Солдаты Империи

      — Все назад! — прорычал Гуннар. — Прочь оружие! Или я сверну ей шею!        Придворные попятились, Ормессон в сердцах выругался, герцог Кмерльский заскрежетал зубами и, перехватив за плечо рванувшегося было вперёд Маргия, силой увлёк того за спины Арбиса и Тремса, опустивших свои мечи. Надо же было такому случиться, что именно в этот момент леди Савитель и Гилеана оказались ближе всех к ступеням трона! Жену Арбиса взять в заложники убийца, видимо, не рискнул — широка и неповоротлива, будет серьёзной обузой, если придётся отбиваться, а в том, что драться придётся, сомневаться не приходилось. Её высочество, лёгкая и хрупкая, была гораздо удобнее для его целей.        Гуннар одной рукой держал Гилеану за шею, второй же заломил ей правую руку за спину. Девушке было не вырваться, тем более невозможно что-либо предпринять и даже споткнуться без риска убиться. Ормессон молил про себя всех богов, чтобы этот варвар не понял, кого именно он взял в заложники, пусть бы так и думал, что ему удалось покушение на императора с кузиной…        Капитан стражи попытался под шумок зайти сзади и преградить дорогу Гуннару ко второму выходу из зала, но тот заметил маневр стражника и тут же рявкнул «Назад!». Капитан отступил, с недоумением взглянув на кивнувшего Арбиса, и, видимо, заново оценил обстановку. Единственной возможностью убийцы выжить была живая принцесса, но она же не позволяла ему вступить в бой и убить кого-то ещё. Обе стороны пытались оттянуть время и переиграть друг друга в этом взаимном цугцванге. Любой ход только усугублял положение, каждый ждал ошибки противника.        Наконец, варг выбрал момент и в мгновенье ока одним прыжком оказался у двери, локтем ударив часового в лицо, от неожиданности не успевшего ни уклониться, ни защититься, и, потому рухнувшего поперёк выхода замертво. Гуннар успел подхватить его меч и выскочить, захлопнув за собой дверь.       Оказавшись в темноте коридора, он отшвырнул девушку к стене и задвинул засов. Расчёт оказался верен: по дороге в тронный зал Гуннар несколько раз замечал, что двери можно запереть с обеих сторон, превращая в ловушку любой зал или часть коридора. С одной стороны — разумно, а с другой — это могло спасти не только друга, но и врага.        — Как отсюда выйти? — спросил Гуннар. Схватив Гилеану за плечо, он резко поставил её на ноги.        — Почему ты ду… — она не успела договорить фразу, как варг грубо оборвал её.        — Хочешь жить — выведи меня отсюда, — его рука снова сдавила ей шею. — Быстро! И без глупостей! Помни — тебя я убить успею в любом случае.       Девушка взглянула на него не менее свирепо, чем он сам, но кивнула, пошли, мол. «Можно считать, договорились», — подумалось Гуннару, только отпускать её он не собирался, разве что переложить меч в правую руку, а ведьму левой держать. Но совершить маневр не рискнул, вывернется ещё, поминай, как звали. Кстати, подросла девчонка за эти месяцы, что ли, даже грудь чуток наметилась, а то вовсе доска доской была…       — Ты, надеюсь, не собираешься меня в ловушку завести? Мы идем в сторону зала.       — Мы обходим его по галерее, куда нет других выходов, — огрызнулась она.        — Почему я должен тебе доверять?        — Разве это я держу тебя, как котёнка за шкирку? Или у тебя есть другой выход?        Другого выхода у него не было, так что приходилось рассчитывать на то, что девчонка окажется достаточно благоразумной или, хотя бы недостаточно хитрой, тем более, что позади уже слышался шум погони.       — Нам сюда, — злобно прошипела она, от души пнув Гуннара по ноге и указав кивком в сторону. Нет, он, конечно, мог бы чуть сильнее сжать ей шею, чтоб больше себе такого не позволяла, но уж чересчур дохлая, ещё в обморок брякнется. Пришлось стерпеть.        Узкая тёмная комнатушка с какими-то полками была настолько мала, что по проходу между этими самыми полками со всякой посудой с одной стороны и стопками аккуратно сложенных тряпок с другой (что мог дикий северный варвар знать о постельных принадлежностях из шёлка и атласа для благородных господ?!) вдвоём пройти было очень затруднительно.        Слабый свет, едва пробивающийся в щель между портьерами, висевшими впереди, вселил было надежду в сердце варга, но тут же и отнял её, ибо находившееся там окно оказалось чрезвычайно узким и неудобным, даже Гилеана не смогла бы протиснуться сквозь него, а что говорить об огромном оборотне? Но за портьерой обнаружилось место, где можно было незаметно встать вдвоём, пусть и вплотную, и, как только Гуннар запахнул за собой тяжёлую ткань, в комнатушку заглянули, осветив её факелом. До слуха оборотня долетела фраза «Император велел взять его живым! И чтобы женщина не пострадала! Иначе казнит!» Спустя несколько секунд чей-то голос прокричал «Здесь тоже никого», дверь захлопнулась. Варг перевёл дух и чуть не выругался: когда он с ведьмой влетел в эту комнату, то оставил меч у стены, а освободившейся рукой зажал девчонке рот, — мало ли что, вдруг закричит, а теперь, как только всё стихло, Гилеана укусила его за палец. Он чуть не ударил ее, удержавшись в последнюю секунду.        — С ума сошла? — прохрипел он, с трудом проглотив ругательства. — Я б тебя сейчас убил!        — Не сомневаюсь! Нос зажал, я чуть не задохнулась! — девчонка снова пнула его по голени. Мерзавка. Но каков характер! Гуннар хмыкнул.       — Другой выход есть?       — Наверно, — она чуть пожала плечами. — Из галереи должна быть лестница в коридор для стражи, там окна в дворцовый сад. А дальше уж без меня. Я в окно не полезу!        — Убить? — ровным тоном уточнил варг.       — Давно обещаешь, давай. Никуда никого не надо будет вести, — ее холодный взгляд остановился на его лице. Гуннар на мгновение тоже замер, отчетливо понимая, что сейчас она не шутит.        — Поторгуемся? Пока стражники в этой галерее? — он старался не показать своего страха. Странное чувство: он вдруг испугался своей же угрозы убить ее.       — Что предлагаешь?       — Выводишь меня до окон и не поднимаешь тревогу хотя бы минут десять, а я не причиняю тебе вреда, — варг говорил уже мягче, будто уговаривая.        — А если я сразу тревогу подниму?       — Тогда я вернусь, и, пусть это будет стоить мне жизни, но к предкам ты отправишься со мной.        Что это сорвалось у него с языка?! К предкам берут лишь своих женщин! Или её близость так смутила твой дух и твой мозг, принц изменчивых? Не время сейчас предаваться таким мыслям и желаниям! Не о том должен думать последний варг своего рода! Хотя… Её нос так мило уткнулся ему в ключицу, а её волосы восхитительно пахнут южными травами, аж кружится голова, и хочется не за шею её держать… Да, за шею, и за плечи, талию и ниже… Сминая юбки и наматывая чёрные локоны на ладонь, чтобы… Чтобы… Великие боги! Гуннар судорожно вздохнул, восстанавливая дыхание.       Однако ты отвлёкся, принц, те слова, что до тебя долетели из коридора, были важны, куда важнее напряжённо замершей в твоих руках дворцовой служанки, даже если император приказал, чтобы женщина не пострадала… Что?!       — Император?! Велел?! Он же убит?!       Девчонка насмешливо фыркнула:       — Кто тебе сказал такую глупость?       — Я сам убил его! Ты же видела! Весь трон залило кровью…        — Кто тебе сказал, что на троне сидел император? — медленно падающие из её уст слова, казалось, леденили душу. — О возможном покушении было известно, меры приняты, так что тебя будут искать все, включая заказчика убийства. Ты же его знаешь, а приказ не выполнил. Кстати, кто он?        — Тебе-то зачем знать кто он? — потрясенный Гуннар с трудом подбирал слова. — Я всё равно не видел его лица.        — Это плохо. Врагов надо знать, — Гилеана снова усмехнулась, но на этот раз с оттенком горечи, а не ехидной насмешки. — Он тебя точно постарается убить.        — Если я не найду его первым.        — Сделай одолжение, найди! Тогда можно будет надеяться на милость императора…        — Я же его кузину… Или та женщина — тоже подставная актриса?        — Баронесса Ингарра, — она чуть помолчала, прислушиваясь, и скомандовала. — Пошли, быстро, у нас всего пара минут, пока идёт развод стражи!        Они еле успели выбежать на южную галерею, откуда открывался вид на дворцовый сад в закатных осенних красках, когда позади снова загрохотали шаги стражников, вслед которым кто-то громко крикнул: «И помните, её высочество не должна пострадать!» Стража пробежала мимо поворота, Гуннар, ведший за собой за руку Гилеану, резко развернул девушку к себе лицом и прижал к стене всем телом:        — Ты?! Значит, служанка? — он хищно усмехнулся. — А я-то, дурак, думал, почему они не пожалели баронессу, но так позаботились о служанке! Значит, ты — принцесса, — Гуннар с удивлением отметил про себя, что ему приятно видеть всё тот немного испуганный, но упрямый взгляд. — Забавно, а ведь я, как принц крови, тоже мог бы взять тебя в жёны и даже со временем стать во главе Империи! Пожалуй, так и сделаю! Запомни, принцесса, я вернусь, и ты станешь моей! — он говорил, воодушевленный внезапной мыслью.        — У тебя нет шансов!        — Зато есть цель! — парировал он, но вдруг ахнул от неожиданности: Гилеана свободной рукой выдернула из остатков прически последнюю заколку, которая оказалась миниатюрным стилетом, полоснула им по ребрам варга. Положение для нападения у неё было неудобным, поэтому кинжал только рассёк одежду и кожу, не причинив особого вреда, и Гуннар тут же скрутил девчонку, вывернув ей руку за спину и отняв нож.       — А теперь слушай и запоминай, ведьма! Я вернусь, и ты сама придёшь, чтобы стать моей! Будь осторожна, потому что тот человек, что пытал меня в своих застенках и приказал убить тебя и императора, стоял рядом с троном. Я не видел его лица, но слышал его запах, и я не ошибаюсь. Он всегда рядом, он попытается снова.       Её высочество не успела ничего ответить, как Гуннар закрыл ей рот поцелуем, а затем рукой, потому что снова послышался шум на лестнице. Прошептал:       — До встречи, ведьма! Теперь я точно знаю, что она будет! Береги себя.        С этими словами он отшвырнул Гилеану к противоположной стене и прыгнул в окно, попытавшись зацепиться за ветви вязов. Вбежавшая стража во главе с графом Арбисом увидела лишь герцогиню, лежавшую у стены в заляпанном кровью платье.        — Ваше высочество! Вы ранены?! — Арбис кинулся к девушке. Та лишь слегка качнула головой и тут же болезненно скривилась:        — Головой ударилась. Больно. Кровь… не моя.        Арбис выпрямился и отдал приказ страже:       — Обыщите тщательнее сад и ближние галереи! Он ранен и, скорее всего, не мог далеко уйти!        «Десять минут. Рана? Нет, царапина. Только кровит сильно. Был бы человеком, тогда б поостерёгся… Пока ищут поблизости раненого, я успею к воротам. И ещё пять минут — до того как перекроют ярус для знати. А на ярусе торговцев меня уже не найдут! Она будет моей! Будет…»