The Fearless and The Beloved / Бесстрашный и Возлюбленная

Прошла ровно неделя с тех пор, как Суок исчезла в неизвестном направлении, оставив только записку на журнальном столике в квартире Бэкхёна. Все попытки Бёна найти её, не для того, чтобы вернуть, а скорее, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, оказались безрезультатными. Чанёль окончательно ушёл от Сольхи и теперь только ежедневно навещал её в больнице, чтобы убедиться, что с ней и с малышом всё в порядке. И каждая встреча с бывшей девушкой давалась ему очень нелегко. Она пыталась держаться с достоинством, но в итоге каждый раз в самом конце, когда он уже собирался уходить, давала волю слезам, отворачиваясь от Ёля и утыкаясь лицом в подушку. Парень видел только её подрагивающие узкие плечи и хрупкую спину, от этого зрелища ему было не по себе. Чанёлю было ужасно жаль Сольхи, всё-таки, если сложить три года, которые они встречались, пока Ёль учился в школе, и пять лет, которые они прожили вместе в Японии, получается приличный срок, за который волей неволей привяжешься к человеку, который ежедневно находился рядом с тобой, ни на секунду не переставая любить. Но менять своё решение он не собирался. В то утро Чанёль в очередной раз открыл дверь в вип-палату, в которой лежала его бывшая невеста. Ёль с убранными наверх волосами, в сером деловом костюме от Hugo Boss, идеально сидящем на его стройной фигуре, и с корзинкой фруктов в руках переступил порог, а затем, неловко улыбнувшись, присел на стул рядом с койкой. Сольхи как раз убрала от уха мобильный телефон, судя по её лицу, разговор был о чём-то важном. — Нуна, как ты?.. — казалось, в его голосе и правда звучало неприкрытое беспокойство. — Ты такая бледная, будто приведение увидела. Пришли результаты анализов? Что-то не так? — Звонил Ким Чунмён, — коротко пояснила Сольхи, даже не глядя в сторону своего любимого, ей было всё ещё больно видеть его. — Он сказал, что строительство коттеджа завершено, и мы должны встретиться с ним сегодня, чтобы он всё показал и объяснил. Но, я полагаю, что нет смысла идти на эту встречу обоим, раз этот дом всё равно не станет нашем семейным гнёздышком? К тому же, доктор вряд ли отпустил бы меня из клиники. — Нуна, прости… Ты ведь сама понимаешь, что так будет лучше для нас обоих. Рано или поздно ты сама бы не выдержала того, что наши отношения держатся только на твоей любви ко мне и моей благодарности к тебе. Ведь это неправильно… Кто в итоге был бы счастлив в этом браке? Сольхи неопределённо пожала плечами, будто и не собиралась заводить речь о их прошлом. Она старалась сосредоточиться на малыше, чтобы он родился здоровеньким, поэтому пыталась не задумываться о том, что ей придётся растить его одной. Даже если Чанёль будет постоянно навещать их, это всё равно не будет полноценной семьёй для ребёночка, и они оба это понимали. Это была ещё одна причина, по которой Ёль чувствовал себя неловко в присутствии Сольхи. — Если Суок не примет тебя и твои чувства, ты вернёшься ко мне? — девушка старалась, чтобы вопрос прозвучал как можно более равнодушно. Она была готова наступить на горло собственной гордости, если будет хотя бы призрачная надежда на то, что Ёль вернётся к ней. — Пусть не сейчас, не через месяц, но… Ты сможешь когда-нибудь вернуться ко мне?.. — Нуна, я не вернусь, — твёрдо ответил Чанёль, скрепя сердце. Отчаяние в глазах бывшей возлюбленной заставляло душу парня изнывать от боли. Но с каких пор любовь и жалость стали синонимами? — Ты ещё обязательно будешь счастлива, пусть и без меня. Я зайду к тебе как-нибудь, хорошо? Но ответом Ёлю стала только тишина. Сольхи увлечённо копалась в своей сумочке, не обращая никакого внимания на его слова. И только мелкая дрожь, сотрясающая всё её хрупкое тело, выдавала всю сложную гамму чувств девушки. Почувствовав острый укол совести, парень протянул руку, чтобы погладить её по плечу, но тут же отдёрнул. Нельзя… От этого Сольхи будет только хуже. Это то же самое, что и помахать перед носом у голодающего куском яблочного пирога, а потом съесть его самому. Нельзя обнадёживать её. — До встречи, нуна, я ещё зайду, — быстро сказал Чанёль и вышел из палаты, не оглядываясь. — Береги себя и нашего малыша. — Ёль… — уже в спину донеслось до парня, уже распахнувшего дверь в коридор. — Ты когда-нибудь любил меня по-настоящему? Или это было только юношеской страстью, которую ты ошибочно принял за любовь? Чанёль ответил, не оборачиваясь. — Любил, — он говорил чистую правду, не зная, лучше или хуже он этим сделает Сольхи. — Любил так, что, казалось, умру, когда потерял тебя. Но, как видишь, я жив. А любовь испарилась в воздухе, будто её никогда и не было. И с тобой будет так, нуна, всё пройдёт. Так устроена жизнь, что время лечит и стирает из памяти ненужные воспоминания и освобождает сердце от старых болезненных чувств. Закончив последнюю фразу, парень вышел из палаты. Когда дверь за ним захлопнулась, Сольхи без сил рухнула на подушку, изо всех сил прижимая к груди многострадальную сумочку, которой было уделено столько внимания при Чанёле. Девушку душили горькие слёзы, она едва сдерживалась, чтобы не закричать на всё отделение от боли и обиды на Ёля, на себя и на судьбу, которая так некстати развела их много лет назад, поставив точку на их будущем. Может быть, было бы лучше, если бы Ёль сказал, что никогда не любил её? Может быть, было бы не так больно от осознания того, что всё могло бы быть иначе, если бы… Ох уж это «если бы», от которого разбивается на осколки столько сердец. Сольхи устала от лихорадочных мыслей и уже проваливалась в спасительный сон. Ей даже стало немного легче. Она неожиданно почувствовала, что это прощание. Она отчётливо понимала, что его «я ещё зайду» фраза из разряда «давай как-нибудь пообедаем вместе» или «как-нибудь созвонимся», когда ты видишь старого знакомого и понимаешь, что это дань вежливости, не более того. Ёль не вернётся. К ней он больше никогда не вернётся. Возможно, это был его способ попрощаться с Сольхи навсегда, превратившись в красивое воспоминание.

***

Коттедж, построенный в живописном месте на окраине Сеуле, поражал даже искушенных в дизайне и интерьере людей. Не зря Ким Чунмён считал это творение главным сокровищем своего портфолио и гордился им так, как гордится художник самой дорогой картиной, или парфюмер, чей аромат стал известным на весь мир. И сейчас он стоял перед огромным зданием, казалось бы, созданным из стекла. До того хрупким и воздушным оно виделось, трудно было представить, что в нём можно жить. Хотелось только любоваться и восхищаться творением рук человеческих. В груди парня ёкало что-то вроде чувства облегчения. Он достиг своей мечты. Создал то, что никто до него не создавал, то, чем можно гордиться, то, что не удастся повторить никому. Так вот каково на вкус чувство торжества, когда побеждаешь самого себя, доказав, что способен на то, во что не верил даже сам в глубине души. Шум тормозов привёл Чунмёна в чувство. Парень развернулся, оперевшись на свою тросточку, служившую не столько опорой, сколько аксессуаром, к которому Мён уже привык. Разглядев за лобовым стеклом своего давнего соперника, Ким только усмехнулся. Когда их взгляды пересеклись, по спине Чанёля пробежали мурашки. Было в глазах парня что-то такое, от чего Ёлю стало не по себе. Какой-то нездоровый, почти сумасшедший, блеск… — Ну что ж, Пак Чанёль, сколько лет, сколько зим, — Чунмён обогнул машину и без всяких предисловий плюхнулся на переднее сиденье рядом с водителем, протянув подрагивающую ладонь для рукопожатия. Ким кивком дал понять, что лучше бы выйти из душной машины и посмотреть всё в живую. В тот момент, Паку было откровенно наплевать на свой новый дом, хотелось поскорее забрать ключи и уйти. Он потянулся за своим портмоне на заднее сидение и сдавленно охнул. Зацепившись за острый штырь, торчащий из сиденья, Чанёль разорвал манжет своей новенькой, стоившей целое состояние, рубашки, слегка распоров руку и оставив клочок ткани напоминать о неприятном происшествии. Но парень даже не обратил внимание на такую оплошность, резко открыв дверь и вдохнув глоток свежего воздуха, ворвавшегося в лёгкие. Что ж, Чунмён не врал, когда говорил, что экология в этом районе просто отличная. — Где же твоя невеста? — усмехнулся Чунмён, вопросительно взглянув на бывшего одноклассника. — Я думал, что вы приедете вместе, чтобы посмотреть свой новый дом и забрать ключи. У меня с собой все необходимые чертежи, чтобы объяснить планировку дома. Ёль смотрел на него так, будто увидел призрака. Хотелось ущипнуть то ли себя, то ли собеседника, чтобы осознать, что это не сон, а реальность. Он помнил, как Ким Чонин говорил о том, что видео отправлено Чунмёну, он был уверен, что мерзавец не блефовал, потому что слишком хорошо его знал. И что же он видит перед собой?.. Он ожидал чего угодно, того, что Мён кинется на него с кулаками сразу, как увидит, или же начнёт допрос с пристрастием о том, где сейчас Суок, но вместо этого он доставал из портфеля чёртовы чертежи. Так спокойно и деловито, будто они давние приятели. Единственное, что изменилось — внешний вид парня. Он выглядел настолько исхудавшим и болезненным… Видимо, исчезновение Су сильно ударило по его моральному и физическому состоянию. — Видео с Суок… — неловко начал Ёль неожиданно охрипшим от волнения голосом. — Ты видел? Ведь видел, не так ли? Мён вскинул на парня удивлённые глаза. Чанёль почувствовал себя последним идиотом, спрашивающим о том, сколько будет дважды два. Неужели Чонин соврал?.. — О чём ты? — бровь Чунмёна недоумевающе изогнулась. — Если ты о видео шестилетней давности, где ты выбрасываешь конфеты, приготовленные Суок в День Святого Валентина, то его видела вся школа. И не понимаю, почему ты об этом вспомнил. — Где Суок? — резко спросил Чанёль, которого порядком раздражало деланное равнодушие Мёна. — Ты ведь тоже не знаешь об этом? — Она собиралась ненадолго уехать к матери. И это не твоего ума дело, Пак, следи за своей невестой, а не за чужими, — отмахнулся Чунмён, развернув большущий чертёж в своих руках. — Итак, то, зачем я тебя сюда позвал. На самом деле, дом гораздо интереснее, чем ты можешь себе представить. Конечно, его внешний вид уже впечатляет, но в нём спрятано гораздо больше секретов и потайных уголков и выходов, которые я здесь обозначил. Эта идея пришла мне в голову, когда я изучал курс о старинных замках и их планировке. Воплотить это в реальность в наше время довольно любопытно, тебе не кажется? Чунмён увлечённо рассказывал о своём строении в то время, как Ёль совершенно его не слушал. Потайные ходы?.. Что за ребячество? Кого это волнует, когда в жизни происходят вещи поважнее? То, что Чанёль пропускает все его слова мимо ушей, здорово разозлило Мёна. Он воспринял неуважение к его творению, как неуважение к самому себе. Внутри поселилось такое же чувство, как у счастливого отца, о чьём ребёнке не слишком-то лестно отозвались. Тонкие пальцы Кима сжались на чертеже, слегка порвав его в самом углу. Только звук треснувшей бумаги вывел Пака из своих мыслей. Он помолчал ещё пару секунд и с нерушимой уверенностью в своих силах заявил: — Я заберу у тебя Суок. Что бы ты ни делал, что бы ни говорил, она ни на секунду не переставала любить меня за эти годы, — Ёль даже не смотрел в сторону Чунмёна, он просто ставил его перед фактом. — Я хочу, чтобы она была счастлива, и для этого есть единственный способ — мы должны быть вместе. Ты не сможешь её удержать. Ты сам это прекрасно понимаешь. И всегда понимал. — Напоминает наш разговор на выпускном, — хмыкнул Мён, чей взгляд стал таким же ледяным и мрачным, как айсберг, о который разбился Титаник. — Тогда у тебя было столько же уверенности в голосе, и чем всё закончилось? Тем, что Суок выбрала меня. Пора признать своё поражение, Пак, Су всё равно вернётся ко мне. Смирись. И живи счастливо в своём новом доме, которого ты, чёрт побери, недостоин. — Давай прекращать это представление, Ким Чунмён, не будем играть в доброжелательного архитектора и благодарного заказчика. Просто отдай ключи и закончим. Я больше не хочу с тобой видеться, осталось только найти Су и увезти её подальше от тебя. Я очень надеюсь, что узы, связывающие нас со старшей школы, наконец, разорвутся. — Отлично, у меня тоже нет особого желания что-то объяснять болвану, который ничего не понимает в искусстве, — Чунмён развернулся и направился к машине Чанёля. — Я оставил там ещё два чертежа и кое-какие пометки, которые я делал скорее для Сольхи, а не для тебя. Можешь передать ей, можешь подтереть ими свою самоуверенную задницу, мне плевать. Если хочешь, пока осмотри дом внутри. Как человек, вложивший душу в этот коттедж, я хочу, чтобы всё задуманное было воплощено в реальность от начала и до конца. Чанёль кивнул и неспешно направился внутрь. С идиотами лучше не спорить. Именно так парень решил для себя. Уже через несколько минут ключи от уютного гнёздышка будут в его кармане, и кто знает, не станет ли этот коттедж их семейным гнёздышком с Суок. У Пака была одна-единственная догадка о том, где может находиться девушка, и он собирался последовать туда прямо сейчас. Звон упавших на стеклянную поверхность стола ключей заставил Ёля дёрнуться от неожиданности. Чунмён стоял в дверях, покручивая тросточку между пальцев и окидывая гостиную взглядом напоследок. От осознания того, что придётся оставить своё творение, свою главную гордость человеку, который ни черта в этом не смыслит, больно ранило гордившегося собой Мёна. — Это финиш, Пак Чанёль… — выдохнул Чунмён, неотрывно глядя прямо в глаза бывшему сопернику и однокласснику, которого помнил с младших классов ещё забавным лопоухим парнем, который вечно шумел на переменах, с которым мог бы даже подружиться, если бы судьба не решила иначе. — Уверен, что скоро узы, связывающие нас, будут разорваны навсегда.

***

Суок прогуливалась по тихой улочке, возвращаясь с пляжа. Пусанский ветер раздувал её длинные тёмные волосы, разметав их по плечам. Девушка подставляла лицо под мелкие капельки дождя, так неожиданно налетевшего на город. Вместе с дождём на небе появились первые звёздочки, на которые Су любовалась, неторопливо шагая по выложенному мелкой плиткой тротуару. Кажется, последние безмятежные деньки понемногу возвращали спокойствие в её растерзанную душу, возвращая Су в гармонию с самой собой. Она старательно выбрасывала из головы все воспоминания о произошедшем, и ей это немного удавалось. В этих местах было почти безлюдно в такое время суток, поэтому Суок могла насладиться одиночеством и спокойствием морского бриза, доносившегося со стороны моря. И только свет фар заставил Су вернуться в реальность из своих мечтаний о будущем. О будущем, в котором не будет никаких людей из прошлого. Только новые места, новые знакомства, новые впечатления. Хотелось перечеркнуть всё, что было, и начать заново… Так, будто ничего не произошло. — Я знал, что найду тебя здесь, — до ушей девушки донёсся до боли знакомый низкий голос, дверца машины с шумом захлопнулась, и уже через секунду её заключили в крепкие объятия. — Я знал… — Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросила Су, ещё не до конца осознав, с кем судьба вновь столкнула её только что. Но судьба ли?.. Или же этот упрямец как всегда шёл против её воли? — Я приехал за тобой, — улыбнулся Ёль, обхватив ладонями ледяные щёки Су, которая слишком много времени провела под прохладным ветром. — Так и знал, что ты совсем не приспособлена к жизни и совсем о себе не заботишься. Что поделать, придётся брать все заботы о тебе на себя. Суок уткнулась носом в пальто своего возлюбленного, вдыхая аромат его терпкого парфюма. Она хотела отстраниться, оттолкнуть Чанёля от себя, но вместо этого чувствовала, как по щекам скатываются слёзы одна за другой. Она была уверена, что не хочет его видеть. Была уверена, пока не встретилась с ним вновь. Дрожащая ладошка с маленькими худенькими пальчиками нерешительно застыла в воздухе, не решаясь лечь на широкую спину парня. Но его крепкие и тёплые объятия не оставили Су выбора… Сколько бы она не обманывала себя, она понимала, что самое спокойное место в мире — объятия этого парня, который сначала жестоко растоптал её невинное сердечко на крыше школы, а потом показал, что такое настоящая любовь. — Я так скучала!.. — полувскрикнула-полувсхлипнула Су, заливая слезами многострадальную рубашку Пака. — Я ненавидела тебя, и в то же время…так хотела увидеть снова! — Всё хорошо, Суок, теперь всё будет хорошо. Все препятствия остались позади, впереди нас ждут только счастливые дни, — улыбнулся Ёль, поглаживая шелковистые волосы девушки своей широкой ладонью. — Ничего не говори, давай оставим прошлое в прошлом и больше никогда не будем вспоминать о нём. Теперь мы будем смотреть только в будущее, в котором я всегда буду с тобой. Суок не знала, сколько времени прошло прежде, чем она смогла отпустить Чанёля, размазывая по щекам слёзы кулачками, как маленький ребёнок. К тому моменту небо уже полностью покрылось яркими звёздами, такими далёкими и в то же время такими близкими. Су казалось, что протяни руку, и можно будет дотронуться до одной из них.

***

Решив не медлить ни секунды, в небольшой комнатке в доме Пусанской гадалки на побережье повисло чемоданное настроение. Чанёль сказал Су, чтобы она чем-нибудь перекусила прежде, чем ехать назад, а сам занялся упаковыванием её вещей, которых с собой у девушки было не так много. Суок уплетала рис на небольшой кухне, беседуя с радушной хозяйкой, без всяких вопросов приютившей явившуюся на порог её дома девушку с безжизненным пустым взглядом. Она знала, что Су придёт. Знала давно. Женщина внимательно смотрела на оживившуюся Су, и какая-то тревога всё же поселилась в её глазах. Она не знала, что сказать, как обезопасить эту девчонку от жестокого мира. Гадалка сама не знала, почему так радеет за судьбу какой-то неизвестной сеульской девочки. — Что-то не так?.. — у Суок чуть рис в горле не застрял, когда она наткнулась на пристальный тяжёлый взгляд хозяйки дома. — Вы что-то увидели?.. — Ничего такого, девочка, доедай свой ужин, или твой парень изведётся, переминаясь с ноги на ногу на пороге дома. Кажется, он уже собрал твой рюкзак, — отмахнулась женщина, оставляя свои мысли при себе. Она знала, что такое молодость, и знала, что никакие предостережения не уберегут влюблённых от опрометчивых поступков. Молодость глупа и бесстрашна. — Спасибо, что приютили меня, — Суок низко поклонилась на пороге дома. — Я обязательно приеду к вам снова уже другим человеком. Вы же сказали, что я обязательно стану самой счастливой девушкой в мире. Именно ею я и вернусь сюда снова. — Буду ждать, — удовлетворённо кивнула женщина, снисходительно улыбаясь девчушке. — Даже не вздумай соваться сюда со слезами на глазах и с дрожащим голосом. Я буду ждать тебя только самой счастливой. До встречи, Суок. Чанёль благодарно кивнул женщине, вновь наткнувшись на её тревожный пристальный взгляд и, пожав плечами, кивнул Суок, уводя возлюбленную за собой, закрывая за ней дверь. Может быть не стоило так открыто насмехаться над способностями гадалки? Похоже, её не на шутку это разозлило. Именно так думал про себя Пак, считая гадалку тётушкой с приветом. Но вскоре он уже и думать о ней забыл, полностью сосредоточившись на Суок, уснувшей на переднем сидении его автомобиля, что-то забавно бормочущей во сне.

***

От спокойного сна Суок разбудил неожиданный звонок телефона, который она впервые включила спустя много дней. Она, не глядя, удалила все пропущенные не принятые вызовы и смс, прекрасно понимая, кто и зачем мог её искать. Но имя лучшего друга на дисплее заставило Су тут же пробудиться и ответить. — Бэкхён, я всё объясню тебе, как вернусь, — быстро затараторила Суок, надеясь, что парень не успеет начать ругаться на неё из-за того, как сильно он волновался. — Прости, что исчезла так неожиданно, я всё расскажу позже. Со мной всё в порядке. — Суок… — Бэк нерешительно замолчал. Он не знал, как сказать ей. — Что-то случилось? — настал черёд Суок поволноваться. — С тобой? С Момо? Бэкхён, не молчи! — Он мёртв. — Что?.. — от неожиданности рука Су непроизвольно дёрнулась, и телефон выпал из ослабших пальцев. Всё внутри похолодело от нехорошего предчувствия. — Ким Чонин… Он мёртв…