Под пепельными парусами

В прошлое сон окунает меня, Смерть отталкивает, словно броня.

Мне снилось море. А что я, собственно, мог ожидать? Я стоял на каком-то незнакомом мне трёхмачтовом корабле с грязно-синими парусами. Сначала я удивился, почему на борту так тихо, но потом посмотрел на небо и понял, что сейчас только раннее утро — звёзды сияют не так ярко. Может, я умер? Корабль этот — явно не «Арго II» и даже не «Афродита». Дерево чёрное, старое, будто пролежало под водой целый год. Вокруг — ни одного пирата или моряка. Я прошёл вдоль борта к верхней каюте, где виднелся тусклый свет. У двери кто-то спал, громко посапывая. Подойдя к человеку, я с удивлением узнал в нём Хирона. Только более молодого и более побитого. Его верхняя губа была разбита, рубаха порвана, под глазом красовался громадный синяк, а лицо изуродовано царапинами. Дверь каюты с треском распахнулась. Я испуганно вжался в стенку, боясь пошевелиться. — Запомни! — говорил кто-то твёрдым грозным голосом. — Ты отвечаешь своей головой за них! Доставить именно до Эспаньолы! — Да о чём может быть речь, я же согласился, — ответил другой. — Они попадут только туда. Я пообещал! Поклялся костями своей матушки! Я не выдержал и выглянул из-за угла. Около двери в каюту стояло трое: двое мужчин и одна женщина. Первый был одет в чёрный кожаный плащ, такого же цвета шляпу, под которой виднелось грозное лицо с щетиной и бакенбардами, глаза его просто сверкали от торжества, будто ему дали сундук с золотом. Пират. Одежда второго оказалась тёмно-синей и более роскошной. Меч — знатный, с серебристой рукоятью. Лицо выражало серьёзность, а глаза были бирюзовые, словно море. Он обнимал женщину за талию. Та держала на руках небольшой свёрток ткани и что-то тихо шептала. — Хирон, — прошептал я, — проснись! Где мы находимся, Хирон? Я хотел дотронуться до его плеча, но не смог. Я прошёл сквозь него. Паника. Паника охватила меня с ног до головы. Я-я умер? Нет, не может этого быть… — Эй ты! — закричал я пирату. — Кто ты такой? Он не повернулся. Продолжал говорить с мужчиной. — Эй! Ты слышишь меня? Я вскочил с пола и подошёл к пиратам. Они не замечали меня. — Уверяю Вас! Всё будет хорошо, — говорил первый. — С Вашим сынишкой ничего не случится, мадам. — Что ж, я надеюсь, — сказала женщина знакомым голосом и улыбнулась. Сердце вдруг резко защемило. Улыбка… Эту улыбку я не спутаю ни с чьей-другой. — Мама? Салли заботливо прижала к себе свёрток. Затаив дыхание, я заглянул в него. Черноволосый младенец спал, мирно посапывая. Это было так странно и так… Неожиданно? Я смотрел сам на себя. Не как в зеркало. А на себя. На того себя, кто родился восемнадцать лет назад. Кому расскажешь — не поверят. А смогу ли я вообще что-нибудь поведать? — Всё будет хорошо, Салли, — сказал мужчина в синем и поцеловал мою мать. — Я доверяю Дэви. Во мне что-то сломалось с громким хрустом. Будто стоял на льду, и он только что треснул. — П-посейдон? — прошептал я не своим голосом и перевёл взгляд на пирата. — Мертвец? Они меня не слышали. — Это всё из-за тебя! — закричал я и бросился на Джонса. Он успел заломить мне руки за спину. Не знаю, что меня больше поглотило — удивление или ярость. Я же был для них призраком, невидимой душой. — Побереги силы, дружок, — прошептал он. — Тебе они ещё понадобятся, чтобы освободить мою душу. — Ты… Ты жив? — Я нахожусь на краю двух миров, — усмехнулся он, отчего на его лице растянулся шрам. — Не могу ни жить, ни умереть. Я огляделся. Посейдона и Салли уже не было, да и самого корабля тоже. Мы находились в каком-то помещении, полном народу. Я понял, что это таверна. Кроме пьяного вдребезги Хирона знакомых лиц я здесь не увидел. — Зачем я здесь? Джонса рядом не было. Но он не заставил себя ждать. Ворвался в таверну с громкими криками: — Где она?! Он подбежал к Хирону и, схватив его за шиворот, начал трясти мужчину. — Я приказал не заходить сюда! Повсюду шныряют Аресовы щенки! Хирон пробурчал ему что-то в ответ. — Искать её! Живо! Посейдон сдерёт с меня три шкуры из-за вас! Он швырнул Хирона к двери, потом сел за столик и посмотрел на меня грустным взглядом. — Видишь? А всего-то нужно было доставить тебя и твою мать на Эспаньолу. Из-за какого-то мелкого недоразумения появляется громадная проблема. Таковы пираты. Все они в первую очередь думают о себе, о том, как чем бы набить свой живот, у кого стащить золотишко, как не быть повешенным. Таков и я. Я не знал, что и сказать ему. Что он прав? Или стоило набить ему морду за все невзгоды. — Молчишь? Правильно, когда-то надо и помолчать. Хватит тебе смотреть на мою прошлую жизнь, пора в свою, настоящую. Плыть надо по восходу солнца, там сможете встретить Филиппа Ван дер Деккена и он…

***

Я проснулся, словно от толчка. По моему лицу стекал холодный пот, дышать было тяжело, будто наглотался дыма, но, скорее всего, это была вода. Во рту был привкус чего-то горького. Ром. Пираты используют его для исцеления. Джонс. Он показывал мне свои воспоминания. Всё равно ублюдок. Скорее всего, он после этого сошёл с ума. Об этом стоило рассказать Нико. Я огляделся. Место, в котором я находился, было явно не каютой «Арго II». На пиратском корабле нет столько стеклянных банок с разноцветными жидкостями, перьев, чеснока (вероятнее всего, для отпугивания злых духов), сушёных крыс, змей, пиявок, скелетов рыб и других зверей. К моему горлу подступила тошнота. Надо уходить отсюда, да побыстрее. Попытался подняться, но мою раненную поясницу пронзила острая боль, и я увидел… Великие кальмарьи кишки! Кто-нибудь, запишите этот миг в историю, чтобы мне не суждено было его забыть! Гордая и своенравная Аннабет Чейз, капитан пиратского корабля, девчонка с исполнившейся мечтой, положив голову на мою грудь, крепко спала. В мои легкие, казалось, перестал поступать воздух и дыхание перехватило. В голове сразу же возникла картинка, где Аннабет рыдает над моим безжизненным телом, а Нико благословляет нас. Не знаю, какое чувство мной руководило, но я протянул свою бледную дрожащую руку к волосам Аннабет и уже хотел было потрогать их, как меня остановил грозный голос. — Только попробуй тронуть своими плавниками мои волосы — будешь лежать здесь целый месяц. В этот момент во мне поселились два чувства: гнев и радость. Довольно странное сочетание. — Был бы не против, — я дотронулся пальцами до выбившейся светлой пряди волос. — Или вы снова выкинете меня на острове? Аннабет резко подняла голову и посмотрела на меня своими глазами цвета предгрозового неба. Выглядела она не очень хорошо: большие синяки под глазами, спутанные грязные волосы. — Я думала, ты сдохнешь, Рыбьи Мозги, — усмехнулась она. — А ты, оказывается, живучий. — Думала, что я сдохну на острове? Когда вокруг одна вода? Глупо для капитана. — Ты прекратишь язвить? — вздохнула Аннабет. О, нет! Я только начал! — Только после того, как ты мне кое-что скажешь. Ты меня подставила, сбросила с корабля, как крысёныша, и теперь сидишь передо мной, искупая вину? Зря я это сказал. В этот момент Аннабет была готова треснуть мне одной из бутылок по голове. Но мне плевать. Я один раз почти умер, так что и это переживу. — Думаешь, нам легко удалось вырваться из лап твоего папочки? Да, я ошиблась. Я признаю это. Но действия Посейдона невозможно предугадать. Он же, как море, неспокойный, переменчивый. Прямо как ты, Рыбьи Мозги. То, что я ей хотел высказать, сразу улетучилось из моей головы, едва она накрыла мою руку своей. По спине прошло что-то обжигающее. Стало жарко, слишком жарко, учитывая, что за окном лил дождь. Я сжал её руку. — Я… — она сглотнула. — Я была не права… — И? Аннабет было определённо трудно сказать эти два слова. Либо всем пиратам это не под силу, либо она не может пересилить свою чёртову гордость. Её лицо оказалось так близко, что я мог почувствовать её дыхание. От Аннабет пахло лимоном. Такой знакомый запах. — Прости меня. Пересилила. Но мне же надо было сказать в ответ что-нибудь ядовитое. — И всё? — Тебе мало того, что я перед тобой тут распинаюсь? — зарычала она, как загнанная в угол тигрица. Наши взгляды пересеклись. Я почувствовал, что еще миг — и я утону. Утону в этих серых глазах, в этих грозовых тучах. И всплывать мне определённо не захочется. — Мало. Между нашими губами оставалось расстояние в несколько миллиметров. Я перестал дышать и казалось, что сейчас просто растекусь, как ром по столу. Аннабет опалила горячим дыханием мое лицо, и в её взгляде мелькнула нежность, нехарактерная для гордого и неприступного капитана. Не удержавшись, я мягко накрыл сухие и столь желанные губы. Сердце билось в бешеном ритме, когда девушка улыбнулась сквозь поцелуй и запустила пальцы в мои волосы. И мне вдруг стало плевать на всё. Плевать на то, что меня подставили. Плевать, что я чуть не умер. Плевать на этот чёртов Сундук Мертвеца. Я просто был рад, как последний придурок, что Аннабет находится здесь, рядом со мной. Дверь халупы резко открылась, с грохотом хлопнув об стену. — Чейз! Аннабет быстро вскочила со своего места. Её рука выскользнула из моей, и я перестал чувствовать запах лимона. На пороге стоял какой-то юноша примерно моего возраста. Волосы его были цвета спелой пшеницы, а глаза светились голубизной. Он напоминал мне Джейсона. Но если Грейс был высоким и мускулистым, то этот казался довольно худощавым. Все это я заметил вскользь. На первый план вышла лишь одна мысль: «Парень, я тебя не знаю, но уже хочу убить». — Я что тебе говорил, ему нужен покой, — проворчал он, входя в помещение. И его похоже совсем не волновало, чем мы тут занимались. — Он сам проснулся, — фыркнула Аннабет, на щеках которой всё ещё алел небольшой румянец. — Ещё бы он не проснулся, когда ты на нём развалилась, — парировал парень. Казалось, Аннабет того и гляди накинется на него. — Эй, ребята, я всё ещё тут, — решил я напомнить о своём существовании. Блондин поднял на меня голову, едва улыбнувшись. — Я Уилл, — представился он. — Уилл Солас. Местный лекарь. Как твоё самочувствие? — Как корабль после шторма. Но, думаю, я уже могу встать. Стараясь, чтобы искры не полетели из глаз, я поднялся. Поясницу закололо так, что я чуть не закричал. — Джексон! Живо лёг! — воскликнула Аннабет. — И не подумаю… Я уже больше как бы не пират и могу не подчиняться твоим приказам, милочка. — Боюсь, Аннабет действительно права, — нахмурился Уилл. — Тебе лучше сейчас не вставать, швы я наложил только вчера ночью, когда вы прибыли сюда, и они могут разойтись. К горлу подступила тошнота. Швы? Он сказал «швы»? Так, но если их наложили вчера, значит без сознания я пробыл совсем недолго. Что-то тут не сходится… — А где мы? — Тортуга, — коротко и ясно ответила Аннабет. Убежище пиратов. Быстро же мы здесь оказались. — Как остальные? — осторожно спросил я. Аннабет вдруг заинтересовалась видом из окна, нервно прикусывая нижнюю губу. Её серые глаза потускнели, а руки начали теребить край рубахи. Уилл, словно подтверждая мои опасения и вид Аннабет, ответил мне: — Да. Лука победил. Вы оказались на дне. В прямом и переносном смысле этого слова. Слова никак не приходили мне на ум. Вся надежда неожиданно разбилась вдребезги, разлетелась по полу тысячей осколков. Аннабет вздрогнула. Мне показалось или… Или она рыдает? — Я знаю, ты в первый раз видишь меня в таком гадком состоянии… Но… Ай, да какой в этом смысл! Корабля нет, команда распалась… — Как распалась? — ошалел я. — А ты думал, все в порядке? Здесь, на Тортуге, нас только шестеро, считая тебя. Я, ты, Хедж, Кларисса, Пайпер и Тревис. — А остальные? — чуть ли не дрожащим голосом спросил я. — Джейсона, Хейзел и Гроувера поймали. Думаю, их доставят в Порт-Ройал, к губернатору, туда плыть ближе всего. Там их, сам знаешь, ждёт виселица, или того хуже — гильотина. Нико и Талия отправились в здешнюю деревню и вряд ли вернутся… Уилл, приложив палец к губам, мигом выскочил за дверь. Это могло выглядеть смешно, если бы не было так грустно. — Чтобы хоть как-то вырваться из лап команды Посейдона, Вальдес устроил гигантский взрыв, который буквально унёс корабль под воду. Лео и Фрэнк пропали после взрыва, Коннора убили ещё в бою… От моей души словно оторвалась частичка и разлетелась в прах. Мы были командой, а сейчас что? Неужели на этом всё и закончится? Но ведь Джонс надеется на нас. — Может, пришла пора забыть про пиратскую жизнь и вернуться на сушу… Аннабет рассматривала свою шляпу. А ведь они меня предали и выкинули за борт. Но потом всё же спасли, потому что… Потому что они пираты, а пираты своих не бросают. — Нет, — довольно резко сказал я. Капитан перевела на меня удивлённый взгляд. — Прекрати распускать сопли! Ну и что, что корабль пошёл ко дну, а Лука вышел победителем в этой битве. Плевать, что мы разделились, а несколько из нас пропали. Мы можем вновь объединиться и надрать задницу этому блондинистому олуху! Я говорил какую-то чепуху, это правда, но мысль о том, чтобы просто так взять и сдаться, не приходила мне в голову. Я, чёрт возьми, зря умирал что ли? — Самая глупая речь, которую я когда-либо слышала, — усмехнулась Аннабет, шмыгнув носом. — Зато она подействовала, не то что твои заумные словечки, не свойственные пиратам. — Я, по крайней мере, не воняю, как сотня скунсов.

***

Перед глазами всё поплыло. Во рту я почувствовал горьковатый привкус рома, рвущегося наружу. Чёрт, не надо было так резко вставать. Поясница всё ещё болела, но, думаю, это пройдёт, если я опущусь в морскую воду. Аннабет ходила возле меня, словно курица-наседка, всё время спрашивая, ничего ли у меня не болит. Я, разумеется, был польщён такой заботой, но всё это порядком стало мне надоедать. — Аннабет, прекрати, — прошипел ей. — Мне становится стыдно перед людьми. — Не беспокойся, из-за своих пьяных криков они совсем ничего не слышат. Что правда, то правда. В таверне на Тортуге было ещё хуже, чем у Мистера Д. Повсюду валялись недопитые бутылки, лужи рома или ещё чего похуже. Песни горланили во всю мощь, не стесняясь, а драки были такие, что хоть беги и прячься в угол, чтобы тебе ненароком голову не разбили. Оно и ясно, посетители тут в большинстве своём были пиратами. Когда я вошёл в эту таверну, моей первой мыслью было: «Чёрт, лучше бы я умер!» — Куда я попал? — пробормотал я себе под нос, но Аннабет услышала. — Ты на Тортуге, друг мой. — А по-моему, это место называется «кто быстрей напьётся». — Пожалуй, я соглашусь с тобой. Пойдём сюда! Аннабет провела меня в какое-то тёмное помещение, где, скажем, не очень-то хорошо пахло. Впереди была лишь одна дверь, где через приоткрытую щель виднелся свет от лучины. Из этой комнаты слышались знакомые мне голоса, явно о чём-то спорившие. Аннабет резко открыла дверь. Все сразу примолкли, увидев капитана. На чёрном лакированном столе стояла лучина, освещавшая небольшую комнату. Около стены была длинная скамья, в углу — громадный шкаф, достающий до самого потолка. На серых стенах висели картины, изображающие не самые приятные сцены убийств. Весело, ничего не скажешь. За столом, а точнее положив ноги на стол, уселся Уилл, насвистывая какую-то незнакомую мне мелодию и периодически прикладываясь к бутылке с ромом. Хорош лекарь! Хедж развалился на скамье и дремал, протяжно и громко сопя. Кларисса сидела на полу и с тоской тёрла свою и без того до блеска начищенную саблю. Тревис смотрел в окно, а Пайпер… Пайпер. Дрянная чертовка! Кулаки невольно сжались. Наши взгляды пересеклись, мой — яростный — и её — полный раскаяния. Но меня это не остановило. За несколько секунд я сократил и без того малое расстояние между мной и дочерью губернатора. Ещё несколько секунд, и вот Пайпер уже прижата к стене, а её взгляд упёрся в острый клинок моего меча, который так благоразумно оставили у двери комнаты, где я лежал. — Ты, — сквозь зубы процедил я. — Если бы не твой гадкий план, ничего бы такого не было! Маклин молча смотрела на меня. Словно знала, что ничего я не смогу ей сделать. Смелости не хватило бы. — Я полностью осознаю свою вину, Перси, — сказала она таким твёрдым тоном, что даже сложно усомниться. — Я буду искупать ошибки всю жизнь… Она вдруг сглотнула. — Я должна была спасти единственного дорогого мне человека, отца, — Пайпер порывисто вздохнула. — Лука обещал, что если на «Арго II» будешь ты, он убьёт его. Тогда, в своей темнице он говорил мне об этом. Я сдержала своё обещание — избавилась от тебя, а он… Он сдержал своё. Весь тот громадный комок раскалённого гнева, что пылал во мне, в один миг неожиданно растворился. Я знаю, что такое любовь к родителям. И, чёрт возьми, не могу ничего поделать с собой. Передо мной вдруг встал вопрос: если бы я был на месте Пайпер, то что бы сделал? Не знаю. Это слишком сложно. — Живи пока, — буркнул я и убрал остриё меча от горла Маклин. — Но не думай, что это сойдёт тебе с рук… Аннабет вдруг громко кашлянула, привлекая к себе всеобщее внимание оставшейся команды. — Что такое? — сразу всполошился Хедж. — Я извинился перед теми красивыми дамочками в платьях, честно слово. — Я решила… Точнее, мы решили, — начала говорить Аннабет, — что нам нужно плыть в Порт-Ройал. Уилл, самозабвенно качавшийся на стуле, грохнулся на пол. Ругаясь на чём свет стоит и потирая ушибленную спину, он пробормотал: — Плохая, очень плохая идея, если учитывать то, что произошло со всеми вами. — Уилл прав, — кивнула Кларисса, отложив, наконец, свою шпагу. — Нам нечего там делать. Мы проиграли в битве. — И ты просто так возьмёшь и отступишься, — усмехнулся я. — Неужели тебе не хочется отомстить Луке за то, что он так нагло разбил твою команду? — А тебе это надо? Мы выкинули тебя на остров, ты чуть не умер, а теперь говоришь нам о мести. Это глупо, Джексон. — Эй, я всё ещё пират, если ты не забыла, и всё ещё нахожусь в вашей команде. — Где ты видишь команду? — подал голос Тревис. — Нет уже никакой команды. — Так возьмите и соберитесь заново! — закричал я, отчего Аннабет рядом вздрогнула. Видимо, она не ожидала этого. — Вы же пираты, чёрт возьми! Одна команда! Непобедимая пиратская команда. А вы спрятались, как последние трусы, и сидите здесь, вместо того, чтобы противостоять противнику! — последние слова я просто выплюнул. Глаза Ла Ру загорелись яростным огнём. — Не смей называть нас трусливыми! — прошипела она. — Перси, — предупредила Аннабет. Куда там! Меня уже несло. — А что, разве это не так? Джейсона, Хейзел и Гроувера уже к казни приговорили, наверное, а вы сидите и греетесь в этой таверне! Кларисса грозно стояла передо мной, словно разъярённый медведь, готовый в любую секунду броситься и растерзать добычу. — Пиратам не свойственна трусость, — процедила она сквозь зубы. — Так докажи это! В её глазах мелькнула мимолётная растерянность, а потом она отошла от меня на несколько шагов и, ухмыльнувшись, сказала: — Если вдвоём отправитесь в Порт-Ройал, то без меня вы не уплывёте. Я не смог сдержать улыбку. — Легко же было тебя разозлить. — Не нарывайся! — Кларисса угрожающе подняла саблю. — Мы должны вновь объединить команду! — серьёзно заявила Аннабет, переняв инициативу в свои руки. — Лука уверен в том, что мы сдались и больше не будем воевать с ним. В чём-то он действительно прав: мы не будем брать его на абордаж. Видимо, такое заявление не понравилось Хеджу, готовому убивать всех на своём пути, и он взревел: — Чего?! — Во-первых, — продолжала Аннабет, — мы наступим на те же грабли, ведь у Луки есть соратники Посейдона. А во-вторых, на абордаж не можем взять, поскольку корабля-то у нас нет и… — Большое спасибо, что напомнили! — Тревис отлип от окна и вскинул руки. — И что ты предлагаешь? — спросил Хедж, не обращая внимания на Стоулла. Аннабет стала вышагивать по комнате. — Мы пойдем тем путём, который совсем не любят пираты… — О нет, — простонала Ла Ру. — … путём переговоров. Нам нужно лицом к лицу столкнуться с Посейдоном. Я чуть не упал от такого предложения. — Ты сошла с ума, — пробормотал Уилл, вновь сев за стол. — Да вы все здесь чокнутые! — Да, я знаю, звучит глупо. Но ведь Посейдон думал, что на корабле был его предатель. Что с ним станет, если он увидит своего родного сына? Он сможет осознать свою вину и наказать Луку, а мы — забрать Сундук и освободить Мертвеца. — Стоп, стоп, стоп, — поднял я руки перед собой. — Ты хочешь сказать, что Сундук находится в Порт-Ройале? Все как-то слишком сочувственно посмотрели на меня, словно перед смертью прощались. — Луке удалось найти остров, — Аннабет накручивала пряди своих светлых волос на палец. — Уж каким способом, нам не известно. Может, он видел карту у Нико и сам догадался об этом. В любом случае, Сундук сейчас во дворце губернатора Порт-Ройала. Это даже может сыграть нам на руку. Не надо искать остров… — Но надо искать Сундук, — хмыкнула Кларисса. — У меня небольшой вопросик: каков план? — Сначала соберём всю команду, — сказал я. — То есть нам нужно найти Нико и Талию… — И корабль, — добавил Тревис. — Да-да, кажется, я знаю, кто нам сможет помочь. Вы знаете, кто такой Филипп Ван дер Деккен?