Солдаты Империи

      Ведьмы стояли на площади у храма широким кругом, воздев руки, и голосили что есть мочи. Заунывный речитатив набирал силу, ритм становился чётче, жёстче, круче. Костёр в центре круга — выше. Луна в небе морщилась от дыма, но продолжала делать то, что должна: обращала оборотней в волков. Вот только магия настигала тех уже в момент превращения, они оставались с тем, что успело перекинуться — половина лапы-руки, шеи, спины, хвосты и даже головы. Полторы сотни оборотней, находившихся на территории монастыря, являли собой ужасающее зрелище полулюдей-полуволков, уродцев, обезумевших от ужаса, метавшихся в панике и не способных толком защищаться. Теперь светлый лик луны страдальчески исказился от вида жуткой смерти своих обезображенных детей, которых безжалостно добивали ведьмы и рыцари гарнизона.       И те оборотни, что караулили просеки и тропы и находились за пределами монастырских каменных стен, ничем не могли помочь своим братьям, потому что ни один из них не ушёл от меткой стрелы, пущенной сверху. Тихо, без боевых кличей, без охотничьих рогов, под тонкий звон туго натянутой тетивы… Эльфы сделали своё дело и так же неслышно ушли, исполнив дорого оплаченный договор. Двое или трое истекающих кровью волков кое-как доползли до ставки старейшин, но на этом для них всё и закончилось. Только стрелы торчали из боков и загривка. Ни одной лишней — по одной в каждом. Полубезумный Асвур в человеческом теле с волчьей головой чудом добрался до ставки и знаками пытался хоть как-то объяснить, что произошло в монастыре, но получалось плохо. Главное же было понятно и так — объявление войны Империи не задалось. Кроме того, лучшие воины каждого из кланов полегли там, в неравном бою с людьми и эльфами. В том числе принцы трёх кланов и двое действующих вождей, желавших лично участвовать в первом сражении.       Огромный волк вылез из воды и устало отряхнулся. Он слышал крики и вой издалека, но понимал, что сделать ничего не может. Надо было возвращаться и держать ответ перед советом племён. Всходило солнце, и он снова обрел человеческий облик. Ещё не высохшая шерсть обернулась холодом ледяной воды на коже. Одолевали предчувствия. Не то чтобы плохие, а хуже некуда. Гуннар уже сомневался, что стоит возвращаться на совет. Может, лучше сразу в клан, а там держать оборону и разговаривать по очереди со всеми? Трусом сочтут. И прощай все надежды. И на королевство оборотней, и на объединение, и… Он медлил с решением, но знал, что принять его всё равно придётся.       В конце концов он двинулся в сторону своего селения, но не напрямик, а по широкой дуге — чтобы зайти со стороны, противоположной той, где была ставка Совета. Медленно, крадучись, вдоль тропы, стараясь держать её под контролем, но чтобы самому ненароком не попасться никому на глаза. Что-то явно было не так. Женщины в это время обычно спускались к реке, сейчас же не было никого. Он не чуял ни единой души. И, как на зло, в лесу царила тишина, ни малейшего дуновения ветерка, ни звука, ни запаха не просачивалось сквозь утренний туман. Было просто необходимо кого-нибудь встретить, но с каждой минутой Гуннар всё больше опасался быть обнаруженным.        Как варг ни прислушивался и ни приглядывался, а треск сучьев, шорох листьев и гомон вспугнутых птиц чуть не застал его врасплох. Он еле успел припасть к земле, спрятавшись в папоротниках, когда из кустов на тропу выскочила Ваал, девушка из его клана, вся растрёпанная, в разорванной рубахе, в синяках, ссадинах и порезах. Судя по её загнанному виду, за ней шла погоня, и достаточно давно. И преследователи уже приближались. Гуннар успел только подняться из своего укрытия и окликнуть девушку, как загонщики вышли на тропу. Ваал не успела отпрыгнуть в сторону зарослей папоротника, когда метко пущенный камень сбил её с ног. Откатившись по земле, она взвыла от боли и бессильной злобы. Преследователи, два варга из свиты вожака Бурого клана, оказались рядом в три прыжка.       Они были так заняты своими мыслями и желаниями, что не заметили Гуннара. Их мужеские достоинства весьма явственно оттопыривали набедренные шкуры, церемониться или спрашивать согласия у девушки они тоже не собирались. Пока принц добежал до них, один уже заломил руки Ваал, а второй успел ударить её по рёбрам, чтобы не сопротивлялась. Ему-то первому Гуннар и свернул шею, неожиданно выскочив из-за кустов позади. Другой отшвырнул Ваал в сторону и выхватил нож. Он был хорошим бойцом, и принцу было сложно увернуться от его выпадов, пару раз тот даже его достал, оставив глубокие порезы на плече и груди, но Ваал умудрилась всё-таки подставить ему подножку, после чего тот растянулся на земле, и Гуннар свернул шею и ему. Схватив девушку на руки, он побежал обратно к берегу, здраво рассудив, что там, пожалуй, будет не так опасно.       Здесь, у воды, он внимательно осмотрел Ваал. Промыл царапины и порезы. Кроме того девушка была сильно избита, одна рука висела как плеть, три ребра сломаны. Она только всхлипывала и тихонько вскрикивала, когда он оказывался недостаточно осторожен при обработке ран. Наконец немного успокоившись, девушка заговорила.       — Они всех убили, слышишь?! Всех! До единого! Сказали, что это ты предупредил ведьм об опасности и всех предал, захотев их руками уничтожить все остальные кланы, чтобы захватить их земли и единолично править остальными! Молодых женщин всех сначала насиловали, мужчины-то ушли с тобой все, старых и детей сразу зарезали.       Речь Ваал то и дело прерывалась рыданиями, но она продолжала:       — Асвур, мой брат, погиб первым, он прибежал на Совет в теле человека, но с волчьей головой, он ничего не мог рассказать, но было понятно, что вас заманили в ловушку, всех, а потом Версгир, старейшина Бурых, убедил остальных, что это ты виноват.       — Клянусь, Ваал, это не я! Я сам чудом уцелел! И Асвур был не только моим слугой, но и другом! С самого детства! Веришь?        Значит, Версгир, глава второго по численности клана, поддержавший его самым первым, во всём и безоговорочно, вместе с ним разрабатывавший всю операцию и давший немало ценных советов на переговорах… Вот он, истинный предатель и интриган! Но Ваал прервала полусумбурный поток его мыслей:       — Но ты уцелел! И я больше не верю тебе! Версгир, наверно, прав!       — Клянусь тебе!..       — Не надо, — голос девушки потерял вдруг свою силу, сделавшись отстранённо-равнодушным. — От тебя пахнет возбуждением и человеческой женщиной. Может, ты и не предавал, в чём я теперь сомневаюсь, но спасла тебя ведьма, и вместо того, чтобы быть со своим кланом и защищать свою семью и погибнуть с нами, ты провёл ночь с ней. Уходи. Я не желаю тебя видеть и слушать жалкие оправдания и фальшивые клятвы. Уходи и не возвращайся. У тебя больше нет друзей, подданных, семьи и меня. И будь ты проклят…