Жертвенное клеймо

— Спасибо вам большое, что разрешили мне прийти, — миниатюрная блондинка в школьной мантии разглядывала одно из самых закрытых помещений Министерства Магии.       Со стороны казалось, что ещё чуть-чуть, и её глаза вылезут из орбит. Было решительно непонятно, что же она такое увидела. Но для тех немногих, кто хорошо знал Луну, это не было загадкой. В этом огромном зале магия буквально наполняла воздух.       Одно из самых страшных мест в Министерстве Магии, да и, пожалуй, во всей магической Англии, на один день превратилось в достопримечательность, которую может посетить один-единственный человек, не работающий тут. Не считая сопровождающих, конечно же. Потребовалось приложить немало усилий и подёргать за нужные ниточки, чтобы это событие вообще состоялось.  — Главное, осторожно.       Оливиус Игг судорожно сглотнул, когда школьница, держась за только что наскоро сооружённый поручень, приблизилась к Арке Смерти. Мужчина не мог представить себе ни одного вменяемого объяснения, почему ей позволили посетить это место.  — Мистер Игг, а чем Арка питается? — блондинка, поджав губы, разглядывала древнее место казни. Ходили разговоры, что это один из первых неудавшихся опытов создания каминной сети. Но Луна знала, как это далеко от истины.  — Не понял, в смысле — «питается»? — озадаченно переспросил мужчина, ведь арка стоит тут уже Мерлин знает сколько лет, и ни о каких ритуалах подпитки артефакта не было известно. Она просто работала, и всё тут.  — Понятно, — протянула блондинка с таким видом, словно и правда что-то поняла.       Дальше случилось то, что заставило всех присутствующих работников Министерства и сопровождающего девушку профессора Флитвика побелеть от ужаса. Блондинка совсем вплотную приблизилась к арке, уперевшись в небольшой барьер на уровне груди, и что-то произнесла. Если бы не тонкая грань отталкивающего щита, установленного поверх бортика, девочка, наверное, залезла бы туда с головой. Когда взрослые волшебники мгновением позже буквально взлетели на каменный постамент в надежде оттащить девчушку подальше от губительного проёма, она сама уже сделала шаг назад. На её задумчивом лице отразилось едва уловимое недовольство.  — Мисс Лавгуд! — полугоблин, сменивший цвет лица с бледного, как мел, на пепельно-серый, схватившись за сердце, бежал к ученице, которая лёгкими прыжками спускалась с постамента. — Вы что творите?!  — Простите, профессор, я просто хотела кое-что спросить, — виновато понурив голову, произнесла блондинка.       Взрослые волшебники только переглянулись, совершенно не понимая о чём она толкует.       Пока процессия выходила из зала, довольно торопливо стоит заметить, Оливиус Игг, замерев и почти не дыша, смотрел прямо в идущую рябью поверхность Арки. Он готов был поклясться, что там только что мелькнула точная копия этой странной девицы.  — Нет. Нет, нет, нет, просто нужно пойти перекусить. Давление у меня упало, сахар там всякий… и насморк ещё… — забормотал волшебник и на одеревеневших ногах быстро покинул зал.       Прежде чем в помещении потух свет, в Арке промелькнуло очень задумчивое лицо Луны Лавгуд.

***

 — Ничего, — голос Луны был полон сожаления и разочарования. — Я даже не почувствовала присутствия. Нет, я и не ожидала, просто, что-то же должно было произойти?       Девушка сидела рядом Гермионой в библиотеке, отгородившись от остальных посетителей чарами тишины. Любой студент, по неосторожности забредший в их уютный уголок, будет встречен неодобрительным взглядом Гермионы и выпровожен чарами щекотки, которые у Луны получались практически моментально.       Неудача в полевом эксперименте буквально выбила землю из-под ног у блондинки. Гермиона, издав неопределённый вздох, обвела ручкой упражнение, где Лавгуд допустила ошибку. В попытке отогнать подавленное настроение, Гермиона сосредоточилась на учёбе.  — Было бы очень странно, если бы получилось сразу с наскока, — не удержалась она от комментария, перелистнула страницу учебника, ткнула пальцем в абзац и пододвинула его к рейвенкловке, которая уже принялась переделывать вычисления. Но было заметно, что Луна мыслями сейчас совсем в другом месте.  — Я была уверена, что удастся поговорить. Ведь всё сходилось.  — Разве что отсутствовали неизвестные нам заклинания и ритуалы вызова, возможно, фаза луны, время года, погодные условия, настроение совы на дереве рядом в парке и чёрт знает ещё что, — добавила Гермиона, поджав губы.  — Ну да…       Сразу после возвращения из Министерства Флитвик вручил Луну удивлённой Гермионе и буквально силком утащил не успевшего даже ойкнуть Поттера. Гриффиндорка посочувствовала ему. Узнав о выходке подруги, она поняла, что Гарри ждёт очень долгая лекция по всевозможным техникам безопасности и детальный разбор, почему его просьба была чрезвычайно глупой и опасной. Ведь именно Поттер упросил полугоблина воспользоваться старыми знакомствами и выбить экскурсию. Чем ещё Гарри смог продавить положительный ответ на свою просьбу история умалчивает.       Ребятам уже было известно почти всё про последнее испытание. Пускай Гарри отчётливо не помнил всего, с чем столкнулся в той жизни, общую картину они всё-таки составили. Это будет эдакая запутанная полоса препятствий. В связи с последними событиями уже было объявлено, что во время испытания будет дежурить просто-таки целая армия авроров. А для пущего эффекта было обещано что-то необычное.  — Так, что нам известно о Старшей Палочке?  — Ничего нового, — пожала плечами Гермиона. Она уже и без того превзошла себя, перерыв тонну книг в библиотеке Хогвартса и Гриммо. — Обрывочная информация косвенно указывает, что палочка может быть в Англии.  — Ничего удивительного. Остальные дары также были тут.  — Нет, если верить историям, то за неё постоянно велась борьба. Я бы не удивилась, если бы какой-нибудь очередной владелец решил сбежать на континент.  — Гм, и то верно, — кивнула Лавгуд.       Повисло то самое неприятное молчание, когда осознаёшь всю тяжесть своего положения и совершенно не понимаешь, что предпринять.  — Я чувствую странные вибрации, — в итоге тихо произнесла Луна. — Не постоянно. Например, недавно искала следы плотоядных мозгошмыгов, открыла дверь кабинета и знаешь… если ударить по гонгу, он вибрирует, вот тоже самое.       Гермиона застыла, не в силах двинуться. Ей были знакомы эти ощущения. Уже длительное время, может, раз или два в месяц, она чувствовала странные колебания воздуха, и её посещало какое-то неправильное чувство дежавю. Она могла сидеть в гостиной за столиком, с головой погрузившись в написание очередного эссе, и вдруг внезапно её одолевала мысль, что на самом деле она должна быть в другом месте и заниматься совершенно другими делами.       Поначалу это пугало. Но попытавшись хоть чуть-чуть систематизировать эти «сбои», как она их сама называла, ей открылась весьма странная картина. Её сознание, словно давно сошедшее с правильной колеи, движется во времени по совершенно другой дорожке и иногда будто касается соседней. Это походило на незакрытую форточку, в которой время от времени можно было мельком увидеть другую жизнь. Свою, но в тоже время чужую.       Тайком от друзей Гермиона осторожно собирала информацию. Встречались ли раньше подобные явления? Замечал ли ещё кто-то из студентов Хогвартса что-нибудь подобное? Временами затея казалась ей поиском иголки в стоге сена величиной с саму Британию, и хотелось всё проклясть, плюнуть и забыть как страшный сон. Однако как раз в тот момент, когда она продолжала искать уже просто машинально, совершенно без надежды на результат, её фирменное упорство было вознаграждено. К её вящему удивлению, она нашла давнее упоминание, что жители одной из деревушек близ Лондона несколько столетий назад страдали от помутнения рассудка, утверждая, что живут не своей жизнью. И пусть информации о странном событии было настолько мало, что всё уместилось в один-единственный коротенький абзац, да и то в справочнике о массовых проклятиях (странный психоз жителей целой деревни списали именно на них, посчитав одной из экзотических разновидностей), это было уже что-то твёрдое, за что можно было зацепиться.       А вот с расспросами учеников вышло чуть продуктивнее. Некоторые с видимым сомнением на лицах проговаривались, что частенько испытывают чувство дежавю в последнее время, и только лишь. На осторожные попытки Гермионы копнуть глубже только удивлялись. Родители любопытной гриффиндорки не смогли дать точный ответ, появлялись ли у них в последние год-два странные ощущения. С учётом всех случившихся событий, оно и неудивительно.       У Грейнджер была рабочая гипотеза, с чем это могло быть связано. Неторопливо, как гигантское цунами, приближался тот самый день, когда она, поддавшись речам директора, пожертвовала собой, а Гарри не смог с этим смириться.       Ком встал в горле девушки. Вроде бы прошло уже достаточно времени, чтобы принять то, что когда-то произошло, а теперь невозможно в принципе. Но каждый раз при воспоминании об этом накатывала невыносимая грусть.  — Странно, — Луна медленно провела рукой в воздухе, чем непроизвольно вывела застывшую Грейнджер из ступора.  — Что? — шатенка тряхнула головой, отгоняя непрошеный морок в мыслях.  — Линии, они становятся ниже.       Гермиона с натугой сглотнула. Те самые линии судьбы и жизни, о которых часто вещала Лавгуд. Неужто само мироздание, чувствуя рассинхронизацию событий, пытается вернуть всё на круги своя? Нет, такого быть не может. Гермиона постаралась себя уверить в этом. Слишком многое поменялось, и ритуалу не случиться вновь. А эти нити… Быть может, просто в один день опустятся так низко, что вновь напрямую соединят связанных между собой людей. Гермиона знала, что Гарри до сих пор тоскует. Продолжает изводить себя мыслью, что оказался совсем в другом мире и просто оставил где-то невообразимо далеко погибшую Гермиону и оставшуюся одинокой Луну. Гарри после давнего откровенного разговора никогда больше об этом не заикался. Но она всё видела, видела в его глазах. Как, скорее всего, и Луна. Но всё, что они могли сделать, это подарить Поттеру столько тепла, сколько могли.

***

 — Альбус, я без малейшего понятия, что именно ты сотворил с Гарри Поттером и его подругой, но это феноменально!       Директор перевёл усталый взгляд на пухленького профессора зельеварения. Гораций распластался в кресле, которое предварительно немного видоизменил, и с завороженным выражением на лице пялился в потолок. К неудовольствию директора, домовики не всегда справлялись с задачей подменять напитки Слизнорта на что-то менее горючее. Да и кресло, идеально подогнанное, чтобы быть сперва удобным, а потом вызвать лёгкое чувство дискомфорта, было наглым образом превращено в подобие кушетки. Альбус не любил когда кто-то без спросу колдовал в его кабинете.       Его старый друг и коллега провёл несколько проверок и был поражён странным явлением, которое буквально окружило тонкой плёнкой Поттера и Грейнджер. И уже битый час разглагольствовал о возможных перспективах.  — Я непричастен к этому, Гораций. Гарри умудрился сотворить ритуал, который, боюсь, даже мне не по силам. Более того, я даже не представляю, в чём он заключался.       Слизнорт с каким-то преувеличенным удивлением посмотрел на директора Хогвартса. Похлопав себя по карманам, мужчина выудил небольшой флакон и тут же откупорил его. Выхлестав пузырёк в один большой глоток, скривился и тряхнул головой, при этом с его макушки чуть было не слетела маленькая шапочка, а потом выпрямился на своём лежбище.  — Постой. Полная индифферентность к чарам, зельям и окружающей среде, и ты хочешь сказать, что какой-то мальчишка додумался до техники такой сложной магии?  — Что ты имеешь в виду под окружающей средой? — Дамблдор не был дураком, просто хотел услышать более развёрнутый ответ.  — Как часто ты проверяешь отчёты Поппи?  — Каждую неделю, — без раздумий ответил директор, чем немного удивил профессора зельеварения. — Не делай такое лицо.  — Не ожидал, что ты в самом деле печёшься об учениках.  — Я директор, Гораций, — серьёзно произнёс Дамблдор, вставая из-за стола. — Текст клятвы директора утерян много веков назад. Я, как и мои предшественники, находим свои способы следить за сохранностью и безопасностью школы и детей.  — До меня доходили слухи…  — Если так жаждешь получить мои оправдания, прошу, — директор, расхаживающий возле стены с давно «уснувшими» магическими артефактами, в мгновение ока оказался возле зельевара и протянул ему руку. — Только подумай трижды, нужна ли тебе эта ноша.       Слизнорт даже немного подвинулся, чтобы быть подальше от руки директора. Клятв и обетов в его расписании сегодня точно не было.  — Вернёмся к отчётам, — примирительным тоном произнёс Гораций. — Сколько их было с начала учебного года?       Дамблдор нахмурился. Точной цифры он не помнил, но прочёл каждый отчёт. Конечно же просто общую сводку, которая не защищена конфиденциальностью. И дураку ясно, что школьная медсестра не позволила бы читать директору истории болезней.  — Около сотни-полутора, — пробормотал старик, всё ещё надеясь припомнить хотя бы приблизительную цифру. Тщетно.  — Сколько отчётов касалось Поттера?  — Одиннадцать. Ничего сверхъестественного: переутомление, простуда и прочие обычные для юных волшебников вещи, — пожал плечами директор, не упомянув, что случаев сильного истощения было слишком много.  — А мисс Грейнджер?       Дамблдор нахмурился. Отчётов по обращениям подруги мальчика-который-выжил он не припоминал. Гораций на выражение лица директора расплылся в улыбке.  — Ноль, друг мой. Совершенно здоровый организм!       Директор кивнул. Молодой колдомедик уже просветил его об этой особенности.  — Девочка не просто обладает замечательным здоровьем, оно просто фантастическое! Но что странно, обычные для её возраста и пола циклы на месте.  — Гораций, за подобное мне стоит тебя уволить, — сухо произнёс директор. Заглядывать в медкарты с ежемесячными осмотрами было уже слишком.       Но профессор просто отмахнулся. С горящими глазами он поёрзал в кресле.  — А знаешь, когда девочка прекратила обращаться к Поппи за помощью? В конце второго курса! Скажи мне, Альбус, что именно приключилось?       Дамблдор сжал губы и в задумчивости принялся выхаживать по кабинету. Сильное магическое и, как ни странно, физическое истощение Поттера ещё тогда его удивило. В отчёте Помфри так же было указано на большое количество крови обнаруженное на ладони мальчика. Но раны там не было.       Директор резко остановился. Тихий, почти незаметный звоночек в сознании практически был пропущен. Но Альбус не дожил бы до своих дней, если бы не научился слышать своё подсознание, иногда походившее на шёпоток у самого уха.       Директор обошёл стол и принялся проверять бумаги в ящике стола. Выудив листок и пробежавшись по нему глазами, он не сдержал довольную улыбку.  — Гораций, друг мой, сделай мне одолжение и составь компанию в одном небольшом путешествии.       Некоторое время спустя профессор зельеварения вместе с директором стояли посреди больничного крыла. В обычно тихом месте, сейчас стояла некоторая суматоха.       Мадам Помфри всполошённой наседкой крутилась возле Гермионы Грейнджер. Которая совершенно с осоловелым видом озиралась по сторонам. Девочка была в шоке, ведь буквально несколько минут назад она ни с того ни с сего очнулась от окаменения.  — Будь добр, притормози тут, — Гораций переплёл пальцы в замок и расположил руки на выпирающем животе. Мужчина приблизился к койке девочки и с прищуром стал её разглядывать. — Альбус, я тебе говорил поменять очки. Сильно размазывается изображение.       Директор виновато пожал плечами. Рядом с койкой Гермионы лежал Гарри Поттер. Колина Криви в срочном порядке переместили на свободное место, освобождая постель для мальчика-который-опять-отличился. Дамблдор сделал шаг, потом второй. Образ немного потерял чёткости, но алый цвет на ладони мальчика был отчётливо виден.       И как такое можно было упустить? Но Альбус даже не успел подивиться своей глупости, как понял, что в тот момент посчитал кровь результатом битвы с Василиском.  — Определённо кровавый след. Но рисунка я не вижу. Боюсь, тут даже не руна или чары начертания…       Гораций, щурясь, вглядывался в руку девочки перед собой.  — Ритуал на крови, — медленно проговорил директор. — Минимум пять лет Азкабана.       Дамблдор не хотел верить. Да и откуда ребёнок знал такую магию? Но теперь становилось понятно, куда пропали крохи души мальчика. У любого ритуала есть плата.  — Другой точки обзора нет?  — Поппи отказалась дать воспоминания, есть совсем маленький кусочек со стороны юного Криви. Но он всё время смотрел в потолок, и на периферии ничего не видно. Только вспышка и едва слышное бормотание. Я попытался выделить голос Гарри, но он сопровождался посторонним шумом.  — Значит ритуал, каким бы он ни был, был успешно завершён.  — Полагаю, что так.  — Я поищу, что это может такое быть, — лицо Слизнорта продолжало выражать крайнюю степень задумчивости.  — Спасибо, друг мой, — произнёс директор и прервал просмотр воспоминания.       Слизнорт на прощание только коротко кивнул и покинул кабинет, оставив Альбуса в гордом одиночестве. Фоукс уже давно оставил старика. Даже некоторые портреты предыдущих директоров Хогвартса пустовали. Конечно, они являлись на зов, но было видно, что волшебники прошлого не рады находится рядом с ним.       Дамблдор не мог припомнить, когда в последний раз разговаривал с Гарри. Не то, чтобы в этом была особая нужда. Просто сейчас он чувствовал себя так, словно избегает подростка. И если раньше он планировал постепенно стать мальчику чутким наставником, то теперь роль ментора была уже недосягаема.       По мановению палочки, на столе появилась тяжёлая стопка старых пергаментов. Дамблдор разложил листы перед собой, а те, что не уместились на огромном столе, были подвешены прямо в воздухе. В ритуале уже не было смысла. После исчезновения Северуса Дамблдор продолжил его труд, насколько ещё позволяли возможности. Но постоянно спотыкался о пробелы в своих знаниях тонкостей тёмных искусств.       Происходящее удручало старого волшебника. И даже вести из стана Тома не радовали, хотя и должны были. Шумиха, поднятая статьёй в Пророке, была подобна метеориту, упавшему в океан, и последовавшему за этим разрушительному цунами. Его знакомые в министерстве докладывали о резко выросшем числе исчезновений волшебников, запятнавших себя теми или иными преступлениями. А после был обнаружен походный лагерь со следами боя.       Альбус задумался. Быть может, настало время вызвать Тома на бой? Конечно же он отмёл эту мысль. Пусть юный Гарри и избавился от Дамоклова Меча над головой, где-то на территории островов ещё есть якоря Реддла. По крайней мере, директор надеялся, что Том не вывез оставшиеся крестражи за границу.       Директор покрутил палочку в руках, не решаясь произнести заклинание. Ведь перед ним была последняя копия древнего ритуала. Знание опасное, но в тоже время чрезвычайно драгоценное.       Палочка пришла в движение, и все листы пергамента вновь сложились в аккуратную стопку. Директор обернул их в тонкую шёлковую тряпицу и кропотливо вывел палочкой цепочку рун, переливающихся перламутровым сиянием.       Завершив подготовку, Альбус Дамблдор бережно взял получившийся свёрток и направился к камину.  — Главный зал Гринготтса, — произнёс волшебник, бросив горсть летучего пороха.

***

      Эта встреча походила на сцену из шпионского фильма. Информатор, прижатый с одной стороны бандитской группировкой, а с другой детективом, который заставляет на него работать. Вот только Гарри слабо смахивал на стража порядка.       Облокотившись о стену, Поттер, скрестив руки, наблюдал за Александром Сильвсолом. Слизеринец, бледный как мел, метался по заброшенному кабинету и то и дело прерывал своё бормотание скулежом побитой собаки.  — Нет, нет, нет и ещё раз нет, я так не могу, — парень обхватил себя руками и тряс головой.       В его голове не укладывалось, как простые шалости незаметно от него переросли во что-то настолько страшное. Всё, чего он хотел, так это как и раньше, иногда издеваться над гриффиндорцами, общаться с друзьями, пусть у слизеринцев это слово приобрело несколько искажённый смысл. А теперь он в одном шаге от того, чтобы стать двойным агентом! И что хуже всего, обе стороны пугали его до дрожи в коленках.  — Какой срок тебе дали? — произнёс Поттер, игнорируя мучения собеседника.  — В день последнего испытания. Там было что-то про окно в антипортальном барьере, — Александр мелко затрясся. — Нет! Мордредовы яйца, как я в это вляпался?!  — Успокойся, — Гарри попробовал повлиять на слизеринца лёгким конфундусом. Ещё чуть-чуть, и тот ударился бы в истерику.  — О-хо-хо…       Сильвсол немного расслабился и, наконец, прекратил нарезать круги. Подросток устремил испуганный взгляд на Гарри. Но он прекрасно понимал, что гриффиндорец будет последним, от кого стоило ждать помощи или сочувствия. Всего одна ошибка, одна-единственная, сделала из него настоящего раба.       Ну вот зачем, зачем они только согласились на эту авантюру с Грейнджер?! Тот раз, когда Поттер из-под мантии-невидимки затолкнул его в туалет для разговора по душам, стал личным кошмаром Александра. В тот момент он отчётливо понял, что стоит в шаге от смерти. Зелёные глаза пронизывали душу насквозь. Всё, что оставалось — согласиться на клятвы.       Поначалу было даже неплохо. Малфой не лез на рожон и ничего не планировал, и Александр уже начал было подумывать, что ничего плохого не случится. И внезапно всё завертелось, чемпионат по квиддичу, от воспоминаний о котором его буквально тошнило. Жуткий страх за свою горячо любимую шкурку не отпускал до самого начала учёбы. А потом, после первого испытания, Драко пропал, и Александр почувствовал леденящие объятия ужаса. Что-то грядёт. И он оказался прав.       Выйдя на связь и устроив встречу, Драко передал ему поручение от своего повелителя — подбросить Грейнджер и Лавгуд порталы. Поначалу восприняв это как плохую шутку, Александр со страхом и трепетом увидел чёрную, как оникс, руку бывшего однокурсника.  — Порталы у тебя?       Александр отрицательно покачал головой. Их обещали передать перед самым испытанием.  — Сообщи как получишь, — произнёс Поттер в глубокой задумчивости.  — Меня убьют, — проблеял слизеринец. — Меня, мою семью, всех!  — У меня есть место, где можно на время вас укрыть, — Гарри не стал говорить, что сам не уверен, насколько безопасным может быть дом Сириуса. Если верить хроникам, Реддл раньше был чертовски силён, и один Мерлин знает, какова его сила после возрождения. — Держи меня в курсе. Ты понял?       Слизеринец мелко затряс головой. Сейчас он был готов согласиться на что угодно. Махнув рукой на прощание, Гарри покинул место встречи.       В глубокой задумчивости Гарри сам не заметил, как дошёл до гриффиндорской гостиной. Он огляделся и поёжился от странного ощущения пустоты вокруг. Иногда он даже скучает по временам, когда Пивз бросался бомбами-вонючками.       Толстой Дамы на портрете не оказалось. Видимо, отправилась в очередной вояж по соседним полотнам. Помассировав начинающие ныть виски, Гарри облокотился на поручень у спуска к лестнице.       Первой идеей, пришедшей в его светлую голову, как только Гарри услышал про порталы-ловушки, была мысль подбросить их Дамблдору. Пускай взрослые разбираются. В силе директора Поттер ни секунды не сомневался. Старик мог быть сколь угодно эксцентричным со своими цветастыми мантиями и глупостями на приветственном пиру, но слабым волшебником он абсолютно точно не был. О силе Воландеморта Гарри мог только догадываться. Их предыдущая встреча лицом к лицу чуть было не стоила Гарри жизни. Даже спустя множество тренировок с Флитвиком было бы глупостью утверждать, что он готов к прямому столкновению. Адское Пламя при всей своей мощи никак не могло считаться заклинанием, подходящим для манёвренного боя. А то, что побегать придётся, Поттер не сомневался.  — Мда, — тяжело вздохнул юноша.       Оборотни, пытавшиеся похитить Гермиону, были относительно простыми противниками. Конечно же, в сравнении с Реддлом.  — Тоже пароль забыл?       Поттер повернул голову на голос. На последней ступеньке стоял Невилл с донельзя смущённым видом. Он в охапке держал мантию для занятий гербологией и несколько испачканных землёй перчаток.  — Снова в теплицах пропадал, Нэв? — выдавил из себя намёк на дружелюбие Поттер.       Время, которое он мог провести рядом с Невиллом, не испытывая приступов ненависти, было весьма скоротечным. Только в компании с кем-то ещё Гарри мог изображать спокойствие.  — Замучился с пересадкой ленивых кактусов. Только пытаешься за них ухватиться, они в желе превращаются, — посетовал парнишка.  — Так переливали бы их, — пожал плечами Поттер.       Лонгботтом, выпучив глаза, покраснел. Немного придя в себя, он замялся и виновато улыбнулся.  — Вот почему профессор Спраут такая весёлая была. «Тебе много ещё придётся почерпнуть из реки жизни, Невилл» — приговаривала. Спасибо, что подсказал!       Гарри отмахнулся, так как не видел ничего особенного в своём совете. Он подошёл к всё ещё пустующей раме и нервно постучал по ней.  — Торопишься? Гермиона с Луной, наверно, пошли дополнительные задания у Макгонагалл брать.       Гарри скрипнул зубами и резко повернулся к Невиллу. Лонгботтом аж отшатнулся от него. Нечто во взгляде соседа по спальне пугало до чёртиков.  — Я… пойду поищу их, — с видимым усилием произнёс Поттер и, обогнув Невилла, начал спускаться по лестнице.  — Передавай им привет, — тихо пробормотал Лонгботтом.       Гарри встал как вкопанный. Вот что мешало Невиллу промолчать? Медленно обернувшись, гриффиндорец посмотрел в спину подходящему к пустому портрету Невиллу. Достав палочку, Гарри поднялся на несколько ступеней и резко взмахнув, оглушил сокурсника.  — Кричер, — сквозь зубы прорычал Гарри.       Старый домовик появился через несколько секунд и, оглядевшись, гаденько ухмыльнулся, глядя на бессознательного Лонгботтома.  — Перенеси на кухню ко мне, а потом меня забери.       Возникшее желание побиться головой о стену, Гарри с видимым трудом отмёл. Вокруг же полно портретов! О чём он только думал?       Затравленно оглядевшись, Гарри с удивлением обнаружил, что все волшебные картины пустовали. Исключением были обычные полотна, без какой-либо магии.       Спустя полчаса портреты ожили. Чаепитие у носатой ведьмы с третьего этажа прошло на славу. И совершенно никто не заметил небольшого инцидента у входа в гостиную Гриффиндора.

***

 — Гарри, что происходит?!       Невилл, опутанный верёвками, был помещён в кресло возле журнального столика. Рядом с ним на корточках сидел Кричер, которому было велено поить пленника, если он того захочет.  — Мне нужно кое-что узнать. Не бойся, вреда я тебе не причиню, просто меня это уже достало. Я хочу всё выяснить раз и навсегда.  — Да о чём ты?! — гриффиндорец неверяще смотрел на Поттера. Тот с самым мрачным видом уселся на стуле напротив.  — Почему ты пытаешься с нами сблизиться?  — Гарри, я…  — Ответь честно. Если начнёшь врать, я всё равно узнаю.  — Зачем ты это делаешь? Я просто хотел подружиться, только вы нормально относитесь ко мне! Мне что, даже хотеть иметь друзей нельзя?!  — Мы уже четвёртый год учимся, — вздохнул Гарри. — Что раньше мешало?  — Я боялся, стеснялся…  — Тебе Дамблдор приказал?       Гарри заметил, как дёрнулось лицо Лонгботтома. Значит, директор опять пытался что-то провернуть.  — Что он приказал тебе? Сблизиться со мной? Гермионой? Зачем?! — Гарри вскочил с места. Он понемногу начинал терять контроль за собой.  — Он попросил стать с тобой друзьями, поддерживать тебя, постараться быть ближе, если понадобится помощь, — из глаз Лонгботтома начали катиться слёзы. — Я сначала хотел отказаться, но он пообещал помочь моим родителям… Да и просто… мне показалось, что я смогу, наконец, завести настоящих друзей. Настоящих… И я… я…  — Родителям? — прошептал Гарри и почувствовал, как по его телу пробежал холодок. — Что с ними?  — Прошу, не спрашивай, — отчаянно замотал головой Невилл. Было видно, что парень, пусть и перепугался, но ни в какую не хочет касаться этой темы.  — Прости, но я должен знать, — произнёс Гарри и взмахнул палочкой, погружая сокурсника в сон.       Сириус быстро откликнулся на просьбу Гарри и уже через час явился вместе со знакомым мозголомом. Мужчина с короткими седыми волосами и острым, как у орла, лицом если и удивился, что герой Магической Великобритании устроил допрос школьника, то мастерски это скрыл. Лишь на миг его лицо дёрнулось, явно желая принять изумлённый вид.       Ценник в сотню галеонов в час и надбавка за аккуратность в виде двадцати золотых сверху пусть со скрипом, но была принята. В плане наличных Гарри не был богачом, основную ценность имели только камни. Но если их и придётся когда-то продавать, то будет больше головной боли, чем радости от наживы и немыслимых богатств.  — Мне несложно заплатить Филу, — как бы между прочим заметил Сириус.       Названный Филом расхаживал вокруг кресла с Невиллом и медленно выписывал палочкой фигуры на полу.  — Пока терпимо. Что он сейчас делает?  — Могу только предположить, он никогда не раскрывал своих методов. Это будет что-то вроде предохранителя. Если импульс силы будет слишком велик, то вред будет смягчён.  — Он что, будет сразу ломиться со всей дури? — изумился Гарри, начиная жалеть о потраченных деньгах.       Сириус рассмеялся, чем заработал неодобрительный взгляд Фила. Быстро свернув громкость, Блэк взглянул на Гарри как на малое дитя.  — Он не знает пределов мальчика, с нас спросу тоже нет. Он будет постепенно наращивать давление на его разум, и когда достигнет критической отметки, сможет вернуться на шаг назад, не превратив мозги пацана в тёплый суп-пюре.  — Не подумал, — признал очевидное Поттер.       Он не мог точно предполагать, сколько времени занимает процесс чтения мыслей. И уж тем более поиск и пометка блоков на памяти. А прочитанная книга по окклюменции не дала твёрдой основы. Там было только про защиту, и то лишь начальное построение. Но следовать советам книжки Гарри почему-то не смог. Каждый раз очищая разум, он начинал слышать какой-то белый шум. И любая попытка построить защиту разрушалась. К его удивлению, аналогичная проблема всплыла и у Гермионы.  — Мистер Фил, простите, что отвлекаю, а можно после этого, — Гарри махнул рукой в сторону Невилла, который продолжал мирно посапывать, — попробовать прочитать мои мысли?  — Сорок пять, — не отрываясь от начертания круга, произнёс мозголом.  — Так и разориться можно, — пробормотал себе под нос Гарри, но отказываться не стал.       На всё про всё потребовалось чуть больше двух часов. Гарри, стиснув зубы, старался не смотреть на Невилла. Парнишка мелко трясся и был страшно бледен, а его глаза покраснели от слёз. Поттер отдал бы многое, чтобы забыть о том, что сегодня натворил. Но он будет помнить, просто обязан.  — Сотр…  — Двадцать пять галеонов, — с лёгкой одышкой произнёс Фил.       Специалист за время ритуала, казалось, вымотался не меньше Лонгботтома. Платок, которым он вытирал обильно струившийся по лицу пот, уже давно промок насквозь.       Чуть шатаясь, Фил подошёл поближе к Невиллу и положил руку на его плечо.  — Не боись, ты хорошо справился.       Гарри моргнул, отгоняя мысль, что Фил сказал это больше для себя, чем для Лонгботтома.       Серия коротких стираний памяти, несколько внушений, и вот Невилл, переодетый в мантию для работы с растениями, мирно спит в кресле. На его лице, ещё недавно заплаканном и перекошенном от упорного ковыряния в старой душевной ране, было только чувство покоя.       А вот у Поттера Фил не смог прочитать ни единой мысли. Как бы специалист ни пытался, результатом был только белый шум и пустота. За столь необычный результат он даже сделал скидку в пять галеонов. Гарри подобным итогом проверки был немало озадачен.       Расплатившись со специалистом, гриффиндорец отправил Лонгботтома обратно в школу и выпроводил Сириуса, настояв, что поговорят позже, а сам отправился в ванную комнату. Юноша стянул с себя рубашку, выкрутив вентиль холодной воды, склонился к раковине и сунул голову под ледяной поток. Грязь, которую он сейчас на себе ощущал, казалась до ужаса реальной. И только стужа, омывающая сейчас его голову, не давала ему сорваться.       Он сделал выбор, получил все ответы, которые только было реально выдавить из несчастного Невилла. Теперь ему придётся с этим жить. Но больше всего Гарри ненавидел сейчас себя за то, что всё ещё был зол на Невилла. Зол за то, что у того нашлась веская причина действовать по указке директора. Гарри не мог его простить, но и не мог утверждать со сто процентной уверенностью, как бы сам поступил окажись на его месте. Он даже поймал себя на том, что теперь может вполне понять мотивы старших Уизли, потихоньку тянувших из его сейфа деньги.  — Дерьмо, — прошептал Поттер и ткнулся макушкой в холодную стенку раковины. — Ну какого хрена?

***

 — Готов глотать пыль, — с усмешкой произнёс Виктор Крам стоящему рядом Поттеру.       Чемпионы выстроились в ряд в трёх метрах от входа в Лабиринт.  — Готовься, — машинально поправил болгарина Гарри. Ему было откровенно наплевать на задиристого парня, которому повезло, пусть и заслуженно вырваться в общем зачёте на первое место.       Молодой гриффиндорец с любопытством разглядывал прозрачный лабиринт. Это было что-то новенькое. Вещавший с трибуны Людо, казалось, ещё чуть-чуть — и лопнет от гордости. Пересмотрев «зрелищность» второго испытания и приняв во внимание не самую спокойную обстановку на островах, организаторы придумали, как сделать прохождение лабиринта более интересным для зрителей и не потерять при этом в безопасности.       Как только чемпионы переступят порог и отправятся блуждать по коридорам из кустов и лиан, для них стены вновь станут непроницаемыми. А вот зрители сполна смогут насладиться зрелищем. Не учли, правда, организаторы одной маленькой, малюсенькой детали. Хорошо видимыми были лишь первые десяток-другой метров лабиринта, потом визуальное искажение становилось таким диким, что проще было читать воскресный «Пророк» сквозь три слоя маггловских стеклоблоков, чем что-то разглядеть в причудливой мешанине пятен, в которую превращалось всё, что углублялось в Лабиринт дальше этих хорошо просматриваемых метров.       Из неудобного положения вышли с грацией бегемота. Над входом в лабиринт повесили несколько больших банеров со схематичным изображением всего испытания.       Гарри не удержался от смешка, вспомнив нечто похожее из прошлой жизни.       Ученики школ пребывали в полном восторге. Ведь после страшного, но всё же зрелищного первого испытания, второе опустило планку ниже плинтуса в самых глубоких подземельях Хогвартса. Но теперь, похоже, веселье продолжится. Репортёры и просто гости турнира так же остались довольны.       Гарри покрутил головой в поисках одного человека. Медленно обводя взглядом трибуны, он наконец-то нашёл, что искал. Среди слизеринцев, которые со сдержанным восторгом желали победы Краму, сидел хмурый Сильвсол. Похоже ему уже передали порталы, и как только глаза ребят встретились, Александр подтвердил догадку Поттера кивком.       Гарри пробил мандраж. Он даже перед испытанием так сильно не волновался. План был прост, подбросить порталы директору. Сложность заключалась в исполнении.  — Приготовился к испытанию мальчик мой?       Гарри чуть было не вскрикнул от голоса директора за спиной. Дамблдор точно обладал сверхъестественной способностью появляться неожиданно. С колотящимся сердцем Гарри повернул голову.       Их глаза встретились и Поттер почувствовал лёгкую щекотку в голове. Альбус улыбнулся. Что-то непонятное переменилось в директоре. Сейчас он походил на очень уставшего человека. Уставшего, но тем не менее с бурным огнём силы внутри.  — Я надеюсь ты удачно выступишь, и не посрамишь Хогвартс.  — Сделаю всё, что в моих силах директор, — сдержанно ответил Гарри.  — Ты не будешь против потом переговорить со мной в кабинете? — Дамблдор как бы невзначай потёр большим пальцем ладонь другой руки. — Нам нужно кое-что обсудить.       Гарри сжал челюсть и, отступив на пол шага, непроизвольно спрятал руку с клеймом за спиной. Директор улыбнулся, словно старый дедушка застукал внука с ложкой в руке рядом с пустой банкой варенья.  — Узы магии это прекрасно, но общество одобрит далеко не каждую связь. Магия основанная на крови, уже давно под запретом. Хорошо, что никто по глупости не может её использовать.       Гарри понимал, что уже выдал себя и глупо начать отпираться. Но ещё глупее было бы попытаться оправдать себя. Не ясно, что было известно директору, и что он собирается со всем этим делать.  — Я зайду к вам после испытания сэр, — произнёс Гарри, мысленно радуясь, что надел амулет. Похоже, что сегодня станет известно, окажется ли полезным его маленький проект по трансфигурации.  — Удачи, Гарри, я верю, ты покажешь себя с самой лучшей стороны, — кивнул директор и направился в сторону мадам Максим, которая пыталась приободрить Флёр.       Молодая француженка прислушалась к совету Поттера и надела маггловскую спортивную одежду, а поверх неё лёгкий комплект игрока в квиддич, с нагрудным щитком, перчатками, наколенниками и налокотниками.       Поттер улыбнулся и показал большой палец француженке, которая сейчас стояла к нему спиной. К огромному удивлению парня, Флёр резко развернулась, будто почувствовав его внимание. Несколько смутившись, она улыбнулась ему и отсалютовала.  — Дамы и господа! Ученики и ученицы! Настало время финального испытания! — усиленный магией голос Людо Бэгмена разнёсся над полем. — Наши чемпионы должны будут пройти лабиринт и добраться до заветного кубка. По пути им встретятся различные препятствия и даже загадки! Начало маршрута вы сможете самолично наблюдать сами! Всё благодаря кропотливой работе наших специалистов! Браво! Как только будет пройдена простая секция, за дальнейшими приключениями чемпионов, вы сможете наблюдать на наших баннерах!       Гарри хмыкнул словам комментатора. Он будет очень удивлён, если всё так и задумывалось изначально, и остальную часть лабиринта специально сделали неразличимой. — … Первым в лабиринт отправляется Виктор Крам! Чемпион Дурмстранга, лидер по очкам в общем зачёте! Как только прозвучит выстрел, испытание начнётся!       И не успел грохот от пушечного выстрела утихнуть, как Виктор бросился в недра лабиринта. Гарри обвёл взглядом летающих над лабиринтом авроров. Хотелось верить, что и это испытание пройдёт без сучка и задоринки. А после директор отправится на рандеву с одним старым знакомым.