть позади неё шли близнецы и что-то активно обсуждали. Замыкал процессию Рон. Рыжик то и дело бросал подозрительные взгляды по сторонам, видимо, ожидая увидеть парочку бывших друзей.       Молли решила устроить небольшой поход по магазинам. Недавно Артур намекнул ей, что в Хогвартсе состоится некое важное событие и их дочурке понадобится платье. А Молли Уизли мало кого любила так же сильно, как свою дочь. Близнецов было решено взять с собой, так как она больше не оставит их одних дома после недавнего взрыва, что они устроили в отцовском сарайчике. Правда, ей показалось странным, что Артур, поговорив с сыновьями, не выглядел рассерженным, а наоборот, он казался очень довольным. А вот Молли была недовольна, ведь она точно знает, что все эти эксперименты ни к чему хорошему не приведут. Рональд же собирался весь день проваляться дома, но был подхвачен за шкирку матроной. Негоже мальчику почти все каникулы проводить дома.  — Так, Джордж, Фред! — властно начала Молли, остановившись у ступеней, ведущих в банк. — Не отходите от меня ни на шаг, и чтобы я вас всё время видела. Не хватало ещё, чтобы вы в Гринготтсе устроили очередную вашу проказу.       Близнецы были явно обижены таким заявлением. При всём своём шебутном и весёлом характере они не были глупцами и знали меру в своих порывах. А то, что с гоблинами лучше не шутить, известно даже младенцу.  — Как прикажет… — Наша великая…  — Госпожа, твои верные…  — Слуги не отступят…  — От тебя ни…  — На шаг!       Вытянувшись по струнке, отчеканили близнецы. Пара прохожих со смехом посмотрела на них. Молли недовольно пожала губы и погрозила пальцем сыновьям, зашипев, чтобы те прекращали паясничать. Братья довольно переглянулись. Маленькая месть за проявленное недоверие удалась.  — Мам, я пойду посмотрю мётлы, окей? — вытянув шею и пытаясь разглядеть витрину магазина «Всё для квиддича», спросил Рон.  — Тогда жди нас в магазине. Думаю, мы успеем за полчаса.       Зайдя в банк и немного постояв очереди, Молли протянула кассиру ключ от хранилища.  — Я хочу забрать немного денег из хранилища.       Гоблин недовольно посмотрел на волшебницу и поскрёб ногтём ключик.  — А где мистер Поттер?       Молли скривилась и воровато оглянулась. Её дети тихо переговаривались между собой и, по всей видимости, не услышали вопрос гоблина. Облегчённо вздохнув, Молли прошипела кассиру:  — У меня есть ключ и разрешение на посещение его хранилища. Раньше вас не волновало, почему со мной нет Гарри.  — Прошу прощения, новые директивы, я обязан был спросить, прошу, следуйте за моим помощником, — хищно сверкнув зубами, ответил гоблин и махнул рукой на своего коллегу, что подошёл к стойке.  — Будьте здесь и не вздумайте безобразничать. Я скоро буду, — сказала Молли детям, последовав за гоблином.       Когда она удалилась, Джинни переглянулась с близнецами.  — Вы это тоже слышали? — с паникой в голосе спросила девушка. — Мне не послышалось?       Фред и Джордж выглядели очень серьёзными и покачали головой. Они оба были потрясены тем, что их мать собирается брать деньги из сейфа Гарри. Хотя самого гриффиндорца тут не наблюдалось.  — Что это может значить? Джордж, у тебя есть идеи? — шёпотом поинтересовался у брата Фред.  — Это что-то очень нехорошее.  — Мы что, крадём у Гарри? — испуганно всхлипнула рыженькая.  — Не говори глупостей, сестрица. Этому должно быть объяснение, — в один голос ответили близнецы.  — Какое например? Я не помню, чтобы Гарри передавал маме ключ.  — Можно попробовать спросить у кассира. Они всё-таки отвечают за хранимые деньги, — предположил Фред и направился к всё ещё свободному кассиру.  — Да? Чем могу помочь? — оторвав взгляд от гроссбуха, поинтересовался гоблин.  — Простите, это прозвучит странно, но как часто наша мама, Молли Уизли, пользуется ключом Гарри Поттера? — неуверенно спросил Фред.  — Молодой человек, это строго конфиденциальная информация.       Весь вид гоблина выражал его недовольство от такого наглого вопроса.  — Я её сын, и просто беспокоился, знает ли Гарри о том, что мы пользуемся его деньгами.       Прищурившись, гоблин осмотрел молодого человека и перевёл взгляд на стоящих за его спиной Джорджа и Джинни. Отложив перо в сторону, он перегнулся через стойку и заглянул в глаза юноши.  — Я передам мистеру Поттеру ваше беспокойство, мистер…  — Фред Уизли, — быстро ответил тот.  — Отлично, так и запишу.       Вернувшись обратно к своему гроссбуху, гоблин, не обращая внимания на продолжавшего стоять перед ним Фреда, продолжил работу. Рыжий повернулся к брату и сестре и печально покачал головой.  — Похоже, у нас проблемы. Нам нужно срочно связаться с Гарри. Если повезёт, увидим его на чемпионате. Мне кажется, об этом стоит переговорить с ним лично, а не просто черкнув письмо.

***

      Гарри угрюмым взглядом смотрел на раскинувшееся у подножия холма кладбище. Не самые приятные воспоминания связывали его с этим местом. Ему даже показалось, что он может разглядеть отсюда то самое изваяние, изображавшее ангела смерти. Он и не предполагал, что разыскиваемый Фламелем камень хранится неподалёку от места воскрешения Тёмного Лорда. Вопрос о точном местоположении кладбища с останками отца Тома Реддла не давал юноше покоя, и теперь возможность пресечь на корню, саму возможность возрождения змеелицего была прямо перед ним.       В паре шагов от юноши орудовал волшебной палочкой Фламель. Он уже успел снять пять защитных барьеров. Как и ожидалось, это место охранялось очень достойно. Сводящие с ума чары, подчиняющие чары, тут даже была банальная завеса с отравленными нитями. Алхимик предполагал, что ещё пару часов, и они наконец доберутся до входной двери. Гарри, кое-как подавив зевок, стал наблюдать за работой Фламеля. Редко когда выпадает шанс увидеть, как опытный маг разбирает защитные конструкции.       Ещё одно движение палочкой, и очередной барьер пал. Мудрёное плетение маскирующих чар, скрывающие парящие в воздухе миниатюрные иголки, которые при контакте с чем-либо, взрывались облаком, разъедающим плоть.       Фламеля откровенно забавляла и расстраивала такая грубая и жестокая защита. Он ожидал, что мальчишка с раздувшимся эго, которого по недоразумению именуют Тёмным Лордом, будет более изобретателен. Но жизнь любит разочаровывать и разбивать любые надежды в прах.  — Мистер Фламель, скажите, какова вероятность, что министерство засечёт использование заклинания, из тёмной магии, но не входящей в список непростительных?       Алхимик пожал плечами и не отвлекаясь от своей работы произнёс:  — Маловероятно, что у вас в Англии повсюду стоят детекторы тёмной магии. Конечно на срабатывание непростительных во всех странах установлены обширные сети следилок. Но обычная тёмная магия вряд ли привлечёт внимание вашего Министерства. Но это лишь предположение.       Гарри кивнул на его слова и секунду потоптавшись на месте начал спускаться с холма, по направлению к кладбищу.  — Я ненадолго отойду, — бросил он напоследок.       Николас, разрушив очередной барьер, оглянулся и проводил взглядом быстро удаляющуюся фигуру. Примерно через сорок минут Гарри вернулся и выглядел весьма довольным. Он на ходу магией убирал грязь со своей одежды.  — Не посвятишь меня, чем развлекался?       Поттер пожал плечами и с улыбкой на лице произнёс:  — Да так, зажёг свечку на одной из могил.       Фламель лишь пожал плечами и вернулся к разрушению защиты покосившегося здания.  — Гарри, я закончил, — спустя полтора часа сообщил Фламель. — Внутри дома я не обнаружил ничего слишком опасного. Хотя в глубине дома есть намёк на магический барьер, думаю он нам и нужен. Можно заходить.       Гарри кивнул волшебнику. Пока Фламель расставлял сторожевые чары на случай, если не они одни решили сегодня наведаться сюда, юноша нервно покрутил на пальце кольцо главы рода, не решаясь переступить порог. Странное предчувствие словно намекало ему, что не всё так чисто, как обрисовал алхимик. Маловероятно, что он собирается подстроить какую-нибудь пакость. Но у Поттера всё равно неприятно засосало под ложечкой.  — Проходи, я же сказал: внутри чисто. Там в основном только запирающие чары, но они не опасны, — приглашающе махнул рукой Фламель.       От гриффиндорца не укрылся подозрительный блеск в его глазах. Положив руку на дверной косяк для устойчивости, Гарри ещё раз мельком заглянул в дом. Неприятный холодок пробежал по всему его телу.  — Вы же не собираетесь использовать меня в качестве подопытного кролика, чтобы убедиться, что внутри нет никаких проклятий? — с подозрением поинтересовался Поттер, оборачиваясь к Фламелю.  — Нет, как ты мог подумать подобное? — не очень натурально изобразил оскорблённую невинность алхимик. — Раз ты мне не доверяешь, я зайду первым.       Разочарованно покачав головой, Фламель переступил порог и скрылся в мрачной прихожей дома. Гарри ещё раз глубоко вздохнул и, собирая всё своё мужество в кулак, так же переступил порог.  — Никогда не любил кроликов. Мышей проще разводить и содержать, — послышался за его спиной голос Николаса Фламеля.       Гарри резко обернулся и обнаружил, что стоит не в дверях покосившегося дома, а в центре небольшой овальной комнаты. Отсюда вело несколько коридоров, расходящиеся крестом в разные стороны.       Сбитый с толку парень обошёл комнату по кругу. Стараясь не дотрагиваться до разнообразных статуэток и покрытых паутиной ваз, Гарри приблизился к большому камину, притулившемуся в одной из стен. На нём стояло несколько неподвижных чёрно-белых фотографий. Но как ни старался юноша, он не мог различить, что именно на них изображено. Вместо людей были смазанные фигуры, а очертания строений словно состояли из перекошенных линий, больше напоминающие небрежные карандашные наброски.  — Что за чертовщина? — пробормотал юноша.       Ещё минуту назад он не решался зайти в покосившийся от времени дом, беспокоясь, что сумасшедший волшебник в очередной раз задумал понятный только ему эксперимент.  — Стоп, какой такой сумасшедший волшебник?       Вопрос, который Гарри задал сам себе, повис в воздухе. Он действительно не мог понять, о ком только что подумал. Чего уж там, честно говоря, он сейчас не совсем понимал, что вообще собирался делать.       Отступив от камина, Поттер по очереди заглянул в каждый из коридоров. Над входом в один из них был заметен выцветший след на стене, словно там что-то висело длительное время. Очертания следа наводили мысли о какой-то дуге.  — На подкову похоже, — после некоторого времени озвучил вслух свою догадку Гарри. Пожав плечами, он ещё раз посмотрел по сторонам. Над входами в остальные коридоры ничего не было. Вернувшись в центр комнаты, Гарри попытался собраться с мыслями и решить, что ему делать. Бездумно пойти исследовать темноту уходящих в сторону проходов у него желания не было.       Всё же в коридорах не было ни капли света. Факелы, висящие на стенах комнаты, освещали от силы метров пять ведущих неведомо куда проходов. Один раз ему даже показалось, что из коридора тянет прохладным воздухом.  — Гарри.       Смутно знакомый голос позвал из коридора над проходом в который был обнаружен странный след. Осторожно ступая по потрескавшимся от времени каменным плиткам, Поттер приблизился к нему и стал вслушиваться.  — Гарри, ты где? Я так тебя жду.  — Гермиона? Это ты? Ты где?       Он сразу узнал этот голос, ласковый, наполненный теплотой голос любимой. Как он мог забыть, что она тоже тут. Достав палочку и шепнув: «Люмос», Поттер направился в темноту.       Гарри не представлял сколько он идёт, может пару минут может час. Облезлые обои на стенах словно были сделаны под копирку и весь его путь сопровождался одними и теми же выцветшими узорами из бледно голубых цветочков. Понемногу устав идти в никуда, Поттер прислонился к стене, пытаясь собраться с мыслями. Странные сомнения стали закрадываться в его голову. Что он тут делает? Почему он уверен, что Гермиона тоже где-то тут бродит?  — Гарри, где же ты?       Оттолкнувшись от стены, Поттер бросился вперёд. Как же он мог забыть, что она ждёт его там? Точно, ведь они договорились встретится в той комнате. А сегодня самый важный день в его жизни.  — Я уже близко! Подожди немного! — прокричал он в освещаемую Люмосом темноту.       И вот он выбежал в маленькую комнатушку с одним единственным креслом в центре. А в кресле сидела она, любовь всей его жизни. Прекрасная девушка сидела в окружении высоких стеблей, на которых распускались неизвестные Поттеру цветы. Стены комнаты были увешаны разнообразными лианами с уже распустившимися бутонами нежно голубого цвета. У него перехватило дыхание, словно он оказался посреди волшебного леса.  — Солнышко, я думал заплутаю здесь, — с облегчением выдохнул Гарри. Приблизившись к девушке, он ласково улыбнулся ей. — Заждалась небось?  — Не волнуйся, я знала, что ты придёшь,  — улыбнулась златовласая красавица.       Как же Гарри любил эти прекрасные чёрные глаза. Эту улыбку тонких, серебристых губ. Поттер дёрнул головой и быстро заморгал. Ощущение сказочности момента на долю секунды притупилось. «Какие ещё чёрные глаза? У моей Гермионы карие глаза, в которых можно утонуть, а не чёрные словно уголь», — медленная, текучая словно смола мысль проплыла в сознание юноши.  — Любимый, станцуй со мной, я так хочу ощутить тепло твоих рук,  — сладкий голос словно дурман заполнил маленькую комнатушку. «И лицо не то, где чуть выступающие передние зубки без которых я уже жить не могу? Что это за ровный оскал? И откуда у моей Гермионы такой острый, хищный нос?» — ещё одна предательская мысль заставила сделать юношу неуверенный шаг назад. Наваждение вновь потускнело. Вместо прекрасных цветов и лиан вокруг были только погибшие и увядшие растения, что были развешаны на стенах тонкими верёвочками.  — Подожди, станцуй со мной,  — златовласая девушка поднялась из кресла и, медленно ступая, чтобы не запутаться в полах длинного платья, двинулась к Поттеру.       Цок-цок-цок — каждый её шаг по каменному полу порождал жутковатый звук. Она подняла руку в приглашающем жесте, и гриффиндорец увидел страшные пожелтевшие когти, вырастающие прямо из пальцев незнакомки.  — Кто ты? — задыхаясь, спросил Гарри. Он, наконец, осознал, что перед ним какое-то чудовище, а не его Гермиона.       Существо наклонило голову в бок и с любопытством посмотрело на свою жертву. Такое с ней было в первые. Не считая того раза, когда один маг околдовал её давным-давно.  — Почему наваждение спало?  — в её голосе уже не было манящей мелодичности, только могильный холод. — Кто ты такой?  — Отойди от меня! — вскинул руку с палочкой Поттер.  — Как необычно. Интересно, какая на вкус у тебя кровь?  — существо оскалилось и взмахнуло рукой. — Тебе это не понадобится.       Палочка в руке юноши растворилась, и он неверяще уставился на пустую ладонь. Животный страх сковал всё его тело, он хотел бежать, но ноги его не слушались.  — Постарайся расслабиться, это будет очень долгий процесс. И очень болезненный.  — захохотало существо и бросилось на Гарри.       Понимая, что это конец, Поттер инстинктивно выставил перед собой руки, желая защититься от неминуемой смерти. Страшный визг ударил по его барабанным перепонкам.       Жуткий монстр катался на каменном полу, объятый пламенем. Это существо яростно хваталось за грудь, словно пытаясь что-то вытащить из неё. Из-под задравшейся юбки виднелись копыта, выбивающие крошку из пола.  — Нееет!  — визжало существо. — Убери это! Вытащи это из меня! Нееет!       Гарри недоуменно смотрел на постепенно затихающую фигуру. Спустя пару мгновений на полу осталась лишь обугленная горка костей и тряпья, в центре которой был металлический кол.  — Дитя, у меня нет нормального объяснения, каким образом ты притягиваешь к себе неприятности, — позади Поттера раздался знакомый голос Фламеля. — Но это определённо стоит изучить.       Вдруг пол, стены и потолок пошли рябью и стали растворяться в воздухе, остались только пучки мёртвых растений, развешанных на стенах. Совершенно лишившись сил поддерживать себя в вертикальном положении, Поттер с грохотом перешёл в положение горизонтальное.  — На будущее, прежде чем подозревать меня во всяческих, без сомнения, интересных экспериментах, прошу перестань, хвататься за всё руками, — Фламель склонился над распростёршимся на деревянном полу юношей. Изучающий взгляд синеватых глаз скользил по фигуре подростка. — Твои любопытные ручки, Гарри, просто настоящее сокровище для скрытых ловушек с ядами. А твои неугомонные ноги, могут завести тебя в не самые приятные места.  — Что произошло? — просипел юноша. Он внезапно осознал, что у него ужасно пересохло в горле.  — Если вкратце, прежде чем зайти в дом, ты умудрился наколоть свою ладонь на отравленный шип, умчаться в глубь дома, по пути включив всевозможные запирающие чары, и в итоге наткнулся на Бааван Ши.  — Банши? — всё ещё с трудом ворочая языком, переспросил Гарри.  — Бааван Ши, разновидность кровососов, обитающих в Шотландии. Довольно занятно, что Том умудрился притащить её сюда. Всё-таки мальчишка смог меня удивить, — присев на корточки возле горки из костей и тряпок, пояснил Фламель.       Алхимик с каким-то ленивым интересом водил палочкой над останками монстра. Несколько костей слабо засветились и исчезли, так же исчез и железный кол, которым, по всей видимости, была пронзена Бааван Ши. Поттер понемногу приходил в себя, он уже вполне уверенно встал на ноги, правда, придерживаясь за спинку кровати, которая, как оказалось, тоже была в комнате.       Сейчас они находились, по всей видимости, в угловой комнате на втором этаже. Гриффиндорец не представлял, каким образом он смог сюда подняться, не заметив лестницы. Скорее всего и тут постарался яд, которым он был отравлен.  — Это довольно любопытно, — задумчиво протянул Фламель. — У тебя полный иммунитет к легилименции, но различные вещества могут влиять на твой разум. Ещё каким-то образом Боггарту удаётся считывать твои страхи. Да и это существо частично управляло твоим сознанием… Что же ещё на тебя может повлиять? А как бы сработала Амортенция или зелье подчинения?  — Откуда вы знаете про Боггарта? — тут же насторожился Поттер.       Фламель сделал неопределённый жест рукой над головой. Видимо, более конкретно объяснять свою осведомлённость у него не было желания.  — Как бы то ни было, спасибо за чудесную возможность понаблюдать за Бааван Ши. Исключительно редкая возможность, хочу я заметить, — голос Алхимика был невероятно довольным. Поднявшись с корточек, Николас стал задумчиво оглядывать помещение, то и дело задерживая взгляд на незаметных Поттеру деталях.  — Вы что, просто наблюдали, как я отравленный брожу по этому дому? Серьёзно?! — моментально вскипел Поттер.  — Я уже сказал: как только ты попал в дом, ты посчитал своим святым долгом задеть все возможные запирающие и отвлекающие чары, — не оборачиваясь, ответил Фламель. Он делал странные пасы палочкой возле одной из стен и перед ним в воздух поднимались маленькие частицы пепла. — Единственная причина, почему я сразу тебе не помог заключается в том, что я развеивал все те чары, которые ты активировал.       Гарри поджал губы, но ничего не ответил. Определённый резон в словах алхимика был, и юноша не смог с этим спорить. А этот самый алхимик не стал говорить вслух, что специально медлил со снятием чар, чтобы подольше понаблюдать за отравленным юношей, что в итоге привёл его к логову Бааван Ши. Исключительно любопытное зрелище. Фламель перестал бы себя уважать, если бы упустил возможность понаблюдать за столь редким магическим существом в несвойственной ему среде обитания. Ему сразу вспомнилось, как он однажды, пару веков назад, случайно забрёл в зоопарк. А также вполне вероятно, что вещь, которую они ищут, хранится именно тут. Во всяком случае, в этой комнате определённо что-то ощущается. Так что два зайца одним махом.       Частички пепла, что летали вокруг Фламеля стали соединяться в некое подобие листов пергамента. Гриффиндорец с интересом смотрел на работу незнакомого ему заклинания. Пару минут спустя Николас раздражённо вздохнул и опустил палочку. Перед ним висело пять пепельно-серых листов, и три из них вновь развеялись в пыль, как только он прекратил колдовать. Оставшиеся листы немного побелели и легли на небольшой столик, что стоял недалеко от углового окна. Волшебник склонился над двумя старыми листами пергамента, исписанными крупным отрывистым почерком.

***

…сомнения оказались напрасными. Камень прекрасно призывает любой дух. Чистокровный волшебник, полукровка, грязнокровка, сквиб и, самое главное… маггл. Да, я наконец, смог найти способ вновь «пообщаться» с тем маггловским скотом, который по странной насмешке судьбы был моим отцом. Лишь одна вещь не позволяет мне ликовать: я не могу создать нормальный сосуд для призванного духа. Да и сама призванная душа стремится вернуться за завесу. Вся мощь знаний моего великого предка Салазара Слизерина, годы, проведённые за поиском древних и скрытых от посторонних глаз тайн магии, смогли дать мне только возможность создать временный недо-сосуд, гомункула. Словно плевок в сторону моего могущества. Ну ничего, главное, что получившееся оно, может чувствовать боль… Пусть и не долго, но я могу развлечь себя. А потом… никто не говорил, что призвать душу можно только единожды.

***

      Нескончаемое удовольствие, что я получал из раза в раз, мучая гомункула с душой этого маггловского ничтожества, не сравнить ни с чем. Стенания старика, заключённого в тело уродливого младенца, заставляли моё сердце колотиться в безумном ритме, разливая по телу небывалое наслаждение. Словно грязь под моими ногами, он бесчисленное количество раз прекращал своё подобие жизни и уходил в небытие, а потом я вновь и вновь возвращал его для продолжения веселья. Но я только начал, это животное ещё поплатится за всё.

***

      Странное чувство, не помню, когда я его испытывал в последний раз. У меня не было и мысли пробовать воскресить мою мать. Я ненавидел её за то, что она выбрала фактически животное себе в мужья. Я пытался найти ей оправдание, как-никак, она подарила мне жизнь. И вот теперь я боялся услышать, что она может мне сказать. Я практически презираю себя за эту слабость. Только единожды подумав об этом, я еле скрыл дрожь в своих руках. Никто из ближнего круга, что явились сегодня ко мне, не заметил этого, кроме не вовремя вылезшего вперёд с донесением юнца, что только примкнул к нам. Один быстрый взгляд, лёгкое касание его мыслей, и я понял, что он увидел кое-что запретное. Я почувствовал его страх, когда он понял, что именно принесёт сегодня его наблюдательность. Мне даже немного жаль мальчишку. Ну ничего, он славно послужит мне в моих изысканиях. Тем более, инферналов никогда не бывает много.

***

      НЕНАВИЖУ! БУДЬ ПРОКЛЯТА МОЯ ПОСПЕШНОСТЬ!

***

      Это оказалось правдой… Один из духов, что владел этим камнем, но был достаточно осторожным, смог это подтвердить. Но закончив говорить, он сгорел в пламени, и больше не являлся на зов камня. Что это было? Своеобразная защита секретов? Если да, то она просто смешна, я же узнал секрет. Да… я как знал, что нужно привлечь для тестов кого-либо из своих слуг.       И зачем я взял проклятый камень в свои руки. К сожалению, власть над усопшими душами затуманила мою осторожность. Немного жаль, но, как бы то ни было, я не собираюсь умирать. И ловушка камня для меня не более чем жутковатая насмешка от его создателя. Или создательницы?       Дальнейший текст содержал лишь оды восхваления самому себе и причитаний о глупцах, которые, приняв метку, похоже, вконец отупели. Записи, по всей видимости, принадлежали Воландеморту. Николас поскрёб подбородок и отступил от столика. Через пару секунд пергамент на столе вновь развеялся в прах.       Николас смотрел на оставшиеся горстки праха на столике, а на его лице играла довольная улыбка. Он нашёл подтверждение отрывочным сведениям о камне. Пусть текст на пергаменте лишь косвенно подтверждал его догадку, алхимик был уверен, что это именно то, о чём предупреждал его один старец несколько столетий назад. Ему нельзя было использовать воскрешающий камень. Даже имея в запасе вечность благодаря Философскому камню, он не собирался лишать себя возможности в случае какой-либо неожиданности (а именно собственной смерти) вернуть себя обратно. Хоть просто брать в руки камень вроде бы не запрещалось, но он не собирался рисковать почём зря. А вот юноше Фламель об этой особенности камня говорить не собирался. Алхимик был благодарен неуёмному желанию Томаса Реддла, записывать свои мысли. Мужчина задумался, эта глупая пародия на Тёмного Лорда наверняка же любила напыщенные речи перед своими последователями? Правда непонятно, почему эти записи были «уничтожены» в этой комнате. Как много вопросов, и как мало ответов.  — Дитя, приподними половицы в том углу, — махнул рукой Николас в сторону пола рядом с собой. Над полом возле окна появилось небольшое светящееся облачко, указывающее цель Поттеру.  — Сколько раз повторять: не называйте меня так.       Гарри поворчал, но всё-таки исполнил просьбу. Потратив немного времени в поисках, где бы подцепить деревяшку, он хлопнул себя по лбу и достал палочку.  — Вингардиум Левиоса, — спокойно произнёс юноша, вливая в заклинание крупицу магии.       Ничего не произошло, наглая доска всё так же крепко держалась на своём месте. Защитные заклинания, о которых гриффиндорец поначалу не задумался, исправно выполняли свою роль и не давали получить доступ к сокровищу, скрытому под полом. Фламель лениво подпёр стену и наблюдал за потугами подростка.  — Редукто, — шепнул Гарри и кивнул сам себе, когда на полу не появилось никаких повреждений, а срикошетившее заклинание оставило небольшую дырку в стене.  — До полуночи ещё несколько часов, не торопись, — насмешливым тоном протянул алхимик.  — О, спасибо, а то я даже разволновался, — передразнил голос алхимика Поттер, возвращая насмешку.       Гарри неторопливо пробовал сначала основные диагностические чары, показавшие целый ворох заклинаний, часть из которых Гарри не знал. После он стал использовать известные ему отпирающие и развеивающие заклинания из школьного курса, и ни капли не удивился, когда не получил никакого результата. Парочка заклинаний, выученных на дополнительных занятиях Флитвика, смогли немного поцарапать гнилую на вид, но крепкую как титан деревяшку. Интересно, что эти заклинания никуда не отскочили.  — Путрескат!       Заклинание, найденное в одной из книжек, что были взяты в доме Сириуса, принесло определенные плоды. Оно было предназначено для уничтожения любых деревянных изделий. Отскочив от непреклонной деревяшки, заклинание превратило в труху оконную раму. К счастью, стекло давно было выбито, иначе Гарри обдало бы осколками.  — Ого, похвально! Весьма полезное заклинание, ну, по крайне мере, было пару веков назад. А потом почему-то вошли в моду строения из камня и железа. Если хочешь, могу вспомнить аналог этого заклинания, для нужного нам века развития строительства.       Игнорируя ехидные комментарии алхимика, Гарри решил рискнуть. Он давно тренировал ещё один вариант того, как можно направлять движение адского пламени. Благодаря частым тренировкам устраивать миниатюрное Инферно в строго очерченной области, у него появился довольно внушительный опыт в использовании такого страшного заклинания. Главное вовремя подмечать капли крови в уголках глаз и тут же закругляться для длительного отдыха.       Гарри поднялся с колен и отступил от неприступной половицы. Шепнув заклинание, он сделал маленькое круговое движение палочкой. Увидев, что нужное заклинание сработало, Поттер улыбнулся. Потом он повторил это действие ещё раз, но на этот раз движение было немного шире.       Нахмурив брови, Фламель смотрел, как на нужной половице поблёскивают два нарисованных кольца, одно внутри другого. Не имея догадок, что именно задумал этот ребёнок, Николас уже собирался задать вертевшийся на языке вопрос.  — Только не пугайтесь, — ухмыльнулся открывшему рот алхимику Поттер. — Адеско Файр!       Сердце Фламеля ухнуло куда-то вниз. Он не мог поверить, что этот паршивец решил уничтожить бесценный артефакт. Фламель даже не мог атаковать Поттера: оставшееся без контроля пламя пожрёт всё на своём пути в считанные секунды.       Небольшой столб пламени освещал комнату всего долю секунды. Как только раздался едва слышный в завывании огня стук, Поттер плавно, но, явно спеша, взмахнул палочкой и огонь потух.  — Сработало.       Довольный голос подростка вывел Николаса из ступора. В пару шагов преодолев расстояние до угла комнаты, он увидел аккуратную дыру в половице, диаметром примерно сантиметров двадцать. Нагнувшись, чтобы лучше видеть, он облегчённо выдохнул. Его взору предстало золотое кольцо с тёмным камнем, которое лежало в углублении за границей выжженной линии. А рядом с ним валялся деревянный кругляш. Было понятно, что продержи Поттер заклинание секундой дольше, в полу была бы сквозная дыра на первый этаж.  — Если бы действовал по старинке, боюсь, спалил бы к чертям, а так аккуратно вырезал отверстие.  — Достань, — дрожащим голосом произнёс Фламель.  — Там нет никаких чар? — прежде чем сунуть руку в дыру, поинтересовался Поттер. Гарри отчётливо чувствовал, как из дырки чем-то тянет. Или же тянет его сунуть туда руку? Он никак не мог взять в толк, что это за ощущение. Но оно было ему очень знакомо.  — Нет, быстрее, — поторопил алхимик. Ему было без разницы, есть ли там защитные заклинания, он хотел как можно быстрее заполучить артефакт.       Гарри только собрался заклинанием поднять кольцо из этого тайника, как почувствовал, что ему жизненно необходимо получше рассмотреть это сокровище. А ещё лучше надеть. Мысли юноши стали путаться.       Дальше всё произошло слишком быстро. Николас дёрнулся, словно обжёгся, когда, наконец, почувствовал тёмную ауру, исходящую из кольца. Это подействовало на него отрезвляюще. Невесомый дурман, путающий мысли Фламеля, стал отступать. Когда он захотел остановить парня, Гарри уже довольно разглядывал надетое на палец кольцо.  — Точно! Прям как тогда, с медальоном, — вдруг осенило его. — АААааа! — из-за резкого взмаха рукой кольцо слетело с пальца, а Поттер заорал как резанный и схватился за руку.  — Ахахах! Глупец! Сгинь же из-за своего любопытства! Нельзя трогать чужие вещи!       Прогремел замогильный голос. Он исходил из тёмной дымки, что сейчас поднималась над лежащим на полу кольцом.  — Невероятно, — прошептал Фламель. Он сразу понял, что в кольце запечатан осколок души. Настоящая находка для пытливого ума. Крестраж местного Тёмного Лорда. Тот факт, что артефакт был зачарован на принуждение поскорее надеть его, чтобы получить проклятие разложения плоти, практически не заинтересовал алхимика. Соблазнительный материал для изучения — вот что он сейчас видел.       Очередной крик, перемежающийся с приглушёнными ругательствами, отвлёк алхимика от построения планов изучения активного крестража. Николас Фламель посмотрел на корчащегося на земле гриффиндорца и с нескрываемой неохотой и сожалением вскинул палочку.  — Авада Кедавра, — зелёный луч ударил в кольцо. Сложно будет использовать камень, когда его удерживает оправа с осколком злобной души.       Не обращая внимание на затихающее завывание уничтоженного крестража, Николас склонился над юношей и приложил к его руке целую горсть осколков эссенции жизни. С губ мужчины с огромной скоростью стали срываться разнообразные заклинания.  — Чтоб яяяааа ещё рррааз послушаал тебяяяааа! — рычал от боли Гарри.  — Тише, тише, проклятие я остановил, — спокойно произнёс алхимик, оборачивая вокруг руки юноши наколдованный бинт, то и дело подкладывая под него алые кристаллики. — Так и знал, что не зря взял их с собой. Походишь денёк с забинтованной рукой. Какая жалость, что эссенция так плохо работает на тебе.  — Шесть, — рыкнул Поттер.  — Прости, что?  — Я хочу получить шесть кристаллов, а не два, как мы договорились, — зло зыркнул на мужчину Поттер. — Моя чуть было не сгнившая рука стоит дороже двух эссенций.  — Ты в курсе, что даже один кристалл дороже тебя и всех твоих хранилищ в Гринготтсе вместе взятых? — вопросительно вскинул бровь Фламель.  — Даже если учесть, что в одном из них хранятся четыре пробирки с кое-какими алыми камушками? — ехидно уточнил Поттер, продолжая морщиться от едва терпимой боли.  — Гарри, ты понял, что я имел в виду, — недовольно ответил Фламель.       Он и так передал слишком много осколков в руки этого юнца. Фламелю не хотелось, чтобы волшебники всех стран вновь начали искать его, если камни пойдут по рукам. Гарри догадался, о чём думает алхимик.  — Они все для личного пользования. Если и буду продавать, то только гоблинам. Они могут дать очень хорошую цену, и ни за какие блага не обменяют их волшебникам.       Обезвреженное кольцо было аккуратно помещено Поттером в металлическую шкатулку. Запечатав её двумя заклинаниями, Николас отправил её в свою лабораторию с бумажкой-порт-ключом.       Немного поругавшись, Фламель всё же согласился заплатить четыре кристаллика эссенции. Дальнейший спор привёл бы к кровопролитию. Гарри догадывался об этом и тихо радовался, что удалось выбить хоть такую добавку.       Перед тем, как разойтись, Фламель вкрадчивым голосом посоветовал Гарри не вынимать кристаллики, помещённые под бинт. Их там ровно столько, сколько понадобится на лечение прогнившей почти до плеча руки. За то время, что Поттер провёл у него в гостях, алхимик успел сделать немало расчётов, сколько нужно тратить камней для лечения юноши от тех или иных травм. Почему-то Фламель был уверен, что в будущем травм точно не избежать. И он оказался прав.  — Благодарю за помощь и дополнительные бесценные данные, что я получил, работая с тобой сегодня, — кивнул юноше алхимик.  — Ага, всегда рад побыть подопытным кроликом, — проворчал Поттер. Раненая рука, покоящаяся на перевязи, жутко саднила.  — Приму к сведению, хоть я и говорил, что предпочитаю мышей, — сказал с нахальной полуулыбкой Николас и кинул в начавшего краснеть от злости юношу камешек-портал.       Поттер появился в подворотне, недалеко от дома своего крёстного. Николас Фламель в свою очередь неспешно обошёл покосившийся дом. Но ничего, кроме пыли и прочего хлама не обнаружил. Оставшиеся охранные чары его совершенно не заботили. Обнаруженные и восстановленные ещё в нескольких местах старые записи Воландеморта, к сожалению, не несли в себе ничего значимого. Окинув пустую, покосившуюся постройку взглядом в последний раз, Фламель переместился обратно домой. Внутри него всё кипело от предвкушения начала подготовки к ритуалу. Многовековая работа скоро подойдёт к концу.

***

      Гермиона вернулась в Англию точно в день рождения Гарри. Когда подросток рано, не в самом радостном настроении, спустился на кухню своего дома, чтобы приготовить кофе, его сбил с ног маленький метеор с копной каштановых волос.       Обняв и расцеловав любимую, Гарри попробовал закружить её, держа в объятиях, но острая боль в руке поставила крест на этой попытке проявить радость по поводу возвращения девушки. Фламель либо ошибся в расчётах, сколько времени понадобится на лечение, либо специально наврал гриффиндорцу. Хоть теперь его рука и не выглядела, как обугленный кусок мяса, но неприятный темноватый оттенок ещё присутствовал. Гарри честно исполнил предписание не вынимать камни: потерять руку ему всё-таки не хотелось. Но не заглянуть под бинты он всё же не мог.       По уже сложившейся между ними традиции, Гермиона сначала с криком и чуть ли не со слезами осторожно осмотрела ранение горе-волшебника. Потом последовал нежный поцелуй в губы и увесистый подзатыльник. После Гарри искренне испугался, что девушка пробьёт ему в груди дырку, если и дальше продолжит с такой же силой тыкать своим аккуратным пальчиком ему в грудную клетку.  — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! — кипя от негодования, кричала гриффиндорка. — СКОЛЬКО ЕЩЁ РАЗ ТЫ БУДЕШЬ ПОДВЕРГАТЬ СЕБЯ ОПАСНОСТИ?  — Гермиона, ауч, я честно, ауч, не виноват! — прижавшийся к холодильнику юноша в панике искал пути к бегству. — На нас с Фламелем подействовало заклятие побуждения. Только я был ближе к кольцу.  — С ФЛАМЕЛЕМ?! — теперь Поттер действительно испугался за свою жизнь. — ЭТОТ ВЫЖИВШИЙ ИЗ УМА АЛХИМИК ТЕБЯ УГРОБИТ! ДА Я ЕГО…       Договорить разбушевавшаяся Гриффиндорка не успела. Гарри, улучив момент между очередным тычком в грудь, быстро схватил здоровой рукой девушку за руку и поднёс её ладонь к лицу, касаясь губами её как всегда холодных пальчиков. Больной рукой он, превозмогая боль, притянул за талию девушку к себе.  — Любимая моя Гермиона, я правда не хотел тебя волновать, — зашептал он ей в пальцы. — Я правда собирался быть осторожным, просто так получилось. Обещаю, больше такого не повторится.       Из девушки словно выпустили весь воздух, и она буквально обмякла. Обхватив шею Гарри свободной рукой, она уткнулась носом в его плечо. Гарри захотел провалиться сквозь землю, когда почувствовал её слёзы на шее.  — Гермиона, ты же знаешь, как я люблю тебя, не плачь. Твои слёзы для меня гораздо больнее чем это, — он немного дёрнул больной рукой на её талии. — Прости меня. Сделаю всё, что ты захочешь, только не плачь.       Шмыгнув носом, девушка что-то едва слышно пробубнила ему в шею и ещё сильнее прижалась к нему. К своему стыду, Гарри почувствовал очень несвоевременное проявление гормонов. Эти подлецы сейчас ну совсем не вовремя дали о себе знать.  — Хочу этот день провести только с тобой, — чуть громче повторила Гермиона. — Ты и я. И чтобы ты не выпускал меня из объятий. Я чёртова эгоистка, раз прошу об этом в твой день рождения, но я так сильно боюсь за тебя. Ты только и делаешь, что что-то для других, и никогда не делаешь чего-то для себя. Позволь мне этим воспользоваться, один разок…  — Чудо ты моё, — улыбнулся Гарри и поцеловал девушку в ушко. И, не отрывая губ, шепнул: — Я готов провести с тобой не только этот день, а всю жизнь, так что ты не эгоистка, а ангел, подарившая мне счастье.       Послышался ещё один шмыг, но губы девушки дрогнули, и Гарри понял, что она улыбнулась. Чуть погодя, Гарри отправил Добби с посланием Бродяге и Люпину, что сегодня гостей не ждёт. Он был уверен, что старые мародёры его поймут. А Гермиона позвонила родителям и сказала, что останется сегодня у Гарри. Поттер не слышал, что ей ответили, но по заалевшему лицу подруги он смог сделать некоторые выводы и, написав короткую записку с заверениями, что не посмеет ничего сотворить с Гермионой, отправил её с Добби к Грейнджерам.       Дэн, развалившийся на диване в попытке отдохнуть после дороги, подскочил, когда рядом с ним раздался хлопок. Источник шума долго искать не пришлось. Добби стоял сбоку от дивана и с лучезарной улыбкой протягивал Дэну аккуратно сложенный листок. Мужчина уже был наслышан об этом маленьком излучателе обожания к одному юноше с непокорной чёрной шевелюрой, поэтому не сильно удивился.  — Привет, ты Добби, я прав? — вопрос был риторический. Эльф, обутый в жёлтый и зелёный в полосочку носки, и одетый в цветастую футболку с изображением Санты Клауса на байке, по определению был Добби и никем другим.  — Отец Госпожи Гарри Поттера, Сэра, Гермионы Грейнджер знает, как зовут Добби! Добби так счастлив! — засиял домовик, угрожая превратиться в сверхновую звезду. — Великий Гарри Поттер, Сэр, попросил передать это вам! — домовик замахал запиской в руках.  — Г-госпожи… — поперхнулся воздухом Дэн. — А, помню, Джейн рассказывала что-то об этом.  — Дорогой, Гермиона сегодня останется у Гарри, — с улыбкой произнесла зашедшая в гостиную Джейн. — Ой, здравствуй Добби!  — Мама Госп… — только начал домовик, но тут же умолк и, стрельнув глазами по сторонам, продолжил: — Мама мисс Гермионы запомнила, как зовут Добби! Добби сегодня самый счастливый эльф на всём белом свете! Не говорите мисс Гермионе, что Добби опять использовал плохое слово на буку Г, — пискнул эльф и покрутил носочком по ковру.  — Я же говорила, что он невероятно милый! — всплеснула руками женщина, усаживаясь рядом с мужем.  — Нда, да, — как-то неопределённо ответил Дэн.  — Хорошо, Добби, это будет нашим секретом, — подмигнула Джейн домовику. — А что ты нам принёс?  — Послание от Гарри Поттера, сэра! — домовик вновь протянул письмо.       Попрощавшись с эльфом, который тут же с хлопком исчез, Грейнджеры-старшие прочитали послание юноши. Джейн не удержалась и расхохоталась, а Дэн только покачал головой и приложил ладонь к лицу.  — Он делает всё, чтобы у меня даже не было возможности проявить отцовскую заботу о дочери, — обречённо пробормотал он. — У меня нет и шанса перед ним. А если попытаюсь отыграть роль злого отца, меня Гермиона убьёт.  — А я ещё сверху добавлю, — Джейн обняла мужа. — Но он тебе нравится. Да и быть плохим папочкой уже поздно. Ты упустил тот шанс ещё после тогдашнего разговора на кухне.  — Ты права, я проиграл ещё до начала битвы. Но так нечестно! И вообще это идёт в разрез с правилами реальности, мы должны быть сейчас вне себя от беспокойства за дочь, ночующую у своего парня, но нашего волнения и на секунду не хватило!  — И не очень-то ты и расстроился из-за этого.  — Пока его и Гермионы нет рядом, я могу тебе признаться, — мужчина поцеловал жену в висок. — Я просто не могу представить парня для Гермионы лучше, чем он. Да и к тому же, он смог использовать запрещённый приём в разговоре со мной.  — И какой же?  — Он был предельно честен со мной, и мне стыдно в этом признаться, но именно в тот момент я понял: он жизнь положит, но сделает всё для нашей дочери. А эта записка только доказывает это. Гермиона же рассказывала о клятвах волшебников. Вот же засранец, — беззлобно улыбнулся Дэн, рассматривая последние строчки письма. «Мистер Грейнджер, Дэн, я клянусь своей жизнью и магией, что вы получите свою дочь обратно в целости и сохранности. Я не позволю себе ничего, что потом не позволило бы взглянуть вам в глаза. Гарри Джеймс Поттер.»       Рядом с чуть мерцающей подписью Гарри был алый отпечаток его пальца.

***

      В комнате Гарри на полу был расстелен огромный пушистый плед, на котором в окружении больших мягких подушек в обнимку устроились Гарри и Гермиона. Рядом с ними был поднос с разнообразными угощениями и маленький тортик. Ребята веселились до глубокой ночи и, рассказывая друг другу разные истории, смотрели фильм «Монти Пайтон и священный Грааль», который так любила девушка.       После долгих уговоров Гермиона согласилась сделать по одному глотку вина, которое прислал с домовиком Сириус. Потом она минут пять дула губки, но всё-таки сжалилась над юношей, как-никак, это был его день рождения. Она подарила ему красивую чёрную рубашку с едва заметным вышитым серебристым узором. Когда Гарри с радостью примерил подарок, на минуту выйдя из комнаты, чтобы переодеться, она вручила ему второй подарок. Книгу со сборником комедий и трагедий Шекспира.  — А я уже волновался, что не получу от своей любимой свой самый любимый подарок — книгу, — улыбнулся Поттер и поцеловал засмущавшуюся девушку.       Досмотрев фильм, подростки почти целый час кружили по комнате в танце под медленную музыку. Гарри хотел отпраздновать свой день рождения с близкими людьми, так и случилось. Сейчас рядом с ним был самый дорогой ему человек во всём мире.       Добби аккуратно сложил на кухонном столе подарки от Луны, Джинни, Близнецов, Хагрида, Сириуса и Люпина. Молли Уизли в этот раз ничего не прислала, а подарок от Дамблдора был торжественно сожжён маленьким эльфом на пустыре в полумиле от Лондона, как только домовик убедился, что там нет ничего важного для Великого Гарри Поттера Сэра.

***

— Ну, что там происходит?  — Не уверен, но похоже, что вокруг дома ходят люди в странной одежде и что-то выискивают.       Барти Крауч-младший цыкнул языком и зло сплюнул себе под ноги. Вчерашняя попытка захватить Грюма закончилась полным провалом. На шум, что устроил во дворе Барти, Аластор Грюм послушно вышел из дома. Точнее, не вышел, а выпрыгнул из окна второго этажа и тут же метнул по связке заклинаний в разные стороны. Барти хотелось застонать и проклясть весь мир в тот момент. Старый аврор, с протезом ноги ВЫПРЫГНУЛ со второго этажа. Захват явно не обещал быть простым. Но внезапно открывшаяся дверь на первом этаже и высыпавшиеся на улицу три аврора окончательно спутали планы молодому Пожирателю. Пришлось спешно отступать, кинув в сторону дома парочку взрывных заклинаний для отвлечения. Макнейр, прикрывавший его с северной стороны дома, пустился наутёк ещё в тот момент, когда увесистая тушка Грюма пробила окно на втором этаже. И только портключ спас Барти от окончательного провала. Повезло, что он так и не попался никому на глаза. Правда, пришлось немного побегать. Старый параноик додумался поставить анти-портальный барьер не только на дом, но и на небольшую область вокруг него.       И теперь Барти вторые сутки наблюдал за домом старого аврора с холма в полутора километрах от него. Точнее, Крауч-младший, скрывшись в кустах, сидел с палочкой на изготовку и жадно вслушивался в каждый посторонний звук. Хотя на деле такая маскировка не спасла бы от всевидящего взгляда старого аврора. Но Барти надеялся, что густая листва вкупе с чарами хамелеона дадут ему пару спасительных секунд в случае опасности. За домом Грюма наблюдал маггл, которого Барти притащил под Империусом из ближайшего леса. Это убогое создание с помощью устройства, похожего на телескоп наблюдало за птицами. Пожиратель долго смеялся над глупым магглом. Но в итоге тот пригодился и мог следить за домом старого аврора с огромного расстояния.  — Сколько их?  — Не могу точно сказать, расстояние очень большое и я не уверен, что посчитал разных людей, — не отрываясь от окуляров, безучастно ответил маггл.  — Мордред тебя раздери, просто скажи, скольких ты сейчас их видишь, — прорычал опасно затрясшийся куст, в котором прятался Барти.  — Одновременно появлялось не больше пяти человек.       Злоба переполняла молодого пожирателя. Со столькими аврорами он не справится. И как теперь докладывать о провале Господину? Волшебнику захотелось запытать до смерти бесполезное животное, что сообщило ему плохие новости. Его не волновало, что маггл не имеет никакого отношения к провалу его плана, ему нужно было на ком-то отыграться. Времени, чтобы привести в исполнение изначальную задумку, практически не оставалось. Пару минут он хмуро буравил взглядом тонкую веточку, по которой карабкался муравей, зажавший в своих жвалах какую-то песчинку. Глаза пожирателя распахнулись от внезапно накатившего озарения.  — Бесполезное животное… точно.  — Простите, что вы сказали? — прервав наблюдение спросил маггл.  — Ничего, Авада Кедавра!       Зелёная вспышка ударила маггла в грудь и тот мешком упал на землю, покрытую зелёной травой. Спустя мгновение маггл превратился в толстую сухую деревяшку, которая поднялась в воздух и улетела куда-то в сторону. А ещё один луч заклинания ударил в аппаратуру бедняги так не вовремя подвернувшегося Барти, превратив её в кучу дымящегося хлама. Раздался хлопок и куст, в котором секунду назад прятался Барти-младший, опустел.       Спустя пять минут появилась группа авроров, засёкшая применение непростительного. Но тела они обнаружить не смогли, а продолжавшая дымиться разбитая аппаратура сильно озадачила их. Прибывшие вскоре специалисты смогли только предположить, что раньше это было оборудованием для наблюдения за чем-то на дальнем расстоянии. Позже вечером Амелия Боунс, читавшая отчёт о неудавшемся нападении на Аластора Грюма и найденной куче хлама на холме неподалёку, поставила себе мысленную заметку поблагодарить Поттера и всё-таки попытаться выбить из него, откуда у юноши были такие сведения. Хотя, стоило отдать ему должное, благодаря находке в виде крестража Тёмного Лорда, финансирование аврората и отдела тайн было увеличено. Фадж чуть-ли не со слезами на глазах подписывал соответствующие указы. Но после долгого совещания он признал, что на такую явную угрозу нельзя закрывать глаза и чем раньше они начнут хоть что-то делать, тем меньше дерьма в итоге выльется на его голову. А ещё один сильный удар — и его и так неслабо пострадавшая карьера точно не выдержит.

***

— Так, ещё раз повтори, почему ты сейчас не дома с родителями, а тут, рядом со мной?       Гарри Поттер в очередной раз задал животрепещущий вопрос и раздражённо покосился на Гермиону. Девушка, тряхнув головой, от чего её непокорная копна волос на миг показалась ещё пышней, фыркнула и с прищуром взглянула на юношу.  — Потому что ты тут, а ещё потому, что Луна и её папа тоже решили посетить чемпионат, ты же не думал, что мы тут будем отдыхать порознь? — притворно задумчивое выражение лица Гермионы не предвещало Поттеру ничего хорошего. — А знаешь, что самое удивительное? Ещё пару дней назад кое-кто, не будем называть его по имени, — последовал болезненный тычок в грудь Гарри, — громко заявлял, что и ноги его не будет на этом чемпионате!  — Кое-что изменилось, — уклончиво протянул Гарри. Мысленно проклинавший Ксенофилиуса за то, что тот не внял его уговорам и согласился встретиться с группой фанатов своей газеты.       И ведь нужно же было прийти письму от Амелии Боунс в присутствии Лавгуда. Думая, что это отчет о нападении на дом Ксено и Луны, Гарри не мешал мужчине читать письмо из-за своей спины. Сразу за благодарностью за своевременное предупреждение о нападении на Грюма шли строчки о том, что намёк про чемпионат воспринят со всей серьёзностью.       Лавгуд, обладающий годами редакторской практики, гораздо быстрее Гарри прочитал письмо и сделал все необходимые выводы. Час уговоров прошёл в пустую, а когда разговор грозил перейти на повышенные тона, вмешалась Луна, пообещавшая присмотреть за отцом. Кажется, девушка не понимала, что лишь добавила Поттеру лишний повод для страха. Гарри жалел, что не может просто взять и приказать всем сидеть дома. Но он теперь понимал, что не имеет права так откровенно управлять жизнью других людей, пусть у него и были внушающие опасения сведения. Стоило признать, что они были весьма размыты мелкими изменениями в этом времени. С тяжёлым сердцем Гарри решил положиться на слова мадам Боунс.  — Решил лично повязать всех плохих парней, что должны будут тут устроить вакханалию?  — Нет.  — О, ты решил лично убедиться с, конечно же, «безопасного» расстояния, что авроры справятся со своей работой? — бровки девушки сдвинулись, и Поттер почувствовал, как хмурый взгляд прожигает в нём дыру.  — Эм, ну, почти, — ощущение «жжения» стало гораздо отчётливей.  — И-и-и? Нет желания объяснить мне поподробнее?  — Я же уже объяснял, — Гарри сделал шаг за спину Сириуса, в надежде спастись от разгневанной Гермионы.       Блэк с нескрываемой ухмылкой наблюдал за перепалкой молодых людей. Но вся его внешняя весёлость была простой маской. Мужчина был готов в любой момент выхватить палочку, хотя, если верить полученному недавно письму, никакой надобности в боевой готовности не было.  — Гарри, честное слово, ну если ты решил вверить всё в руки Аврората, то зачем ты сам сюда потащился? — устало вздохнула гриффиндорка.  — Если бы с Луной или её отцом что-нибудь случилось, я бы себе не простил, — хмуро ответил Гарри. Его комплекс героя всё ещё вставлял ему палки в колёса жизни.       Взгляд девушки тут же смягчился и она ободряюще сжала ладонью его ладонь.       Гарри благодарно кивнул Гермионе. Сейчас они, а именно Гарри, Гермиона, Сириус, Луна и Ксенофилиус стояли в очереди из волшебников, тянущейся к небольшому коттеджу. Прямо за этим домом, буквально в двухстах метрах за небольшой полоской деревьев, начинался палаточный городок волшебников. И сейчас все прибывшие на место волшебники должны были зарегистрироваться у местного «смотрителя». По прошлой жизни Гарри помнил беднягу маггла, которому целый день напролёт стирали память.       Когда наконец наступила их очередь, Поттер с удивлением обнаружил, что на крыльце дома их встречает какой-то волшебник со значком: «Контролёр — Уоллис Перкс». По бокам от него стояло двое мужчин в аврорских мантиях. Крепко сбитые мужчины с подозрительностью смотрели на медленно продвигающуюся очередь. Аврор со светлыми волосами то и дело бросал странные взгляды на Лавгудов.  — Фамилии, — уставшим голосом произнёс контролёр.  — Поттер, Грейнджер, Блэк, Лавгуд, старший и младшая, — Сириус с ухмылкой подмигнул Луне. — Без палатки. Предоплата, — отчеканил Сириус.  — Прошу, — Уоллис протянул Блэку несколько карт палаточного городка. — Тут отмечена зона отдыха для гостей без проживания и расписание начала матча и развлекательных мероприятий.  — А что это за мероприятия? — тут же поинтересовалась Гермиона.  — Ярмарка с разнообразными товарами на тематику чемпионата и стран участников сегодняшнего матча.  — Как перекусим, можно будет заглянуть, — заинтересованно предложил Сириус, рассматривая свою копию карты.  — Посмотрим, — пожал плечами Гарри и обратился к контролёру: — Скажите, а где сейчас маггловская семья?       Взгляды авроров тут же насторожились и скрестились на парне. Прищурившись Уоллис процедил:  — А откуда ты знаешь, что тут есть магглы?  — Кхм, сэр, через открытую дверь видно работающий телевизор, — осторожно заметила Гермиона. — Правда, сейчас на нём одни помехи.  — Ты знаешь, что это за Мордредова штуковина? — вдруг встрепенулся один из авроров. Мужчина взлохматил блондинистую шевелюру и тихо продолжил: — Ты знаешь, как отключить этот проклятый ящик? Мы уже устали обновлять заглушающие чары, а это зверская коробка только и делает, что шипит.  — Только не говорите мне… вы что, уже неделю с ним мучаетесь? — удивлению Гермионы не было предела.       Трое мужчин сделали непроницаемые лица. Но теперь можно было заметить, что они и правда настрадались с магловским артефактом.  — И ещё там белый шкаф с едой на кухне постоянно течёт, мы сколько раз его ни проверяли, не можем понять, откуда вода, — нарушил молчание второй аврор. На лице с недельной щетиной появилась смущённая улыбка. Было весьма непривычно видеть сурового с виду мужчину с таким выражением лица.  — О боже! Как вы им ещё дом не спалили! — воскликнула Грейнджер и побежала внутрь коттеджа.       За ней последовал аврор со светлыми волосами. А небритый бросил осторожный взгляд на скрывшиеся в прихожей фигуры и тихо обратился к оставшимся:  — Ну, огонь мы тушили уже восемь раз. Но до пожара дело ещё не дошло, так что, чисто технически, всё в порядке.  — Ооо, только Гермионе этого не говорите, — улыбаясь, промурлыкала Луна. — Её мозгошмыги иногда не дают ей покоя.  — СКОЛЬКО РАЗ?! — послышался звонкий девичий крик из открытого окна.  — Я же говорила, — пожала плечиками блондинка и принялась с интересом рассматривать деревья невдалеке. Вдруг её глаза широко распахнулись, а на губах появилась довольная улыбка.       Гарри не сдержал улыбку, глядя на подругу. Но не дав себя отвлечь, повторил свой вопрос:  — И всё-таки, где сейчас магловская семья, что тут проживает?  — Первые два дня в качестве контролёра был глава семейства, но слишком часто приходилось стирать ему память. Похоже, в эти дни все решили наплевать на Статут… А потом пришло письмо от начальства об усилении. Теперь он со своей женой и детьми на втором этаже под чарами сна и стазисом. Непонятно, правда, зачем столько авроров прислали…       Гарри уже не слушал его. Он был рад, что когда мадам Боунс решила воспринять всерьёз его предупреждение, она позаботилась и о семье, живущей тут. Конечно, было бы лучше, если бы их просто на время переселили, но мечтать не вредно. Похоже, в этот раз всё может обойтись. Два дежурящих у дома аврора точно не допустят, чтобы простым людям причинили вред.       Пока все ждали Гермиону, очередь не стали задерживать, пропустив порядка сорока человек. Несколько раз среди прибывших Гарри замечал своих однокурсников, как с Гриффиндора, так и с Рейвенкло и Пуффендуя. Но из-за постоянно движущейся очереди, им приходилось ограничиваться короткими приветствиями. Пару раз в сторону зоны с порт-ключами пробегало несколько волшебников, по всей видимости забывших что-то дома. Один даже так спешил, что случайно налетел на Гарри.  — Ох, приношу свои извинения, — быстро раскланялся худой невысокий мужчина с острыми чертами лица.       Отряхнувшись и ещё раз извинившись, он умчался обратно в сторону палаточного лагеря.  — Так спешил, что даже забыл, что не туда побежал, — удивлённо пробормотал мистер Лавгуд. — Определённо тут замешаны излучатели вейловского очарования, которые недавно скупали гоблины, я уверен…       Гарри моментально мысленно оградился от потока «очень важной» информации. Ксено был замечательным человеком, но как и его дочка, любил время от времени заставлять людей сомневаться в этом.       Вернувшаяся Гермиона оставила Уоллису и аврорам небольшую тетрадку, которую нашла в общей комнате. Там она подробно расписала, как пользоваться тем или иным магловским приспособлением. Волшебники смотрели на тонкую тетрадку, как на фолиант с древними неподвластными простым умам знаниями. Для надёжности и сохранности нервных клеток авроров телевизор пришлось выключить из розетки.       Два часа спустя, успев встретиться с группой фанатов «Придиры», компания вкусно пообедала в зоне для отдыха и теперь решала, чем будет заниматься до начала матча. Сириус предлагал погулять по палаточному городку и заглянуть на ярмарку.  — Может, встретим кого знакомого! — задорно скалился мужчина.  — Ага, например одну миленькую авроршу, — ехидно заметил Гарри.  — Крестник, — с серьёзным тоном начал Блэк. — Я не могу и надеяться, что фортуна повернётся ко мне лицом, а не задом, и я встречу своего ангела правосудия сегодня.       Увидев полное надежды, одухотворённое лицо Сириуса Блэка, все громко рассмеялись.  — Сириус, ты меня пугаешь, — смеялся Гарри. — Неужто сердце старого пса поразил купидон?  — Мерлин меня побери, Гарри, ты прям как Лунатик сказал, — округлил глаза Блэк.  — Ну так он со мной своими страхами и поделился сначала, — улыбнулся Гарри.  — Заговорщики! — воскликнул Блэк. Несколько людей за соседними столиками обернулись посмотреть на шум.  — Ради тебя стараемся, — махнул рукой Поттер.  — Эх, жаль, что Римус не с нами, — с досадой сказал Сириус, рухнув обратно на стул.  — Что поделать, вчера было полнолуние, — заметил Гарри. Но в его голосе так же слышалась грусть.       Решив, что времени ещё достаточно, компания заказала себе несколько освежающих напитков. Ксенофилиус заказал себе луковый суп, но попросил лук не нарезать, а принести целую луковицу на отдельной тарелке.  — Мистер Лавгуд, а зачем вам целая луковица? — полюбопытствовала Гермиона.       Ксено с видом эксперта крутил в руках большую луковицу. Придирчивым взглядом он минут пять её осматривал, после чего удовлетворённо хмыкнул.  — Кизляки, Гермиона, Кизляки.  — Ясно, понятно, — моментально среагировала Гермиона, съезжая с темы.  — Простите, кто? — заинтересовался Сириус.  — Морщерогий Кизляк, — уверенно произнёс Лавгуд и поднял в воздух зажатую в руке луковицу. — Я чувствую, что именно сегодня, смогу найти как минимум одну особь.  — С чего вы взяли? И что это всё-таки такое? — Сириус аж перегнулся через стол от внезапного приступа любопытства.  — Тыковка, ты тоже заметила? — обратился к дочери Ксено.  — Под дубом, недалеко от дома той милой маггловской семьи, — кивнула головой блондинка.  — Милой? — тут уже заинтересовался Гарри.  — У семьи с таким красивым коллажем из фотографий не может быть зачатков злых нарглов внутри, — Луна мило улыбнулась уставившимся на неё волшебникам. — За их домом, в маленькой терраске. Даже без магии они передали мне через фотографии частичку своего тепла.       Гарри вспомнил слова подруги про то, что она может видеть. Поймав на себе взгляд Ксенофилиуса, Гарри кивнул ему, давая понять, что знает, что имеет в виду Луна.       Ксенофилиус облегчённо вздохнул. Ему всё ещё не верилось, что его маленькое сокровище, солнышко, освещающее его жизнь, смогла найти таких друзей.       Разговор незаметно перетёк на ответвлённые темы. Несколько раз они замечали ребят с Гриффиндора, с которыми перебрасывались парой слов. Но было заметно, что они с некоторой опаской косились на Гарри, когда он на них не смотрел. Видимо публичная «порка» Драко Малфоя, возымела долгоиграющий эффект.       Вокруг бродило множество болельщиков. Фанаты болгар и ирландцев не раз устраивали шуточные сражения. После их «Битв» поле боя перекрашивалось в пестрые цвета сборных, а на оказавшихся рядом волшебниках появлялись элементы одежды болельщика.       Гарри наслаждался спокойным весёлым днём. Множество авроров, которых он замечал среди волшебников, вселили в него уверенность, что в этот раз ничего страшного не случится. Чувство безопасности полностью овладело им.       В той жизни он тоже неплохо повеселился. Но сейчас… Гарри чувствовал, что отдыхает именно с семьёй, а не просто добрыми к нему людьми. Рядом была девушка, которую он любит больше жизни. И, похоже, она любит его не меньше. Именно она не дала ему сломаться, когда он думал, что уже находится на грани. На соседнем стуле устроилась верная и добрая подруга, не раз дарившая ему улыбку, сейчас она мечтательным взглядом рассматривает всех вокруг. Иногда их взгляды пересекаются, и Луна искренне улыбается. Он искренне считал, что не заслуживал дружбы такой замечательной девушки. Чего уж там, иногда он тайком мысленно благодарил любого Бога который его услышит, за то, что жизнь свела его с Луной и Гермионой.       Рядом его крёстный отец, человек, ставший для него опорой, хорошим другом и мудрым советчиком. Отец Луны, незаметно оказавшийся чудаковатым дядюшкой, который иногда может поразить серьёзностью своих слов. И пусть сейчас рядом нет Римуса, который всегда готов поддержать дельным советом, или Дэна и Джейн Грейнджер, которые приняли его в свою семью, Гарри ни на секунду не забывал о них. Каждый из этих людей был очень важен для него. И в глубине души он надеялся, что этот список близких людей будет только расти.       Ему было немного грустно от мысли, что с Уизли больше не будет той теплоты, к которой он привык. Но никто не обещал ему, что всё будет просто и как раньше. Во время короткой прогулки до зоны отдыха, он заметил рыжее семейство и их палатку, но счел правильным проигнорировать их присутствие. Пока никто из них не показал, что может знать о том, что они используют деньги из сейфа Гарри. Поэтому Гарри старался держаться с ними подчеркнуто вежливо. Но без былой близости… За исключением Рона, но он вообще уникальный во многих смыслах случай. Ещё Гарри в который раз задумался, как быть с Невиллом. Его план по тому, как вернуть себе доверие к этому неуклюжему, но довольно искреннему парню, при любом раскладе сулил Гарри муки совести.       Сделав над собой усилие, Поттер выбросил грустные мысли из головы и сосредоточился на ощущении спокойствия и счастья. Он не мог себе позволить упустить возможность насладиться сегодняшним днём.       Гермиона смотрела на Гарри и еле сдерживала себя, чтобы не обнять его. Закрытые глаза, расслабленное лицо и умиротворённая улыбка. Как же давно она не видела его таким… Он постоянно ожидал проблем и вот сейчас, похоже, позволил себе расслабиться. А раз он улыбается, значит, и мысли сейчас у него только самые светлые и счастливые.       Блэк заметил, как девушка смотрит на его крестника. Понимающе улыбнувшись, он взмахнул палочкой, и стул Гарри незаметно трансформировался в двухместную лавку с мягкой спинкой. Мужчина кивнул гриффиндорке и та, благодарно взглянув на него, подсела к своему парню.       Гарри, не открывая глаз, обнял свою любимую и поцеловал её в лоб.  — Люблю тебя, — прошептал он, не отрывая губ.

***

      Гарри забыл одну простую истину, пускай даже её ему и вдалбливал некто, притворяющийся Аластором Грюмом. Постоянная бдительность! Но обо всём по порядку.       Начало матча прошло без проблем. Площадка с их местами находилась примерно посередине между землёй и министерской ложей. Гарри с удивлением понял, что очень много всего происходит и на средних-низких высотах. А он-то думал, что все профессиональные игроки в квиддич всегда стараются взлететь повыше.       Приятным сюрпризом оказалось то, что в их площадке было всего три места помимо купленных Сириусом для их компании, и они были заняты людьми, которых Поттер уже знал. Это были Дафна Гринграсс, Трейси Девис и старшекурсник со Слизерина по фамилии Тейт. Феликс пусть и общался с ним без какого-либо напряжения, но втираться в близкую компанию не намеревался. Поэтому в отличие от девушек поприветствовал его простым кивком.       Девис поначалу с большой опаской отнеслась к тому, что её подруга общается с Избранным, Светочем Светлой стороны, Золотым мальчиком, генератором проблем и т.д и т.п. Гарри где-то неделю ежедневно выслушивал свои новые прозвища. В итоге Трейси сдалась, признав, что Поттер не такой уж из засранец, раз ни разу на неё не сорвался. А рядом с ним мир не начинал тут же сходить с ума. А причина достаточно спокойного отношения к конкретно этим Слизеринцам у Гарри была весьма простая. В той жизни, когда пошёл самый бурный этап во время травли, со Слизерина только Дафна, Трейси и ещё пара человек в ней не участвовали. Гарри это ценил.       И как ни странно, дружить со Слизеринками оказалось очень даже интересно. Множество историй с их факультета. Разные мелочи из жизни чистокровных семей. Девушки были кладезем интереснейших историй. Да и собеседницами были отменными. Пусть Трейси и пыталась время от времени поддеть Поттера в разговоре, но дальше беззлобного ворчания это не заходило. Удостоверившись, что подруге ничего не грозит, Девис стала понемногу успокаиваться. И сейчас общалась с Гарри вполне приветливо.       С Гермионой было немного сложнее. Дафне в целом было плевать на чистоту крови и прочие бредовые ярлыки. Так что ледяная королева Слизерина и Заместитель Владыки Библиотеки, как Луна в шутку однажды назвала Гермиону, довольно быстро сошлись. К их общему удивлению они до жути любили литературу. А когда Гермиона дала почитать Дафне сборник классики, Слизеринка стала с подозрительной частотой выпрашивать у новой знакомой каталог одного крупного маггловского книжного магазина.       А вот Трейси недолюбливала Гермиону. Постоянно язвила, делала снисходительные замечания или просто превращалась в один сплошной источник сарказма при общении с гриффиндоркой. Грейнджер немного расстраивало подобное положение дел. Но Луна однажды сказала ей, что невозможно нравиться всем на свете. Гермиону немного успокоила эта мысль. А вот Луна… Луна это просто Луна. После первого короткого разговора с ней обе Слизеринки безуспешно пытались скрыть проступающие на губах улыбки. Белокурая девушка с нестандартным взглядом на мир понравилась им, но ни Дафна, ни Трейси, никогда не признаются в этом.       Дафна не сразу привыкла к тому, что Гарри не ждёт от неё донесений о событиях на змеином факультете или каких-либо секретов из, так сказать, «Стана врага». Он просто дружил и общался с ней и Трейси, ну, с Трейси, по крайней мере, пытался. Даже прогулки вокруг замка теперь не казались скучными, особенно когда вокруг такая компания.       Пока Дафна, сбросив с себя маску надменной королевны, с улыбкой рассказывала о своём лете и о проблемах на экзаменах, Трейси то и дело перебивала подругу, вставляя ехидные комментарии и интересуясь, как провёл лето Золотозадый Гарри. Поттер, услышав новое прозвище, поперхнулся соком, который захватил с собой на матч. Перепалка, которую устроила после этого Гермиона, длилась почти до начала игры. А до Гарри дошло, что у него в друзьях пока нет ни одного парня. Знакомые однокурсники не считаются. И, возможно, то, что он частенько окружён девушками, может странно смотреться со стороны.       Задумавшись о своих друзьях, Гарри полностью проигнорировал выступление команды поддержки болгар, а потом и ирландцев. Прекрасные Вейлы закончили свой чарующий танец под оглушительные аплодисменты мужской части зрителей. А Гарри даже бровью не повёл, и за это заслужил поцелуй в щёку от Гермионы. Счастливая гриффиндорка просто излучала гордость за своего парня. Дафна сдержанно улыбнулась, хотя внутри была поражена силой воли Гриффиндорца. Трейси же, чтобы скрыть удивление, пробурчала, что будь у Вейл особи мужского рода, может, за Поттера пришлось бы покраснеть. Сидевший рядом Тейт вздохнул и сокрушённо покачал головой. Но он отдал должное выдержке Поттера. Луна же поочерёдно отвесила подзатыльники своему отцу и Сириусу, приведя их в норму.       Гарри пришёл в себя под конец матча, как раз в тот момент, когда Крам поймал снитч. Как только пальцы болгарина коснулись золотого шарика, напряжение моментально вернулось к Поттеру. Гарри предложил проводить Трейси и Дафну до их палаток. Как выяснилось, семьи девушек арендовали соседние участки недалеко от центральной дороги, идущей через лагерь. К тому же Феликс уже вызвался на должность провожатого. Уже собираясь уходить, Гарри понял две вещи: места Луны и Ксено были пусты, и никто не заметил, как они ушли.  — Чёрт, чёрт, чёрт, — взволнованно ругнулся Гарри.

***

      Трое мужчин внимательно наблюдали за странным действом, разворачивающимся примерно в пятидесяти-ста метрах от них. Возле огромного дуба, раскинувшегося в передней линии небольшой полоски леса, отделяющей поляну с палаточным городком волшебников от дома маггловской семьи, сейчас сновали две фигуры.       Одна фигура принадлежала худому мужчине с длинными волосами, второй же была невысокая девушка с такими же длинными и светлыми волосами, как и у мужчины.       Мужчина палочкой развешивал на стволе дуба светящиеся шарики. Их слабый магический свет не слепил глаза, а мягко освещал небольшой участок вокруг дерева. Девушка словно в танце кружила вокруг и что-то подбирала с земли.       До троих наблюдателей доносилась едва различимая музыка. Нечто спокойное, почти как колыбельная.  — Думаю, что нужно пойти проверить, — отпив чая, сказал один из авроров.       Гэрри Фитч скрылся в недрах маггловского дома. Найдя на тумбочке блокнот, он попытался отыскать перо и чернила. Разумеется, он ничего не нашёл. Гэрри уже собирался обратиться к регистратору из министерства, который отмечал прибывших на чемпионат волшебников с просьбой одолжить письменные принадлежности, как заметил на той же тумбочке, где лежал блокнот, небольшой продолговатый предмет. Воспоминание о бойкой девчушке, что оставила им инструкции почти к каждому предмету в этом доме, всплыли в его сознании. Он слабо уделил внимание, чем она писала в тетрадке, но этот предмет показался ему знакомым. Мужчина поднял ручку и стал её разглядывать. Почесав затылок, светловолосый аврор провёл пальцем по одному из концов странной палочки. Одно неосторожное движение, и на его пальце появилась синяя полоска чернил. Глаза блондина округлились.  — Сэм, ты не поверишь, до чего магглы додумались! — выйдя из дома, воскликнул Гэрри. Он с восторгом на лице показал коллеге палец синей линией.  — Гм, ты испачкался чернилами? — второй аврор неуверенно посмотрел на Гэрри. — Эм, поздравляю?  — Да! Но я не об этом, смотри! — аврор написал несколько слов на блокноте. — Фантастика, да?       Сэм и правда удивился изобретательности магглов. Нет никакой надобности в перьях и баночках с чернилами. Просто нужна небольшая палочка. Мужчина взял у коллеги странный предмет и стал крутить его в руках. Бросив несколько заклинаний, он заключил:  — Полное отсутствие магии. Только немного пластика, чернил и металла. Чудеса.       Сидевший рядом с ними министерский работник хмыкнул. Оба аврора тут же повернули головы в его сторону.  — Что-то смешное, мистер Перкс? — осведомился Сэм.       Небритый, уставший аврор сам по себе выглядел угрожающе, а его тон не предвещал ничего хорошего министерскому работнику.  — Это простая ручка, — поспешно ответил Уоллис. — Невыразимцы постоянно пытаются протолкнуть их у нас в качестве замены перьям.       Авроры удивлённо переглянулись. Вот это была новость.  — Так почему мы всё ещё мучаемся с перьями? — чуть ли не в один голос спросили они.  — По решению Визенгамота маггловские артефакты запрещено использовать в министерстве, — развёл руками Уоллис. Было видно, что он сам этому не рад.  — Пф, почему я сразу не догадался… — Сэм сплюнул себе под ноги.  — Ладно, пойду проверю, что они там делают, — Гэрри выхватил у коллеги ручку и уже собирался направиться в сторону Лавгудов, как его окликнул Сэм.  — Да ладно, не трать на них время. Следилки показывают только люмосы, детские чары разноцветных шариков и всякую дребедень.       Гэрри встал как вкопанный. Его мозг со скоростью, неподвластной обычным людям, искал причину, почему он должен пойти проверить Лавгудов.       Оставшиеся два мага на крыльце с любопытством смотрели на застывшего аврора. Сэм ещё раз быстро проверил остальные отслеживающие чары вокруг дома и, не обнаружив ничего подозрительного, спустился с крыльца.  — Гэрри, ты чего? — похлопал он коллегу по плечу.       Тот вздрогнул и с серьёзной миной заявил:  — Согласно распоряжению Директора Боунс мы обязаны проверять любые подозрительные элементы, что заметим, — волшебник хмурился и сжал челюсть так, что даже отчётливо проступили её контуры.  — Ого, а ты ответственный, я смотрю, — удивился Сэм. Он был приятно удивлён коллегой. — Ладно, сходи проверь, что там этот чудак творит.       Быстрая тень мелькнула на лице Гэрри. Он быстро кивнул и направился к дубу, где всё ещё орудовали Лавгуды.       Сэм смотрел на удаляющегося волшебника. Когда тот вышел за пределы освещения дома, до Сэма дошла предельно простая истина. Магловское пишущее средство, блокнот, ярое желание пойти проверить чудаков. Глубоко вздохнув и покачав головой, он крикнул в след Гэрри:  — Так бы и сказал, что просто автограф хочешь взять! — и, не выдержав, небритый аврор заржал.       Уже на полпути к дубу Гэрри дёрнулся от крика и смеха коллеги. Лицо бравого аврора покрылось пятнами от злости и стыда. В офисе ему теперь это обязательно припомнит каждый встречный.       Гэрри уже давно выписывает «Придиру» и искренне любит читать про причудливых зверушек, которые, вероятно, не существуют. Но так же там иногда проскальзывают интересные и поразительно вменяемые статьи. А большие обзоры разнообразных экспедиций, в которых бывал Лавгуд со своей дочуркой, вызывали у матёрого бойца аврората попросту детский восторг. По молодости он мечтал отправиться путешествовать после Хогвартса. Но после школы его ждала война…       Выкинув лишние мысли из головы, Гэрри молился Мэрлину, лишь бы Лавгуды не слышали Сэма.       Дойдя до дерева, мужчина поразился необычной красоте могучего дуба, освещённого несколькими шариками света. А позади него была тёмная полоска деревьев, сквозь которые пробивались огоньки палаточного городка.       Из «гипноза» аврора вывел мелодичный голосок Луны. Девушка с охапкой полевых цветов и сухих веточек подошла к волшебнику и с интересом его разглядывала.  — А я всё думала, подойдёте ли вы или нет.  — М… Э, что? — Гэрри тряхнул головой и вгляделся в улыбающееся лицо Луны. — Прости, малышка, я не помешал тебе с отцом?  — Вы вовремя, — Луна подбежала к отцу, стоящему на четвереньках у корней дуба и положила возле него цветы и веточки.       Ксено разогнулся и с хрустом размял спину. Ещё через несколько минут он соорудил из принесённых Луной материалов нечто похожее на гнездо.  — Главное не использовать магию для создания столика, — поднявшись с колен, Ксено отряхнулся и подошёл к стоящему в сторонке аврору.  — Больше похоже на гнездо, — тихо заметил аврор.  — Ну, я старался в меру своих сил, — пожал плечами Лавгуд. — Тыковка, я думаю, пора.       Луна кивнула отцу и достала большую луковицу из переднего кармана своей толстовки. Пусть сейчас и было лето, но на улице было немного прохладно. Девушка аккуратно положила луковицу на «стол» из веточек с цветами и, достав маленький серебряный ножик, сделала крестообразный разрез на ней.  — Чары расширения на одежде? — немного обеспокоенно спросил Гэрри. — Надеюсь, накладывал мастер? Обычно все используют чемоданы и сумки.  — У неё в кармане пакет с этими чарами, — улыбнулся Лавгуд. — Маленькая хитрость, и нет смысла волноваться из-за непостоянно закрытого «хранилища».  — У вас есть, чем писать? — вдруг спросил Лавгуд.  — Простите, что? — не много растерялся Аврор. Он еще не успел сказать, что хочет взять автограф.  — Местные нарглы утащили мою сумочку с тетрадкой и перьями, когда мы были в кафе, — Луна подошла к взрослым и похлопала себя по кармашку на толстовке. — А туда я только луковицу положила. Хорошо, что я кисти с красками не взяла, Гарри бы расстроился, если бы я их потеряла.       Аврор удивлённо вздёрнул брови.  — Нарглы правда существуют?  — В некотором роде, — с печальной улыбкой пробормотал Ксено.       Ксенофилиус поманил Гэрри и Луну за собой. Они втроём укрылись за ближайшим деревом и стали чего-то ждать. В течение приблизительно пятнадцати минут Гэрри хранил молчание и слушал тихую музыку, которая исходила из светящихся сфер на дубе. Смотря на замеревших в ожидании Лавгудов, ему стало даже неудобно, словно он вмешивался в некий семейный ритуал. Решив по тихому слинять, аврор сделал шаг назад, но был остановлен тихими словами Ксено:  — Получилось.       Немного выглянув из-за дерева Гэрри не понял, что именно он видит. Из темноты между корнями дерева высунулся длинный нос с пучками усиков по бокам. Носик задёргался, словно принюхиваясь. Секунду спустя из темноты показалась остальная часть мордочки. Нечто напоминающее крота, только с более длинным носиком и заметной шёрсткой тёмно синего цвета. А венчали голову странного существа два закрученных рога размером с мизинец. Когда существо полностью выползло, Гэрри смог лучше его разглядеть. Туловище, как у барсука, два больших висячих уха пурпурно-фиолетового цвета с пучками шерсти, короткие задние и передние лапки.  — Да ладно, — поражённо протянул Гэрри.  — В моей теории всегда была одна ошибка, не нужно напевать мелодию, её нужно играть, — с придыханием прошептал Ксено.       Пока мужчины поражённо смотрели на Морщерогого Кизляка, с упоением поедавшего луковицу, Луна осторожно взяла из рук аврора блокнот и ручку. Сделав глубокий вдох, девушка вышла из-за дерева.       Кизляк оторвался от своей «вкусняшки» и с опаской посмотрел на белокурую девушку. Он уже дёрнулся в сторону норки, но застыл и медленно опустил лапки, в ожидании действий блондинки. Приблизившись к волшебной зверушке на расстояние пары шагов, Луна осторожно присела на травку и стала рисовать в блокноте. Прошла минута, потом ещё одна. Лавгуд продолжала рисовать, а Кизляк, не чувствуя ни малейшей опасности, принялся вновь жевать луковицу.  — Просто поразительно, — прошептали в один голос Гэрри и Ксено.

***

 — Что они там делают? — затушив самокрутку, спросил Сэм.  — Не знаю, — пожал плечами Уоллис.  — Парни не поверят, когда узнают, чем увлекается грозный Гэрри, — хохотнул аврор.       Сэм и Уоллис уже почти битый час наблюдали, как Лавгуды и Гэрри торчат у дуба, практически не двигаясь. Квиддичный матч уже закончился, и, если верить донесениям дозорных с разных концов палаточного лагеря, волшебники уже возвращались в свои палатки. В нескольких местах вспыхивали стихийные празднования, которые не имело смысла останавливать, пока они находились под неким подобием контроля со стороны усиленных отрядов авторов, патрулирующих палаточную стоянку.  — Мде, похоже, сегодня будет тихо, и чего это директор Боунс настояла на усилении? — задался вопросом Сэм.       Мужчина вошёл в дом, чтобы налить себе и своему вынужденному напарнику чая. Инструкции молодой девчушки с каштановыми волосами оказались самым настоящим благословением свыше. Поставив чайник на место, он заметил движение в воздухе и взмахнув рукой поймал бумажный самолётик.       «Проверка постов. Пропала семья Лавгуд. Авроров, которые их видели, в ответ поставьте отметку с номером точки и отправить записку на имя Бруствера.»       Сэм удивился запросу, но приложил палочку к кусочку пергамента. На нём появилась надпись: «Пропускной пункт». После следующего взмаха палочкой кусок пергамента превратился в бумажный самолётик и упорхнул в окно.  — Их ищут, а они тут не пойми чем занимаются, — с улыбкой проворчал Сэм.       Подхватив дымящиеся кружки, он вышел на крыльцо. Усевшись на ступеньки рядом с Уоллисом, Сэм поинтересовался:  — Не обидно, что тебя тут оставили с нами?  — Конечно, но что поделать? Приказали не покидать места до окончания официального мероприятия, — с тоской протянул Перкс.  — А какой толк от тебя тут, когда все уже давно прибыли?  — Хотел бы я знать, — пожал плечами Уоллис. — Может, думали, что какой-нибудь опоздун появится?  — Пфф, ага, в конце матча, например, — засмеялся аврор. — Представляешь, а этих Лавгудов потеряли и ищут по лагерю.  — Ну, они всегда были не от мира сего, — ухмыльнулся Перкс. — Моя племяшка рассказывала, что дочку Лавгуда в школе Полоумная зовут. Или Лунатичка.  — Жестоко, — поморщился Сэм.  — Ну, а что, — внезапно Уоллис осёкся и встал. — Ого, и правда опоздавшие.       Из темноты со стороны площадки для аппарации и порт-ключей вышли три фигуры в тёмных плащах. Они неспешно двигались к дому.       Сэм тут же напрягся, так как не получил сигнала от дежурных с площадки.  — Встань-ка за мной, — аврор быстро поднялся и вышел в перёд. — Прошу представиться! — крикнул он прибывшим.  — Редукто! — одна из фигур резко взмахнула палочкой.       Аврор чудом успел выставить щит, отразивший заклинание в нападавшего. Три фигуры бросились в рассыпную и так же стали посылать в аврора и контролёра за его спиной заклинания. Сэм понял, что-либо Гэрри не спешит к нему на помощь, либо у него тоже проблемы, а, может быть, нападавшие отрезали поле боя глушилками, чтобы не привлекать внимания.       Продолжавший защищаться аврор отступил к дому. Быстро бросив взгляд назад, он убедился, что Уоллис скрылся за дверью. Крутанувшись на месте, Сэм бросил запирающие чары на дверь и, вскинув палочку, собрался послать в воздух сигнальные искры. Прилетевшее сбоку заклинание вышибло из него весь воздух и опрокинуло его на землю. Под хрипящим аврором стала расползаться лужа крови.       Из-за угла дома вышло ещё три волшебника в тёмных мантиях. Бросив в хрипящего аврора оглушающее, один из волшебников заговорил.  — Так, тут тоже тихо, окружите дом и следите, чтоб чинуша не убежал. Сев, ты в порядке? Что сегодня с тобой?       Одна из фигур в плаще только махнула рукой.  — Как знаешь. И где Мак?  — Его уже почти с неделю никто не видел, — отозвался один из волшебников. — Запил может?       Окружающие маги пожали плечами и стали обходить дом. Подбежали три волшебника, появившиеся вначале.  — На транспортной площадке тоже чисто, — отрапортовал один из них. — Только где второй аврор? Георг говорил, что видел двоих.       К счастью никто из нападавших не заметил потускневшего света у одного из деревьев невдалеке.  — Может он был в доме? Ну и отлично, сейчас дождёмся мальцов и развлечёмся, — в голосе говорившего чувствовалось предвкушение. — А пока ребятки в лагере начнут развлекаться и немного отвлекут внимание на себя.       Тем временем Лавгуды и Гэрри заметили вспышки заклинаний, мелькавшие у дома, но вот звуков не было слышно. Аврор приказал Лавгудам укрыться за деревьями и бросил на них маскирующие чары. Кизляк поспешно скрылся в своей норке.  — Не двигайтесь и не издавайте ни единого звука, — шепотом приказал мужчина.       Отойдя на несколько метров сторону, аврор убедился, что дерево, за которым укрылись Лавгуды, не будет на линии огня, запустил в воздух три яркие искры: Две красных и одну оранжевую. Он не собирался в одиночку вступать в бой с группой противников, но понимал, что, подав сигнал коллегам, привлечёт внимание нападавших.       Он не ошибся: не прошло и пол минуты, как в него полетело множество заклинаний.       Гэрри пережил старую войну с Тёмным Лордом не потому, что укрывался за стенами Министерства. Мужчина с большой скоростью выставлял перед собой щиты и спешно трансфигурировал ветки деревьев в плоские листы, которые тут же разлетались на куски под градом заклинаний. Он постепенно отходил подальше от укрытия Лавгудов и молился, чтобы поддержка пришла как можно скорее. Благодаря огромному опыту и великолепной реакции мужчина на протяжении нескольких минут сдерживал натиск противников. Основной причиной его успеха было то, что он иногда успевал прятаться за деревьями и трансфигурированными защитными листами.       В один из моментов он рискнул сократить количество нападавших и, перекатившись к очередному укрытию, аврор не стал выставлять щит, а бросил Бомбарду между двумя нападавшими, которые были ближе всего к нему.       Разверзнувшаяся от взрыва земля отбросила двух магов в стороны. Они больше не пытались подняться. Радуясь, что его задумка удалась, Гэрри смог вовремя поставить ещё два щита, успешно отразивших заклинания. Но, к сожалению, сегодня удача не была на его стороне. На мгновение отвлёкшись на заходившего с боку противника, Гэрри упустил момент и поймал в грудь Редукто от внезапно появившегося противника. Нестерпимая боль разрывала его грудную клетку. Сражённый заклинанием аврор рухнул на траву, последнее, что он услышал, это звуки множества аппараций и грохот, похожий на взрыв, а потом наступила всепоглощающая тьма.

***

      Амелия Боунс напряжённо смотрела за работой колдомедика. Сейчас целитель изо всех сил пытался поддержать жизнь раненого аврора, до того момента, когда прибудет бригада реаниматологов из Мунго и принесут артефакт, который в последнее время спас не мало жизней.       Глава ДМП скрипела зубами. Почему она решила передать в реанимацию все осколки философского камня? Нужно было рискнуть всем и оставить один у себя для подобных ситуаций. Но женщина боялась, что если Фадж узнает, какое сокровище находится в руках ДМП, то тут же приберёт их к рукам. Так практически и случилось, и лишь счастливая случайность позволила недавно передать артефакты главному целителю Мунго и связать его и себя необходимыми клятвами. Артефакты, переданные в дар для спасения людей, не могли быть изъяты жадными министерскими крысами.       И теперь из-за этого приходится ждать, пока в Мунго вскроют хранилище и прибудут медики для спасения жизни храброго аврора. К счастью, второй аврор из группы охраны пропускного пункта не сильно пострадал. Сломанные рёбра, сильное рассечение на боку, но его быстро залатали и экстренным порталом отправили в клинику. Охранники зоны прибытия неподалёку отделались так же лёгкими травмами и их уже привели в себя.       А вот министерскому работнику не повезло. Похоже, он пытался защищаться до последнего. Ублюдки, напавшие на них, в итоге потеряли терпение и взорвали комнату, в которой укрывался Перкс.       Сначала начались беспорядки в центре палаточного городка. Но их быстро свели на нет дежурившие там группы. Но как гром среди ясного неба были замечены сигнальные искры у проходного пункта. И как будто этого было мало, пришло донесение, что именно там нашли пропавших Лавгудов. Амелия долго кричала на молодого аврора, который сначала сообщил о находке компании Поттера, а только потом передал это Брустверу. Лишь через долгие минуты был отключен анти-аппарационный барьер и Амелия во главе с группой быстрого реагирования прибыли к пропускному пункту.       Дальнейшего сражения практически не случилось. Двое нападавших уже были оглушены, по всей видимости, одним из дежуривших тут авроров. Ещё двоих быстро повязали, подавив шквалом заклинаний. Видимо, они были не очень опытными, раз не додумались отступить, увидев, что барьер снят. Лежавшему рядом раненому аврору тут же стали оказывать первую помощь, но быстро поняли, что ранение серьёзное, его даже нельзя было перемещать. Моментальный запрос в Мунго, томительное ожидание. Отправка туда же второго раненого, к счастью, раненого не так сильно.       Амелия была в ярости. Она сдерживалась из последних сил, чтобы не наорать на подчинённых, которые ни в чём не провинились, а действовали как никогда слажено. Через минуту появился Поттер с компанией.  — Луна! — в ужасе закричал он.       Боунс цыкнула. Она и забыла про пропавших Лавгудов, но их тел вроде не обнаружили. Двое её подчинённых вывели из-за деревьев испуганных Лавгудов. Амелия с облегчением вздохнула. Молодая девчушка тут же кинулась к Поттеру.  — Боги, Луна, мистер Лавгуд, вы в порядке?! — бледный как мел Поттер осматривал свою подругу.  — Да, нас с папой укрыл и спас мистер Гэрри, — успокаивающе улыбнулась ему блондинка. — Как он? Мы не двигались, как он и просил, но, судя по звукам, был серьёзный бой.       Гарри огляделся и увидел лежащего волшебника, над которым склонился целитель. На его незаданный вопрос стоявший рядом аврор коротко ответила:  — Он совсем плох.  — Гарри, пожалуйста, — всхлипнула блондинка, сразу поняв, про кого говорит женщина. — Мы с папой не взяли свои…       Гарри кивнул ей и направился к раненому. Амелия заметила, что Грейнджер, стоявшая рядом с ним, попыталась достать какой-то амулет, но Поттер резко её остановил.  — Даже не думай.       Стянув с шеи кулон из непроницаемого тёмного стекла, Гарри передал его целителю со словами:  — Откройте и приложите к ране, это поможет, — и под вопросительным взглядом целителя, поджав губы, тихонько добавил: — Это точно спасёт ему жизнь. Если буду прикладывать я, эффект будет слабее.       Под поражённые вздохи собравшихся рядом авроров целитель открыл кулон и достал из него алый кристалл. Не говоря ни слова, он тут же приложил его к ране. Гермиона с тревогой смотрела на Поттера, но она не стала уточнять, что значат его слова.       Все молча смотрели, как постепенно вероятнее всего смертельное ранение на груди старшего аврора Гэрри Дэрвина стало постепенно излечиваться.  — Директор Боунс, — к женщине подошла волшебница в аврорской мантии. — На протяжении всего дня Поттер не контактировал ни с кем подозрительным. Не было контактов как с группой из палаточного городка, так и с этими, — короткий кивок на связанных нападавших.  — Спасибо Линда, — поблагодарила Амелия.       У неё были подозрения, что Поттер может быть причастен к случившемуся, а предупредил её только для отвода глаз. Но раз слежка не подтвердила этого, можно немного расслабиться.       Гарри, услышав, что за ним на протяжении дня велась слежка, на мгновение почувствовал гнев, но довольно быстро взял себя в руки. В принципе, это было ожидаемо. Какой-то юнец предупреждает об опасности на мероприятии, которое на тот момент даже ещё не было официально анонсировано. Было бы странно, если бы глава ДМП не отнеслась к этому с подозрением. Поттер глубоко вздохнул, стараясь лишний раз не смотреть на раненого аврора.       Минутой позже подоспела бригада из Мунго с металлической коробочкой. Но её содержимое не понадобилось.  — Что с маглами? — убитым голосом спросил Поттер.       Боунс с сочувствием посмотрела на подростка. Он действительно боялся худшего. Сложно предугадать, как он воспримет её слова.  — Они в порядке. Мы обнаружили их на чердаке. Министерский работник успел привести их в себя и спрятать там. Ценой своей жизни он сдерживал нападавших в доме, — Амелия замолчала, поняв, что сказала лишнего. — Пробравшиеся в дом успели уйти. Они устроили взрыв и попытались поджечь дом, но мы успели предотвратить пожар. Нам повезло, что они не использовали более радикальные заклинания. Тогда бы одной разрушенной комнатой дело не ограничилось.       Поттер кивнул на её слова и заметно помрачнел. Грейнджер тут же обняла обхватившего голову руками парня.       Внезапно к северу от них над деревьями появилась вспышка на короткий миг осветившая всё вокруг зеленоватым светом. Мгновение спустя в небе висел огромный череп со змеёй, выглядывающей из его разинутой челюсти.  — Мерлин и Моргана, это-то ещё откуда?! — воскликнула Амелия. — Бруствер, быстро с группой туда!