Под пепельными парусами

Капитан привела нас в свою громадную каюту. Здесь было довольно светло, учитывая, что свечи стояли почти повсюду. В середине располагался большой круглый деревянный стол, заваленный картами и всякими исписанными листами. Поверх бумажного вороха лежал компас и стояла бутылка рома. Я фыркнул. Ром у пиратов на первом месте, словно великий божественный идол. Наверное, у них тут есть даже алтарь, где поклоняются этому напитку. В правом углу стоял чёрный лакированный шкаф. Знатный такой. Не иначе, как утащили. За столом, склонившись над кипой бумаг, сидел голубоглазый светловолосый парень со шрамом на губе. Волосы его были коротко подстрижены, а взгляд выражал крайнюю серьёзность. Что-то мне показалось в этом знакомо. — Это Джейсон Грейс, старший помощник, — представила Аннабет пирата. Грейс. Сыночек бывшего капитана корабля. Удивительно, почему это место его отца заняла Аннабет, а не он. В моей голове всплыли отрывки из далёкого детства: я у кузницы старика Гефеста, на плотно сколоченной деревянной двери висит ободранный лист с объявлением. Там было изображено строгое лицо мужчины с голубыми глазами, а внизу надпись: «Капитан корабля „Арго II“ Грейс был пойман. Ожидается казнь». Тогда все пришли ко дворцу — повешение пиратов нравилось многим. Конечно, всякую бредятину я запоминаю надолго, а вот где находится мой железный нож — напрочь стерлось из памяти. Джейсон положил на стол старую потрёпанную книгу в золотистом переплёте. На обложке красовался череп с двумя перекрещенными костями. Кодекс Пиратов, он же пиратская Библия. Перекреститься, что ли? — Сейчас я зачту вам основные правила кодекса, — сказала капитан. — Вы должны будете расписаться. Чейз вынула свой кинжал и положила рядом с кодексом. Я оглядел всех остальных, что пришли со мной. Так. Вечно бледный ухмыляющийся ди Анджело (чтоб он сдох!), жующий что-то Гроувер и Мисс Дочь Губернатора, из-за пропажи которой сейчас, наверняка, был поднят на уши весь наш небольшой городок. Нико вел себя спокойно, как и всегда. Гроуверу, похоже, было всё равно, лишь бы ему здесь дали поесть. Маклин смотрела на всех так, будто всё прекрасно понимала, чего не скажешь обо мне. Я себя чувствовал полным олухом, не знай зачем притащенным двумя идиотами на корабль. — Извините, мэм, — хрипло сказал я.— А наше мнение разве не учитывается? Капитан, явно удивлённая глупым вопросом, посмотрела на меня. Лучше бы я молчал, чем пересекался с её взглядом, от которого возникает приступ возвращения в детство. Она, казалось, была немного раздосадована. Но капитан не будет капитаном, если не умеет брать себя в руки. Иначе бы её давно снизили до ранга пороховой обезьяны*. — Если ты хочешь остаться в живых, то останешься здесь… — Значит, суть метки заключается в том, что мы можем умереть, — перебил её я, а про себя подумал: «Здесь кто-нибудь вообще может мне всё объяснить?» — Разве я говорила это? — подняла бровь капитан. Как всегда. Очнись, идиот! Ты не видел её восемь лет. — Намекнули. Выходит, я могу не находиться на судне и спокойно умереть? — Заткнись, — Нико ткнул меня локтём в бок, но я не обратил на него внимания. — А тебе хочется умереть? — спросила Аннабет. — Тебе придётся остаться здесь, потому что некоторые не хотят умирать. — В каком смысле? — кипятился я. — В таком, что на борту корабля должны находиться именно пятнадцать проклятых. Только тогда можно снять проклятие, а иначе… Аннабет остановилась. — Что? — Слышал песню про пятнадцать человек и сундук Мертвеца? — спросила капитан. — Слышал, — усмехнулся я. Ну, давай Чейз, поведай мне пересказанную легенду. — История о матросе, который перебрал со спиртным? — Это не так, — капитан прожгла меня взглядом. — Его убили. — И кто же? — Собственная мать, — подал голос ди Анджело. — Дэви Джонс был пиратом, а не матросом. Он хотел жить вечно, а его мать была ведьмой. Вот и воспользовался случаем: убил человека и забрал его душу, оставшиеся годы жизни. Всё это было похоже на сказку. Немного страшную и самую малость глупую. Мне не было ясно здесь только одно. — При чём здесь пятнадцать человек? Нико криво улыбнулся. — Мертвецу было мало тех лет, что он отнял у убитого. А тогда сам Чёрная Борода высадил целых пятнадцать человек на крохотном острове. Мертвец прознал это, нашёл остров и убил всех пятнадцать, забрав себе их души, а свою единственную запер в сундук и спрятал на том острове. — Наша задача — найти этот остров, — произнесла Аннабет. — Перед своей смертью Дэви Джонс пообещал, что пятнадцать человек будут прокляты, пока не освободят его душу. Вы можете хоть все сбежать с этого корабля, но ни один из вас не избежит участи Дэви Джонса. Она произнесла это таким тоном, что у меня невольно мурашки пробежались по спине, а жжение в правом плече стало ещё болезненней. Капитан, видимо поняв, что я всё равно никуда не денусь, начала говорить: — Если вы думаете, что быть пиратом — это пить бочонками ром, драться, ругаться через каждое слово, то глубоко ошибаетесь. У пиратов есть свои законы, и они строго соблюдают их. Пиратский Кодекс — это свод самых главных правил. И все без исключения должны ему следовать. Ей бы парик и офицерский костюм, она тогда точно стала бы походить на одного из многочисленных идиотов, что охраняют губернатора. Аннабет встала из-за стола и стала ходить вдоль стены. Я поймал себя на том, что бесстыдно рассматриваю её, просто впитываю её образ, чтобы не забыть. — Эти семнадцать заповедей обязан знать каждый, поэтому слушайте и мотайте себе на ус. «Исповедуйте Библию, о, братья мои!» — едва не сорвалось с моих уст. Меня просто пробирало на смех, отчего пришлось прикусить губу. «Да, Джексон, — подумал я, — ты точно сходишь с ума». 1. Каждый Настоящий Пират должен и обязан гордиться своим громким именем. «О, да. У меня оно просто громкое. И титул есть. Перси Джексон — Прославленный Поломойщик в таверне главного нью-йоркского пьяницы». 2. Для пирата существует лишь один закон — это Пиратский кодекс чести. «Слушаюсь и повинуюсь!» 3. Для пирата существует лишь одна семья — Пиратское братство, в котором он состоит. «Капитан — наша мамуля, Джейсон — папуля, а та черноволосая — нянюшка. Как на подбор». 4. Для пирата существует лишь один дом — пиратский корабль. 5. Для пирата существует лишь один образец подражания — его великие предшественники. Он должен быть таким же смелым и решительным, как и они. 6. Жизнь пирата, в основном, состоит из сражений, которые могут следовать одно за другим. «Превосходно. В первом же бою я сдохну». 7. Самые страшные преступления для настоящего пирата — это предательство и трусость. 8. Пират должен быть всегда готов рисковать своей собственной жизнью. 9. Каждый пират должен быть отчаянным и смелым, трусость в бою карается и очень строго. 10. Каждый пират обязан подчиняться вышестоящим по рангу. «То есть подчиняться Вальдесу? К такому меня жизнь не готовила». 11. Пистолеты, сабли и остальное оружие должны содержаться в чистоте и полной готовности. 12. Пирату запрещается использовать на корабле нецензурные выражения. «Что, прости?» 13. Для выражения своих мыслей и чувств пират может использовать слова из пиратского жаргона, разрешённые на корабле. «Разрази меня гром!» 14. Если любой из членов команды будет уличён в воровстве или нечестной игре, он должен быть наказан. 15. Женщинам разрешено становиться пиратками только в том случае, если они не уступают мужчинам в следующих качествах: решительности, смелости и силе воли. 16. Когда пират проходит определённое количество сражений, приобретает необходимый опыт и навыки, он получает повышение в звании, согласно Пиратскому рангу. 17. Чёрная метка — знак наказания, клеймо на репутации пирата за несоблюдение Кодекса. «Слышал один раз про пирата, который получил эту самую Чёрную Метку. Он скончался от приступа сразу после того, как ему сообщили об этом». — Так же у каждой команды имеется ряд своих правил. Мне захотелось удариться головой о ближайшую мачту: «Она что, издевается?» — Итак. 1. Каждый из членов команды имеет равные права при принятии решений, равную долю добычи и волен использовать эту долю так, как ему заблагорассудится, если только команда не испытывает голод или другие лишения. 2. Каждый член команды должен внести долю в общую добычу и потом имеет право участвовать в ее дележе. Кто попытается утаить часть захваченного, будет строго наказан. 3. Если любой из команды проявит трусость, попытается утаить от других часть общей добычи или попытается убежать, команда должна высадить виновного на необитаемый остров с бутылкой рома, бутылкой пресной воды и заряженным пистолетом. 4. Тот, кто покинет судно во время боя, будет жестоко наказан или станет обладателем Чёрной метки. 5. Если любой из команды будет уличён в воровстве или нечестной игре, он должен быть высажен на необитаемый остров только с заряженным пистолетом. 6. Если кто-либо решит покинуть команду, то он должен внести выкуп из расчета по тысяче дублонов** на каждого из оставшихся. «Выходит, смыться отсюда по-тихому нельзя». 7. Если любой из команды потеряет руку по локоть, ему выплачивается компенсация в 400 дублонов. Если руки не будет до плеча, компенсация увеличивается вдвое. Если будет потеряна нога по колено, выплачивается 400 дублонов из общей добычи, если нога будет отрезана совсем, то сумма увеличивается вдвое. Мои глаза в тот момент, наверное, выглядели, как две золотые монеты. За одну потерянную руку дают такую сумму! 8. Если кто попытается завладеть женщиной без ее согласия, то получит строгое наказание. «Ставлю десять песо, что она сама это придумала». 9. Если один из команды ударит другого, то обидчику полагается наказание. 10. Любой, кто будет стрелять из пистолета, курить трубку или зажигать свечу у корабельных запасов пороха, наказывается. 11. Пистолеты, сабли и остальное оружие должны содержаться в чистоте и полной готовности. Любой, кто не будет содержать оружие в чистоте или не будет выполнять порученные корабельные работы, лишается своей части общей добычи, даже если это будет сам капитан. 12. Игра в карты или кости на деньги запрещена. 13. Заряжать пушки без приказа строго запрещается, тот, кто ослушается, будет наказан. 14. Запрещается сходить с корабля, когда он на берегу, без приказа. 15. Огни и свечи должны быть погашены в девять часов вечера. Если кто-либо захочет продолжить пить спиртное, то он должен делать это только на верхней палубе. Я почувствовал, как мой мозг потихоньку превращался в жидкую кашицу. Да у королевских офицеров правила были попроще! — Это ещё не всё, — предупредила Чейз, а стоящий рядом с мной Нико издал что-то похожее на вопль новорождённых котят. — За нарушение правил пирату полагается Чёрная метка, которая несёт следующие наказания, — невозмутимо продолжала капитан. — Одна Чёрная метка — запрет на участие в битвах на три дня. Две Чёрных метки — понижение в звании… — А если звания нет? — спросила Пайпер. — Если звания нет, то квартирмейстер*** выбирает другое наказание. Три Чёрных метки — высадка на необитаемом острове с бутылкой рома, бутылкой пресной воды и заряженным пистолетом. И четыре Чёрных метки — смертная казнь одним из проверенных пиратских способов, в зависимости от серьёзности нарушений. — Это каким? — поинтересовался Гроувер. — Виновного пускают по рее. А в воде стерегут акулы, — ответил старпом. — Вы ознакомились с кодексом и соглашением, а теперь должны подписать их и получить метку, — произнеся это, Аннабет взяла свой кинжал и передала его дочери губернатора, которая стояла ближе всех к ней. — Имя, — спросил Джейсон, макая перо в чернила. — Пайпер Маклин, — прошипела девушка, недоумённо глядя на кинжал. Джейсон кидал в сторону губернаторской дочки заинтересованные взгляды. Ещё бы, Маклин — та ещё красотка. За её руку и сердце борются человек десять богатых индюков, но она всем всегда отказывает, за что и получает наказания. — Ты должна расписаться своей кровью, — объяснила капитан. Всё это напоминало какой-то обряд или жертвоприношение. Пайпер поднесла нож к своей ладони и легонько порезала её. Потом взяла перо и, обмакнув его в свою кровь, расписалась на пергаменте. — Подходи сюда, — позвала Аннабет. У капитана в руках была какая-то штука, похожая на печать, но почему-то она имела немного красноватый оттенок. И до меня тогда дошло: у пиратов метка ставится ожогом. Поди потом докажи, что ты не пират. — Протяни правую руку, — сказала она Пайпер. Девушка повиновалась. Аннабет засучила рукав её платья и приложила метку. Пайпер скривилась от боли. По всемирному закону свинства, а может просто потому, что мне всегда так везёт, я оказался последним. — Имя, — в четвёртый раз спросил Джейсон. — Перси Джексон, — ответил я и порезал руку. Это было немного неприятно, но такой особой боли я не чувствовал. Одна подпись — и всё. Я больше не увижу пьяное лицо мистера Д., вечно грязного Гефеста и ворчливую мисс Проуз. Последней мне, как раз, будет не хватать. Одна подпись — и я больше никогда не увижу мать. Её ободряющую улыбку. Одна подпись — и я стану таким же головорезом, как и эти чёртовы пираты, таким же вором и убийцей. У пиратов нет совести, у них есть только верность и преданность своей команде, своему дому на корабле в бескрайних просторах морей и океанов. Одна подпись. — Чего медлишь? — спросил Джейсон. У пиратов есть своя честь и свои представления о мире. У меня же никогда не было чести, а вместо мира я видел швабру. Я взял перо и расписался на пергаменте. Одна подпись. Глупо. Как и всегда бывает у меня. По телу пробежала мелкая дрожь, когда Аннабет дотронулась до моей руки. «Скажи хоть что-нибудь! — вертелось у меня в голове. — Скажи, не будь тряпкой!» Я чувствовал, как тряслась рука Аннабет и как она украдкой смотрела на меня. Девушка молча поставила метку. Пытаясь не закричать от жгучей боли, я не заметил, как Аннабет отпустила мою руку. «А у неё нежная кожа. Не такая, как у других пиратов, — заметил я, но тут же себя одёрнул. — Джексон, ты тряпка».