Солдаты Империи

      Эта погоня больше напоминала охоту — она доставляла острое удовольствие, а терпкий запах человеческой крови будоражил, пьянил и вызывал аппетит. Им больше не было необходимости идти по следу, — вот она, последняя ведьма с пограничного имперского дозора — серой тряпкой мелькает между деревьями, спотыкается, падает, снова вскакивает, бежит. Упрямая. Интересно, на что только надеется. Трёх оборотней самого сильного волчьего клана, один из которых ещё и наследный принц, ей со следа не сбить, убежать не сможет — нападение было на рассвете, а дело к полудню, — силы всё равно на исходе, дольше получаса не продержится. Колдовать в таком состоянии? — да не смешите, что она ещё может-то после штурма и такой пробежки?       Ничегошеньки. В очередной раз споткнувшись, ведьма вдруг уже не смогла подняться на ноги, только бессильно хлопнула ладонью по корню, торчащему из земли рядом с её лицом. Снова попыталась встать, второй рукой потянулась к голенищу, но Гуннар оказался рядом, перехватил её за запястье и рывком поставил на ноги. И удивился. Мелкая она какая-то, соплячка совсем, даже и не скажешь, что своими огненными стрелами трёх его воинов на раз положила.       — Гуннар! Ээээ… Ваше высочество! — поправился Асвур. — Пришибить к её огненным богам, чтоб не мучилась, или сначала как женщину использовать? А то, может, в клан уведём? Она нам детишек нарожает, своих магов заведём…       Принц задумался. Свободной рукой рванул на девчонке рубаху, она вздрогнула всем телом, попыталась прикрыть рукой груди (тьфу, а не груди), и сама — одни кости… Парням, конечно, можно разрешить развлечься, но… Настроение, что ли, не то. Она хорошо сражалась, долго бегала… упрямая. Лично он развлёкся. Всё ещё держа ведьму за руку, Гуннар обвёл дрожащую фигурку долгим взглядом. Руки в синяках и ссадинах, волосы — как воронье гнездо, лицо исцарапано, но глаза всё равно не прячет, так и полыхают холодным презрением. Положение у девчонки безвыходное, а вон, держится, не плачет, хотя знает, что ей грозит… Подрастёт — будет страшный противник. Достойный противник, как раз по его, Гуннара, меркам. Он разжал пальцы и выпустил запястье ведьмы.       — Нет. Пусть идёт. Заслужила.       — Но…       — Я сказал! — Гуннар не терпел возражений. — И второй нож у неё забери. Чтоб не зарезалась ненароком.       Мистрисса-настоятельница задумчиво смотрела в узкое окно. Она уже и забыла, что бывает по-другому — только лес, лес и лес. Необъятный и непознанный до конца, он высился прямо за воротами монастыря грозным тёмным воинством, защищая крепость от бед. По крайней мере, пока… Бледно-жемчужное небо было ясно, слепо и низко, так, что казалось, верхушки елей и пихт вот-вот проткнут его. Да, всё так: время на исходе. Она повернулась к собранию.       — Итак, что мы имеем: во-первых, объединение самых сильных кланов оборотней. Само по себе это не страшно, такие попытки были и раньше, но ни один из союзов ни разу не продержался достаточно долго из-за постоянных внутренних распрей. Во-вторых, что гораздо хуже, у них появился лидер, достаточно серьёзный, чтобы за ним пошли старшие, и довольно молодой и энергичный, чтобы сплотить вокруг себя молодых. Они слишком долго готовятся, думаю, что будет война. Не бунт, не бандитские вылазки, а война, какой не было с тех пор, когда мы воевали против Императора. Возможен и союз оборотней с нордлингами, как ни странно, но в этот раз и те, и другие пошли на переговоры. Какие есть предложения?       — Император далеко. Граф Арбис, конечно, прислал два отряда, но против пяти объединённых кланов этого мало, — мистрисса охранных чар Ирсен, дама с живыми темными глазами на умном узком лице, взяла слово. — Если же мы попросим ещё помощи, она просто не успеет вовремя. Надо искать союзников поблизости.       —Эльфы?! — командор Гонт аж поперхнулся. — Да вы с ума сошли! Они никогда и ни за что не пойдут на союз с людьми!       — А на союз против оборотней? — флегматично пожала плечами мистрисса Ирсен. — Пока регулярная армия Императора, от которой, кстати, в наших лесах мало толку, доберётся сюда, наши, извините, кишки повесят вместо имперского штандарта на сторожевой башне.       — Кто вам сказал, что эльфы не сделают то же самое, мистрисса? — возразил командор.       — То же самое не сделают, — буркнула пожилая целительница, — эти вечно молодые эстеты никогда не унизятся до кишок. Они вывесят мозги.       — Да что вы все, сговорились, что ли! У нас несколько деревень поблизости! Мы легко наберём ополчение до тысячи человек!       — Займитесь лучше своей погодой, мистрисса Люттин! Крестьяне с топорами и вилами против шести или семи тысяч заранее подготовленных оборотней? — Ирсен усмехнулась. — Даже в случае победы мы потеряем девять десятых своего войска. Деревни останутся без мужчин — защитников, работников, отцов, в конце концов! И, опять же, эльфы. Будут ли они соблюдать нейтралитет или примкнут к победившей стороне? Или, может, подождут, когда мы перебьём друг друга, чтобы добить выживших? Если мы хотя бы на нейтралитете сторгуемся, — только тогда и можно ополчение собирать.       Настоятельница жестом прервала её.       — Со всех сторон невыгодно. Что может помешать эльфам нарушить слово?       — Выгода. Им надо предложить что-то такое, чего им не захочется лишаться. Например, боевая магия. На время.       — У нас нет боевых магов, способных вести переговоры такой сложности. Они, как правило, не настолько умны и выдержаны. Великая Огненная Мать вспыльчива, — поморщилась старшая мистрисса.       — Почему нет? — вкрадчиво заметила Ирсен. — Есть. Одна. И по праву рождения весьма… значимая фигура. Эльфы оценят такой обмен. Жаль, конечно, ставить такой дар на карту, тем более — отдавать его нашим врагам, но другого выхода нет. Оборотни уже уничтожили пять пограничных постов. Осталось три — и мы. У нас не больше трёх месяцев.        Мистрисса-целительница вскочила на ноги и возмущенно выкрикнула:       — Это неслыханно! По праву рождения она может требовать от нас абсолютной защиты, а не того, чтобы её посылали товаром в преисподнюю, из которой она наверняка не вернётся!       Мистрисса-настоятельница резко оборвала её:       — Она уже должна была умереть! Как ей вообще удалось выжить — единственной из всех гарнизонов сторожевых постов?! — она снова обратила взгляд к лесу за окном, будто ища у него поддержки, а потом твёрдо сказала. — Пусть идёт. Если сможет провести переговоры — выживет. Если выживет у эльфов, — значит, сможет оказаться полезной и нам, и Империи — там, где должна быть по праву рождения. Я не особенно верю в успех нашей идеи, но не попробовать мы не имеем права. Судьба Империи в наших руках.       Она посмотрела на притихших женщин и командора, сидевших вокруг большого стола. Каждый человек в этой комнате был облечён немалой властью, но сейчас всё решала она. Мистрисса коротко прикрыла глаза тяжёлыми веками и сложила руки на животе, отсекая все возражения.       — Если падёт монастырь, оборотни пройдут по нашим землям до Кмерля и Октина как нож сквозь масло! А для послушницы это и будет выпускным экзаменом. Если умрёт, значит, такова воля богов.