Под пепельными парусами

В жилах у нас кровь течет одна. Меня захлёстывает злостная волна.

— Пошевеливайся! — подтолкнул я Луку в спину. Пайпер заботливо пригласила нас на свой, чёрт возьми, корабль. У неё, дочери губернатора, есть свой собственный корабль. Ладно бы подаренный отцом, но это — «Летучий голландец» от самого Филиппа Ван дер Деккена. Почему? Ну почему ей так везёт? Или это был еще один её план? Выйти замуж за капитана «Летучего голландца», дождаться смерти Филиппа, а потом… Потом приплыть нам на помощь? Если это был план, то он чертовски хорош. Да и Пайпер отлично держалась в роли капитана корабля. На ней был плащ Ван дер Деккена и его же шляпа, так что вряд ли у них возникли какие-то споры, но всё же стоило разведать у Аннабет, как проклятье спало. Что-то больно гладко всё прошло, и мне это не нравилось. Команда осталась такой же, а капитан исчез. Уж не Пайпер ли убила его? «Стоп. Я слишком много вины на неё валю. Нужно успокоиться и… И обвинить во всём кого-нибудь другого». — Всё ещё надеетесь на то, что я скажу вам, где находится Сундук? — усмехнулся Лука, когда я затолкнул его в каюту. — Тебе придётся это сделать, иначе я отправлю тебя прямиком на тот свет. — Думаешь, хватит силы? — продолжал улыбаться Кастеллан. — С нашей последней схватки ты немного ослабел, Перси. Я захлопнул дверь каюты. — А ты будто набрался сил, да? Лука прижался лицом к железной решётке, которая находилась в двери. — Я ещё силен и, поверь, смогу вновь отсюда выбраться, используя воду. — Не надейся. — О, ты будешь следить за мной всю ночь? Я польщён таким вниманием. — Спешу тебя разочаровать, но это буду не я! — А кто же? Неужели Аннабет или Кларисса? Ты серьёзно хочешь, чтобы одна из них перерезала мне глотку? — допытывался Лука. — Нет. Здесь будет Талия. И он замолк. Я этому не удивился, но понять чувства Луки мне никогда не удавалось и, наверное, не удастся. Я не знал, любит ли он Талию так же, как и она его, или же Кастеллан просто играется с ней, как кошка с мышкой. — Тебя зовёт Аннабет. Талия словно выросла передо мной из ниоткуда. — Да-да, конечно, — пробормотал я и поспешил ретироваться. Не хватало мне ещё быть третьим лишним. Теперь в каюте капитана, то есть в каюте Ван дер Деккена, стол стоял ровно посередине и на нём лежала просто гигантская карта. Аннабет и Пайпер что-то объясняли друг другу, время от времени обращаясь к Джейсону, потягивающему ром из бутылки. Видимо, он успел соскучиться по нему за несколько дней. Нико ходил вокруг стола, указывая пальцем в ту или иную часть карты. И лишь Хейзел дремала в углу, положив голову на руки. По мне, так только Левеск выглядела сейчас спокойно. Можно считать, что нам просто грандиозно повезло, потому что Пайпер не стала давать нам какие-то поручения, возложив всё на свою новую команду. Чему я, кстати, был несказанно рад. А то, знаете ли, мне не в радость драить полы везде, где они есть. — Мы держим курс на Нью-Йорк, — объявила мне Аннабет, не отрывая глаз от карты. Я прирос к полу ногами от таких слов. — Чего? — Лука думает, что мы никогда не догадаемся, где спрятан Сундук. Но единственное место, куда он мог его отправить — это Нью-Йорк, — разъяснил Джейсон. — А что, если он только и надеется на то, что мы поплывём в Нью-Йорк? Да и как он мог отправить туда Сундук за такой короткий срок? — Ему подвластны моря так же, как и тебе… — Однако, мне они подчиняются больше! — вставил я, о чём сразу же пожалел: Аннабет насквозь прожгла меня взглядом. — Он был уверен, что Сундук у него в руках, — тем не менее продолжала она. — И заранее продумал всё это. У него, к примеру, был корабль неподалеку. — Но ведь это всё твои догадки, не более того, — не унимался я. — А как же тот разговор, который подслушала Талия? — В нём не говорилось точно, что Сундук находился в той комнате. — Но Лука говорил Эфану охранять его! Как он может охранять его в Нью-Йорке? Нико хрипло рассмеялся. — Эй, Аннабет, тебя надули! Как же ты могла упустить такую важную деталь, скажи мне, пожалуйста? «Я влип. Ох, как же я влип. Вот надо было мне напоминать об этой несчастной фразе?» — Заткнись! — отрезала Чейз. Пайпер задумчиво рассматривала пуговицы на своём плаще. — Допустим, Лука хотел сказать эту фразу только затем, чтобы Эфан оставил своих людей в Нью-Йорке охранять Сундук. — Возможно… Возможно… — пробормотала Аннабет. — Мне нравится ход твоих мыслей. Я медленно и постепенно закипал, как вода в котелке. Ну не верилось мне, что нам стоило плыть в Нью-Йорк, хоть это и многое подтверждало. Не верилось — и всё! Мне всё ещё казалось, что Лука водит нас вокруг пальца, причём очень и очень умело. А, согласитесь, очередной раз быть обманутым совершенно не хочется. — Курс на Нью-Йорк, — твёрдо повторила Аннабет. «Так, мне интересно, капитан на „Летучем голландце“ ведь Пайпер, верно? Или же Аннабет способна на любом корабле взять власть в свои руки?»

***

Гроувер выселил меня из каюты, хотя я к нему даже и заселиться-то не успел. Мне просто хотелось спать. А он уже спал и вовсю храпел. Вообще, я был рад слышать его привычный храп, по которому успел соскучиться, но больше всего я соскучился по самому Гроуверу. Но услышать о том, как он скучал, мне не довелось — он дрых без задних ног и никакого тебе «привет» или «как сам?». «Я ему, козлу такому, это ещё припомню, — зло думалось мне, пока я устраивался снаружи. — Я, чёрт возьми, рассказать ещё ничего толком не успел, а он уже спать пошёл». Палуба — моё типичное пристанище. «Летучий голландец» был больше, чем «Арго II», и поэтому я мог найти себе укромное местечко, где не будет слышно, как кто-то не может наговориться перед сном, и где меня никто не найдёт. Кроме Аннабет, разумеется. — Всё ещё сомневаешься в нашем курсе? Чейз присела рядом со мной, прислонившись спиной к борту. — У меня не очень хорошее предчувствие, — пробормотал я. — Всё это как-то неправильно… Лука морочит нам головы на каждом шагу, Сундук находится неизвестно где, да и команду не собрали полностью. А ещё эта ерунда с Пайпер, которая слишком уж быстро стала капитаном «Летучего голландца». Не нравится мне всё это. Где остальные члены команды? Аннабет пожала плечами, нервно теребя край своей рубахи. — Я знаю, что они должны быть у Посейдона, но надеюсь, что всё ещё живы. Ему незачем убивать Лео и Фрэнка. Ну, а если уж Вальдес сможет рассказать Владыке Морей, что его сыночек жив и здоров, то нам просто несказанно повезёт. Я ничего не ответил. Воссоединение с отцом — это последнее, о чем я хотел думать в данный момент. Уж лучше поскорей бы нашёлся этот поганый Сундук, за которым мы носились, как сумасшедшие. — Можешь мне пообещать кое-что? Аннабет переплела свою ладонь с моей. — Да, конечно, — утвердительно кивнул я ей. Я не мог отказать Аннабет. Кому угодно, но только не ей. — Обещай, что не оставишь меня после того, как всё это закончится. Я столкнулся с её взглядом, с пепельно-серыми глазами. Мне в голову иногда приходила мысль о том, что будет, когда проклятье спадёт. Мы вновь разойдёмся? Но сейчас я знал точно: буду ли я снова в Нью-Йорке или на Тортуге, да хоть за решеткой —  я всегда буду с Аннабет. Я прислонился своим лбом к её, вдохнул аромат золотистых локонов. — Обещаю. — Что, даже здесь останешься? — усмехнулась Аннабет. — Я же сказал, что обещаю, — фыркнул я. — Тебе что-то не нравится? — Нет-нет, меня всё устраивает. Просто… А ты как относишься к пиратской жизни? — Слушай, если ты меня не заставишь вновь драить полы, то это будет чертовски здорово. — Я серьёзно, Перси! — нахмурилась Аннабет. — Я разве шучу? Ты же, вроде как, Аннабет Джексон, помнишь? — напомнил ей я. — Перси! Я не смог сдержать смех. Если честно, то я был не против связать свою дальнейшую жизнь с Аннабет, раз уж она мне дала намёк на это. Хоть и призрачный намёк. — Тебе не нравится моя фамилия? — Мне не нравится, что ты слишком много болтаешь, — она тяжело вздохнула. — А если серьёзно, то поговорим обо всем, то есть о нас, после того, как найдём Сундук. — О нас… — эхом повторил я, целуя её в макушку. Аннабет уснула у меня на плече. Это был первый спокойный момент спустя несколько суматошных дней беготни за Сундуком. И я бы хотел, чтобы всё так и оставалось. Утром я проснулся уже один. Аннабет, видимо, умчалась отдавать всем приказы. Меня разбудили громкие крики матросов. Открыв глаза, я увидел перед собой мечущихся туда-сюда людей. — Подъём, принцесса! Утро уже давно наступило! — проорал мне в ухо проходивший мимо Джейсон. — Что-то случилось? — промямлил я, всё ещё никак не очнувшись ото сна. — Дворовая собачка Кастеллана решила навестить нас, — ухмыльнулся Грейс. Я лишь непонимающе смотрел на него, поэтому парню пришлось разъяснить. — Октавиан и другие офицеры Луки плывут прямо по направлению к нам на пяти фрегатах, да ещё и сзади видны два неизвестных корабля. «Накаркал, называется», — сонно подумал я. И мне ничего не оставалось, как пойти к корме мачты. Семь кораблей. Семь, чёрт возьми вас в пучину морскую, трёхмачтовых фрегатов. Я даже не могу описать словами свои чувства, которые тогда испытывал. Это либо злость, либо паника. Хотя второе подходит больше. То ли Лука решил нас окончательно отправить на дно, чтобы даже костей не осталось, то ли мы, действительно, представляем для него серьёзную угрозу. «Ага, как же. С одним-то кораблём против семи, — отчаянные мысли захватили мою голову. — Да я готов сейчас же по собственной воле утопиться. У нас нет ни единого шанса на спасение». Однако другие так не думали. Обе команды выполняли приказы двух капитанов, и как видимо, готовились к бою. Точнее, к жестокому поражению. Я не разделял их энтузиазма, и уже было хотел отговорить Аннабет, но… Мне хотелось всех порвать. Пустить по рее, выпотрошить кишки (серьёзно, Джексон?) или как там ещё говорят пираты? Если они выбрали сражение, решил я, то и я останусь с ними. И плевать, что могу умереть — не в первый раз же всё-таки. Но было ещё и другое «но», которое просто затмевало все остальные. Едва я подошёл к корме, чтобы разглядеть эти два корабля, которые плыли вслед за нами, то буквально потерял дар речи. Этого просто не могло быть! — «Арго II»… — прошептал кто-то сзади, кажется Хейзел, точно не знаю. Аннабет и все остальные члены нашей команды ошарашенно смотрели вдаль. Туда, откуда плыли два корабля. И один из них шёл под пепельными парусами.

***

— Аргоша! Аргошенька! — Хедж, чуть ли не плача, ходил вдоль палубы, мечтая, как бы поскорее «Арго II» приблизился к «Летучему голландцу». Мы сбавили скорость, чтобы корабли приблизились к нам. Это был очень рисковый ход, ведь не факт, что на «Арго II» находился кто-то из наших. Но то, как горели глаза у Аннабет и Грейсов (причём, у обоих) заставляло меня думать об обратном. Уж они за свой корабль и горы могли свернуть! Расстояние между нами уменьшалось, а моё сердце колотилось так, что едва не выпрыгивало из груди. Аннабет ухватила меня за руку, как бы давая понять, что всё будет хорошо. Но её саму била дрожь. Что говорить, я тоже был на гране срыва или даже истерики. Истерики, вашу ж великую селёдку! Меня-то жизнь хорошо потрепала, и я думал, что уже ничему не удивлюсь. Но стоило мне увидеть второй корабль, как я понял: моя жизнь — это такое дерьмо, которое обычному человеку и не снилось. Второй корабль был под грязно-синими парусами. «Здравствуй, папочка». — Эй, крысы морские! Что, соскучились по мне? — услышал я знакомый крик. Меня словно царапнули по сердцу острым ножом. — Лео? — сглотнула Аннабет. — Ф… Фрэнк? Я посмотрел вперёд, на наш дорогой «Арго II». Там, у штурвала, улыбаясь во все тридцать два, стояли тощий паренёк с ушами эльфа и крупный юноша азиатской внешности. Живы. — Вы живы! — Лео! Фрэнк! Вопли слышались ото всюду. У Аннабет на глазах выступили слёзы, но она счастливо улыбалась. — Ты идиот, Вальдес! — кричал Джейсон с палубы. Его глаза блестели. — Как только между нами окажется расстояние меньше, чем четыре фута, ты опробуешь на вкус мой кулак! — И два моих! — добавила Кларисса. Все находились рядом с бортом «Летучего голландца», так чтобы было видно «Арго II». Секунда, и Хейзел перепрыгнула на борт родного корабля, прямо в объятия Фрэнка. Лео улыбался до ушей, крепко сжимая штурвал корабля, будто боялся его отпустить. Команда наконец-то была в сборе. Вновь вместе. И лишь я, как жалкий моллюск, стоял чуть дальше и тупо смотрел на грязно-синие паруса. «Он здесь, — только и думал я, пока все радовались воссоединению. — Совсем рядом, да так близко, что я могу просто подойти к нему и… И что? Что я сделаю? В том-то и дело, что я совсем не знаю, что могу сказать своему отцу. Может быть, простое „здравствуй“ подойдёт? Или мне просто приставить меч к его горлу?» — Здравствуй, Персей. Я вздрогнул от этого тошнотворно спокойного, и в то же время немного хриплого голоса. Я слышал его. Слышал недавно. Мне хотелось простить его за всё, спросить обо всех этих проблемах, которые произошли между нами. Но я не мог, потому что он совершил глупую ошибку и из-за неё не выполнил своего обещания. Посейдон бросил мою мать. Я повернулся к нему лицом, стараясь не думать о том, как он так быстро оказался на палубе «Летучего голландца». Зелёные глаза. Такие же, как и у меня. «Святые корабельные крысы, если я доживу до старости, то неужели буду таким же волосатым, как и он? — пронеслось в моей голове. — Хороший настрой, Джексон, нечего сказать. У тебя тут судьбоносный разговор с отцом, а ты думаешь о бороде». — Здравствуй, — казалось, я еле шевелю языком. Мы стояли и смотрели друг на друга, как два барана со двора в Нью-Йорке. Он разглядывал меня, а я его. Напрашивалось брякнуть: «Так и будем стоять?» На моей правой ладони уже остался след от меча — так сильно я его сжимал. Посейдон сделал ко мне несколько шагов, сокращая и без того малое расстояние между нами. Мне захотелось выпрыгнуть за борт. Опять. — Сын, — прохрипел Посейдон. От одного этого слова у меня мурашки прошлись по спине. — Ты, наверное, сейчас больше всего хочешь моей смерти. Ты ненавидишь меня за всё то, что я сделал. Он сглотнул. Это было совсем не так. Я, хоть и был в гневе, но не мог его ненавидеть, потому что он — мой отец, а родителей мы себе не можем выбирать. Какие уж есть. — Но ты должен знать, что я очень сожалею о своих глупых поступках, совершенных по наивности. Я не требую, чтобы ты прощал меня, Перси. Просто знай, мне очень жаль. За всё. — И за то, что я появился на свет? — вылетело у меня. — Нет, разумеется, — на удивление спокойно ответил Посейдон, чем еще больше разозлил меня. — Иначе бы я здесь не стоял. — Ты пришёл просить прощения, верно? — кипятился я. — Ты это сделал. Теперь можешь возвращаться обратно и больше никогда не появляться. Посейдон нахмурился, и море за бортом зашумело. — Я хочу помочь, — твёрдо сказал отец. — Помочь? — переспросил я. — Чем это помочь? И с чего ты взял, что мне нужна твоя помощь? — Ну, предположим, что не только тебе. Посейдон указал туда, где к нам подплывали корабли, и были они уже достаточно близко к нам. На моё плечо легла рука. — Он нам нужен, — сказала Аннабет. — Ведь он — море. — Ты хочешь всех их утопить? — воскликнул я. Аннабет ничего не ответила, а лишь приказала заряжать пушки. — Удачи, сын! Посейдон уже стоял на борту своего корабля. «Как он, чёрт возьми, это делает?» Три корабля. Три корабля готовились к атаке из-за одного светловолосого хмыря. А нам всего-то был нужен Сундук Мертвеца. — Эй, Джексон! — окликнул меня Вальдес с «Арго II». — Как на счёт того, чтобы вернуться на борт своего любимого корабля?