Под пепельными парусами

— С тебя пять пенсов, — сказал торговец, протягивая кусок говядины в провощенной бумаге. — Пять? — ошалело вскричал я. — Неделю назад ты продавал их за три, а теперь — пять?! — Нет денег — катись, — толстяк рывком забрал мясо из моих рук. Я послал грозный взгляд торговцу и, ругаясь на чём свет стоит, поплёлся к таверне мистера Д. Это было, наверное, единственное место в городе, где можно было поесть и выпить почти задарма. Сам мистер Д. казался мне препротивнейшим типом и причин на это было множество. Во-первых, потому что он часто путал моё имя (или совсем не знал — тут я не берусь судить). Во-вторых, он вечно подбивал клинья к моей матери, Салли Джексон, а мне, простите, ни к чему такой отчим. В-третьих, я работал у мистера Д., и мне всегда доставалась только грязная работа, причем во всех смыслах. И в-четвёртых, в таверну захаживали самые разные личности — от голоногих мальчишек лет двенадцати-тринадцати до знатных придворных дам — и это абсолютно меня не радовало. Я зашёл в трактир и сразу направился на кухню. Здесь лучше ходить, смотря под ноги — так вы избежите неприятных встреч с раздражающими вас людьми. Не наткнётесь на них в проходах между столами, к примеру. Или не споткнётесь о них, если они уже порядком надрались. В этот день моей обязанностью было привычное мытьё полов. Но не успел я взяться за дело, как кто-то окликнул меня: — Эй, Джексон! Так и будешь драить полы до самой старости? В дверь проскользнула тёмная ссутуленная фигура. Нико ди Анджело, мрачный тип, не упускающий случая кого-нибудь поддеть. В частности, меня. Я познакомился с Нико ещё в десять лет — заметил его, когда тот воровал еду в лавке. Родителей у ди Анджело не было, поэтому он жил у всеми известной старушки-добрячки мисс Проуз, готовой ухаживать за всеми — от брошенных котят до брошенных ребят. Но у Нико есть сестра. Вернее, была, пока не произошёл один случай, после которого парень не то что видеть, даже знать ее не хотел. Бьянка сбежала с пиратами. Почти три года назад. За всё это время Нико ни разу не упоминал о сестре, как и я не упоминал о пиратах. — А что ты предлагаешь? — спросил я, разогнувшись и швырнув половую тряпку в ведро с водой. — Вновь пойти к старику Гефесту и ковать мечи? Нет уж, покорно благодарен. Думаю, ожогов мне хватит до конца жизни. — Не думаю, что он сам возьмёт тебя после того случая, — Нико ухмыльнулся, подпирая стену. Зря он об этом напомнил. Как-то раз, когда Гефест ковал очередной меч, к кузнице подъехала телега с водой. Я в это время убирался у двора и, не заметив телегу, случайно столкнул её прямо к двери. До сих пор удивляюсь, как бочки могли так легко сломаться, всё-таки вешу я, наверное, меньше барана. Но в итоге вода залила весь пол в кузнице, наделав много неприятностей. Это я тоже не сразу понял — была сплошная неразбериха. Однако с того раза я и близко к кузнице не подходил, дабы избежать старика Гефеста с его внушительных размеров молотом. Я достал из ведра тряпку и с силой отжал ее. Хрустнула ткань. — Но у меня есть совсем другая идея, — добавил Нико, наблюдая, как мокрая тряпица шмякнулась на пол и швабра заелозила по грязной поверхности. — Какая же? — Как на счёт того, чтобы поработать на корабле, а? Я взглянул на друга. Он точно замышлял что-то подлое — я видел это по его глазам, которые как-то необычно сверкали. Мне это сразу не понравилось. — Что ты задумал? — спросил я напрямую. Ибо выведывать у Нико — себе дороже. — А ты ответь мне: хотел бы ты стать матросом? — не унимался ди Анджело, уклоняясь от прямого ответа. — Ну, разве совсем немного, — пробормотал я, вновь макая швабру в ведро. — Море — это, конечно, хорошо, но я не могу бросить здесь маму одну. И потом, море… Ты сам знаешь. Море. Я люблю его и одновременно ненавижу. Люблю просто потому, что мне нравится на него смотреть. Брызги волн меня успокаивают, а морская гладь дарит надежду. И да, я знаю, что это глупо звучит. А ненавижу, потому что мой отец бросил нас с матерью и уплыл. Взял и уплыл. И в память о себе оставил лишь шрам в виде какой-то вилки на моей левой руке. Ненавижу! И думать о нём совершенно не хочу. В добавок, море — это пираты. А пираты — это мерзкие паршивцы, разоряющие города и крадущие людей. Дорогих тебе людей. Паршивое чувство у меня к морю. — А если просто побыть матросом неделю? — безобидно предложил Нико. Я вздохнул и упёрся руками о швабру — понял, что этот наглец теперь от меня не отстанет. — Чего тебе от меня надо? — Чтобы ты отправился со мной и Гроувером на одном корабле, — выдал ди Анджело. — Ага. Мечтай. — Разве я не сказал? — друг изобразил удивление. — За это платят большие деньги. Он вынул из своей чёрной куртки мешочек и потряс им. Я услышал звук забренчавших монет. Да-а, такого шанса я не мог упускать. Если за эту работёнку дают столько золота, то я готов бежать прямо сейчас. — Чей корабль? — Есть один знакомый. Но отправляемся сегодня. — Что? — А лучше прямо сейчас, — продолжал Нико. — Так ты согласен? Если мне дадут хотя бы такой мешочек монет, как у Нико, то этого вполне хватит, чтобы вылечить мать. И всего-то надо с неделю поработать на корабле. — Да. Но мне срочно нужно проведать мисс Проуз. — Пойдём вместе. И я сейчас тебя кое с кем познакомлю. Я в недоумении вышел из кухни вслед за Нико. Тот подвёл меня к парню, сидящему за самым дальним столиком в углу. Я усмехнулся. Он называл этот столик «сборником сплетен», так как за ним можно было говорить обо всём, и никто ничего не услышит. — Перси, знакомься. Это — Лео Вальдес, — представил парня ди Анджело. — Лео, это — Перси Джексон. — Очень рад знакомству, — парень растянул улыбку до ушей. — Нико тебе уже всё рассказал? — Стоп, ты и есть его знакомый? — Вроде того, — усмехнулся Лео. Мне показалось, что Вальдес немного похож на эльфа. Вьющиеся чёрные волосы, немного заострённые уши. Прямо как из сказок, которые мне раньше рассказывала мама. — Ну, я согласен, — сказал я и поспешно добавил: — Согласен плыть на корабле, только мне нужно сначала сходить к матери.

***

Она стала ещё бледнее, чем была. Но не переставала улыбаться. Её теплая ободряющая улыбка всегда согревала мою душу. Я не знаю, сколько на свете таких женщин, при виде которых сразу становится хорошо, но моя мама точно из их числа. Даже в болезни она выглядела счастливой. Салли Джексон мирно спала, улыбаясь во сне. — Давно она спит? — спросил я у мисс Проуз, присев на стул возле кровати. — Около двух часов, — вздохнула старушка. — Ты знаешь, где достать деньги? — Мы с Нико нашли работу на корабле, за неё дают хорошие деньги. — На корабле. Значит, море, да? Беды сейчас в море, большие беды. Старушка, продолжая что-то бормотать, скрылась за дверью. Честно говоря, я любил эту ворчливую старуху. Раньше, когда мне не было и семи лет, она рассказывала разные истории про пиратов, море, его обитателей. А всё потому, что её муж был пиратом. Однажды мисс Проуз гуляла по берегу моря и увидела человека, плывущего на плоту. На руке у него была Чёрная метка. Мисс Проуз, будучи знахаркой, вылечила пирата, а тот в благодарность остался с ней. Сопливая любовная история и, наверняка, чересчур приукрашенная. Сомневаюсь, что настоящий пират так просто ушёл бы от своих. — Перси? — Салли открыла глаза. — Да, мам. Слушай, я нашёл хорошую работу… — За неё много платят, да? — Да. И… — я замялся, так как терпеть не мог признавать своё поражение. — Эта работа на корабле. Глаза матери заблестели. Она дотронулась до моих волос. Её рука была лёгкая и нежная. — Ты его встретишь там, — прошептала она. — Я знаю. Когда я смотрю в твои глаза, то вспоминаю море и его… Мне вдруг захотелось вырвать себе эти чёртовы зелёные глаза. — Ладно, мам. Мне пора…

***

Меня надули, как последнего дурака. Обвели вокруг пальца. Я чувствовал себя полным идиотом, коим в принципе и являлся. А ещё мне хотелось украсить лицо Нико ди Анджело, этого брехливого пса, царапинами и синяками. А лучше — выдрать ему язык или хотя бы вставить кляп в рот. Ах, да! Прошу прощения, забыл еще про Вальдеса. Лео сам оказался пиратом, да ещё и боцманом. То, что лучший друг привёл меня на пиратский корабль, я понял только после того, как Нико затолкал мою тушку на борт. На борт корабля под серыми, как грозовые тучи, парусами и с гордым названием «Арго II». Я был наслышан про этот корабль, ведь на нём плавал сам капитан Грейс, а после его смерти командование перешло к кому-то другому, может быть, к сыну. Вас, верно, удивляет, почему же я так злился? Известный корабль, славная история и тому подобные почести. Всё бы ничего, но была одна маленькая проблемка. Я ненавижу пиратов. Ненавижу от кончиков волос и до самых пяток, всей своей душой. А когда я понял, куда попал, то мне вдруг ужасно захотелось взять факел и сжечь тут всё к чертям. На палубе находилось человек двенадцать, не больше. Среди них был и Гроувер. Чёртов козёл. Откуда он тут взялся? Ещё и опять что-то лопал… И все они были примерно того же возраста, что и я — лет восемнадцать. Но это не всё. Среди «команды» наблюдались и девушки. А как же примета про баб на корабле? Я заметил, по крайней мере, двух и с ужасом узнал в одной из них дочь губернатора — Пайпер Маклин. Если дочурка здесь, то слуги папочки скоро явятся. Однозначно. — Что у вас делает дочурка губернатора? — шёпотом спросил я у Лео. — Ты про Пайпс? — усмехнулся он. — А то же, что и ты. Правда, Пайпс?! Девушка обернулась и одарила его гневным взглядом. — О, ты станешь просто прекрасной пираткой, — мечтательно сказал Лео. — А зачем ей становиться пираткой? — недоумевал я. — Каждый, кто находится на борту этого корабля, просто обязан стать пиратом, Джексон. У меня возникло непреодолимое желание выкинуть этого парня за борт. Желательно, вместе с Нико. — А если я не хочу быть пиратом? — прошипел я. — Тебе придётся, — перед нами возникла крупная девушка в бандане, всем своим видом говорившая «я всех вас порву на клочья». — Иначе Чейз лично отправит тебя на дно. И я ей в этом помогу, можешь не сомневаться. — Кто такой Чейз? — Капитан Чейз, — сказал кто-то. Я обернулся и, кажется, позабыл всё на свете. Серые грозовые глаза смотрели на меня в крайнем удивлении, светло-золотистые волосы развивались на ветру. Девчонка. Девчонка с ангельскими волосами сейчас стояла передо мной в образе капитана пиратов. Девчонка, пропавшая восемь лет назад. Девчонка, с которой я бегал по побережью. С которой дружил всё своё детство. Одета Чейз была во фланелевые штаны, широкую рубашку, поверх которой сидел кожаный корсет, высокие сапоги, чёрные перчатки и такого же цвета шляпу с красными перьями. На поясе у неё висел кинжал, на шее — золотой медальон. Я хотел что-то сказать, но язык меня не слушал, а в горле пересохло. Перед глазами сразу всплыл тот день. День, когда Аннабет Чейз забрали пираты. Я помнил, как бежал. Бежал к ней домой. И не успел. Внутри появилось какое-то странное чувство, будто кто-то царапал меня острым ножом по сердцу. Неприятно. Больно. Захотелось её обнять. Сильно, до потрескивания рёбер. Но ноги отказывались двигаться с места. Девчонка с ангельскими волосами. Мы бы, наверное, так и стояли, смотря друг на друга, если бы Аннабет не отвлекли. К ней подошла ещё одна девушка — брюнетка с короткими, торчащими во все стороны волосами и ярко-голубыми глазами. Одежда её была чёрного цвета под стать волосам. Она обвела пристальным взглядом каждого, кто находился на борту. — Это Талия Грейс, квартирмейстер. Та ещё фурия, — шепнул мне на ухо Лео. Я помотал головой, чтобы очнуться. — Попрошу внимания! — воскликнула капитан, всё ещё поглядывая на меня. Голос её слегка дрожал. — Все вы знаете, зачем находитесь здесь… Я постарался отвести взгляд от Аннабет и ударил Лео локтём. Тот ойкнул. — Я сброшу тебя за борт, — прошептал я ему и кивнул на море. — А если не знаете, то я скажу, — продолжала капитан. — На левом предплечье каждого из вас имеется метка. И для каждого она означает проклятие, которое вскоре исполнится. Моя челюсть, похоже, с грохотом упала на пол. Мне послышалось, или она сказала проклятие? Глупое слово, заставляющее в наше время дёргаться всех: от маленькой девчонки с косичками до здоровенного детины. Чаще всего это слово вызывает в голове картинки с душами мёртвых, Весёлым Роджером и, как ни странно, с морем. Сложите всё это вместе, прибавьте ром — и вот, пожалуйста, готова легенда о проклятии Дэви Джонса.* Выходит, все свои восемнадцать лет я ходил с проклятием! Весело, ничего не скажешь. Вот почему метка в последнее время стала пылать. Именно что пылать. И какое это проклятие? Может, я умру, когда мне исполниться двадцать? — Чтобы снять это проклятие, нам нужно работать вместе, — объясняла Аннабет, меряя шагами палубу. — А так как с вами мы не можем работать, то вы будете работать с нами. Вам придётся на некоторое время, а может и насовсем, стать пиратами. Моё имя — Аннабет Чейз, и я — ваш капитан. Обращаться ко мне по званию или просто мэм. Её мечта сбылась. Девчонка стала капитаном. «Что ж, — подумал я, — очень рад. Так рад, что прям сейчас напьюсь и станцую». — Сейчас вы должны проследовать за мной, чтобы ознакомиться с кодексом, — Аннабет развернулась и направилась в сторону верхней каюты. «Интересно, а если сбежать отсюда, прыгнув за борт, в скором ли времени меня сожрут акулы? Заманчивая идея», — вертелось в моей голове, когда мы последовали за капитаном.