The Fearless and The Beloved / Бесстрашный и Возлюбленная

В то утро Суок заметно нервничала, как и все остальные сотрудники компании. Планировался целый ряд мероприятий, посвящённых тридцатилетию «Сон Бин», поэтому на переводчиков снова было взвалено очень много дел. Особенно по подготовке такой сногсшибательной презентации, чтобы потенциальные японские бизнес-партнёры поняли, что их решение о сотрудничестве будет единственно верным. Ответственным за эту презентацию, без долгих раздумий, руководитель Шин назначил Ким Чонина, как самого способного из новичков, к тому же, ему было жаль парня после предыдущей оплошности, и Шин решил дать ему шанс показать себя во всей красе. После этого, и без того напыщенный Ким стал ещё высокомернее, чем безмерно раздражал менее удачливых коллег. И, так как сегодня был день грандиозной презентации, Чонин дал Суок понять, что она должна присутствовать на работе с самого раннего утра, чтобы подготовить все необходимые бумаги. Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться его указаниям. Девушка вертелась у зеркала в узкой юбке-футляре и выбирала подходящую по цвету рубашку, которая смотрелась бы как можно гармоничнее. Благодаря Чанёлю, выбор был действительно огромным, и на подготовку наряда уходила масса времени. Пока Су перебирала рубашки на вешалках, сзади её талию обхватили чьи-то горячие руки, а на плечо лёг острый подбородок. Прошла уже целая неделя с того дня, как Суок решила вернуться к Чунмёну. Девушка не ожидала, что за прошедший месяц он станет ей настолько чужим, что нужно будет заново привыкать к мысли, что они пара. Парень был на удивление понимающим и не торопил её, понимая, что любимой нужно время, чтобы принять его. Пока он позволял себе только целовать и ласкать её стройное тело, видя неловкость Су. И Мин была благодарна парню за это понимание. — Су, ты и так безумно красива, — мягко сказал Чунмён, нежно целуя любимую в шею. — Что бы ты ни надела, будешь выглядеть прекрасно. — Сегодня очень важный день, поэтому уверена, не я одна буду так долго крутиться в гардеробной с утра пораньше, — рассмеялась Суок, выбирая между нежно-розовой и кремовой рубашками. К бежевой юбке чуть выше колен и светлым туфелькам-лодочкам они бы подошли лучше всего. — Скорее всего, сегодня рабочий день затянется надолго… Я позвоню, если буду задерживаться. — Договорились. После физиотерапии я съезжу на стройку, хочу проконтролировать процесс постройки коттеджа, а потом буду ждать тебя… — прошептал Чунмён, продолжая покрывать алебастровую кожу Су поцелуями. Его руки блуждали по телу девушки, лаская самые потаённые местечки, а потом остановились на большой груди, слегка отгибая чашки бюстгальтера и оттягивая чувствительные соски. Дыхание Суок стало тяжёлым, а с губ слетел тихий стон. Чунмён чувствовал, как тело Су извивается от его прикосновений, поэтому ладонь парня быстро проскользнула под тонкую ткань трусиков, касаясь пальцами нежной плоти. — Су, ты такая влажная… Как же мне удержаться и не взять тебя прямо здесь и сейчас?.. — Мён, ты же знаешь, что совсем скоро мне надо быть на работе… — неуверенно выдохнула девушка, готовая сдаться и остаться дома. И плевать, что Ким Чонин будет рвать и метать. — Понял. Не будем торопиться, моя Су, — Чунмён отстранился и поцеловал девушку в щёку. — Я всё подготовлю. Когда ты вернёшься домой, в квартире будет царить атмосфера любви и романтики. Это будет лучший вечер за всё время наших отношений, обещаю тебе.

***

Из-за произошедшего в спальне, завтрак проходил в довольно напряжённой атмосфере. Щёки Суок всё ещё пылали огнём, а внизу живота было приятное тянущее чувство. Её тело отчаянно жаждало продолжения, но работа срывала все планы. Поэтому оставалось только быстро доедать свой завтрак и на всех парах мчаться в офис, чтобы исполнять капризные указания Кима. Чунмён, заметивший смущённый румянец на личике любимой девушки, улыбнулся. — Су, когда бы ты хотела устроить нашу свадьбу? Может быть, через месяц? Будет достаточно времени на подготовку, — рассуждал Мён, бросив беглый взгляд на календарь. — Или я слишком тороплюсь? Ты не говорила с мамой о наших планах? — Пока нет… — покачала головой Суок, раздумывая о таком важном шаге. Девушка рассуждала, что всю неделю их отношения были просто прекрасными, Мён снова стал прежним. Значит, они смогут быть счастливыми, и ничто не сможет этому помешать. По крайней мере, она отчаянно убеждала себя в этом, мечтая о своей собственной семье, рождении детишек и уютном семейном гнёздышке. — Я бы хотела, чтобы мы поженились через месяц. Скажу об этом маме как можно скорее. Но твой отец… Он точно будет против. Ты же знаешь, что он ненавидит меня после того, что случилось с тобой пять лет назад. — Су, мы уже много раз говорили об этом. Ты ни в чём не виновата, — упрямо ответил Чунмён, вспоминая выражение лица отца каждый раз, когда они встречались. Он даже слышать не желал о Мин Суок, несмотря на то, что они прожили вместе уже целых пять лет. — У отца сложный характер, к тому же он придерживается патриархальных взглядов, поэтому не в восторге от того, что мы живём вместе, не расписавшись… Но, думаю, после того, как ты родишь мне сына, он примет тебя, как свою невестку и мою жену. Ты ведь уже задумывалась о детях? На лице Чунмёна была мечтательная улыбка. Если раньше он не позволял себе задумываться об этом, находясь в инвалидном кресле, то теперь все его мысли были только о том, как бы скорее жениться на Суок, чтобы создать крепкую семью. Зато Суок заметно побледнела и погрустнела. Она не была уверена, что после сделанного аборта сможет иметь детей, да и доктор не скрывал, что шансы сильно уменьшаются из-за перенесённого женским организмом стресса. Поэтому счастливая улыбка и мягкий голос Чунмёна сделали настроение Суок только хуже. Что, если она никогда не сможет родить ребёнка, которого так хочет Мён?.. — Конечно задумывалась, — натянуто улыбнулась Су. — Просто в наше время не так легко зачать ребёнка. Многим парам приходится стараться годами, чтобы у них это получилось. Поэтому я немного обеспокоена… — Но о чём тебе волноваться? — недоумевающе вскинул брови Чунмён. — Пусть волнуются те, кто прыгал из одной койки в другую, делая аборт за абортом. А ты чистая девушка, у которой нет никаких проблем со здоровьем. Ведь так?.. — Разумеется, — Суок постаралась, чтобы её голос звучал как можно более уверенно. — Обычные женские переживания, не обращай внимание. Су вздрогнула от неожиданности, когда хлопнула входная дверь. Медсестра Ким сама открыла её, по старой привычке. Раньше она делала так, чтобы не заставлять Чунмёна лишний раз торопиться, пока он ещё не мог ходить. В то утро у них с Мёном как всегда была запланирована физиотерапия, поэтому она поприветствовала молодых людей и сказала, что подождёт в гостиной. Но Чунмён неожиданно окликнул девушку. — Ёну, ты же говорила, что раньше работала в какой-то клинике. Может быть, сможешь договориться с врачом оттуда, чтобы Суок прошла полное обследование у специалиста? Мы планируем зачать ребёнка, но она почему-то всё время волнуется, что могут возникнуть какие-то проблемы. — Да, конечно. Я могу позвонить прямо сейчас, и Вас запишут на самые ближайшие дни, — улыбнулась медсестра, а потом обратилась к Суок, окидывая её внимательным взглядом. — Вам не о чем волноваться, Вы же совсем молоденькая. Вы же никогда не… Девушка нахмурила брови, словно усиленно пыталась что-то вспомнить. Суок посмотрела на Чунмёна и пожала плечами, не понимая, к чему клонит медсестра. Но та быстро опомнилась и хлопнула себя по лбу ладонью. — Я вспомнила, откуда знаю Вас, мисс Мин. Пять лет назад Вы были в больнице, где я работала. Кажется, Вы делали медикаментозный аборт на раннем сроке. Тогда ещё весь персонал переполошил высокий парнишка, с которым Вы теперь работаете в офисе. Нечасто увидишь такую душераздирающую сцену, наверное поэтому я Вас запомнила. Увидев, как сильно побелела Суок, и с какой скоростью меняются эмоции на лице Чунмёна, девушка театрально прикрыла рот ладонью и захлопала глазами, обрамлёнными длинными ресницами, как глупая кукла. — Ох, простите… Я думала, что Ваш жених в курсе… — Су, это правда? — тихо спросил Чунмён, которого распирало от обиды из-за того, что Суок за столько лет ничего ему не сказала. — Когда это произошло? — Если мне не изменяет память, было лето, — вставила своё веское слово Ёну. Она намеренно сместила дату на пару месяцев вперёд, чтобы у парня не осталось никаких сомнений, что его примерная невестушка избавилась именно от его ребёнка. Услышав ответ медсестры, Мён побелел как снег. У него в голове не укладывалось, что Суок способна на такое. Но девушка просто не поднимала головы, не зная, что сказать. — Ким Ёну, Вы не могли бы уйти? — довольно резко попросила девушка, даже не глядя на неё. — Мне кажется, Вы влезли не в своё дело, и теперь нам нужно серьёзно поговорить. Не волнуйтесь, мы заплатим Вам за сегодняшний день. А теперь, пожалуйста, закройте за собой дверь с той стороны. Медсестра обиженно вскинула голову, казалось, в её глазах даже слёзы стояли. Ещё никогда с ней не разговаривали так жёстко и высокомерно. Чунмён, заметив её жалостный вид, встал со своего места и проводил девушку к выходу. — Ёну, пожалуйста, прости Суок, она сама не понимает, что говорит. Всего хорошего, — он вежливо улыбнулся и закрыл за девушкой дверь, возвращаясь к Суок и положив тяжёлую ладонь на её хрупкое плечо. — Су, ты перегнула палку. Ёну ничего тебе не сделала, а ты обидела её. В следующий раз, извинись перед ней за это. — Это неправда! — вскинула голову Суок, её глаза горели огнём, а голос повысился на несколько тонов. — Тогда было не лето, а весна! Мы уже расстались с Чанёлем, уже встречались с тобой, когда я узнала о беременности! В то время, это был единственный выход, пойми меня. К тому же, если бы я сохранила беременность, нам с тобой пришлось бы расстаться. Неужели ты стал бы воспитывать чужого ребёнка?! А Чанёль был ещё глупым 19-летним парнем, который думал только о себе и своём блестящем будущем, он бы не смог стать хорошим отцом в те годы! Ну же, не молчи, скажи хоть что-нибудь! Чунмён сжал плечи девушки и посмотрел ей прямо в глаза. Было видно, как подрагивает жилка у него на лбу, он здорово нервничал, хоть и пытался держать себя в руках. — Конечно, теперь ты в любом случае будешь говорить, что это была весна… Ты забеременела от меня в то время, как хотела вернуться к Чанёлю, поэтому решилась на аборт? И он был с тобой, потому что поддерживал это решение? Но в итоге что-то пошло не так, раз ты вернулась ко мне? — Ребёнок был не твой! Я забеременела, когда встречалась с Чанёлем! Но узнала об этом гораздо позже нашего расставания! Ким Ёну перепутала месяц! — Как будто у неё была причина это делать… — усмехнулся Чунмён, опустив голову, из-за чего чёлка упала на его лицо, скрывая выражение глаз. — Ким Ёну слишком простодушная, и считает, что все остальные люди такие же. Видимо, ей и в голову не пришло, что женщина будет скрывать такие важные вещи от мужчины, которому принадлежит. Я принял тебя после того, как ты встречалась с Чанёлем, хоть ты и уже была «испорченной». Но я тебя любил, поэтому это было не так важно. Но ещё и аборт… И вероятнее всего, ты избавилась от моего ребёнка! Потому и сейчас с такой неохотой говоришь о детях! Я чем-то тебя не устраиваю, как отец твоих будущих детей?! И вообще… Су, скажи честно, у тебя было только два сексуальных партнёра, или я не знаю ещё чего-то?.. Суок скинула с себя руки Чунмёна и быстро закинула сумочку на плечо, направляясь к выходу. Разговор и так слишком затянулся. Наверняка, на работе её потеряли, потому что телефон прозвонил уже несколько раз. Ещё чуть-чуть, и Ким Чонин лично приедет сюда, чтобы внушить ей, какая она тупица, раз не может выполнить даже такое простейшее поручение, как прийти на работу пораньше. — Су, мы не договорили! — Чунмён повысил голос, но не стал бежать следом за ней, чтобы остановить. — Ты не можешь вот так уйти, когда с тобой разговаривает твой мужчина! — Я не твоя собачонка, чтобы указывать, что я могу делать, а что — нет, — голос Суок прозвучал достаточно жёстко, она больше не собиралась позволять Чунмёну помыкать собой. — Наверное, мне нужно поблагодарить тебя, что ты принял меня, такую испорченную и грязную? А теперь ещё и утверждаешь, что я сделала от тебя аборт и скрыла его. Сегодня я переночую у мамы, большинство старых документов лежат в её квартире. Я обязательно найду ту бумагу, где написано, в какой день я погубила ребёнка Чанёля, единственного, перед кем мне стоит извиниться за это. Суок вышла из квартиры и громко хлопнула дверью. На улице была прекрасная майская погода, солнышко согревало всё вокруг своими лучами, но Су раздражённо думала о своём, не замечая окружающей красоты. Поэтому она не заметила и стоявшую за углом Ким Ёну, весь вид которой выражал её торжествующее настроение. Ёну помнила Чунмёна ещё с тех дней, когда работала на полставки в клубе, где он зарабатывал на жизнь. Она была медсестрой, присутствующей на всех боях, чтобы в случае чего оказать срочную медицинскую помощь пострадавшему. Неприступный красавец Ким Чунмён тогда был ещё совсем юным, но сводил с ума своей холодностью и серьёзностью большую часть молодых работниц клуба. Он всегда отмахивался от неё, когда Ёну хотела помочь ему обработать раны, и даже не смотрел в её сторону. Вероятно, именно поэтому он до сих пор не узнал Ёну, ведь парень ни разу не обратил на неё своё внимание, которое целиком и полностью принадлежало Мин Суок, девчонке, несколько месяцев поработавшей официанткой в клубе. Случайные встречи не заканчивались на этом. Когда Ёну увидела Суок в больнице, где было её основное место работы, она чуть не присвистнула. Неужели этот ангелочек спит с двумя парнями одновременно? Именно так рассуждала про себя Ким. И, даже спустя пять лет, она случайно узнала, что для Чунмёна ищут медсестру, которая сможет помочь ему встать на ноги после операции. Разумеется, она бросила всё, чтобы быть рядом с ним. За такой короткий срок ей удалось не только поставить парня на ноги, но и полностью заслужить его доверие, став человеком, которому он может рассказать обо всём. Именно поэтому она не раскрыла все карты сразу, ведь месть — блюдо, которое подают холодным. И день «икс» настал только сейчас. Даже издалека было видно, как расстроена Су, сразу стало ясно, что парочка поссорилась. А значит, план Ким Ёну идёт как надо. Ещё чуть-чуть, и Ким Чунмён бросит Мин и заметит девушку, которая всегда смотрела только на него, в то время как в его глазах была только Суок…

***

Раздражённая Суок на всех парах влетела в двери компании, проклиная слишком медленные автобусы, сонных прохожих, которые не видят, куда идут, и Ким Чонина, которому не спится с утра пораньше. Погружённая в свои мысли, девушка не заметила, как налетела на кого-то, машинально извинившись и следуя дальше, но девушку окликнули. — Мисс Мин?.. Доброе утро, — Суок обернулась и увидела обаятельного курьера, с губ которого никогда не исчезала мягкая приятная улыбка. Вот уже месяц он каждое утро доставлял ей цветы от Чанёля, который упрямо продолжал дарить их ей, несмотря на то, что девушка убеждала, что это совсем не обязательно делать. — Кто-то испортил Вам настроение в такое прекрасное утро? — Вроде того… — кивнула девушка, вымученно улыбнувшись в ответ, принимая букет белых роз из рук курьера и расписываясь за их получение. — Прошу прощения, если Вам пришлось долго меня ждать. Я сегодня слегка опоздала. — Ничего страшного, — тут же запротестовал парень. — Пока у меня больше нет заказов, и я никуда не тороплюсь. Улыбнитесь, мисс Мин, улыбка идёт Вам гораздо больше! Парень снова улыбнулся так лучезарно, что, казалось, мог перекрыть даже яркие лучи майского солнца. Если бы девчонки-переводчицы увидели его сейчас, точно начали бы вздыхать о том, что он «всего лишь курьер», и потому ну никак им не пара. — Спасибо, — тихо ответила Суок, улыбаясь курьеру в ответ. Розы всегда поднимали ей настроение, хотя бы чуть-чуть, за что она в глубине души была ужасно благодарна Чанёлю, чувствовавшему малейшие перемены в её настроении. Вот и сейчас, она прижала к себе букет с заботливо срезанными шипами и поспешила в отдел, кивнув парню на прощание.

***

— Мин Суок, где тебя черти носят?! — первое, что услышала Су, заходя в отдел. На её голову тут же приземлилась увесистая папка с бумагами, которой её хлопнул Ким-мать-его-Чонин собственной персоной. — Ты хочешь, чтобы я за тебя делал твою работу?! Всегда говорил, что ты абсолютно бесполезна, тупица беспросветная! И через какую постель ты сюда залезла, недоразумение ходячее?! — И тебе доброе утро, — сухо бросила Суок, не нахамив в ответ на этот поток бесконечных оскорблений. Бэкхён обязательно бы заступился за неё, но его самого ещё не было на месте. Момо всё же удалось уговорить парня познакомиться с родителями, поэтому парочка ещё не вернулась в Сеул, хоть они и мчались на всех парах, чтобы успеть вовремя. Зато Чанёль не сдержался и, несмотря на то, что в кабинете присутствовал руководитель Шин, подошёл к красавчику с бронзовой кожей, особенно эффектно смотревшейся на контрасте с белоснежной рубашкой, сшитой прямо по фигуре. — Если ты ещё хоть раз нахамишь Суок или просто будешь разговаривать с ней в подобном тоне, на один белоснежный зуб в твоей ухмылке станет меньше. А может, и не на один, — Чанёль сжал в руках тонкую ткань его рубашки, жалобно потрескивающую в крепкой хватке кулака Ёля. — Ты что, обдолбанный с утра пораньше? Не видишь, что я разговариваю с Мин Суок так, как она того заслуживает? Поменьше кокаина, друг, может и прозреешь, — подмигнул Чонин, спиной чувствуя, как напрягся руководитель Шин. Мужчина быстро встал со своего места и встал между двумя разъярёнными парнями, готовыми кинуться друг на друга с минуты на минуту. Он очень серьёзно взглянул на Чанёля, а потом перевёл взгляд на Чонина. — Что ты только что сказал?.. — Ничего особенного, только правду, — Ким очаровательно улыбнулся и пожал плечами. — Я думал, что по этому придурку сразу видно, что у него проблемы с наркотиками. Только посмотрите на этот бешеный взгляд. — У меня нет проблем с наркотиками! — Но ведь были! — парировал Чонин. — И кто сказал, что ты сейчас не балуешься ими на досуге? — Это правда? — нахмурился руководитель Шин, прекрасно знавший, что в случае, если слова Чонина окажутся правдой, Чанёль в ту же секунду вылетит из компании, чтобы не пятнать её репутацию. — Ким Чонин, вы несёте ответственность за свои слова? — Он шутит, — сухо ответил Ёль, выпуская рубашку Чонина из пальцев. — Это шутки, понятные лишь нам двоим, как давним друзьям с университетских времён. — Вот как? Это шутка? — недоверчиво спросил Шин, пристально глядя прямо на Чонина, который делал вид, что он тут вообще ни при чём. Ещё немного понаслаждавшись произведённым эффектом, выбившим Пака из колеи, парень беззаботно кивнул. — В такой ответственный день, шутки из меня так и сыплются, — ответил Ким и вернулся на своё место, одарив Мин уничтожающим взглядом и кинув ей на стол документы, которые нужно было подготовить и распечатать в тридцати экземплярах для всех членов собрания. — Чтобы сделала это быстро, поняла меня?.. Суок казалось, что на неё только что зашипела змея, но это был всего лишь Ким Чонин, который умел портить людям жизнь одним своим присутствием. Однако, ослушаться его она не посмела, всё-таки руководитель Шин по каким-то причинам всегда оставался на его стороне, и лучше было не вызывать огонь на себя. Чанёль, прежде, чем вернуться к работе, кинул на бывшего однокурсника пристальный взгляд, уже продумывая в голове план мести. На этот раз, Ким зашёл слишком далеко, поэтому ему не удастся отделаться так просто…

***

Пока Суок заботливо подшивала каждый листочек раздаточного материала, услышала, как открывается дверь, и в кабинет заходит эффектная красотка, которая была нередкой гостьей в их отделе. Томная красавица Ямада Хидеко — жена президента компании, всегда находила предлог, чтобы заглянуть. А теперь его и искать не пришлось, ведь намечался очередной визит японских гостей. Но именно в тот момент Ким Чонина не оказалось на месте. Девушка поболтала с Шином, повертелась около стола Чонина, а потом обратилась к Суок: — Мисс Мин, Вы не знаете, где мистер Ким? Мне бы хотелось его увидеть. Собрание уже через полчаса, а его нет на месте. — Он ушёл в зал, где будет проходить конференция, посмотреть, как именно разместятся японские гости, чтобы знать, как правильнее преподнести свою речь, — слово в слово Суок передала девушке объяснение Чонина. — Что-нибудь ему передать? — Обязательно скажите, что я заходила, и всё. Он сам поймёт, — женщина вежливо улыбнулась и одним ловким движением руки оставила что-то в верхнем ящике стола парня, чего Су уже не заметила, погрузившись в работу с головой. — Всего доброго, мисс Мин.

***

Перед собранием все крутились как белки в колесе, рассаживая японских гостей и предлагая им кофе. На ближайшие полчаса переводчики почувствовали себя обслуживающим персоналом, чем в глубине души были ужасно недовольны, считая, что их самолюбие ущемляют. Бэкхён и Момо прибыли как раз вовремя, чтобы заниматься такой неблагодарной работой вместе со всеми остальными. Суок несла перед собой целых ворох папок, поэтому ничего не видела, передвигаясь практически наугад. И, разумеется, она на кого-то налетела, ведь иначе это была бы уже не Мин Суок. Послышались такие нецензурные слова, что словарный запас девушки быстро пополнился, в том числе и японским матом. Папки рассыпались по всему коридору, а Ким Чонин, вскочивший на ноги, как грациозная пантера, уже осматривал себя со всех сторон, с облегчением делая вывод, что ничего не порвалось и не испачкалось. — Что ты за растяпа!.. Быстро собирай папки и дуй в зал, чтобы раздать их до того, как начнётся презентация! Не забудь самое главное — чёрная флешка с иероглифами, белым узором, идущем по её боку, и маленьким бриллиантом лежит в верхнем ящике стола. Искренне надеюсь, что после таких подробных объяснений, ты не выкинешь очередной финт. Мин Суок, хватит разлёживаться на полу! Солнце ещё высоко, так что, быстро за работу! Вместо того, чтобы подать девушке руку или помочь собрать папки, Чонин равнодушно обогнул её и поспешил в зал, потому что вот-вот была его очередь выступать.

***

Пока Суок торопливо раздавала членам собрания папки с раздаточным материалом, Чонин проверял микрофон, прожигая взглядом дыру в спине девушки, намекая, что пора бы подключить флешку и начать выступление. Чанёль ёрзал на месте, чем вызывал немалое удивление у неугомонной парочки — Бэкхёна и Момо, с интересом поглядывающих в его сторону и о чём-то перешёптывающихся. Сначала Ёль торжествовал, предчувствуя фиаско соперника, ведь его заветная чёрная флешка с бриллиантиком лежала в машине Пака, так что представить для собрания Киму было нечего. Но, заметив, насколько спокойны Чонин и Суок, он понял, что презентацию они явно покажут. Вот только, откуда они её возьмут?.. Девушка быстро вставила флешку в разъём ноутбука и нажала на единственный файл, записанный на ней, и тот был назван на японском. «Зато не ошибёшься», — ликовала про себя Су, зная, что потом Чонин отчитал бы её как школьницу, если бы она не включила то, что нужно, с первой попытки. Файл удивительно долго грузился всего лишь для какой-то презентации, поэтому Чонин по-японски поприветствовал членов собрания и начал свою речь, извинившись за технические неполадки. — Прошу Вас, уважаемые члены собрания, обратить внимание на пути развития бизнеса между нашими организациями, которые принесут наибольший доход при благоприятном сотрудничестве, заключённом после сегодняшнего собрания, — Чонин говорил немного дерзко, самоуверенно, но, судя по всему, такую лёгкость и уверенность в том, что он говорит, члены собрания наоборот восприняли в положительном русле. Если бы перед ними вышел выступать какой-нибудь заика, волнующийся и не умеющий связать и пару слов, им бы быстро стало скучно. Наконец, презентация запустилась. По всему залу из колонок раздались громкие женские и мужские стоны. А на огромном экране проектора началось самое настоящее порно, которое даже язык не поворачивался назвать любительским. Снято было качественно, со вкусом, в шикарных апартаментах… Одно «но»… На экране был Ким Чонин собственной персоной, трахающий молоденькую красавицу-жену президента компании, которая, судя по её громким стонам, была в полном восторге от этого. На несколько секунд, Суок, Чонин и все присутствующие потеряли дар речи. Президент схватился за сердце и побагровел, ещё немного и он готов был кинуться с кулаками на сына, которому строго настрого запрещал приближаться к новой жене ближе, чем на сто метров, зная, что тот отнюдь не примерный сын, а просто похоть ходячая. Придя в себя, Суок судорожно начала пытаться выключить видео, но компьютер завис, а видеоряд продолжался. Чонин словно оцепенел, не зная, что делать. Красивая бронзовая кожа в секунду стала бело-серой, а на лбу появились крупные капельки пота. Он переводил взгляд с одного члена собрания на другого, а в итоге взглянул на отца и понял, что этого он ему уже точно не простит. Из компании вышвырнет в лучшем случае, а может и вовсе прикажет своим людям тихо от него избавиться. Чонин прекрасно знал, что его отец способен и не на такое. — Кто-нибудь прекратит это безобразие?! — закричал президент, глаза которого уже налились кровью, как у быка, увидевшего красную тряпку. Чонин в ту же секунду вышел из оцепенения и в один прыжок оказался рядом с Суок, вытаскивая флешку из компьютера. Но видео по-прежнему проигрывалось, видимо, получился какой-то глюк, с которым было не так просто совладать… В итоге парень просто выключил проектор и одним быстрым движением вынул батарейку из ноута. При этом ни один мускул не дрогнул на его лице. Зато внутри всё полыхало, как в адском котле. — Что ж, Вы предлагаете нам очень интересные пути развития бизнеса, но не уверен, что они нас устраивают, — залился смехом один из молодых членов комиссии, в то время как почтенные люди в возрасте посчитали себя крайне оскорблёнными подобным зрелищем. — Молодой человек, думаю, что тот бизнес, который мы только что видели на экране, подходит Вам гораздо больше. Задумайтесь над этим, — строго сказала одна из чопорных женщин, поджавших губы. Отчасти из зависти, потому что им такое только снилось. А жена президента, присутствующая в зале во время начала собрания, уже исчезла. Она чувствовала себя отчасти виноватой, ведь она давно обещала Чонину отдать их маленький горячий фильм, но занесла ему флешку только что. Но, какого чёрта, он включил его перед собранием?! Суок, чувствующая, что грядёт грандиозный скандал, ляпнула первое, что пришло в её подвергнутые стрессу мозги. — Прошу прощения, это я вставила не ту флешку! Ким Чонин ни в чём не виноват! Я готова понести ответственность за произошедшее! Президент, простите пожалуйста, ваш сын… — и тут девушку словно прострелило несколько раз. Только после того, как слова прозвучали в воздухе, она поняла, что только что сказала. Хотела, как лучше, а получилось, как всегда… В зале повисла такая тишина, что было бы слышно, даже если бы зазвонил телефон на первом этаже компании. — Ты покойница, Мин Суок… — тихо сказал Чонин, находившийся в шаге от девушки. Так тихо, чтобы больше никто этого не услышал. — Вон отсюда… Быстро… Девушка тут же выбежала из зала, понимая, что натворила. Она обещала, что ни одна живая душа не узнает о том, что Чонин — сын президента компании. А теперь об этом узнали все, даже представители японских компаний, с которыми президенту хотелось бы тесно сотрудничать. Девушка, не дожидаясь лифта, залетела в отдел по ступенькам и села на своё место, ожидая возвращение коллег с таким же волнением и безысходностью, будто её приговорили к расстрелу. И она была отнюдь не уверена, что удастся отделаться банальным увольнением.

***

Первым в кабинет залетел Бэкхён, удерживая Чонина, что оказалось не так просто сделать. Парень был разъярён не на шутку, казалось, он уже даже не понимал, что происходит, раскидывая всех, кто вставал на его пути. В знойном брюнете словно берсерк проснулся. — Мин Суок, отлично, что ты ещё здесь! — Чонин кинулся к девушке и отвесил ей звонкую пощёчину, хватая за плечи и встряхивая с такой силой, что сотрясение мозга вот-вот было готово вернуться. — Наглая дряная сука, как ты посмела?!.. Значит вот твоя месть?.. Отлично, мы ещё посмотрим, как ты запоёшь!.. — Чонин, она не виновата! — Чанёль кинулся на защиту Суок, однако, промолчал о том, что забрал флешку именно он. Парень до сих пор не понял, откуда взялась вторая такая же, ведь она была изготовлена на заказ. Откуда же Паку было знать, что они парные, и их всего две во всё мире?.. И вторая так некстати оказалась в его столе. — А кто виноват?! Ты?! Вы вместе это задумали?! — Чонин уже закипал от ненависти и обиды. — Откуда вы вообще взяли это видео, которого нет ни у кого кроме меня и Хидеко?! — Она была здесь сегодня… Просила передать тебе, что заходила… Но я забыла, — тихо сказала Суок, надеясь, что Чонин хоть немного ослабит хватку. Но он стиснул пальцы ещё сильнее, впиваясь в нежную кожу на её хрупких плечах. — Ты забыла?.. Вот как?.. — если бы она только сказала, что Хидеко приходила, он бы сразу понял, зачем. Эта Мин Суок портила ему жизнь с первого дня в компании, и он был не намерен вот так запросто спустить ей это с рук. Пусть почувствует, что такое унижение, которое пришлось испытать ему перед всей верхушкой компании, японскими бизнесменами и собственным отцом. А заодно и Пак Чанёль, явно приложивший к этому руку, неспроста его флешка исчезла именно после их сегодняшней стычки. — Мне кажется, в первую очередь, ты забыла дома голову! Даже не думай, что будешь работать здесь! На твоём месте я бы всерьёз побеспокоился о том, что делать дальше! Чонин оттолкнул девушку и подхватил со стола ключи от машины, бросив быстрый взгляд на руководителя Шина. — Простите, что подвёл Вас уже во второй раз. Больше этого не повторится, — парень пошёл к выходу, ни на кого не глядя и закипая всё сильнее. Ему хотелось остаться наедине с самим собой, чтобы всё обдумать. — Выходной на сегодняшний день я беру за свой счёт. Простите.

***

Суок проработала за бумагами до позднего вечера. Коллеги, которых вызвали на ковёр к директору, были не в настроении и старались даже не смотреть в её сторону, считая девушку виноватой во всём. Даже руководитель Шин был не так приветлив, как обычно, потому что ему тоже досталось от руководства, чудом удалось избежать увольнения и защитить своих ребят. Чанёль старался не смотреть в сторону Суок, понимая, что вина именно на нём, а она в очередной раз страдает, хоть и ни в чём не виновата. Но он не мог признаться, потому что за этим последовало бы только увольнение с записью в личном деле. Его больше не приняли бы ни в одну достойную компанию. Он не мог позволить своей жизни потечь в таком русле… По мере того, как с работой было покончено, коллеги понемногу расходились, ничего не говоря, только кивнув на прощание. У всех настроение ушло в минус после такого грандиозного фиаско. Когда в офисе остались только Суок, Бэкхён и Момо, парочка тоже собралась уходить. — Куколка, давай довезём тебя до дома, уже поздно, на улице совсем стемнело… — было заметно, что Бэк обеспокоен, но Момо постоянно дёргала его за руку, потому что они запланировали обед с семьёй её кузины, на который уже прилично опаздывали. — Суок — взрослая девочка, она возьмёт такси и доедет до дома, а потом отзвонится нам, как доберётся. Правда, Су? — Момо смотрела на Суок с такой мольбой, что оставалось только с ней согласиться. — Бэкхён, всё в порядке. Тем более, что везти меня пришлось бы далеко, я сегодня ночую в доме у мамы, нужно забрать там кое-какие документы… — вымученно улыбнулась Су, прикидывая, что у неё ещё осталось слишком много работы, чтобы заставлять друзей ждать. — Я позвоню, как доеду до дома. Отдохните, ребята, из-за меня и так у всех выдался тяжёлый день. — Куколка, ты ни в чём не виновата, — выдохнул Бэк, чьи подозрения по поводу Чанёля почти подтвердились. — Человек, который украл флешку Чонина, должен сам в этом признаться, чтобы все перестали смотреть на тебя, как на врага народа. А Ким вообще сам виноват, что трахает новую жену собственного отца, да ещё на видео это записывает. Сам с головой не дружит, так ещё и других винит, похоть ходячая… Выше нос, куколка, всё будет хорошо. — Спасибо, Бэк, — улыбнулась Су, на этот раз искреннее. — До завтра, ребята. Надеюсь, что завтра будет лучше, чем сегодня.

***

Когда с работой было покончено, Суок отзвонилась Мёну и сказала, что уже приехала к матери. Хоть это и была маленькая ложь, но девушке не хотелось, чтобы он ложился спать совсем поздно, дожидаясь, когда она доберётся. Парень пожелал ей спокойной ночи, кажется, его настроение уже почти пришло в норму. Хотя какие-то обиженные нотки ещё слышались в голосе. Когда Су вышла из компании, часы показывали час ночи. Она даже не думала, что засиделась так сильно. Вдоль дороги проезжали редкие машины, такси даже не было видно. Суок почти отчаялась и решилась идти пешком, но девушку неожиданно ослепил свет фар. Кто-то схватил её за руку и быстро втолкнул на переднее сиденье. В следующую секунду машина завелась и поехала в неизвестном направлении.