Под пепельными парусами

Отдай своё сердце девице с земли, Пока ко дну не утащили они.

— Да, — протянул Вальдес. — Если что-то пойдёт не так, она пустит тебя ко дну. — Вернее сказать, они, — добавил Нико и кивнул на Талию, которая просто не сводила с меня убийственного взгляда. Если честно, то я был уверен, что она влюблена в Луку, и мне было даже немного жаль её. Нет, а вы думали, что я бесчувственный? — Я даже представить не могу, — пробормотал я, — какое она мне наказание придумает. — Ты побьёшь рекорд, — рассмеялся Лео. — Когда я попал на корабль, то нарушил правила на седьмой день. — А как же братья Стоуллы? — спросил ди Анджело. — Они их нарушили на пятый день, — внезапно перед нами возникла Бьянка. Я уже стал побаиваться таких её появлений (вероятно, у них это семейное). — Смухлевали в игре. Их высадили на остров с одним заряженным пистолетом на каждого. — И сколько они там пробыли? — поинтересовался я. — Три дня. — Без еды и воды? — воскликнул Нико. — Да это сумасшествие! — Сумасшествие — это перечить Чейз, — сказала Хейзел, стоя у борта и следя за переговорами. — Но, думаю, у них всё получится. — У тебя дар ясновидения? — фыркнул ди Анджело. — У этой красотки острый глаз, — Лео подмигнул Хейзел. — Вальдес! Закрой свой рот! — раздался голос Фрэнка. — О! Наш верный друг! — Лео поднял указательный палец вверх. — Я рад, что ты помнишь моё имя. — Твоё лицо и в аду не забудешь, — усмехнулась Хейзел. — Слышал? — крикнул Вальдес. — Она меня никогда не забудет! Фрэнк одарил Лео испепеляющим взглядом. Любовный треугольник. Этого ещё не хватало. Итак, что мы имеем: капитаншу и, по совместительству, лучшего друга с убийственным взглядом и шикарной фигурой (не то чтобы я её рассматривал… Нет, не думайте); квартирмейстера, готовую убить каждого на своём пути; порядочного и рассудительного старпома, который неизвестно как затесался в пираты; бой-бабу, охраняющую пушки; скромного и угрюмого громилу Фрэнка; страдающую морской болезнью Хейзел; приставучего как банный лист Вальдеса; мрачного типа, которому плевать на всё и вся, и его сестру-предательницу; смазливую дочурку губернатора с офицерским прицелом; Гроувера с его слоновьим аппетитом; Хеджа, стоящего горой за свой камбуз; а в конце всего этого тотемного столба болтался поломойщик, мечтавший смыться с уже опостылевшего ему корабля. И если всё пойдёт как надо, то к нашей команде прибавится служащий губернатора в ужасно глупом парике, который Вальдес уже успел высмеять. Мог ли я понадеяться, что всё закончиться благополучно? Возможно, но не на столько. — Поднять паруса! — приказала Чейз. — Держим курс на Багамы! — Неужели он согласился? — удивилась Кларисса. И её челюсть, наверное, грохнулась бы об пол, поскольку на корабль поднялся сам Кастеллан. Я каким-то шестым чувством понял, что мне нужно отсюда бежать. Или, по крайней мере, найти щит, чтобы избежать нападения взбесившейся Грейс. — Всем внимание! — воскликнула капитан. — Мы пришли к единогласному мнению, что Лука поплывёт с нами на корабле! Возмущённые возгласы и неодобрительные взгляды последовали в мою сторону. Я почувствовал, как медленно начинаю проваливаться сквозь землю, а в моём случае — деревянный пол. Аннабет подняла руку вверх, и все сразу замолкли. Вот что значит власть. — Но, — она сделала паузу, — он не будет нас арестовывать, а мы тем временем предложим ему мирное обитание на нашем корабле. Вид у Луки откровенно говорил, что он является выше всех нас по чину, что, разумеется, и было правдой. Я бы на его месте так не расслаблялся: Стоуллы уже бросали в его сторону хитрые и мстительные взгляды — не сладко ему будет, это точно. Я боялся даже представить, что могла сделать Талия, когда бы его увидела. Следом на палубу поднялись Пайпер и Джейсон, таща на своих плечах какую-то рыжую и чересчур бледную девушку, одетую в разноцветные лохмотья. Но это было ещё не самое худшее. Когда я смог разглядеть лицо, то моему взору предстали пустые зелёные глаза, совсем без белков, а изо рта девушки поднимался такой же зеленоватый дым. Мне, мягко говоря, стало не по себе. — Отнесите её в каюту, — приказала Аннабет. Джейсон и Пайпер уже направились к каюте капитана, как вдруг вокруг рыжей образовался зелёный пар. Пираты отскочили в сторону, остальные тоже невольно попятились назад. Девушка, обволакиваемая изумрудным туманом, стала подниматься в воздух. — Бессмертный Дэви Джонс, — прошептал стоящий рядом со мной Вальдес. Туман усилился. Теперь это походило на небольшой ветер, или даже ураган, крутящийся вокруг рыжей. Девушка открыла рот и из него вместе с зелёным паром просочился многоголосый мертвенный шепот: Пятнадцать всего будет на борту, Предателя с собой возьмите посему. Один пропадёт, спасая вас всех… Ветер дул всё сильнее, застилая глаза. Но голос девушки, казалось, проник в мою голову. Сына Короля Морей одолеет успех. Проклятье исчезнет сквозь боль и мученье. К сокровищу всех приведёт озарение. Ветер резко стих и туман рассеялся. Девушка рухнула на пол как тряпичная кукла, но никто не бросился к ней. Все стояли, будто сапоги прибили к полу гвоздями. Из нас умрут двое, и я, кажется, знаю, кто будет одним из них.

***

Остаток дня прошёл тихо, будто и не было никакого пророчества. Ну, почти тихо. Не считая того, что Луку заперли в нижней части корабля, причём в самой грязной. Но он и не сопротивлялся. Вероятно, предвидел такой расклад действий, а может, у него был свой собственный план. Оракула отнесли в каюту, где она постепенно приходила в себя. Этот день можно было бы назвать спокойным, если бы мы не приблизились к бухте Нереид. Нам приказали почистить и приготовить оружие. Я сначала хотел сказать, что обычные девушки, пусть и с хвостами, не смогут нас погубить, но капитан на меня так посмотрела, что я сразу принялся натирать до блеска свой меч. Аннабет мерила шагами палубу и разъясняла обстановку. По сути, просто читала нотации, как мамочка своим деткам. — Отойдите подальше от борта! Они могут… Нет, они не могут, они на него обязательно запрыгнут и затащат вас в море. Мужчинам лучше вообще на них не смотреть. — А как мы должны отбиваться? — спросил Чжан. — Они не нападут, если их не разозлить. Так что будем плыть аккуратно и тихо. Кстати, надо кое-кого затолкать в каюту. Серые глаза в ожидании посмотрели на меня. «Нет, — промелькнуло в моей голове, — она же не думает, что я… Вот чёрт». — Вы не имеете права! Да я на вас жаловаться буду! — Заткнись, Гроувер! Глупый Ундервуд. Почему именно мне надо было заталкивать его в каюту? И почему именно его? Хотя, учитывая его отношение к женщинам, нереиды будут не прочь полакомиться им. Да, они сжирают своих пленников. Поэтому капитан благоразумно решила запереть Гроувера. А заодно и Стоуллов, которые даже не сопротивлялись. — Не волнуйся, — похлопал меня по плечу Тревис. — Я всё же помолюсь за тебя… После твоей смерти. — Джексон, ты идиот! Я тебе это ещё припомню! Я со всей силы втолкнул его в каюту, отчего он даже упал на пол, и быстро захлопнул дверь. Упёртый козёл. — Мы тебе добра желаем! — Добра! Хоть бы жрать принесли! Я подпёр дверь бочкой и направился на палубу. Не успел и шагу ступить, как прямо над моим ухом грубым голосом закричала во всё горло Кларисса. — Капитан! Почему нам нельзя всех мужчин запереть в каюты? Или половину? Аннабет протерла свой кинжал и посмотрела на неё. — Ты же знаешь, я не могу запереть Вальдеса, он наш лучший штурман. Лео издал радостный вопль. — Выкуси, милая! — Я его убью когда-нибудь, — прошипела Кларисса. — А что на счёт других? — Джейсон стальной, как скала. Фрэнк неравнодушен к Хейзел. Хедж неравнодушен к своим котлам, и ни за что не оставит их одних в камбузе. Нико наплевать на всё вокруг, а Джексон… Я постарался не смотреть на Аннабет. Меня чертовски интересовало, что она скажет обо мне. Ведь меня могли запереть в каюте для всеобщего блага, но Чейз почему-то не сделала этого. Какова же её причина? Я друг детства, поэтому мне поблажка? — Капитан! «Чтоб тебя слопали моллюски, Фрэнк! Надо было прерывать её речь?» Аннабет подошла к Фрэнку, который стоял у самого борта. Похоже, он был смелым парнем, раз решил остаться так близко к этим морским дьяволицам. Капитан резко переменилась в лице, когда заглянула за борт. Тут и дураку стало ясно, что к нам приплыли гости. — Все отошли от борта! — приказала Аннабет. — Если вдруг на кого-то нападут, старайтесь не слушать их голос. — Почему? — спросил я. — Они могут заговорить тебя, дубина. Красивые полуголые девушки с завораживающим голоском… И почему нельзя было проплыть через Бермудские острова? Я бы предпочёл шторм, чем русалок. Корабль плыл, пожалуй, чересчур медленно, а на палубе стало так тихо, что было слышно мирное раскачивание парусов, к которому через некоторое время добавился плеск за бортом. Я затаил дыхание. Мало ли, вдруг у какой-нибудь нереиды появится желание полакомиться мной. Им, наверное, без разницы, какой у мужчины облик. Плеск воды оказался совсем близко с кораблём. Я оглянулся и тут же пожалел об этом. Она оказалась не просто красива, а прекрасна. Её длинные черные волосы были ровно уложены, большие необычайно синие глаза с длинными ресницами смотрели нежно и с интересом. Она манила одним своим взглядом. Мне захотелось бросить меч и последовать за ней. — Не поддавайтесь, — шепнула где-то сзади Хейзел. — Она только снаружи так хороша. Нереида сидела, опустив хвост за борт, и улыбалась. Послышался ещё один плеск. Сверху. — Лео. Вальдес, конечно, та ещё свинья, но мне не хотелось, чтобы его сожрала русалка. Синеглазая нереида вдруг запела. Я совершенно не понимал этих слов, но ее голос был так восхитителен, что невозможно было не слушать. Он завораживал и обволакивал чем-то светлым. Мне показалось, будто я снова дома, в родном Нью-Йорке, сижу на берегу залива рядом с матерью, и от неё пахнет свежими персиками. Но неожиданно этот запах перебил морской бриз. Я поднял глаза. Джейсон стоял, смотря в пустоту. Его поглотила песня. — Очнитесь! Меня толкнули в левое плечо. Я и так не спал. Нереиды образовали вокруг корабля кольцо. Мы оказались в западне. Кажется, Аннабет говорила, что нереид должно быть всего пятьдесят, и я надеялся, что они здесь не все. Джейсон внезапно выронил свой меч и направился к синеглазой нереиде. Та, не переставая петь, протянула к нему свою бледную до голубизны руку. Грейс на этот жест глупо улыбнулся, как обезумевший дурачок. Количество нереид меня просто пугало и в голове крутилась лишь одна навязчивая мысль: мы покойники. А Джейсона съедят первым, потому что он протянул свою руку русалке в ответ. — Нет! Уверенный и властный голос Маклин заставил синеглазую заткнуться. Нереида обернулась, чтобы посмотреть на нарушителя, но тут ей со всей силы ударили бутылкой рома по голове. — Убрала от него свои скользкие ручонки! — воскликнула Пайпер. Однако нереиды продолжали своё пение, смотря на нас, как Гроувер на жареную курицу. — Перси, — прошептала капитан, — сразу беги к Вальдесу. Слышишь? Я кивнул в знак согласия. Нереиды злобно оскалились. Они начали перепрыгивать корабль и ломать борт своими руками, словно у них были не пальцы, а долота. Я удивился тому, что их руки никак не поранились. — Перси! — воскликнула Аннабет. — К Лео! Живо! Я со всей прыти помчался к корме «Арго II», где находился штурвал. Оставить Лео одного на такую площадь — это ещё додуматься было нужно. Когда я поднимался по лестнице, за мою ногу схватилась разъярённая нереида. Распластавшись на ступеньках, я попытался освободиться, но рыбохвостая крепко вцепилась в меня своими тонкими руками, намереваясь затащить в море. Убивать её мне не хотелось, поэтому я просто ударил рукоятью меча ей по голове. Как только я вступил на корму, то сразу понял, что лучше бы несколько минут назад меня сожрали. Мои глаза, казалось, сейчас вылезут из орбит. Вальдес сидел на борту и целовался со светловолосой нереидой. Причём так страстно, что я даже не понял, кто кого собирается съесть. Это выглядело довольно странно, особенно на фоне пиратов за моей спиной, пытавшихся убить этих самых нереид. Пересилив себя, я всё же подбежал к сладкой парочке и отцепил русалку от Вальдеса. Меня передернуло от отвращения: у неё была такая склизкая кожа, как чешуя у рыбы, что захотелось сразу вымыть руки. — Что ты делаешь? Пусти её! — закричал Лео, в то время как нереида начала брыкаться и царапать меня. — Вальдес, ты идиот! Она тебя сожрёт! — Она никого не съест! Лео схватил русалку за руки. Он, вероятнее всего, свихнулся, или она околдовала его своим поцелуем. Я уже потянулся к своему мечу, как вдруг русалка впилась зубами в мою левую руку. От неожиданной резкой боли я вскрикнул. Нереида отскочила от меня и сиганула за борт, как ошпаренная. Ухватившись за край фальшборта, она осторожно выглянула на палубу. Её карие глаза таращились на меня с диким ужасом, будто я хотел зарубить её. Наверное, она так и подумала. Лео бросился к ней. — Ты её испугал! Русалка начала что-то бормотать, поглядывая на мою левую руку. И до меня, наконец, дошло: там, где она меня укусила, был шрам, который уже посерел. — Прислуга Моря! — неожиданно громко по-человечьи вскричала она и скрылась за бортом. На корабле тут же всё стихло. Нереиды прекратили разрывать на куски дерево и уже не пытались затащить пиратов в море. Вся команда, замерев в пылу сражения, удивлённо переглядывалась. Нереиды, выдав на прощанье истошный вопль, попрыгали в воду. Вальдес смотрел на меня так, словно готов был растерзать прямо на месте. Но меня совершенно не волновало то, что я спугнул любовь всей его жизни. У меня был серый шрам и множество вопросов.