Под пепельными парусами

Пусть наш корабль и ушёл на дно, Воссоединиться вновь нам суждено.

— … Вы знаете, кто такой Филипп Ван дер Деккен? В ответ мне — тишина. Замолк даже Хедж, до этого возмущённо бормотавший по поводу переговоров. Я сказал что-то не то? Или этот Филипп очередной дьявол и проходимец. — Откуда ты знаешь это имя? — сощурилась Аннабет. — Ну… Я, в общем… Мне не хотелось рассказывать о своём сне, где присутствуют мои родители, если можно так сказать, но, видимо, придётся. И я поведал им свой сон, упуская все подробности про меня. То есть, просто сказал о том, что Мертвец говорил об этом Филиппе. Аннабет всё это время как-то недоверчиво поглядывала на меня, будто знала, что я не договариваю. Ну, на самом деле так оно и было. — По восходу солнца, — задумчиво пробормотала Пайпер. — Возможно, это какие-нибудь секретные слова… — Брехня это всё! — лениво отозвалась Кларисса. — Зачем этому индюку Джонсу помогать нам? Аннабет сердито посмотрела на неё, будто осознавая всю глупость своей подруги. — Ты что пила, Кларисса? — сморщилась она. — Мы должны освободить душу Мертвеца, если ты не забыла. Тревис вдруг резко вскочил с места, нетерпеливо размахивая руками. — Корабль! Ну, конечно же! — закричал он рядом со мной, отчего у меня зазвенело в ушах. — Эти слова могут помочь нам найти корабль Ван дер Деккена! Остатки команды посмотрели на него, как на последнего психа. А вот я, наверное, будучи немного таким же полоумным, счёл его слова весьма разумными. — Тревис прав, — поддержал я. — Если мы найдём Деккена, то, возможно, у нас появится корабль. — Ты хоть знаешь, кто это такой — Филипп Ван дер Деккен? Серые глаза вопросительно уставились на меня. Я отрицательно покачал головой. Нет, не знаю. Но ведь Джонс произнёс его имя не просто так, верно? Это что-то должно означать. — Но ты точно знаешь, или, по крайней мере, слышал, о таком корабле, как «Летучий голландец», не так ли? Аннабет вновь принялась расхаживать по комнате. Видимо, ей очень хотелось рассказать мне о легендарном корабле-призраке, который не может причалить к берегу и обречён вечно бороздить моря и океаны. Я кивнул в знак согласия. — Филипп Ван дер Деккен — это капитан корабля «Летучий голландец»… Ну, в принципе, я ожидал чего-то такого. — Один раз он возвращался из Ост-Индии и вёз на борту молодую пару, — продолжала Аннабет. — Капитану понравилась девушка, и он, убив её супруга, сделал ей предложение стать его женой. Но девушка осталась верна своему погибшему мужу и выбросилась за борт. Выходит, что капитан Филипп — ещё тот эгоист и головорез, думающий только о собственной выгоде? — При попытке обогнуть мыс Доброй Надежды* корабль попал в сильный шторм. Среди суеверных матросов началось недовольство, штурман предложил переждать непогоду в какой-нибудь бухте, но капитан застрелил его и ещё нескольких недовольных, а затем поклялся костями своей матери, что, пока они не обогнут этот мыс, никто из команды не сойдёт на берег, даже если на это уйдёт вечность. Этим Ван дер Деккен навлёк проклятье на свой корабль. Теперь он, бессмертный и неуязвимый, обречён бороздить волны мирового океана. Казалось, в моей голове что-то щёлкнуло, словно дёрнули рычажок, который отвечает за идеи. — А если мы заключим с ним сделку? — предложил я. — Он поможет нам добраться до Нью-Йорка, а мы — снять проклятие. Это ведь возможно, правда? Лицо Аннабет исказилось в отвращении. — По некоторым версиям, у Филиппа есть шанс обрести покой: раз в десять лет он может вернуться на землю и попытаться найти ту, что добровольно станет его женой. — Давайте отправим Уилла, — усмехнулся Стоулл. — Кто знает, вдруг мальчики ему нравятся больше. — Пошёл к чёрту! — прошипел Солас и отвернулся к окну. Я вообще наслышан, что пираты… Ну, большинство предпочитают с мужчинами. Вы меня поняли, да? Ужасного и отвратительного в этом я особо ничего не вижу — каждому свое. И потом, ни на одном корабле нет женщин. Разве только на потонувшем «Арго II». Эта мысль словно отрезвила меня. На корабле было четыре девушки, юношей больше. Нет, я не верю, что у Аннабет были с кем-то тесные отношения. Это же, в конце концов, Аннабет. Но это ведь не значит, что она может нравиться только мне? — … небольшой двухмачтовый бриг, — тем временем говорил Тревис. — Я могу его одолжить ненадолго. Он даст нам его при условии, что мы вернём его. Я тряхнул головой. Чёрт, нам надо объединять команду и найти корабль, а я думаю не знай о чём. — А если нет? — предположила Пайпер. — Что тогда? — Крайние меры, — пожал плечами Стоулл. — И, если вы не против, я посвящу воровство брату. Никто не возражал. Я не мог не удивляться тому, как Тревис отлично справляется со своими эмоциями. Даже виду не показывает, что ему больно. Но его глаза всё же говорят об отчаянии. Тусклые, словно они потемнели после смерти брата. — В таком случае, — прервала Аннабет молчание, — мы приступим после этого к сборам. Если «Летучий голландец» можно найти по восходу солнца, то мы рискнём. Вот только нужно найти Нико и Талию, они где-то недалеко в этой деревне. — Я могу помочь вам, — предложил Уилл. — Знаю Тортугу как свои пять пальцев. — В этом я не сомневаюсь. Но как же проклятие Филиппа? — напомнил я. — Там вроде бы говорится о девушке. — Так говорю же: отдайте Уилла! — Закрой пасть, моллюск! — Мы могли бы подговорить какую-нибудь здешнюю распутную девицу, — Кларисса довольно улыбнулась. Но мне эта улыбка напомнила злобный оскал. — Нет, не выход, — покачала головой капитан. — Решение девушки должно быть обдуманное. Она обязана пойти на это по своей воле, чтобы никто не принуждал её, только тогда Ван дер Деккен и его команда обретут вечный покой. — То есть умрут? — подал голос Хедж. — А как же «Летучий голландец»? Наверное, это довольно хороший корабль… — Хедж! — рявкнула Чейз. — Речь идёт о человеке! — Но я вот подумал, вдруг корабль не исчезнет. Аргошу всё равно уже не восстановить, а нам не помешал бы… — Я стану его женой! Никто не ожидал услышать этих слов, особенно из уст Пайпер, которая так ненавидела браки по расчёту и без любви. — Что ты сказала? — прищурилась Ла Ру. — Я стану его женой, — твёрдо повторила Пайпер. В её глазах сияла такая решительность, что мне стало плохо. Бессмертный Дэви Джонс! Похоже, кое-кто решил искупить свою вину. Похвально, похвально, мисс Маклин. Я, чёрт возьми, всеми силами пытался сдерживать гадкую ухмылку, но уголки моих губ то и дело тянулись вверх. Почувствовал себя пиратом. Ужас какой. Дожил, называется. А что, в этом, собственно говоря, такого? Маклин, действительно, серьёзно провинилась и должна полностью искупить свою вину, даже если ей придётся выйти замуж за прославленного бессмертного головореза. Я всеми руками «за». И меня совсем не мучает совесть, если она вообще присутствует у меня. — Я понимаю тебя, Пайпер, — сказала Аннабет. — Но не думаю, что твоё замужество с капитаном «Летучего голландца» может быть хоть как-то полезно нам. «Эй! Оно мне пойдёт на пользу! И вообще, на чьей ты стороне, Воображала?» — пронеслось у меня в голове, но вслух я этого не произнёс. — Поверь, он нам сможет помочь, — не унималась Маклин. — И потом, это совсем не так плохо, наверное. Я хочу сделать это добровольно, ясно? И вы не сможете отговорить меня. Так что собирайте команду и ищите корабль, у меня скоро помолвка. Я был бы восхищён её смелостью, если бы не одно «но»… Я перестал ей доверять.

***

По поводу небольшого брига Тревис всё же смог договориться, хоть ему и пришлось отдать какому-то пирату все свои последние дублоны. Отплытие мы назначили на ранее утро после завтрашнего дня. Завтра же мы с Уиллом отправимся искать Нико и Талию. Я сидел недалеко от пристани, за раскидистыми деревьями. Наверное, глупо было после того, что случилось, находиться рядом с водой, а тем более — окунать в неё ноги. Но мне становилось легче от этого, словно вода исцеляла меня. Наверное, так оно и было. Несмотря на то, что таверна была от меня на приличном расстоянии, я отчётливо слышал, как пьяные вдрызг пираты горланят песни. Не завидую тем, кто решил поспать в комнате Уилла. — Удобно устроился. Мы, значит, там слушаем их пьяные вопли, а он сидит тут в тишине и покое. Аннабет стояла, облокотившись о дерево. Свет луны освещал её лицо, и я увидел открытую ухмылку. — Я вроде бы как недавно умирал, и мне определённо требуется поблажка. Хотя бы от пьяных воплей. Аннабет присела рядом со мной. Так близко, что я ясно почувствовал запах лимона, исходивший от её волос. — Ты… Ну, выглядел немного обеспокоенным, когда рассказывал о своём сне, — она поправила свой корсет. — Тебе ещё что-то виделось? В темноте по взгляду Аннабет было трудно что-то сказать, но я понял, что она беспокоится. Это было так приятно, до порхающих бабочек в желудке. — Нет. Ничего особенного, — пробормотал я. Аннабет усмехнулась. Ясно, не поверила. Я бы тоже не поверил. — Ты можешь мне доверять, Рыбьи Мозги. Она это что, серьёзно? После всего, что произошло, я должен был доверять ей, верить? — Как я могу тебе доверять, когда вы все сговорились против меня? Аннабет посмотрела на небо. — В мире пиратов всегда так. Нужно обязательно чем-то или кем-то жертвовать, чтобы спасти свои шкуры. Свою команду. Мы — единое целое, если ты не знаешь, одна семья. Грубая, высокомерная, любящая выпить и перерезать глотки, но всё же — семья. И ты находишься в ней, тебе не отвертеться. Она сплела свою руку с моей, пересилив свою гордость. Я ей доверяю? Не знаю. — В общем… Когда я был без сознания, то видел не только Дэви Джонса… Я пересказал Аннабет свой сон. Она слушала внимательно, не перебивая. И это было правильно. Правильно рассказать ей всё это. Правильно держаться с ней за руки. — Спасибо, — сказала она потом. — Спасибо, что поверил. Я улыбнулся. На душе как-то сразу полегчало, словно убрали тяжёлый камень. Некоторое время мы молчали. Мне было немного, самую малость неловко, но капитана, похоже, это устраивало. — Слушай, ты не знаешь, где мой меч? — спросил я наконец, нарушив тишину. — Я оставлял его на столе в комнате Уилла. Аннабет подняла голову и посмотрела на меня сердитым взглядом. В глазах читалось недовольство от того, что я заговорил. Мне кажется или она сейчас, действительно, заедет мне по лицу? — Эта железяка чуть не убила тебя, но ты, тем не менее, хочешь взять её обратно? Я услышал в её голосе знакомые нотки. — Мне очень приятно, что ты обо мне беспокоишься, но всё же где меч? — Ты глупый? — спросила она нравоучительным тоном. — Я ясно дала тебе понять, что не хочу слышать об этом мече. И помолчи уже наконец! От таких слов я чуть не подавился несказанным возмущением. Почему она постоянно мной командует? — Я просто хотел спросить про меч. Неужели так сложно ответить? — моё лицо залилось краской от гнева. Аннабет с тяжёлым вздохом провела рукой по своим золотистым волосам. — Неужели тебе не понятно, что я хочу, чтобы с тобой ничего не случилось? Ты столько раз попадал в разные передряги и стал нам одной семьёй. Ты дорог мне… Последние слова прозвучали на ноту ниже, но я всё равно расслышал их, несмотря на шелест листьев на деревьях и пьяные голоса, раздававшиеся вдалеке. Всё казалось таким безразличным и отдалённым, лишь Аннабет была здесь, рядом со мной. — Ты… Ты мне тоже очень сильно дорога, — чуть слышно пробормотал я и посмотрел на неё. Сейчас я действительно понял, какие у Аннабет красивые глаза. Серые, словно небо в промозглый дождливый день, пепельные, как паруса корабля «Арго II», сияющие в свете луны, и самое главное — её. Аннабет нежно накрыла своими губами мои, крепко обнимая руками за шею. В один миг все мысли покинули мою и так бедовую голову. Я хотел быть к ней ближе, обнимать и чувствовать чуть горьковатый привкус рома на её губах, сливаться воедино, знать, что вот она, здесь, и никуда не пропадёт. Я понял, что полностью пропал, растворился в ней, утонул, словно в бескрайнем океане. И Аннабет Чейз, строгий капитан корабля — это мой океан. Такой неуправляемый, бушующий штормами, прекрасный, но определённо мой.

***

Я шагал следом за Уиллом, который говорил что-то про мази, лечебные травы и прочую лабуду, совсем не интересующую меня. Мои мысли были забиты блондинкой с серыми глазами, разбудившей меня утром своим смехом из-за того, что я пускаю слюни во сне. Мне было стыдно, и в отместку за это я столкнул её в воду. А ещё я думал о Нико и Талии. Конечно, Лука упоминал, что Грейс влюблена в него, но мало ли что могло произойти. Вдруг твердолобый и безразличный ди Анджело питает к Талии совсем не дружеские чувства? По правде говоря, мне было странно видеть их в паре. Грозная, взрывная, словно пушка, Грейс и саркастичный презрительный Нико. Нет, лучше выкинуть это из головы. Деревня, куда мы пришли, состояла всего из пяти домов. Однако место здесь было довольно приличное для житья и даже весьма красивое. Небольшая речка, впадающая в море, деревья с яркой зелёной листвой, тут даже ветер дул так, словно ласкал тебя. После таверны это место казалось раем. Дома были обветшалыми, но, в целом, неплохие. В Нью-Йорке встречались и похуже. Я понятия не имел, как мы тут будем искать этих двоих. Заходить в каждый дом и спрашивать, не видели ли здесь двух людей в чёрном? Пока какая-нибудь сварливая хозяйка не съездит нам скалкой по голове. — Не беспокойся, — ответил мне Солас, когда я спросил его об этом. — Я знаю, где они. Талия частенько туда наведывается, да и я там бываю. Уилл так лучезарно улыбался, что меня не покидало ощущение, будто он скрывает какую-то тайну. Мы прошли к самому дальнему дому, находившемуся на краю деревни. Он был меньше остальных по размеру, но выглядел гораздо опрятнее. Я подумал, что нам лучше бы постучать, но Солас, махнув рукой, нагло раскрыл дверь и вошёл внутрь. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним. По сравнению с улицей здесь было темно, лучина горела где-то дальше. Мы прошли в просторную комнату, которую освещал свет из небольших окон и лучина, стоявшая в углу. Обычная комната, совсем, как у меня дома в Нью-Йорке. Такой же шкаф, кровать, кухонная утварь. На полу около стены расположился сам чёрт ди Анджело, и, что было действительно странно, он снял свою чёрную куртку и улыбался во все зубы. Мне стало немного страшновато. На коленях Нико сидел мальчик лет двух в серой рубашке. Его светлые пшеничные волосы торчали в разные стороны. Я буквально онемел и переводил взгляд то на Нико, то на Уилла. Первый молчал, а второй усмехался. И мне, конечно же, никто ничего не хотел объяснять. — Знакомься, Джексон, — Уилл взял мальчугана на руки. — Это Эдвард. Я столкнулся с улыбающимися голубыми, словно небо, глазами. Что-то щёлкнуло в моей голове, и вмиг всё стало на свои места. Мне стало всё ясно. Светлые волосы, голубые глаза, возраст мальчугана. У двери в кухню появилась Талия. Она была одета в те же вещи, что и при последней нашей встрече, но её взгляд стал ярче, а на губах играла улыбка. Но стоило Грейс увидеть меня, как она нахмурилась. Мы с минуту молча стояли друг напротив друга, а потом Талия, видимо поняв, что мне всё известно, сказала: — Да. Это… Это мой сын. Эдвард Кастеллан.

***

Если сказать честно, то я был не так удивлён. Наверное, вы ожидаете, что у меня должна была челюсть упасть от такого заявления или там волосы встать дыбом. Нет, говорю я вам. Со мной за это время произошло столько всего странного и необычного, что сын Талии и Луки — самое что ни на есть нормальное. То есть… Разве у людей не может быть детей? И что такого, что Талия — пиратка, а Кастеллан — помощник моего папули Посейдона? Грейс же любит Луку и у них не было преград для того чтобы… Завести ребенка. В общем, я так и сказал ей, что не удивлён. Талия усмехнулась. — Небось, Лука рассказал тебе, что я в него влюблена, да? И что помогла ему выбраться с корабля? — Он обещал тебе что-то взамен? — спросил я. Грейс медлила с ответом, смотря на что угодно, но только не на меня. — Он… Он не верил, что у меня… У нас есть сын. Говорил, что я вру, чтобы удержать его… Чтобы он не попал к Посейдону. Наивная глупая идиотка! — Не выражайся при ребёнке! — сердито рыкнул Нико. Он всё ещё сидел на полу с маленьким Эдвардом. Я поражался тому, как ди Анджело получил доверие от малыша, ведь видели-то они друг друга в первый раз. — И давно он служит у Посейдона? — До того, как… — Талия замялась. — Ну, ты меня понял. Эдварду год и десять месяцев. — Значит, почти два года назад, — пробормотал я. — Быстро же он заработал доверие Посейдона. Как такое вообще возможно? Грейс пожала плечами. — У Луки есть особый дар притягивать людей к себе, выведывать все их секреты. Он служит у губернатора и знает почти каждого солдата, всё об этих солдатах. Если правильно подойти к человеку, расположить его к себе, то можно достичь небывалого успеха… Так что вас сюда привело? Я вкратце рассказал ей о нашей затее. Поначалу Талия слушала внимательно, но при упоминании о «Летучем голландце» она нахмурилась. — Почему вы думаете, что капитан корабля поможет нам? Только из-за того, что его имя произнёс Мертвец? Я хотел уже было запротестовать, но меня перебил Нико. — Мертвецу надо доверять, — отрезал он. — Если хотим выжить, то нужно верить ему, что бы ни случилось. — А Маклин тоже надо верить? — фыркнула Грейс. Тут я зарычал, как загнанный в угол зверь. — Смею напомнить, что ты тоже участвовала в её грандиозном плане, да ещё и помогала Луке. У тебя не было необходимости выкидывать меня на остров, я тебе вообще никто. Но ты! Ты действительно наивная идиотка! Как только квартирмейстером стала — неизвестно! У меня дежавю. Вчера я стоял так же, лицом к лицу напротив Клариссы. А теперь вместо неё Грейс. Но если вчера меня это задирало, то сегодня я просто зол. У меня определённо есть талант выводить людей из себя. — Я хотела, чтобы у моего сына был отец, семья, — прошипела она. — А я не хотел даже знать своего отца, — рыкнул в ответ. Мы буравили друг друга взглядами, и казалось, в дело вот-вот пойдут наши мечи. — Успокойтесь, — тихо, но приказным тоном сказал Уилл. — Ты сюда пришёл, чтобы объединить команду, а поцапаться с ней можно и на борту корабля. — Корабля, которого нет? — фыркнула Талия, но отошла от меня на несколько шагов. — Он есть, — усмехнулся Уилл. — Да ещё какой!