Солдаты Империи

      Нападение на монастырь готовилось несколько месяцев. Всё было просчитано не один десяток раз, прочёсаны все дороги и тропы к ближайшим деревням, расставлены засады на случай, если кто-то всё-таки уцелеет и поспешит за помощью, и — да, ближайшие пять из восьми пограничных дозоров загодя уничтожены. Правда, полнолуние может спутать карты, но ведьмы не справятся с таким количеством оборотней, даже когда взойдёт луна, тем более, что почти все вспомогательные отряды рыцарей ушли к уцелевшим кордонам, а последний был отправлен за припасами. По подсчётам Гуннара, в монастыре оставалось не больше полусотни людей, тогда как оборотни собрали со всех кланов более трёх сотен. Монастырь ведьм должен стать самой серьёзной проверкой принца как вождя, способного объединить все кланы в борьбе против Империи. И до нападения оставались считанные минуты — на закате ворота наглухо закрывались, а солнце уже коснулось верхушек деревьев.       Снять стражу у ворот не составило никакого труда — толстый и неповоротливый привратник слишком долго провозился у заевшей створы, а два его гораздо более стройных товарища лениво ждали, когда тот справится без их помощи. В итоге никто не успел ни крикнуть, ни достать оружие, ни оказать хоть какое-то сопротивление. Ворота остались сиротливо распахнуты, и полторы сотни (остальные были рассредоточены по округе и, частично, в лагере) оборотней беспрепятственно вторглись на территорию крепости, бесшумной лавиной сметая всё на своём пути. В живых не оставили никого: ни пытавшихся схорониться в закоулках и погребах, ни тех, кто успел достать оружие и пустить его в ход. Ни старух, ни совсем молоденьких девочек-ведьм, ни нескольких воинов, оставшихся в гарнизоне. Следовало занять Храм и убить всех ведьм до восхода луны, пока изменчивые не обернулись волками — только тогда можно было бы праздновать победу. В волчьем обличье оборотни были абсолютно беззащитны перед магией.       Ведьмы уже потеряли убитыми более трёх десятков, ещё человек шесть приходилось на рыцарей. Гуннар прикинул, что у них оставалось не больше десяти ведьм. В Храме. Они уже заняли оборону, уж что-что, а сражаться они умели не только заклинаниями или чем там ещё положено, но и настоящим оружием, — а как же иначе жить на границе с враждующими кланами оборотней, по соседству с весьма недружелюбными эльфами, в глухой тайге? Подавляющее большинство местных женщин были вполне боеспособны. Потери оборотней сейчас составляли не больше четырёх десятков особей, со скидкой на неожиданность и численное превосходство, но здесь, в узких коридорах храмовой галереи, можно следовало ожидать серьёзного сопротивления. Тем более, что до восхода луны чуть больше получаса, и тянуть время точно не стоило.       А местные коридоры оказались настоящим лабиринтом: мало того, что они были длинны и извилисты, так ещё и разветвлялись, и то и дело выводили обратно, сворачиваясь в кольцо, а за каждым поворотом ждала какая-нибудь ловушка — незначительная, но неотвратимо отнимающая время. К тому же всё было окурено благовониями, и дым становился всё гуще, наползал клубами из глубин Храма, сводя с ума и сбивая со следа. Надо было срочно захватить хоть одну ведьму живьём, чтобы узнать дорогу, но, как назло, они все облегчали его воинам его же приказ — не сдавались.       До восхода луны оставалось совсем чуть-чуть, когда Гуннар почуял: что-то не так. Снаружи донеслись странные тягучие звуки, больше напоминающие ритмичные завывания. Вдоль позвоночника пробежал холод: магия. С самого начала это была ловушка: и отряд, ушедший с обозом, и ленивые стражники, и жалкая кучка ведьм, безропотно шедших умирать, чтобы оборотни поверили и не повернули назад, почуяв подвох, магию… Превращение начнётся с минуты на минуту, принца и немногих его воинов спасали пока только стены каменного лабиринта — их, но не тех, кто не входил в стены Храма. Там, снаружи, скоро начнется бойня. Ещё минут пять, не больше… Мимо пробежал, спотыкаясь, обезумевший Асвур — ещё в человеческом теле, но с волчьей головой, следом — Мельхир и кто-то из Бурого клана — они вошли в коридоры вместе с Гуннаром и выглядели пока ещё обычно, если не считать вставшие дыбом волосы. Мельхир лишь вопросительно взглянул на своего вождя, и тот кивнул — отступаем, срочно. Развернувшись, Гуннар оказался в арьергарде, прикрывая отступление отряда.       Он даже не сразу понял, что в нише позади него открылась дверь, и чья-то тонкая рука потянула его внутрь. Принц оказался в комнате, вход в которую так хорошо сливался с каменной кладкой, что его трудно было заметить. Перехватить свободной рукой женщину за шею и прижать к стене, чтобы не смогла двинуться, было делом полсекунды, но та просто зашипела на него, призывая не шуметь. Странно. Гуннар медленно поднял меч и отразил лезвием лунный блик, осветив лицо ведьмы… Девчонка… Та самая, которую каких-то пару месяцев назад он отпустил. Она не делала попыток освободиться из захвата, не дергалась, не пыталась достать нож. Наоборот, смотрела в глаза, как тогда — прямо, с вызовом… Но… Молодая ещё совсем, не сумела спрятать до конца испуг, который плескался на дне её тёмных глаз подобно осетру весной…       Гуннар усмехнулся:       — Я же просил тебя не попадаться мне больше.       Она стойко выдержала его взгляд:       — На этот раз попался ты. Но я отдам тебе долг. Ты отпустишь меня, закроешь дверь и уйдёшь. В окно. По пути, что я укажу тебе. Но более не рассчитывай, что останешься жив при нашей следующей встрече…       Она не успела договорить, как в дверь просунулась испуганная, обожженная морда Асвура. Гуннар еле успел заслонить от его полубезумного взгляда фигурку девчонки. Только обернулся, рыкнул:       — Уходите, я сейчас!       И повернулся к ней. Странно, но в отличие от предыдущего раза от неё не исходило запаха Силы. Создавалось впечатление, что она больше не была ведьмой. Возможно, это было следствием болезни, — девушка явно только что встала с постели, она едва держалась на ногах и колдовать точно не могла. Может, поэтому и не сражалась вместе с остальными ведьмами. Внезапно пришло осознание, что только что он спас её ещё раз, от своих, не показав им и не дав выполнить свой же приказ.       Гуннар аккуратно закрыл дверь в комнату, отпустил девушку, кивнул, мол, показывай… И тут же перехватил её за локоть, поддержав, чтобы не упала. Ну, точно, больна, и в суматохе нападения её просто здесь забыли… К окну они подошли вместе. Девушка показала рукой в сторону Мелы. Заговорила сбивчивым шепотом:       — Ты сейчас пройдешь по карнизу до крайней стены и в её тени спустишься по жёлобу вниз. Потом — в сторону оврага и этим же оврагом уйдешь к реке. Там нет засад. Уходи. Мне за тобой ещё окно закрывать, иначе наши догадаются, и тебя быстро догонят.       Варг молчал. В голове метались мысли, какие-то неправильные, случайные. Совсем девчонка, даже не уверен, стала уже девушкой или ещё нет. Хоть и ведьма, но убивать не хотелось, совсем не хотелось — её запах опьянял, кружил голову… Кажется, ему её жаль… И времени уже нет. Он загривком ощущал надвигающуюся опасность, пора было уходить. Но что-то не пускало его… Он перехватил запястья девчонки одной рукой и развернул её лицо к себе, не сумев побороть странное желание ещё раз взглянуть ей в глаза, удостовериться, что не соврала, снова увидеть испуг в её тёмных зрачках… Увидел. Удостоверился. И, повинуясь внезапному и вовсе уж нежданному порыву, вдруг крепко прижал к себе и приник к губам. Гуннар кожей ощутил ее страх, неловкость, потрясение. Его пронзило острое удовольствие: человеческая девчонка, даже не целованная, в его объятиях… В монастыре ведьм. С удовлетворением прошептал прямо в разомкнутые губы:       — Теперь ты точно меня не забудешь…       Но вздрогнул, услышав в ответ:       — Ты меня тоже…       Луна теперь смотрела прямо в окно, освещая обоих… Минута до превращения. Волк не пройдёт по карнизу…       Он не обернулся, когда захлопнулось окно. Она не смотрела ему вслед. Зачем? Любая их встреча может оборвать жизнь каждого из них. Не эта, так следующая. По крайней мере на сегодня долг уплачен.