Под пепельными парусами

Черта горизонта — прямая черта, В ней ширь небосвода и звезд чистота, В ней силы природы и вздохи земли, Что прячутся где-то у края вдали. Где море бушует волною мятежной, И свет маяка расстилается нежный, В густой темноте он надеждой взметнётся, Кому-то на душу морскую прольётся! (c) В. Задорожный

— Да, да, да! Скажи это! Скажи эти чёртовы три слова! Я должен их услышать, потому что не слышал уже давно! Скажи, ну, скажи! Вальдес в своей обычной манере быстро протараторил эти слова, что я едва ли смог их разобрать. Говорил он всё это, как ни странно, Аннабет, которая, напротив, имела довольно строгое выражение лица. Но Лео она никак отказать не могла, особенно после того, как он вернулся. — Поднять чёрный флаг! — скомандовала Аннабет. И уже через минуту среди пепельных парусов «Арго II» красовался черный флаг с черепом и двумя перекрещенными костями, он же «Весёлый Роджер». Лео издал радостный вопль. Хоть я и по какой-то части был весьма горд стоять на борту корабля с пиратским флагом, но дикого восторга возвратившегося штурмана я не разделял. То, что было впереди нашего корабля, вот совсем меня не радовало. Одолжив у Аннабет подзорную трубу, я рассмотрел на корме первого корабля никого иного, как крысу в белом парике. Простите, это был Октавиан. Но если бы крысы носили парики, то выглядели бы они именно так. — Сундук точно у него на корабле, — сказал я Аннабет, сложив трубу. — Нам нужно пробраться на его корабль. Аннабет снисходительно посмотрела на меня. — Вот только не надо учить капитана, хорошо? — усмехнулась она. — И без тебя известно, что надо делать. За нами, не отставая, шли «Летучий голландец» и корабль Посейдона. Мне оставалось лишь смириться с тем, что мой отец всё же будет принимать участие в битве. Как бы смешно это ни звучало, но под грозным взглядом серых глаз Аннабет мы оба почувствовали себя жалкими моллюсками. Может, это семейное? «Летучий голландец» был под командованием Пайпер и Джейсона, которого она уговорила остаться. Я хмыкнул, представив лицо Октавиана, когда он увидит такую Маклин. А противники подходили всё ближе и ближе к нам. Вот уже примерно на расстоянии тридцати футов. Аннабет приказала мне помогать Клариссе и Тревису заряжать пушки, чтобы я «не сделал всякой глупости и принёс хоть какую-то пользу», как сказала она. Слава Богам, Кларисса объяснила мне всё предельно понятно. Она даже не повышала голос и не ругалась, что само по себе было прекрасно. — Зарядить пушки! — крикнула Аннабет. Я слышал, как Тревис прошептал «за Коннора», поджигая фитиль. Это действительно стоило того. Все наши беды стоили этой несчастной битвы, из которой, я надеялся, мы выйдем победителями. Ближе. Наши корабли стали заходить правее. Абордаж, чёрт вас дери! А разве это не пиратский метод? А то говорила: Нью-Йорк, Нью-Йорк. Вот и получила Нью-Йорк вместе с Сундуком прямо к борту своего корабля. Не знаю почему, но мой внутренний демон втихую злорадствовал над ошибкой Аннабет, хоть и небольшой. — Как только корабли окажутся на одном уровне с нами, мы должны сразу же перепрыгнуть, — сказала подошедшая ко мне Аннабет. — Что, сразу вся команда? — Нет, но большинство. Я останусь здесь. — Тогда и я останусь здесь, — фыркнул я. — Нет, — покачала головой Аннабет. — Ты пойдёшь на корабль Октавиана и найдёшь там Сундук. — Интересно, почему это я должен найти Сундук, а не ты? — Капитан не покидает свой корабль. Прекрати препираться со мной и стань серьёзнее, у нас тут не пир с бочонками рома. Я уже было хотел ей сказать в ответ что-то колкое, но мне это не удалось, поскольку Аннабет притянула меня к себе руками за шею и поцеловала. Боги бессмертные! Клянусь, в этом мире нет ничего приятнее на ощупь, чем губы Аннабет. — Это было на удачу, — сказала Аннабет, отстранившись. — На удачу, — глупо повторил я, вдыхая глоток воздуха. Чейз развернулась и пошла к штурвалу, у которого, по-обыкновению, стоял Вальдес. Она иногда поражала меня переменчивостью своего настроения. Словно море. По сути, как раз я должен быть этим самым морем — сын Посейдона, в конце-то концов. — Ну что, сын Посейдона, — ударили меня по плечу. От неожиданности я даже вздрогнул. — Готов к битве? Только один поганец, одетый во всё чёрное, мог напомнить мне о моём папочке перед самой важной битвой. Только этот поганец Нико. — Да, — коротко ответил я, лишь бы он не начал свои пожизненные придирки. Вот уже было видно лицо Октавиана. — Удачи, брат, — Нико еще раз хлопнул меня по плечу и, сделав пару шагов назад, с разбега перепрыгнул на корабль противника. Едва его ноги коснулись палубы, он сразу вытащил револьвер из-за пояса. Следом за ним с яростным криком перепрыгнул Фрэнк, а потом и Хедж, размахивая своей дубиной в разные стороны. «Что ж, хорошо, — решил я. — Если они хотят повеселиться, то так и будет. Разбавим веселье на вражеском корабле небольшим штормом». Я не стал перепрыгивать, а просто приказал волнам перенести меня на борт другого корабля. Очень удобно, знаете ли. Оказавшись на корабле противника, я сразу же выхватил меч из ножен. Не думал, что когда-то буду скучать по сражениям, но сейчас кровь во мне кипела, требуя немедля вступить с кем-нибудь в смертельную схватку. Благо, здесь было с кем. Пока я озирался в поисках первой жертвы, в моей голове мелькнула непрошеная мысль: «Чёрт, мы действительно можем быть убитыми, среди такого-то количества офицеров...» — Так-так-так, кто же это к нам пожаловал? Раньше мне не доводилось видеть Октавиана вблизи, чему я был несказанно рад. Теперь же мой кулак так и просился пройтись по его надменной физиономии. — Это же наш известный любимый поломойщик из таверны Мистера Д., — оскалился Октавиан. — Тебя повысили в должности, Джексон? «Тебе лучше прикрыть рот, вонючий кусок...» — Кончайте трепаться, Октавиан. Мы не для болтовни сюда явились. Строгий голос принадлежал девушке, примерно моего возраста, с пронзительными тёмными глазами и чёрными волосами. Она определённо была главной на этом корабле, да и вообще главной. Октавиан рядом с ней смотрелся, как мелкая букашка. — Рейна, это они ворвались на наш корабль, — сразу стал оправдываться он. — Кто они? — презрительно фыркнула девушка. — Этот отброс с ржавым мечом и парочка олухов с вон той разваленной посудины? Рейна указала в сторону «Арго II». — Он — сын Посейдона, — чуть слышно прошептал Октавиан, украдкой указывая на меня. — А я — Мария Стюарт!* — рявкнула Рейна. — Избавьтесь от них немедленно! Я чуть не подавился от возмущения. Она обращалась с нами, как с мусором. Будто мы не представляли для неё никакой угрозы. Меня это взбесило окончательно: «Никакой угрозы значит, да? Избавьтесь от них? Хорошо, я помогу тебе избавиться, только от вас же самих!» Волны за бортом поднялись на тридцать футов высоту. Злость переполнила меня до краёв. «Если кто-то хочет победы, то он её получит». — Прикажете атаковать? — услышал я сквозь шум голос Октавиана, который, как видимо, обращался к Рейне. — Нет, — таким же холодным тоном ответила она. Я обрушил волну на борт, но так, чтобы она не коснулась ни меня, ни Нико, ни Хеджа, готового уже снести голову одному из противников. Волны захлестнули офицеров, швырнув их на пол с неведанной силой. — Джексон! Кларисса тяжело приземлилась на борт корабля и зыркнула на меня таким взглядом, от которого буквально палило огнём. — Прекрати всех топить и займись Сундуком, слизень ты палубный! — А как же они? — указал я в сторону офицера в парике. — Вот о них уж не волнуйся, — Кларисса подкинула в руках два пистолета. — Сами разберёмся! Я лишь кивнул в ответ и поспешил в каюту, как я надеялся, капитана. Но тут передо мной, словно из ниоткуда, возникло дуло пистолета. — Запомни, Джексон, — прорычала Рейна сквозь зубы. — Только я и Октавиан могут заходить в эту каюту. Моя рука дёрнулась к мечу. — Не будьте дурой, мисс… — Рамирес-Арельяно, — подсказала Рейна. — Ну будьте дурой, мисс Рамирес-Арельяно, вы же знаете всё о Сундуке и проклятье. — Вот поэтому я и не пущу тебя туда. — Но если ты отдашь Сундук нам, то мы вернёмся обратно в море, на своих кораблях, и никогда больше не потревожим ни Нью-Йорк, ни какую-либо другую сушу. — Сундук мне не нужен, — Рамирес-Арельяно приблизила дуло ещё на несколько дюймов к моему лицу. — Что же тебе надо? Рейна самодовольно усмехнулась. — Корабли, армия. Говорят, «Летучий голландец» самый быстроходный корабль в наше время. — Значит, тебе нужны корабли, — заключил я. — А Луке нужна власть над морями, Накамура просто хочет хороших офицеров, чтобы те истребили пиратов во всех его владениях, а Октавиан… Октавиан хочет спасти свою шкуру и получить повышение. Вы вообще думаете о чём-нибудь другом, кроме как о собственном титуле? — Сейчас всё высшее сословие должно думать об этом, на них всё и держится. А от поганых пиратов вся жизнь простого народа катится, как вы говорите, на дно морское, к Деви Джонсу. — Ты не учла кое-что, — выпалил я. — Ты это про что? — сощурилась Рейна. — Я сын Посейдона, знаешь ли. И мне подчиняется вода — и море, и океан. Но если сказать проще, то тебе стоит обернуться и поскорее убрать дуло от моего лица. И она обернулась. Волна сшибла её с ног и прижала к краю борта. Рейна стала судорожно отплёвываться от солёной воды. — Пираты не поганые, — сказал я. — Может, у нас нет титулов, чести и глупых париков, но у нас хотя бы есть преданность. И сейчас это самое важное.

***

У меня возник только один вопрос: как? Как, чёрт возьми, можно столько врать? Да ещё и так мастерски! У меня появилось такое чувство, что Лука всю свою жизнь только и делал, что водил других за нос. Причём, приобрёл в этом очень даже хорошие навыки, раз сидел теперь за столом в каюте капитана, а перед ним стоял тот самый Сундук. Железный ящик небольшого размера с такой же меткой, как и у нас на предплечьях —  буква «М» с крестом. Я так и остался стоять в дверях, застыв не то от изумления, не то от шока. Вообще-то, я представлял себе, что это будет как-то более торжественно, а не просто вот так вот: вошёл и увидел. — Не ожидал, Джексон? — Кастеллан мерзко улыбнулся. — А я вот снова тебя удивил. Похвально, правда? Он придвинул Сундук ещё ближе к себе. — Забавно вышло. Вы все такие счастливые, побежали встречать свою дорогую шлюпку с этим дворовым шутом и громилой. А Талия, как известно, не могла пропустить такое. Она всегда могла быстро отвлечься. — Отдай Сундук, иначе… — сквозь зубы прорычал я. Лука даже не вздрогнул. — Что? Отнимешь его? А сможешь? Или убьёшь меня? Я с готовностью выставил меч прямо перед носом Луки. — Ели будет надо, то и убью, — ровно прошептал я, хотя сердце у меня билось быстрее, чем обычно. Лицо Луки посерьёзнело, однако он быстро вернул себе прежний безразличный вид. — Убьёшь, значит? А смелости хватит? В последнем бою ты, как я думаю, только пытался всех ранить. А теперь ты… Снаружи, на палубе послышались крики вдвое сильнее, корабль закачался. Я не смог удержаться от коварной улыбки. — Отдавай Сундук, иначе скоро окажешься на дне. В прямом смысле этого слова. Кастеллан сжал губы в тонкую линию. — Помирился с папочкой, да? Как это трогательно. Ещё одна тряска и удары волн. Крики офицеров. Я обернулся, у двери уже была вода, плавно стекавшая прямо к моим ногам, и она всё прибывала. Ну, всё. В несколько секунд я преодолел малое расстояние между мной и Лукой. Кастеллан успел лишь скосить глаза на клинок моего меча у своего горла. — Отойди! Почему я не взял Сундук и не смылся отсюда раньше, чем пришла эта курица? Талия стояла в дверях, направив пистолет прямо на нас. Вода уже затопила весь пол. — Иначе что? — воскликнул я, всё ещё держа меч у горла Луки. — Я выстрелю, — недрогнувшим голосом спокойно сказала Грейс. — Я успею проткнуть его горло раньше, чем ты успеешь выстрелить! — А он, может, и не врёт, — пробормотал Лука. — Это ведь я учил его бою на мечах. — Заткнись! — рявкнул я, стараясь не отвлекаться на воспоминания, замелькавшие у меня в голове. Моя ладонь вспотела, но я не собирался отпускать меч. Только не сегодня. — Ну же, Талия, — сказал Кастеллан. — Пристрели его! Или он убьёт меня. Решать тебе. Я не оборачивался, но прямо почувствовал, как Талия медленно спускает курок. Мне нестерпимо захотелось завопить во всю глотку: «Не стреляй, ты, влюбленная идиотка!» — Талия! Всё ещё сдерживаясь изо всех сил, я не обернулся, даже когда услышал голос Аннабет. Зачем она прибежала сюда? Я и так чувствовал себя вялым моллюском, неизвестно как сумевшим приставить меч к горлу человека, а с ней… С ней я точно не смогу ничего сделать, и уж тем более — показать свою силу. — Убери пистолет! Немедленно! По стальному голосу Чейз было понятно, что она просто в ярости. — Убери! В каюте застыла напряжённая тишина. Слышалось только прерывистое дыхание. Но чьё? Луки? Талии? Или, может, мое? — Прости… Я услышал выстрел, но ничего не почувствовал. А дальше раздался какой-то щелчок. — Сундук! — вскрикнула Аннабет. Тут корабль закачался ещё сильней, как если бы снаружи начался сильный шторм. Талия Грейс открыла Сундук Мертвеца.